письмо № 20B
| от кого: | А.П. Синнетт | написано из: – |
|
кому: |
А.П. Синнетт | получено 1 марта 1881 в: Галле, Цейлон |
содержание: Проблемы со здоровьем у Е.П.Б.
V16, ML107, ПМ13в (?)
Письмо 20B
К.Х. — Синнетту Получено в Галле в 8.30 вечера 1 марта 1881 г.
Мой дорогой Посол,
Дабы успокоить тревогу, которую я вижу закрадывающейся в ваше сознание и которая обретает форму, даже более определенную, чем вы сами выразились, позвольте мне заверить вас в том, что я приложу все свои усилия, чтобы успокоить нашего крайне ранимого и не всегда благоразумного старого друга и сохранить ее на ее посту. Плохое здоровье, вызванное естественными причинами, и душевная тревога сделали ее до крайности нервной и, к сожалению, лишили ее полезности для нас. Последние две недели она была совершенно непригодна, и ее эмоции летали по нервам, как электричество по телеграфным проводам. Всё пребывало в полном хаосе. Эти несколько строк я посылаю Олькотту с одним другом, чтобы они были пересланы вам втайне от нее.
Общайтесь свободно с нашими друзьями в Европе и возвращайтесь с хорошей книгой в руках[1] и со светлыми планами в голове. Поддержите наших верных собратьев в Галле, чтобы они продолжали свою образовательную работу. Несколько одобрительных слов с вашей стороны придадут им мужества. Телеграфируйте инспектору полиции в Галле Николя Диасу, что вы, член Генерального Совета Теософического Общества, прибываете (укажите дату и название парохода), а я сделаю так, чтобы Е.П.Б. телеграфировала то же самое другому лицу. Думайте в дороге о вашем истинном друге
К.Х. и —
Необычный автограф, которым Махатма закончил это письмо, остался наполовину нераскрытым. Возможно, за прочерком в нем скрывалось имя Джул Кула. А теперь отвлечемся на время от описываемых здесь событий и заглянем в мартовский номер Теософиста, в котором в качестве передовицы была опубликована одна интересная статья без подписи, в которой ее авторы еще раз прекрасно обрисовали главную цель создания Теософического Общества. И хотя такие передовицы принято обычно считать выходившими из-под пера Елены Петровны, первые же строки этой статьи подскажут читателю, кто был ее истинными авторами.
Закваска Теософии[2]
Те из нас, в чьи обязанности входит наблюдение за теософическим движением и содействие его развитию, могут позволить себе иногда улыбнуться при виде того невежественного самомнения, с которым некоторые журналы берутся критиковать наше Общество и его должностных лиц. Часть из них, похоже, всерьез считает, что брошенная ими пригоршня грязи непременно должна нас раздавить. Несколько журналов дошли даже до того, что с притворным сочувствием объявили нас уже окончательно поверженными. К сожалению, мы не можем их обрадовать — мы всё еще живы, и им придется с этим мириться. Наше Общество как организация может, конечно, быть разрушено бездумным управлением или смертью его основателей, но сама идея, которую оно представляет и которая обрела такую широкую известность, продолжит свой бег как увенчанная гребнем волна мысли, пока она не накатится на твердый берег, где материализм собирает и сортирует свою гальку. Из 13 человек, вошедших в наш первый состав должностных лиц в 1875 году, девять были спиритуалистами с тем или иным опытом. Разумеется, целью нашего Общества было не разрушение спиритуализма, но его улучшение и очищение. Мы знали, что феномены реальны, и считали их предметом изучения, наиболее важным из всех стоящих ныне проблем. Потому что независимо от того, будут ли они в конечном счете сочтены делом рук умерших или объяснены простым проявлением оккультных сил природы, действующих в союзе со скрытыми психофизиологическими силами человека, они открывают огромное поле для исследований, результатом которых должно стать пролитие нового света на главную тайну жизни, человека и его взаимоотношений с миром. На наших глазах произошел буйный расцвет феноменализма[3], и двадцать миллионов уверовавших в надежде обрести истину начали хвататься то за одну шаткую теорию, то за другую. Мы твердо знали, что найти истину во всей ее полноте можно лишь в одной части света — в азиатских философских школах, и мы были убеждены, что истина никогда не может быть открыта, пока в своих исканиях люди всех рас и вероисповеданий не объединятся, как братья. Вот почему, стоя непоколебимо на этих основаниях, мы начали указывать путь на восток.
Первым нашим шагом было высказанное нами положение, что даже если феномены и являются чем-то реальным, то вовсе не обязательно приписывать их ушедшим душам. Мы показали, что существует более чем достаточно исторических свидетельств, доказывающих, что с самых отдаленных времен подобные феномены совершались людьми, которые не были медиумами и отвергали пассивность, требуемую от медиумов; эти люди открыто говорили, что совершают «чудеса» благодаря развитию своих врожденных сил, присущих их живым «я». С этого часа на спиритуалистов легло бремя доказательства их собственной веры в то, что эти чудеса совершались в прошлом и могут совершаться сегодня только душами усопших при посредничестве пассивных медиумов на земле.
