письмо № 21
| от кого: | Кут Хуми | написано из: Тирич-Мир |
|
кому: |
А.П. Синнетт | получено 26 марта 1881 в: Лондон |
содержание: О будущей книге Синнетта «Оккультный мир». Интеллект и духовное знание как способ познания, используемый Адептами.
V17, ML31, ПМ14 (?)
.jpg)
Долина реки Читрал с вершиной Тирич-Мира на дальнем плане (фото 1885–1886 годов)
Письмо 21
К.Х. — Синнетту Получено в Лондоне 26 марта 1881 г.
Из глубин неизвестной долины меж крутых скал и ледников Тирич-Мира[1] — долины, куда нога европейца не ступала с того самого дня, когда породившая ее гора сама была исторгнута из недр нашей Матери Земли, — отсюда ваш друг посылает вам эти строки. Ибо именно здесь К.Х. получил ваши «сердечные благодарения» и здесь он намеревается провести свои «летние каникулы». Письмо «из обители вечных снегов и чистоты», посланное и доставленное «в обитель порока»!.. Queer, n’est-ce pas?[2] Хотел бы, вернее, смог бы я быть вместе с вами в этой «обители»? Нет; но были времена, когда мне доводилось бывать в других местах, хотя и не в «астральной» или какой-то иной осязаемой форме, но просто в мыслях. Вас это не устраивает? Хорошо, хорошо, вы же знаете ограничения, которым я подчиняюсь в случае с вами, и вам следует запастись терпением.
Ваша будущая книга — маленькое сокровище. Крошечная и миниатюрная, как настоящий бриллиант, в один прекрасный день она может вознестись, подобно Эвересту, возвышающемуся над холмами вашей Симлы. Из всех остальных книг этого круга, в диких джунглях спиритуалистической литературы, она, несомненно, окажется тем искупителем, который приносится в жертву за все грехи мира спиритуалистов. Они начнут с ее отрицания — нет, даже с поношения; но она найдет своих преданных двенадцать, и семя, брошенное вашей рукой в почву размышлений, не взойдет сорняком. Как минимум это можно обещать. Часто вы бываете излишне осторожным, без конца напоминая читателю о своем незнании. Подавая как скромную теорию то, что в глубинах своего сердца вы ощущаете и даже твердо знаете как аксиому, краеугольную истину, вы тем самым вместо помощи лишь смущаете читателя и вселяете в него сомнение. Но ведь ваша книга — это живые воспоминания проницательного и трезвомыслящего человека, и как критическая оценка феноменов, свидетелем которых вы стали лично, она гораздо полезнее, чем труд мистера Уоллеса[3]. Именно у таких родников спиритуалистам следовало бы утолять свою жажду феноменов и мистического знания, вместо того чтобы упиваться теми глупейшими излияниями, которые они находят в своих Banners of Light[4] и прочих изданиях.
Мир, если говорить о плане воплощенного бытия, полон тех скрытых смыслов и глубинных целей, которые лежат в основании всех феноменов вселенной, и одна лишь Оккультная Наука (иначе говоря, разум, возвысившийся до сверхчувственной мудрости) может снабдить интеллект ключом к ним. Поверьте, в жизни каждого адепта наступает момент, когда все лишения, через которые он прошел, вознаграждаются тысячекратно. Для обретения дальнейших познаний ему больше не нужно идти медленным путем кропотливого исследования и сравнения различных объектов; с этого самого часа ему даруется мгновенное и полное прозрение в любую первичную истину. Миновав ту стадию философии, которая утверждает, что все первичные истины возникли из слепого импульса (философия ваших сенситивистов, или позитивистов), и оставив далеко позади другой класс мыслителей (интеллектуалистов, или скептиков), считающих, что первичные истины есть порождения исключительно интеллекта и что мы сами и являемся единственными причинами их возникновения, — адепт видит, чувствует и живет в самом источнике всех первичных истин, который есть Универсальная Духовная Сущность Природы, Шива Создатель, Разрушитель и Восстановитель. Подобно тому как у нынешних спиритуалистов деградировало понятие «духа», так и у индусов деградировало понятие природы, выродившееся в их антропоморфные представления о ней. Природа и только она одна может воплощать дух беспредельного созерцания. «Погруженный в абсолютное само-неосознание физического я, погруженный в глубины истинного Бытия, которое есть не бытие, но вечная, универсальная Жизнь», «сидит он на снежной вершине Кайласа, с телом столь же недвижимым и белым, как и сами эти вечные снега, он, кто превыше забот, превыше печалей, превыше греха и земной суеты, нищий, мудрец, целитель, царь всех царей и йог всех йогов» — таким вот рисуется идеал Шивы из Йога-шастр[5], кульминации Духовной Мудрости… Ох, вы, Максы Мюллеры[6] и Монье Вильямсы[7], что же вы сделали из нашей философии!
Однако едва ли можно ожидать, что вам понравится вышеприведенный phanerosis[8] нашего учения или что он хотя бы просто будет вам понятен. Простите, я редко пишу письма, и каждый раз, когда мне приходится это делать, я больше следую за собственными мыслями, нежели строго придерживаюсь предмета, о котором мне нужно говорить. Вот уже более четверти века я трудился и днем и ночью, дабы сохранить свое место в рядах той незримой, но никогда не сидящей сложа руки армии, которая сражается во имя задачи, не сулящей никакой другой награды, кроме сознания, что мы исполняем свой долг перед человечеством. И встретив вас на своем пути, я попытался — не бойтесь — не завербовать вас, ибо это было бы невозможно, но просто направить ваше внимание, пробудив вашу любознательность, если не более лучшие чувства, к единой истине. Вы были честны и искренни и сделали все, что могли. Если ваши усилия научат мир хотя бы одной единственной букве алфавита Истины, той самой Истины, которая некогда наполняла весь мир, ваша награда вас не минует. А теперь, когда вы встретились с «мистиками» Парижа и Лондона, что вы думаете о них?
Ваш,
К.Х.
Р.S. Наша несчастная «старая Леди» больна. Печень, почки, голова, мозг, ноги, все ее органы и конечности вызывают ее на бой и щелкают перед ней пальцами при каждом ее усилии не замечать их. Одному из нас придется «подремонтировать ее», как говорит наш уважаемый мистер Олькотт, иначе ей будет еще хуже.
Пока Синнетт издавал свою книгу «Оккультный мир» и общался с «мистиками Парижа и Лондона», он так и не получил больше никаких писем от Махатмы до своего отъезда из Англии в самом начале лета. Этот период выглядел бы в нашей книге лакуной, если бы не несколько интересных статей, опубликованных как раз в апреле и мае 1881 года в журнале Теософист. Статьи эти снова появились без подписи, но их содержание, стиль и даже то многозначительное «мы», которым часто именуют себя их авторы, подсказывают нам, что писались они членами Гималайского Братства.
Естественный магнетизм человека[9]
Кто бы из нас не отважился в наше время открыто рассказывать о каком-то потустороннем опыте или необъяснимом явлении, перед ним тут же возникнут два класса возражателей, которые попытаются заткнуть ему рот одним и тем же кляпом. Ученый воскликнет: «Я распутал клубок всех тайн Природы, этого просто не может быть — век чудес миновал!» Индусский фанатик скажет: «Теперь время Кали-Юги, духовной ночи человечества; чудеса уже невозможны». И так, один из тщеславия, другой из невежества, оба приходят к одному и тому же выводу: ничто, попахивающее сверхъестественным, в наши дни просто невозможно. Однако индус все-таки верит, что чудеса некогда происходили, тогда как ученый полностью отрицает это. Что касается фанатичных христиан, то для них теперь не Кали-Юга (если судить по тому, что они говорят), но золотая эра света, когда сияние Евангелия озаряет человечество и толкает его вперед, к еще большим победам разума. А поскольку вся их вера сама опирается на чудеса, они заявляют, что чудеса и сегодня, и в давние времена творились только Богом и Девой Марией, главным образом последней.
Наши собственные взгляды хорошо известны: мы не верим в «чудеса» ни в прошлом, ни в будущем, но мы безусловно верим, что необычные феномены, ошибочно называемые «чудесными», имели место в прошлом, происходят сегодня и будут происходить до скончания времен, что они не противоречат природе и что наука, как только последний названный факт проникнет в сознание скептиков-материалистов, семимильными шагами устремится к той окончательной Истине, которую она так долго ищет.
