письмо № 98
| от кого: | Мориа | написано из: – |
|
кому: |
А.П. Синнетт | получено в: Аллахабад, Индия |
содержание: Деловые вопросы. О чистосердечном раскаянии бывших членов Т. О..
V40, ML108, ПМ148 (?)
Письмо 98
М. — Синнетту Получено в Аллахабаде после 12 января 1882 г.
Человек, посланный мною прошлым вечером, был ладакским чела и не имел к вам никаких дел. Слова о «посвящении», сказанные вами только что, правильны. Каждый собрат, который искренне и чистосердечно раскаивается, должен быть принят обратно. Как видите, я с вами постоянно.
Упорное желание Синнетта увидеть своих корреспондентов лицом к лицу не было оставлено Ими без внимания (хотя удовлетворить его все же не получилось). В следующем письме Махатма упоминает о том, что недавно Он действительно появлялся перед некоторыми теософами, включая С.Рамасвами и Росса Скотта.
С.Рамасвами (Рамасвамир), брамин из Тинневелли, состоявший на государственной службе аудитором, присоединился к теософам в 1881 году и вскоре был принят Махатмой М. как чела на испытании. В первом томе уже рассказывалось, как в декабре того же года он увидел своего Учителя и получил из Его рук первое короткое письмо (см. том 1, стр. 583–585).
(S.Narayan Archives)
Что касается явления Махатмы Россу Скотту, то сохранилось весьма подробное описание этого события. Все произошло 5 января 1882 года в Бомбее и было засвидетельствовано следующими лицами: Россом Скоттом, его женой Минни Скотт, Олькоттом, Блаватской, Дамодаром, Мурадом Али и Бхавани Шанкаром.
«Около 9 часов вечера мы вместе сидели на балконе бунгало, залитом светом луны. Мистер Скотт сидел лицом к дому и хорошо видел через веранду и библиотеку комнату с противоположной стороны дома. Она была ярко освещена.
Библиотека была погружена в полумрак, отчего все предметы в дальней комнате выделялись особенно четко. Неожиданно мистер Скотт увидел в этой комнате фигуру человека, появившегося в пространстве напротив дверей в библиотеку; на нем была белая одежда раджпута и белый тюрбан. Мистер Скотт тотчас узнал его по сходству с портретом, который видел у полковника Олькотта. Мы все обернулись в ту сторону и четко увидели его фигуру. Он подошел к столу, затем повернулся и взглянул на нас, после чего отошел обратно и исчез из поля зрения. Мы поспешили в дом, желая увидеть его вблизи и надеясь на то, что он может нам что-нибудь сказать; однако когда мы оказались в дальней комнате, там уже никого не было. Мы не знаем, куда он делся, но то, что он не вышел через дверь, ведущую в сад, мы можем подтвердить без сомнения, поскольку эта дверь была у нас на виду все время и мы видели, что через нее никто не проходил. С той стороны комнаты, куда он отошел, не было никакого выхода — единственная дверь и два окна в этом направлении были заглушены и забиты досками.
На столе, около того места, куда он подошел, лежало письмо, адресованное одному из наших членов. Оно было написано тем же почерком, как и остальные записки и письма, полученные от него прежде разными путями (например, просто падавшие с потолка и т.д.); в конце письма стояла его обычная, хорошо известная нам подпись — такая же, как на названном выше портрете. Его длинные черные волосы, спадавшие на грудь, весь его облик и фигура несомненно свидетельствовали, что нас посетил тот самый Раджпут» (Hints, p. 75–76).