Рассказывать кому-то о феноменах непознанной стороны природы — дело утомительное и неблагодарное. Улыбка недоверия слишком часто сменяется оскорбительным сомнением в вашей правдивости или попыткой оспорить вашу репутацию. Будет выдвинута сотня самых невероятных теорий, лишь бы не признать единственно правильную. Ваш мозг, скажут вам, был непременно перевозбужден, сознание галлюцинировало или на вас были напущены «чары». Если же феномен оставил после себя убедительное и вполне осязаемое и неопровержимое свидетельство, скептик прибегает к последнему средству: налицо заговор! Даже если он требует таких средств, времени и усилий, которые совершенно несоизмеримы с ожидаемым результатом, и всё это несмотря на отсутствие даже малейшей возможности корыстного умысла.
Если мы выскажем положение, что всё вокруг нас есть результат сочетания силы и материи, наука охотно согласится; но если мы идем дальше и говорим, что видели феномены и объясняем их тем же самым законом, эта самоуверенная наука, никогда не видевшая вашего феномена, бросается отрицать и вашу посылку, и ваши заключения и начинает называть вас самыми оскорбительными именами. Таким образом, все сводится к вопросу вашей личной надежности как свидетеля; и пока какой-нибудь счастливый случай не заставит ученого мужа самого обратить внимание на новый факт, он ведет себя подобно ребенку, который бросается в крик при виде первой же неясной фигуры, принимаемой им за привидение, будь это даже его няня. Но если мы наберемся терпения и подождем, то в один прекрасный день мы увидим, как большинство профессоров сами перейдут на ту сторону, где уже выстроились ныне такие ученые, как Хэйр[10], Де Морган[11], Фламмарион[12], Крукс, Уоллес, Цёльнер, Вебер[13], Вагнер[14] и Бутлеров[15]; и тогда, хотя «чудеса» как таковые будут по-прежнему считаться нелепостью, как и ныне, оккультные феномены должным образом войдут в сферу интересов точной науки и человечество станет мудрее. Эти сдерживающие барьеры как раз сейчас энергично штурмуются в Санкт-Петербурге, где молодая девушка-медиум буквально «шокирует» всех умников Университета.
Многие годы медиумизм в российской столице был представлен лишь наездами американских, английских и французских медиумов с их непомерными денежными запросами и уже угасающими способностями (последнее за исключением нью-йоркского медиума доктора Слэйда). Неудивительно, что представители науки всегда находили удобный предлог для отказа. Теперь же все отговорки бесполезны. Неподалеку от Петербурга, в небольшой деревушке, где проживают лишь три семьи немецких колонистов, несколько лет назад одна вдова по имени Маргарет Бич взяла в услужение маленькую девочку из сиротского приюта. Все домашние сразу полюбили маленькую Пелагею за ее добрый нрав, трудолюбие и исключительную честность. Она была бесконечно счастлива в своем новом доме и в течение ряда лет не слышала даже грубого слова в свой адрес. С годами Пелагея превратилась в красивую семнадцатилетнюю девушку, столь же добрую и честную, как и прежде. Она нежно любила своих хозяев и была так же любима всеми в доме. Однако, несмотря на ее красоту и очарование, ни один деревенский юноша никогда даже не помышлял предложить ей свою руку. Молодые парни говорили, что она «внушает им трепет», и смотрели на нее так, как в здешних краях смотрят на образа святых. По крайней мере, так пишут русские газеты, в частности, «Ведомости Санкт-Петербургской городской полиции» — газета, откуда мы цитируем доклад участкового пристава, посланного расследовать некоторые факты бесовщины. И все потому, что это невинное юное создание, как говорится в докладе, вдруг стало жертвой «мистических проявлений некой непостижимой невидимой силы».
3 ноября 1880 года она и еще одна крестьянская девушка спустились в погреб за картошкой. Не успели они отворить тяжелую дверь, как в них со всех сторон полетели картофелины. Будучи уверенной, что какой-нибудь соседский мальчишка забрался на большую полку с овощами, Пелагея, водрузив корзину на голову, со смехом произнесла: «Кто бы ты ни был, помоги-ка мне наполнить картошкой эту корзину!» В мгновение ока корзина оказалась полной до краев. Когда же другая девушка попробовала повторить тот же фокус, картошка осталась недвижимой. Взобравшись на эту самую полку, девушки, к своему изумлению, никого там не обнаружили. Когда об этом чудном происшествии услышала вдова Бич, она отправилась туда сама, но открыв погреб, который девушки уходя заперли на ключ, она никого там не обнаружила. Это происшествие стало лишь предвестником целой череды ему подобных. В продолжение трех недель они повторялись с такой частотой, что если бы мы решили привести здесь весь официальный доклад целиком, он мог бы составить содержание целого номера Теософиста. Поэтому приведем лишь несколько примеров.
С того самого часа, как Пелагея вышла из погреба, невидимая «сила», которая накидала в ее корзину картошки, стала утверждать свое присутствие беспрестанно, причем самыми разнообразными способами. Только Пелагея захочет положить в печь дров, как поленья сами поднимаются в воздух и словно живые прыгают в топку; только она поднесет к ним спичку, как они уже полыхают, будто их овевает незримая рука. Стоит ей подойти к источнику, как вода в нем начинает подниматься и вскоре уже переливается через край, потоками устремляясь к ее ногам; случись ей пройти мимо ведра с водой — и тут то же самое. Едва девушка протянет руку к полке взять что-нибудь из посуды, как все горшки, чашки, супницы и тарелки, словно сорванные вихрем со своих мест, начинают прыгать и дрожать, а затем с грохотом падают к ее ногам. Стоит соседке-инвалиду на минуту присесть на постель Пелагеи, как тяжелая кровать поднимается к самому потолку, переворачивается и сбрасывает с себя непрошеную гостью, после чего спокойно возвращается в прежнее положение. Однажды вечером Пелагея отправилась в хлев, чтобы как обычно накормить скотину, и собралась было уже уходить вместе с двумя другими служанками, как вдруг случилось и вовсе невероятное. Неожиданно во всех коров и свиней словно бес вселился. Первые, пугая всю деревню бешенным мычанием, начали взбираться прямо в свои кормушки, тогда как последние стали биться головами о стены и носиться по кругу, будто их преследовал какой-то дикий зверь. Вилы, лопаты, скамейки и корыта, сорвавшись с мест, устремились в погоню за перепуганными девушками, которые чудом спаслись, с силой захлопнув и заперев за собой двери хлева. Но как только они это сделали, всякий шум внутри прекратился, словно по мановению волшебной палочки.
Все такие явления случались не в потемках и не ночью, но средь бела дня и к тому же на виду у всех жителей этой небольшой деревушки; более того, им всегда предшествовал необычный шум, напоминающий завывание ветра, потрескивание в стенах и стуки по оконной раме и стеклам. Всех жильцов этого дома вместе с жителями деревни охватила настоящая паника, которая с каждой новой манифестацией только усиливалась. Позвали, как водится, священника (будто попы и вправду что-то смыслят в магнетизме!), но всё напрасно: пара горшков пустилась в пляс прямо на полке, кочерга запрыгала по полу, отбивая чечетку, а тяжелая швейная машинка застучала им подстать. Новость о молодой ведьме и ее одержимости невидимыми чертями облетела всю округу. Поглазеть на это диво приходили люди из соседних деревень. В их присутствии феномены не только не затихали, что часто разгорались с новой силой. Один раз мужики, толпясь, вошли в дом и бросили свои шапки на стол, как вдруг те поднялись на воздух да как прыгнут на пол, а тяжелая кожаная перчатка, описав круг, залепила своему владельцу дюже звонкую пощечину, после чего преспокойненько улеглась рядом с шапками на пол. В конце концов в начале декабря, несмотря на всю сердечную привязанность, которую вдова Бич питала к бедной сиротке, ей пришлось погрузить Пелагею со всеми ее пожитками на телегу и после моря пролитых слез и искренних сожалений отправить ее к управляющему тем самым сиротским приютом, где она воспитывалась. Этот джентльмен, став невольным свидетелем проделок той же силы, вернулся с девушкой на следующий день, вызвал полицию и после дотошных расспросов, получив на руки протокол, подписанный уполномоченными лицами, удалился.
Когда же о случившемся узнал один спиритист, богатый дворянин, живший в Санкт-Петербурге, он тут же самолично отправился за девушкой в деревню и привез ее с собой в город.
Эти официально зарегистрированные факты были перепечатаны всеми ежедневными русскими газетами. Покончив с прологом, проследим за дальнейшим развитием силы в этом удивительном медиуме, благо о ней писали все серьезные и архиофициальные столичные газеты.
«В Санкт-Петербурге на небосклоне спиритизма внезапно взошла новая звезда, некая мадемуазель Пелагея, — говорится в передовице Нового Времени от 1 января 1881 года. — Манифестации, происходящие в ее присутствии, настолько необычны и поражающи, что ими был сражен не один серьезный спиритуалист — сражен в буквальном смысле слова, то есть посредством тяжелого стола». «Но все эти жертвы спиритуализма, — добавляет газета, — кажется, не выражали ни малейшего недовольства столь сокрушающими доказательствами. Наоборот, едва поднявшись с пола (одному из них пришлось даже вылезать из-под софы, куда его откинул тяжелый стол), забыв о синяках, они бросались радостно обниматься со слезами счастья на глазах и поздравляли друг друга с этой новой манифестацией неведомой им силы».
В Санкт-Петербургских Ведомостях некий веселый репортер приводит такие подробности: «Пелагея — девица лет девятнадцати, дочь бедных, но непорядочных родителей (которые сдали ее в сиротский приют), не то чтобы очень красивая, но симпатичная, ничуть не образованная, но умненькая, с миниатюрной фигурой, но добрым сердцем, аккуратно сложенная, но нервная. Мисс Пелагея внезапно проявила совершенно удивительные медиумистические способности. “Звезда первой величины на спиритическом небосклоне”, как говорят о ней сами спиритисты. И в самом деле в руках и ногах этой юной девицы, похоже, имеется такое феноменальное скопление магнетической ауры, что с ее помощью она мгновенно приводит все окружающие ее предметы в самое немыслимое движение. Дней пять назад на сеансе, где присутствовали все самые видные спиритуалисты и медиумы высшего общества Санкт-Петербурга[16], произошло следующее. Усевшись вместе с Пелагеей за одним столом, они (спиритисты) не успели даже глазом моргнуть, как каждый из них получил то, что более всего напоминает электрический удар. Затем стол неожиданно резкими движениями опрокинул все стулья и разбросал сидевших на весьма почтительное расстояние. Пелагея очутилась на полу вместе с остальными, а ее стул начал выписывать в воздухе такие акробатические пируэты перед носами дрожащих спиритистов, что они были вынуждены в панике уносить из комнаты ноги».
Пока все обсуждают случай с Пелагеей, из Америки очень кстати пришло сообщение об одном мальчике, чей организм, очевидно, также чрезмерно насыщен животным магнетизмом. В сообщении из Catholic Mirror говорится, что этот мальчик является сыном мистера и миссис Коллинз из Сент-Пола (штат Миннесота), что ему десять лет и что магнетизм проявился в нем совсем недавно — любопытное обстоятельство, которое следует отметить. Он очень сообразителен, совершенно здоров и охотно принимает участие во всех детских играх. Его левая рука превратилась в «удивительно сильный магнит. Небольшие металлические предметы прилипают к ней с такой силой, что без значительного усилия их не оторвать. Лезвия, булавки, иголки, пуговицы и т.п., облепив всю его кисть, держатся на ней так крепко, что их не стряхнуть. Больше того, магнетизм его левой руки настолько силен, что она может увлечь и поднять даже обычное металлическое ведро для угля; мальчик поднимал и более тяжелые предметы, если его руке помогал сильный взрослый человек. Однако с тяжелыми предметами мальчик жалуется на острую боль, простреливающую его руку. В меньшей степени магнетизм проявлен и во всей его левой руке выше кисти и даже во всей левой стороне его тела; в то же время правая сторона совершенно лишена этого свойства».
Единственный человек, который пролил хоть какой-то свет на естественные и аномальные магнетические свойства человеческого тела, — покойный барон фон Рейхенбах[17] из Вены, известный химик и открыватель новой силы, названной Одом. Его эксперименты продолжались более пяти лет, и он не жалел ни сил, ни средств, ни времени для их проведения. Физиологи давно заметили, что многие люди, особенно из числа пациентов больниц, явственно ощущают особое воздействие, или ауру, излучаемую магнитом, когда им делают пассы вдоль их тела, не прикасаясь к нему. Было также замечено, что при таких заболеваниях, как виттова пляска (хорея), различные формы параличей, истерия и т.п., у пациентов развивается особая чувствительность к магниту. И хотя великий Берцелиус[18] и другие светила науки призывали ученых к изучению этой чувствительности, все же эта важнейшая область исследований оставалась почти не тронутой, пока за эту великую задачу не взялся барон Рейхенбах. Его открытия оказались настолько значимыми, что оценить их в полной мере можно лишь внимательно прочитав его книгу «Исследования по магнетизму, электричеству, теплоте, свету, кристаллизации и химизму в их отношениях к жизненной силе»[19], к сожалению, уже пропавшей с прилавков, но все еще иногда попадающейся среди подержанных книг в букинистических магазинах Лондона.
Своими опытами Рейхенбах доказывает, что тело человека наполнено аурой, «динамидом», «флюидом», испарением или эманацией (каким бы термином мы это ни называли); что у мужчин и женщин она подобна и с особой силой излучается из головы, рук и ног; что она полярна, как и аура у магнита; что вся левая половина тела — положительная и вызывает у сенситива, к которому мы прикасаемся левой рукой, ощущение теплоты, тогда как вся правая половина — отрицательная и вызывает у сенситива ощущение прохлады. В некоторых индивидуумах эта жизненная магнетическая сила (или, как ее называет сам барон, Одическая сила) чрезвычайно сильна. Поэтому теперь мы можем рассматривать любой феномен, вроде двух описанных выше, как имеющий под собой почву, и мы можем верить в них без всякого опасения преступить границы точной науки или оказаться беззащитными перед обвинениями в суеверии и легковерии.
В то же время следует отметить, что барон Рейхенбах не нашел ни одного пациента, чья аура отклоняла бы магнитную стрелку компаса или притягивала бы железные предметы, подобно магнетиту. Стало быть, его исследования не охватили всех проявлений этой силы, и сам он прекрасно это осознавал. Людей, обладающих избыточным магнетизмом, как русская девушка и американский мальчик, можно встретить где угодно; есть они и среди известных медиумов. К примеру, палец медиума Слэйда, когда он водит им над компасом, притягивает к себе магнитную стрелку вплоть до полного ее вращения. Этот эксперимент ставился в Лейпциге профессорами Цёльнером и Вебером («профессор физики, основоположник учения о вибрациях [электромагнитных] сил»[20]). Профессор Вебер «разместил на столе компас в стеклянном корпусе, магнитная стрелка которого была прекрасно видна благодаря яркому свету свечей; мы же положили свои руки на руки Слэйда, причем обе они были видимы и находились более чем в футе от компаса. Излучаемая его руками магнетическая аура была так сильна, что «через каких-то пять минут стрелка начала явно раскачиваться в пределах угла от 40 до 60 градусов, пока наконец не сделала несколько полных оборотов»[21]. В другом эксперименте профессору Веберу удалось превратить обычную швейную иглу, абсолютно немагнитную, что было установлено с помощью компаса еще до эксперимента, в постоянный магнит. «Слэйд положил эту иглу на дощечку, подержал последнюю под столом … и примерно через четыре минуты, когда дощечка была снова положена на стол, игла оказалась так сильно намагничена с одного конца (и только с одного), что к этому концу запросто прилипали железные опилки и швейные иглы, а стрелку компаса можно было легко увлекать им за собой, вращая ее по кругу. Полюс, созданный Слэйдом на одном конце иглы, оказался южным, так как северный полюс стрелки компаса притягивался к нему, тогда как южный, наоборот, отталкивался»[22].
Первые опыты барона Рейхенбаха были связаны с изучением влияния магнита на нервную систему человека; затем он стал изучать воздействие на нее сходной ауры, или силы, обнаруженной им в кристаллах. Опуская подробности, с которыми однако должен ознакомиться каждый желающий постичь арийскую науку, приведем только его заключение: «С магнитной силой, которую мы давно знаем и находим в магнитной руде или магнитной стрелке, связана и эта сила (то есть сила “Одическая” — новая сила, открытая бароном), которую мы только что обнаружили в кристаллах». Отсюда следует, что «сила магнита не является, как до сих пор считалось, одной простой силой, но она состоит из двух сил, поскольку к этой давно известной магнитной силе следует добавить новую, доселе неизвестную и совершенно особую силу, а именно — силу, заключенную в кристаллах».
Одной из его пациенток была некая мадемуазель Новотни, которая обладала феноменальной чувствительностью к аурам магнитов и кристаллов. Когда магнит приближался к ее руке, последняя неумолимо притягивалась к нему и следовала за ним в любом направлении, куда бы барон его не перемещал. Воздействие на ее руку «было подобно тому, как если бы кто-то схватил ее за руку и изо всей силы начал тянуть за нее, изгибая ее тело к ногам» (она лежала в постели, будучи больной, и магнит перемещали именно в этом направлении). Если магнит подносился еще ближе к руке, «последняя так сильно притягивалась к нему, что, когда его поднимали вверх, убирали в сторону, назад или в любом другом направлении, ее рука оставалась прилипшей к нему так же, как прилипает кусок железа». Здесь, очевидно, налицо феномен, совершенно обратный феномену с американским мальчиком из семьи Коллинз, ибо, вместо того чтобы его рука притягивалась к чему-то, наоборот, к его руке неизменно притягивались всякие железные предметы, как легкие, так и тяжелые, причем только к левой руке. Рейхенбаху, естественно, пришло в голову испытать магнитные свойства мадемуазель Новотни. Он пишет: «Чтобы испытать их, я взял железные опилки и поднес к ним ее палец. Но ни малейшая частичка не притянулась к пальцу, даже сразу после того, как ее рука была в контакте с магнитом. … И чувствительная магнитная стрелка, к полюсу которой я просил ее приближать свой палец с разных сторон, не проявила ни малейшего признака отклонения или колебания».
Если бы не ограниченный объем журнала, этот чрезвычайно интересный анализ случаев аномального магнетического состояния некоторых людей мог бы быть далеко продолжен без опасения утомить вдумчивого читателя. Но уже сейчас мы можем сказать, что коль скоро Рейхенбах доказал, что магнетизм является не простой, но составной силой, и что одной из этих сил — Одической — насыщен каждый человек; и коль скоро эксперименты с медиумом Слэйдом, а также феномены в России и в Сент-Поле подтверждают, что человеческое тело иногда действительно излучает самую настоящую магнитную ауру, подобную той, которая заключена в обычном куске магнетита, то объяснение таково: в этих последних аномальных случаях в человеке просто присутствует в избытке одна из этих двух сил, образующих вместе то, что известно всем как магнетизм. Стало быть, в этих случаях нет ничего сверхъестественного. Почему так происходит? Это, мы полагаем, вполне объяснимо, но поскольку такое объяснение уведет нас слишком далеко в неизведанную область оккультной науки, лучше пока от него воздержаться.
Упомянутая в этой статье Одическая сила, «открытая» бароном Рейхенбахом, конечно же, не является чем-то новым: Од был известен Посвященным во все времена под множеством других названий, и именно эта сила составляла извечную тайну тех, кому удавалось хоть немного проникнуть под покров внешнего человека. «Человек, познай самого себя!» — кто из читателей не слышал этой знаменитой фразы, высеченной когда-то на стенах древнегреческого храма Аполлона в Дельфах. Познать себя — значит познать эту силу в себе, таков смысл этих слов.
В XX столетии в учении Живой Этики Одической силе было дано новое, более современное имя — психическая энергия, о чем Махатма М. говорит в следующих словах: «Од есть сила психическая, оявленная как аура человека. Од есть психическая энергия человека, которая уявляет книгу жизни каждого человека. Од складывает и пишет книгу жизни каждого человека».
Добавив к этим словам еще один небольшой ключик, который был открыт Еленой Петровной уже в XIX столетии, мы окажемся всего в одном шаге от разрешения величайшей тайны, над которой ученые бьются и по сей день, — тайны человеческого сознания. Говоря о тонких телах, или «принципах», человека в своей книге «Ключ к Теософии», она пишет: «Эти “принципы”, как уже говорилось, за исключением физического тела, жизненного флюида и астрального призрака (тройки, которая рассеивается сразу после смерти), есть всего лишь аспекты, или состояния, нашего сознания. Существует только один реальный человек, тот самый, который проходит через круг жизней и который бессмертен в своем существе, если не в форме, и этот человек есть Манас, человек мыслящий, или воплощенное сознание» (KT, p. 100).
В XX веке эта же мысль о тождестве Одической силы, с одной стороны, и сознания человека, как феномена в нашем естестве, с другой, была произнесена еще более определенно в учении Живой Этики, где психическая энергия названа «основной энергией сознания» (Агни Йога, 255).
Всякие попытки современной науки постулировать человеческое сознание как исключительную функцию мозга опираются на столь же незыблемый постулат о том, что никакая локализованная энергия (даже если допустить, что наше сознание является энергией, локализованной в человеке) не существует в отрыве от своего материального носителя. Сам по себе этот постулат не ставится под сомнение, весь вопрос только в «носителях» этой энергии и их истинной «локализации»… И здесь науке еще предстоит сделать некоторые открытия, говорить о которых, как заметили авторы этой статьи, пока преждевременно, даже в XXI веке.
В следующей статье из майского номера Теософиста речь пойдет о графе Сен-Жермене, которого Е.И.Рерих назвала «посланцем Белого Братства» и о котором в 1937 году она писала, что он «находится сейчас в твердыне» Гималайской Общины Учителей.
Граф Сен-Жермен[23]
Время от времени в Европе появлялись люди, чьи исключительные интеллектуальные способности, удивительная манера речи и таинственный образ жизни буквально ослепляли и поражали светскую публику. В статье из журнала Круглый год[24], фрагмент которой мы приводим, речь идет как раз об одном из таких людей — графе Сен-Жермене. В любопытном труде Харгрейва Дженнингса «Розенкрейцеры, их ритуалы и мистерии» описывается еще один удивительный человек, некий сеньор Гуальди, о котором в свое время толковало всё венецианское общество. Третий был историческим персонажем, известным как Алессандро ди Калиостро, чье имя благодаря состряпанной католиками фальшивой биографии стало синонимом дурной славы. Мы не собираемся заниматься сравнением этих трех личностей друг с другом или с обыкновенными людьми и приводим фрагмент статьи нашего лондонского современника совершенно с иной целью. Мы хотим показать, как можно легко очернить человека, не имея для этого ни малейшего основания; если, конечно, тот факт, что кто-то умнее тебя и более сведущ в тайнах природы, не становится достаточным поводом, чтобы браться за перо клеветника и пускать в ход язык сплетника. Просим читателя внимательно следить за тем, что говорится ниже.
«Считается, что этот знаменитый авантюрист, — пишет о графе Сен-Жермене автор статьи в журнале Круглый год, — родился в Венгрии, однако ранние годы его жизни были окружены им покровом глубокой тайны. Его личность, как и его титул, возбуждали в обществе огромное любопытство. Никто не знал ни его возраста, ни его происхождения.
Первые свидетельства о нем пришли из Парижа примерно сто с четвертью лет назад, причем его слава при дворе и известность во всем городе были уже несомненны. Изумленные парижане описывают его как человека средних лет, который вел роскошную жизнь, ездил на званые обеды, где он однако ничего не ел, но говорил без умолку, выказывая блестящие познания по каждому мыслимому и немыслимому предмету. Тон его речи, по-видимому, был весьма самоуверенным — он говорил как человек, который великолепно разбирался в том, о чем говорит. Образованный, прекрасно владеющий всеми языками цивилизованного мира, блестящий музыкант и превосходный химик, он играл роль чародея и играл ее виртуозно. Наделенный необыкновенной самоуверенностью или законченной наглостью, он не только авторитетно судил о настоящем, но с такой же легкостью говорил и о событиях 200-летней давности. Его рассказы об отдаленных происшествиях сопровождались немыслимыми подробностями. Он вспоминал о событиях при дворе Франциска I[25] так, как если бы сам присутствовал там, описывая в точности, как выглядел король, имитируя его голос, манеры и речь и тем самым постоянно намекая, что всё это он видел собственными глазами. Подобным же образом он развлекал публику и любопытными историями о Людовике XIV[26], сдабривая свои рассказы яркими описаниями мест и лиц. Ему не нужно было даже как-то специально оговаривать, что он реально присутствовал при всех этих событиях, и тем не менее он умудрялся создавать именно такое впечатление благодаря своей исключительно выразительной манере. Желая удивлять, он добивался полного успеха.
О нем ходили разные небылицы. Говорили, что ему 300 лет и что он продлил свою жизнь благодаря мифическому эликсиру. Париж сходил по нему с ума. Его засыпали бесконечными вопросами о тайне его долгожительства, и он всегда находился, что и кому ответить; всячески отрицая возможность вернуть старикам молодость, он спокойно утверждал, что владеет секретом задержки старения человеческого тела. Диета, говорил он, вкупе с его чудодейственным эликсиром и есть подлинный секрет долгой жизни, и сам он решительно отказывался есть любую пищу, кроме того, что готовилось для него специально — овсянка, крупы и белое мясо цыплят. В особых случаях он позволял себе немного вина и засиживался до тех пор, пока у него оставался хотя бы один верный слушатель, но всегда соблюдал чрезвычайные предосторожности против простуды. Дамам он дарил чудодейственную косметику для сохранения красоты, с мужчинами же открыто обсуждал свой метод трансмутации металлов и некий процесс, позволяющий сплавить дюжину маленьких бриллиантов в один большой камень. Эти его поразительные утверждения подкреплялись слухами о том, что он владеет несметным богатством и коллекцией драгоценных камней редкого размера и красоты.
Время от времени этот эксцентричный человек появлялся в различных европейских столицах, называясь разными именами, такими как маркиз де Монферра; граф Белламар в Венеции; шевалье Шенинг в Пизе; шевалье Уэлдон в Милане; граф Салтыков в Генуе, граф Цароги в Швальбахе; и, наконец, граф Сен-Жермен в Париже; но после неудачи, постигшей его в Гааге, он уже больше не кажется таким состоятельным, как прежде, и временами производит впечатление человека, потерявшего нить фортуны.
В Турне с ним имел “деловую встречу” известный шевалье де Сейнгальт[27], перед которым Сен-Жермен предстает в армянской робе и в колпаке, с длинной бородой до пояса и жезлом из слоновой кости в руках, словом, в полном облачении колдуна. Сен-Жермен окружен легионом бутылочек и пузырьков и поглощен идеей организации производства шляп с использованием химических красителей. Заметив, что Сейнгальт нездоров, граф предлагает ему бесплатное лекарство и советует ему принимать эликсир, который оказался эфиром[28]. Но Сейнгальт вежливо отказывается, находя множество отговорок. Перед нами сцена с двумя авгурами[29]. Поскольку врачебная помощь отвергнута, Сен-Жермен решает продемонстрировать свой талант алхимика, берет у второго авгура монету в 12 су, кладет ее на горячие угли и раздувает пламя трубкой; когда монета расплавляется, он дает ей остыть. “А теперь, — говорит Сен-Жермен, — можете взять свою монету”. “Но это же золото?” “И чистейшее”. Авгур номер два не верит в такую трансмутацию и видит во всем этом шарлатанство; но все же он кладет монету в карман и, в конце концов, дарит ее знаменитому маршалу Кейту[30], тогдашнему губернатору Невшателя.
И снова, вынашивая планы производства красителей и прочего, Сен-Жермен появляется в Санкт-Петербурге, Дрездене и Милане. Однажды у него возникли трудности, и в небольшом городке Пьемонт его арестовали из-за опротестованного векселя; тогда он вытащил из кармана бриллианты на сто тысяч крон, расплатился ими на месте, пригрозил губернатору города как карманному воришке и был отпущен с самыми почтительными поклонами и извинениями.
Мало кто сомневался, что во время одной из своих поездок в Россию он сыграл важную роль в дворцовом перевороте, поставившем на престол Екатерину II. В подтверждение этого мнения барон Глейхен указывает на то исключительное внимание, которое было оказано Сен-Жермену в Ливорно в 1770 году графом Алексеем Орловым, а также на фразу, оброненную князем Григорием Орловым в его разговоре с маркграфом Ансбаха во время посещения Нюрнберга.
И все же, кто же он? Сын португальского короля или отпрыск португальского еврея? Рассказал ли он правду, будучи уже в годах, своему покровителю и восторженному поклоннику принцу Карлу Гессен-Кассельскому? Если верить этой истории, рассказанной Карлу его последним другом, Сен-Жермен был сыном князя Ракоци Трансильванского и его первой жены Текели. Будучи еще совсем младенцем, он был отдан на попечение последнего герцога Медичи, а когда он вырос и узнал, что два его брата, сыновья принцессы Гессен-Рейнфельс-Ротенбургской, получили имена маркиз ди Сан-Карло и маркиз делла Санта-Елизабет, то решил взять себе имя их святого брата — Sanctus Germanus[31].
Что из этого было правдой? Ясно одно: что он был протеже последнего герцога Медичи. Принц Карл, который выглядел очень сокрушающимся о его смерти, случившейся в 1783 году, вполне искренне рассказывает нам, что граф заболел, когда проводил свои опыты с красителями в Эккернфёрде и вскоре после этого умер, несмотря на обилие лекарств, приготовленных его личным аптекарем. Фридрих Великий[32], который при всем его скептицизме питал странный интерес к астрологам, сказал о нем так: “Это человек, который не умирает”. Мирабо[33] язвительно добавляет: “Он всегда был беспечным малым и под конец, следуя обычаям своих предков, не забыл, что надо и умереть”».
А теперь спросим, где же тут хотя бы тень доказательства, что Сен-Жермен был «авантюристом»? Что в его планы входило «играть роль чародея»? Что он выманивал деньги из карманов простофиль? Здесь нет ни единого факта в пользу того, что он был не тем, кем казался, а именно: человеком, обладающим вполне достаточными средствами, чтобы честно поддерживать свою репутацию. Он утверждал, что знает как можно сплавить маленькие бриллианты в один большой и как трансмутировать металлы, но он же и подкреплял свои «утверждения» обладанием несметным богатством и коллекцией драгоценных камней редкого размера и красоты. Разве «авантюристы» такие? Разве шарлатанам так доверяют, разве они заслуживают такого восхищения со стороны умнейших государственных деятелей и высочайшего света Европы на протяжении долгих лет, не давая даже перед смертью ни единого повода усомниться в их честности? Некоторые энциклопедии утверждают (см. «Новую Американскую Энциклопедию», том XIV, стр. 266): «Считается, что большую часть жизни он был шпионом при тех дворах, где ему доводилось останавливаться». Но на каком основании строится такая гипотеза? Было ли найдено хоть что-нибудь в ее пользу среди бумаг в тайных архивах любого из этих дворов? Никогда не было найдено ни единого слова, ни малейшего факта, на котором бы можно было построить сие гнусное и беспочвенное обвинение. Это просто злобная ложь. То, как обошлись с этим великим человеком, этим учеником индийских и египетских иерофантов, знатоком тайной мудрости Востока, останется нестираемым стигматом на всей человеческой природе. Точно так же этот слепой мир обходился с каждым, кто, подобно Сен-Жермену, возвращался в него снова после долгих лет уединения, посвященного стяжанию знания, — возвращался с накопленным багажом сокровищ эзотерической мудрости в надежде сделать этот мир мудрее и счастливее.
И еще один момент, который следует отметить. Приведенный выше рассказ не дает нам никаких подробностей ни о последних часах жизни этого таинственного графа, ни о его похоронах. Разве не будет абсурдом считать, что, коль скоро он действительно умер в то самое время и в указанном месте, его похоронили без помпы и пышной церемонии, без всякого внимания властей и регистрации смерти в полицейском участке, которые непременно сопровождают похороны людей его ранга и известности? Но где же все эти сведения? Он исчез из поля зрения публики более столетия назад, но мы не отыщем этих сведений ни в каких документах[34]. Человек, который жил как он, купаясь в лучах славы и всеобщего внимания, если он действительно тогда умер, просто не мог исчезнуть бесследно и не оставить после себя никаких следов. Скажем больше, в подтверждение этой мысли у нас имеются реальные доказательства, что он был все еще жив несколько лет спустя после 1784 года. Говорят, что в 1785 или 1786 году у него была очень важная конфиденциальная встреча с российской Императрицей, и что он появился перед принцессой де Ламбаль[35], когда та стояла перед судьями, за мгновения до того, как ее толкнули на плаху и юный палач отрубил ей голову, а также перед Жанной Дюбарри, фавориткой Людовика XV, в тот момент, когда она ждала удара гильотины на эшафоте в Париже в Дни Террора 1793 года.
Один уважаемый член нашего Общества, проживающий в России, располагает некоторыми уникальными документами о жизни графа Сен-Жермена, и мы надеемся, что эти столь необходимые, но отсутствовавшие до сих пор звенья его яркой жизни будут вскоре представлены миру на страницах нашего журнала, дабы восстановить справедливость и послужить доброму имени этого поистине величайшего человека современной эпохи.
Приведенное свидетельство принца Карла Гессен-Кассельского о том, что Сен-Жермен был сыном князя Ракоци Трансильванского[36] и воспитанником последнего герцога Медичи[37], указывает нам приблизительное время рождения графа: рубеж XVII и XVIII столетий. Оно подтверждается и другими свидетельствами.
У читателя может возникнуть законный вопрос: на чем же тогда основаны слухи о 300-летнем возрасте графа? Откуда ему были известны в мельчайших деталях сцены из эпохи правления Людовика XIV и тем более Франциска I, если его телесное рождение мы должны отнести ко времени 1700 года плюс-минус несколько лет? Ответом на этот вопрос может стать неожиданная для некоторых читателей мысль о том, что телесное рождение и земная жизнь человека, с одной стороны, и рождение и жизнь его личности, с другой, — вещи, вообще говоря, не тождественные. Да, для обычного человека, дух которого между воплощениями на земле находит свой отдых в Дэвачане (о чем еще будет говориться далее), жизнь личности действительно практически вписана в рамки его телесной жизни на земле. Вскоре после смерти такого человека его личность распадается (так называемая «вторая смерть»), и только ее квинтэссенция, то есть наиболее возвышенная часть, ассимилируется духом, отправляющимся в сферы Дэвачана. Но существуют люди высокого духовного развития, которые после смерти переходят в тонкий мир при полном сознании и обладают властью над дальнейшей судьбой своих оставшихся «принципов»; такие выбирают труд вместо пассивного отдыха, отказываясь от Дэвачана.
«Степени такой власти, разумеется, очень различны, — пишет Блаватская. — Назовем только три. Нижайшая из этих степеней позволит Адепту, которому при жизни сильно препятствовали на его пути познания и приложения своих сил, выбрать после смерти другое тело, в котором он может продолжить прерванные усилия, хотя обычно в новом теле он теряет всякую память о своем предыдущем воплощении. Следующая степень позволяет ему, вдобавок к сказанному, перенести в новое тело память о своей прошлой жизни; тогда как самая высшая степень едва ли вообще имеет какие-либо ограничения в применении этой удивительной способности.
В качестве примера Адепта, воспользовавшегося первой из упомянутых возможностей, некоторые средневековые каббалисты называют хорошо известную личность XV столетия — кардинала де Куза[38]. Благодаря его удивительному упорству в изучении эзотерической науки и Каббалы, Карма привела этого страдающего Адепта на интеллектуальное восстановление и отдых от церковной тирании в тело Коперника. Se non è vero, è ben trovato[39]; и внимательное изучение жизней этих двух людей может без труда привести исследователя, допускающего подобные возможности, к скорому принятию названного факта. Читателя, который не затруднится поиском, мы отсылаем к внушительному фолианту XV столетия на латыни под названием “De Docta Ignorantia”[40], написанному кардиналом де Куза, в котором он сможет найти все теории и гипотезы, одним словом, все идеи Коперника в качестве ключевых нот, предвещающих открытия этого великого астронома» (SD, III, p. 367–368).
Древние доктрины, подтвержденные современными предсказаниями[41]
Не так давно сразу несколько немецких газет в своих передовицах попытались разобраться в том, что для обычной скептической публики выглядит самой настоящей тайной. Ученые мужи чувствуют, что один из их собственного лагеря — такой же материалист точной науки, как и они сами, — откровенно их предал. Подробно разбирая новые теории доктора Рудольфа Фальба[42], редактора лейпцигского «популярного астрономического журнала» Sirius, они были потрясены безошибочной точностью его научных предсказаний или, говоря яснее, его метеорологических и космологических прогнозов. Дело в том, что эти его прогнозы, как показали последующие события, выглядят уже не столько научными догадками, сколько настоящими безошибочными пророчествами. Опираясь на некоторые особые сочетания в природе и используя собственный метод, который, как утверждает доктор Фальб, был разработан им на основе многолетних исследований и размышлений, он может теперь предсказывать за месяцы и даже годы каждое землетрясение, каждый мощный шторм или наводнение.
Землетрясение 1868 года близ Арики (Перу) с магнитудой 8,5–9,0
Так, например, он предсказал прошлогоднее землетрясение в Загребе[43]. В начале 1868 года он предсказал землетрясение в Перу, назвав его точную дату — 13 августа; и оно действительно случилось в указанный день. В мае 1869 года им был опубликован научный труд под названием «Элементарная теория землетрясений и вулканических извержений», в котором среди прочих пророчеств он предсказал сильные землетрясения в Марселе, Юте, на побережьях австрийских владений в Адриатическом море, в Колумбии и в Крыму, которые спустя пять месяцев, в октябре, действительно имели место.
В 1873 году он предсказал землетрясение на севере Италии, около Беллуно, и оно на самом деле произошло[44], причем в присутствии самого доктора Фальба, который отправился туда, чтобы наблюдать его воочию — настолько велика была уверенность доктора в своем предсказании. В 1874 году он оповестил мир о тогда еще непредвиденных и совершенно неожиданных извержениях Этны; и невзирая на усмешки своих коллег по науке, которые уверяли его, что ожидать подобных геологических пертурбаций нет причин, он отправился на Сицилию и имел возможность описать извержение прямо на месте, когда оно началось[45]. В 1875 году, вскоре после его возвращения, вышла его самая замечательная книга, известная как «Мысли о причинах вулканических извержений и их исследования», которая была тут же переведена на испанский и опубликована в Вальпараисо в 1877 году. Он также предсказал сильнейшие шторма и ветры в Италии в период между 23 и 26 февраля 1877 года, и этот прогноз также подтвердился. Вскоре после этого доктор Фальб отправился в Чили наблюдать вулканические извержения в Андах, которых он ожидал, предсказав их двумя годами ранее, — и он действительно наблюдал их.
(фото 1870-х годов)
После того как предсказанное доктором Фальбом землетрясение в Загребе стало реальностью, его сразу же пригласили прочитать лекцию в этом городе. Он прочитал там даже несколько замечательных докладов, еще раз предупредив его обитателей о предстоящих, хотя и более слабых толчках, которые, как известно, действительно имели место. Дело в том, что он, как недавно писалось в газете Новое Время, на самом деле «что-то выяснил и знает нечто сверх того, что знают остальные, разбираясь теперь в этом таинственном феномене нашей планеты лучше любого другого ученого в этом мире».
Но в чем же состоит его замечательная теория, и что же представляют из себя открытые им сочетания? Чтобы дать об этом адекватное представление, потребовался бы еще целый том комментариев и объяснений. Мы можем лишь добавить, что всё, что доктор Фальб мог сказать по этому вопросу, он сказал в своем титаническом трехтомном труде под названием «Катаклизмы во Вселенной». В первом томе он рассказывает о пертурбациях в мире звезд; во втором — о пертурбациях в царстве облаков, иначе говоря, о метеорологических явлениях; в третьем — о катаклизмах в недрах Земли, то есть о землетрясениях. Согласно теории доктора Фальба, наш Универсум не является ни беспредельным, ни вечным, но ограничен определенным временем и заключен внутри известного пространства. Он рассматривает механическое устройство нашей планетарной системы и ее феномены совершенно в ином свете, нежели остальные ученые. «Его взгляды весьма оригинальны и в некоторых отношениях очень интересны (необычны), в то же время мы не можем ему полностью доверять» — таково, похоже, единодушное мнение прессы. Очевидно, доктор имеет слишком весомое имя в науке, чтобы о нем можно было говорить как о «фантазере» или «галлюцинирующем энтузиасте»; поэтому хихикать над ним приходится осторожно. Другого, менее именитого смертного осмеяли бы уже давно, если бы он осмелился излагать неоспоримо оккультные и каббалистические взгляды на Космос, как это делает доктор Фальб. Поэтому, замалчивая его теории, чтобы не дай бог не оказаться скомпрометированными пропагандой его «еретических» взглядов, газеты обычно добавляют: «Читателя, желающего разобраться в доктринах доктора Рудольфа Фальба, мы отсылаем к последней работе этого замечательного человека и пророка». Некоторые еще прибавляют к этим словам тот факт, что теория доктора Фальба относит «Вселенский» потоп примерно к 4000 году до Р.Х. и предсказывает следующий такой потоп приблизительно в 6500 году нашей эры.
Если присмотреться, мы увидим, что доктрины и учение доктора Фальба не являются чем-то новым в этой области знания, поскольку два столетия назад подобная теория уже выдвигалась неким итальянцем Джорджо Бальиви[46], а приблизительно столетие назад — итальянцем по имени Тоальдо[47]. Стало быть, у нас имеются определенные основания говорить, что взгляды доктора Фальба — это взгляды каббалистические или, скорее, взгляды средневековых христианских мистиков и философов огня, ибо и Бальиви, и Тоальдо оба были последователями «тайных наук». В то же время — хотя нам пока так и не посчастливилось прочитать труд доктора Фальба — его вычисления относительно эпохи Ноева потопа и даты 6500 года н.э., указанной как время его повторения, подсказывают нам со всей определенностью, на какую только могут претендовать цифры, что этот ученый доктор принимает для нашего глобуса «Гелиакальный», то есть Великий, год, или цикл из шести сар, в конце и на поворотной точке которого наша планета неизменно «подвергается основательной физической перестройке»[48]. Учение это известно с незапамятных времен и пришло к нам из Халдеи благодаря Берозу — астрологу храма Бэла в Вавилоне. Халдея, как известно, была одним большим центром магии, изливавшим свои лучи оккультного знания на все остальные страны, где практиковались и преподавались мистерии. Согласно этому учению, в которое (если мы доверяем Цензорину) верил и Аристотель, «Великий год» состоит из 21000 с лишним лет (число последних варьируется), или шести халдейских сар, охватывающих по 3500 лет. Эти двадцать тысячелетий распадаются на два периода: первые 10500 лет приводят нас к вершине цикла или к малому катаклизму, вторые 10500 лет завершаются ужасной и всеобщей геологической катастрофой. На протяжении этого периода в 21000 лет «полярный и экваториальный климаты постепенно меняются местами, причем первый медленно движется к экватору, а тропическая зона с ее роскошной растительностью и обилием животной жизни сменяет недоступные прежде пустыни ледовых полюсов. Эта перемена климата неизбежно сопровождается катаклизмами, землетрясениями и прочими космическими спазмами. Вместе со смещением океанических лож в конце каждого десятитысячелетнего периода плюс примерно один нерос (600 лет) происходит полувселенский потоп, вроде легендарного Ноева потопа» (см. «Разоблаченную Изиду», том I, стр. 30–31).
Остается только выяснить, насколько эта теория доктора Фальба согласуется с древнейшим допотопным учением, упоминаемым автором «Разоблаченной Изиды». Во всяком случае, коль скоро последняя названная работа написана за три года до его «Катаклизмов во Вселенной», увидевших свет в 1881 году (всего пару месяцев назад), теория эта почерпнута нами не из труда лейпцигского астронома. Мы можем добавить, что регулярная проверка подобных геологических и метеорологических предсказаний, помимо ее научной ценности, имеет и важнейшее философское значение для всех, кто изучает теософию. Ибо она показывает: (a) что в природе не так много тайн, совершенно недоступных человеку, если он действительно желает вырвать их из ее недр; и (b) что мастерская Природы представляет из себя единый огромный часовой механизм, управляемый непреложными законами, где нет места прихотям какого-то особого божественного воления. И тем не менее тот, кто проникает в эти ультимативные тайны Протея-природы — изменчивой ликом, но всегда той же самой, — может, не нарушая Закона, воспользоваться пока еще неизвестными сочетаниями природной Силы и с их помощью произвести следствия, кажущиеся чудесными и невозможными лишь для тех, кто еще не познал их причин. «Рождение слезинки управляется тем же законом, который вращает планету». Имеется множество химических сил, проявляющих себя в тепле, свете, электричестве и магнетизме, возможности которых инициировать механические движения далеки от их полного понимания. Отчего же тогда теософа, верящего в естественный (хотя и оккультный) закон, называют шарлатаном или легковерным дурачком в его стремлении выведать тайны этой Природы? Не потому ли только, что, следуя традициям древнейших ученых, он избирает методы, отличные от методов современного познания?
С завершением весны 1881 года подходил к концу и отпуск Синнетта. Он возвращался в Индию один, оставив ожидавшую ребенка Пейшенс с матерью в Лондоне. В начале июня он пересек Ла-Манш и оказался во Франции. «Тем временем я присоединился в Париже к Фрэнсису Мэсси, — вспоминает он в своей “Автобиографии”, — и мы устроили небольшое путешествие, держа курс на Венецию, откуда я должен был отплыть в Индию. Мы посетили Вену и Будапешт и были очень довольны нашим путешествием».
Вероятно, именно здесь, во Франции, Синнетт получил от К.Х. короткую записку, которую Вирджиния Хансон не смогла датировать и поместила в самый конец своего хронологического ряда, среди четырех недатированных писем (Letter C). Поскольку записка касается предстоящего посещения Синнеттом Венеции и предполагает, что у него будет там достаточно свободного времени, чтобы выполнить просьбу Махатмы, других вариантов ее датировки практически не остается. (Второе посещение Синнеттом Венеции в апреле 1883 года было связано с его окончательным отъездом из Индии с семьей и транзитным проездом через Италию, во время которого у него едва ли была возможность гулять по берегу Адриатического моря.)
Само по себе содержание записки К.Х. остается для нас полной загадкой. Мы можем только сказать, что упоминаемый в ней Дворец дожей в Венеции — известный памятник итальянской готической архитектуры и одна из главных достопримечательностей города. Название дворца означает резиденцию дожей, то есть глав Венецианской республики. Старинный мост Вздохов, построенный еще в 1602 году и украшенный в барочном стиле, соединяет здание Дворца дожей, в котором находился зал суда, со зданием тюрьмы. «Вздохи», от которых берет название этот мост, — отнюдь не вздохи влюбленных, но печальные вздохи осужденных, которые, проходя под конвоем по этому крытому мосту, в последний раз бросали взгляд на Венецию.
Сноски
- ↑ Тирич-Мир (7708), высочайшая вершина горной гряды Гиндукуш, расположенная на территории современного Пакистана.
- ↑ Право, странно, вы не находите? (фр.)
- ↑ Имеется в виду книга британского ученого-натуралиста Альфреда Рассела Уоллеса «Чудеса и современный спиритуализм» (1874), полная такими идеями, как, например, эта: «Дух, который, живя в человеческом теле, развил свои качества и способности, сохраняет после смерти и привычное мышление, и вкусовые пристрастия, и знакомые ему чувства и влечения. Его новое существование есть естественное продолжение земной жизни». Отсюда всего один шаг до столь любимой спиритуалистами «Страны вечного лета».
- ↑ Banner of Light (Знамя Света) — американский спиритуалистический еженедельный журнал, выпускавшийся в газетном формате с 1857 по 1907 год; самый влиятельный журнал в мире спиритуализма.
- ↑ Йога-шастры (санскр.), букв. священные книги, или трактаты, о йоге.
- ↑ Макс Мюллер (1823–1900), крупнейший немецкий филолог, индолог и санскритолог; перевел на европейские языки с санскрита и пали и издал в серии «Священные книги Востока» многие древнеиндийские и буддийские философские трактаты.
- ↑ Монье Монье-Вильямс (1819–1899), британский индолог и санскритолог, много путешествовавший по Индии; горячий сторонник насаждения христианства в восточных странах; автор многочисленных книг по философии и культуре Индии, а также большого Санскритско-английского словаря (1872) с пояснительными статьями к философским терминам.
- ↑ Обнародование, изложение (греч.).
- ↑ Теософист, апрель 1881, стр. 154–156.
- ↑ Роберт Хэйр (1781–1858), американский химик, который в 1853 году начал проводить эксперименты с медиумами и очень скоро сам стал спиритуалистом. Его книга «Экспериментальные исследования духовных манифестаций» (1855) вызвала шквал негодования в научном мире.
- ↑ Огастес де Морган (1806–1871), британский математик, первый президент Лондонского математического общества (1866). В середине XIX века увлекся изучением феноменов ясновидения и спиритуализма и был так поражен ими, что продолжил исследования у себя дома вместе с американским медиумом Марией Хайден. Опасаясь за свою карьеру ученого, опубликовал свои исследования анонимно в книге «От материи к духу: результаты десятилетних исследований духовных манифестаций» (1863). Морган считал, что методология ортодоксальной физической науки сама по себе еще никак не исключает возможности психических феноменов и что со временем все они получат свое объяснение через открытие в природе таких сил, которые пока остаются недосягаемыми для науки.
- ↑ Камиль Фламмарион (1842–1925), французский астроном и писатель; выдающийся популяризатор астрономии, чьи книги выдержали десятки изданий и были переведены на все европейские языки; также спиритист, член Теософического Общества, вошедший в 1880 году в его Генеральный Совет.
- ↑ Вильгельм Эдуард Вебер (1804–1891), немецкий физик, иностранный член-корреспондент Петербургской академии наук, участник экспериментов с медиумом Генри Слэйдом, проводившихся с конца 1870-х годов по инициативе Фридриха Цёльнера. После этих экспериментов он сказал: «В данном случае я не считаю “клеймо обманщика” научным объяснением этих феноменов. Если кто-то и понимает, как можно объяснить обманом такие факты, прекрасно, но я не могу».
- ↑ Николай Петрович Вагнер (1829–1907), русский зоолог, известный писатель и спиритист, профессор Санкт-Петербургского университета.
- ↑ Александр Михайлович Бутлеров (1828–1886), русский химик, создатель теории химического строения органических веществ, профессор Санкт-Петербургского университета; провел целую серию научных экспериментов по изучению феноменов спиритизма и медиумизма вместе с Н.П.Вагнером и А.Н.Аксаковым.
- ↑ Мы всерьез сомневаемся, что среди низших и средних классов России число верящих в спиритуализм станет когда-нибудь значительным. Эти классы слишком набожны и слишком горячо верят в дьявола, чтобы иметь еще какую-то веру в «духов». (Прим. редакции Теософиста.)
- ↑ Карл фон Рейхенбах (1788–1869), немецкий ученый-химик, геолог, промышленник, естествоиспытатель, член Прусской академии наук, открыватель парафина и креозота, которые принесли ему состояние и титул барона. Многие годы своей жизни барон Рейхенбах посвятил изучению тонкой, неизвестной науке энергии людей, магнитов, кристаллов и т.д., названной им Одом.
- ↑ Йенс Якоб Берцелиус (1779–1848), шведский химик, член Шведской академии наук (с 1810 года ее президент), почетный член Петербургской академии наук.
- ↑ Physikalisch-physiologische Untersuchungen über die Dynamide des Magnetismus, der Elektrizität, der Wärme, des Lichtes, der Krystallisation, des Chemismus in ihren Beziehungen zur Lebenskraft. Braunschweig, 1849.
- ↑ J.C.F.Zollner. Transcendental Physics. London, 1880, p. xviii.
- ↑ Там же, с. 38–39.
- ↑ Там же, с. 47.
- ↑ Теософист, май 1881, стр. 168–170.
- ↑ Еженедельный британский литературный журнал All the Year Round, который начал издаваться в 1859 году английским писателем Чарльзом Диккенсом, а после его смерти в 1870 году продолжал выпускаться его сыном, Чарльзом Диккенсом младшим.
- ↑ Франциск I (1494–1547), король Франции с 1515 по 1547 год, правление которого было ознаменовано расцветом французского Возрождения.
- ↑ Людовик XIV (1638–1715), король Франции и Наварры с 1643 по 1715 год; известен так же как Людовик Великий, поскольку в годы его правления произошло значительное укрепление единства Франции, восстановлены ее военная мощь, политический вес и престиж. Вошел в историю как самоуверенный король, заявлявший: «Государство — это я!»
- ↑ Джакомо Казанова (он же граф Фарусси, он же шевалье де Сейнгальт, 1725–1798), известный итальянский авантюрист, путешественник и писатель.
- ↑ Еще один синоним для Одической силы Рейхенбаха.
- ↑ Прорицатели в Древнем Риме. Слово «авгур» носит ироничный характер, в наше время им обычно называют высокомерных людей, считающих себя стоящими выше непосвященных масс.
- ↑ Джордж Кейт (1693–1778), шотландский дворянин, имевший наследственное право на маршальский жезл в Шотландии; с 1754 года губернатор города Невшатель в Швейцарии. Джордж Кейт был братом другого шотландского аристократа Джеймса Кейта (1696–1758), известного также в России под именем Якова Вилимовича Кейта, традиционно считающегося основателем русского масонства.
- ↑ Святой Брат (лат.). По-французски это имя звучит как Сен-Жермен.
- ↑ Фридрих II (1712–1786), король Пруссии с 1740 по 1786 год.
- ↑ Оноре Габриэль Рикети, граф де Мирабо (1749–1791), деятель Великой французской революции, знаменитый оратор и политический деятель Франции, масон.
- ↑ Из письма Е.И.Рерих от 18 июня 1936 года: «Так существует могила Сен-Жермена, а на самом деле там похоронен заместитель».
- ↑ Мария-Тереза-Луиза Савойская (1749–1792), французская аристократка, близкий друг королевы Марии-Антуанетты; была казнена во время Великой французской революции. Ее отрубленная голова на пике, напудренная и накрашенная, была пронесена революционерами по Парижу, чтобы ее увидела Мария-Антуанетта.
- ↑ Ференц II Ракоци (1676–1735), национальный герой Венгрии, возглавивший антигабсбургскую национально-освободительную войну венгерского народа 1703–1711 годов и избранный в 1704 году князем восстановленного княжества Трансильвания.
- ↑ Джан Гастоне Медичи (1671–1737), великий герцог Тосканский с 1723 по 1737 год, последний представитель герцогской ветви рода Медичи по прямой мужской линии.
- ↑ Николай Кузанский (Николай Кузанец, Николай из Кузы) (1401–1464), кардинал Римской католической церкви, крупнейший немецкий мыслитель XV века, философ, теолог, ученый-энциклопедист, математик, астроном.
- ↑ «Если это и неправда, то хорошо подмечено» (итал.); известное изречение Джордано Бруно.
- ↑ «Ученое невежество» (лат.).
- ↑ Теософист, май 1881, стр. 183–184.
- ↑ Рудольф Фальб (1838–1903), австрийско-немецкий ученый, занимавшийся исследованиями в области астрономии, геологии и др. Изучал теологию в Грацском университете в Австрии и был рукоположен в священники. Затем изучал математику, физику и астрономию в Праге, геологию в Вене. В 1868 году основал популярный астрономический журнал Sirius. В 1877–1880 годах проводил археологические и вулканологические исследования в Южной и Северной Америке. С 1887 года жил в Германии.
- ↑ Загребское землетрясение, случившееся 9 ноября 1880 года, во время которого сильно пострадал Загребский собор. Тысячи жителей Загреба после первых толчков устремились на вокзал, пытаясь спешно покинуть город.
- ↑ Разрушительное землетрясение с эпицентром в 12 км к востоку от города Беллуно и силой толчков IX–X баллов произошло 29 июня 1873 года; в наиболее пострадавших зонах была повреждена треть всех зданий.
- ↑ В 4 часа утра 29 августа 1874 года жители всех окрестных деревень около вулкана Этна (до 80 км в северном полукруге от него) были разбужены подземным гулом, вслед за которым последовали два сильных подземных толчка и началось мощное извержение Этны, во время которого за три дня излилось не менее 2 млн. кубометров лавы и около 1 млн. кубометров пепла осело на землю из воздуха.
- ↑ Джорджо Бальиви (наст. фамилия Армено, 1668–1704/6), итальянский врач и ученый армянского происхождения (по отцовской линии), профессор медицины в университете Сапиенца в Риме, личный врач пап Иннокентия XII и Климента XI. После серии землетрясений в Риме и окрестных городах, имевших место в начале 1703 года, высказал идею о зависимости сейсмической активности от приливных влияний Солнца и Луны.
- ↑ Джузеппе Тоальдо (1717/9–1797), итальянский ученый аббат, знавший математику, которую он изучал в Падуе, и получивший должность профессора астрономии и метеорологии в Университете Падуи; член Лондонского Королевского общества. Тоальдо редактировал и комментировал труды Галилея, много лет изучал проблему атмосферного электричества, в частности предложил громоотводы для защиты зданий в грозу и добился их установки на многие важные здания в Италии. В 1766 году он начал постоянные метеорологические наблюдения на обсерватории в Падуе, связывая явления погоды с влиянием небесных тел, главным образом Луны. В 1770 году в своей книге о влиянии небесных тел на погоду высказал идею о подобном влиянии и на явления в глубинах Земли.
- ↑ Isis, I, p. 30.