Отрицать высказанное нами положение значило либо отрицать свидетельства признанных во многих странах в разные эпохи авторитетов, достойных самого высокого доверия, либо приписывать медиумизм повально каждому чудотворцу, оставившему в истории свой след. Спиритуалисты пошли вторым путем. Ссылки на труды наиболее известных писателей-спиритуалистов, а также на газетные издания этого движения показывают, что, говоря о таумах[4], или «чудесах», любого «мага», святого, религиозного лидера или аскета, начиная с халдейских магов, древнеиндийского святого[5], египетских Ианния и Иамврия[6], еврейских Моисея и Иисуса и мусульманского пророка[7] и кончая бенаресским саньясином, описанным месье Жаколио[8], или обычным факиром наших дней, заставляющим англо-индийские рты раскрываться от удивления, эти издания сплошь и рядом называли их деяния истинно медиумическими чудесами. Это был лучший выход, который спиритуалисты смогли найти из сего затруднительного положения, но найдя его, они не перестали думать. И чем больше в течение последних пяти лет они думали, читали и сравнивали записи тех, кто путешествовал по Азии и изучал психологическую науку как науку, тем сильнее ослабевало их первое острое чувство неприязни к нашему Обществу. Мы отметили эту перемену уже в первом номере нашего журнала. После каких-то пяти лет нашей активной деятельности, без всяких оскорблений или агрессивной пропаганды с нашей стороны, закваска высказанной нами великой истины начала действовать. Это было видно со всех сторон. Теперь нас любезно просят продемонстрировать Европе и Америке экспериментальные доказательства истинности наших утверждений. Мало-помалу целая группа людей, включая часть лучших умов спиритуалистического движения, перешла на нашу сторону, и многие теперь искренне поддерживают нашу позицию, а именно — что не может быть никакого духовного взаимодействия и общения ни с душами живых, ни с душами мертвых, если этому не предшествует самоодухотворение, победа над своим низшим «я» и воспитание в себе более возвышенных сил. Вместе с очевидными «радостями», даруемыми медиумизмом, постепенно начинают осознаваться и серьезные опасности, которые он несет. Феноменализм, благодаря блестящим работам профессора Цёльнера, мистера Крукса, мистера Варли и других талантливых экспериментаторов, постепенно приближается к тем границам, за которыми он превращается в проблему науки. Мы видим вдумчивое и все более и более серьезное изучение духовной философии, причем не только среди спиритуалистов Великобритании, Австралии и Соединенных Штатов, но также и среди интеллектуалов и многочисленных представителей континентальных спиритистов и магнетистов. Если не случится ничего экстраординарного, что могло бы нарушить нынешнюю гармонию и помешать прогрессу идей, мы вполне можем ожидать, что в продолжении следующих пяти лет все сообщество исследователей феноменов месмеризма и медиумизма в той или иной степени проникнется убеждением, что величайшее психологическое знание в самой чистой его форме может быть найдено именно в индийской философии. И это немалое достижение, повторим еще раз, мы приписываем не тому, что могло быть сделано или сказано нами лично, но постепенному росту убежденности в том, что опыт человечества и уроки прошлого нельзя больше игнорировать.
Немецкий астроном Фридрих Цёльнер (1834–1882), английский инженер Кромвель Варли (1828–1883), английский физик Уильям Крукс (1832–1919)
Нам не составило бы никакого труда наполнить целые страницы выдержками из печатных изданий нашего времени, которые подтверждали бы вышеприведенные взгляды, но мы воздержимся от этого. Кто бы и где бы ни читал настоящую статью — а это будут подписчики почти во всех уголках земного шара — справедливость этих строк не будет поставлена под сомнение беспристрастным наблюдателем. И только чтобы проиллюстрировать современную тенденцию, возьмем две следующие выдержки: из Spiritual Notes и из Revue Spirite (органов соответственно спиритуалистической и спиритической партий[9]). Вот что сказано в первой:
«Некоторые деликатные, но все же вполне определенные знаки подталкивают нас в настоящее время к убеждению, что сам дух той системы, которая в последние тридцать лет именовалась не вполне удачным термином Современный Спиритуализм, постепенно претерпевает серьезные изменения. Эта перемена, быть может, и не так заметна в популярном аспекте этого течения — аспекте, который, несомненно, всегда будет оставаться в той или иной степени знаковым и поражающим. По-видимому, необходимо, чтобы так оно и было: у страны по имени спиритуализм всегда должна оставаться периферия, где собраны именно чудеса, привлекающие всех любопытных громкими возгласами — «Вот оно! Сюда скорее!»; а уже из их числа время от времени могут набираться рекруты в высший, более внутренний круг посвященных. Именно в этом видим мы большую ценность физических манифестаций, материализаций и прочих подобных явлений (при всех возможных злоупотреблениях ими). Они служат как бы азбукой неофита. Но перемена, которая поражает нас в настоящее время, состоит в явлении, которое мы могли бы определить как быстрый рост класса посвященных в противоположность неофитам — класса тех, кто вполне перерос потребность в этих осязаемых чудесах (потребность, через которую они, однако ж, в свое время прошли) и готов перейти к самым возвышенным высотам духовной философии. К этой перемене мы не можем относиться иначе как к поистине счастливому знаку, потому что она есть признак здорового роста. Сначала у нас был росток, потом стебель, теперь же у нас появился колос, полный зерен.
Среди многих свидетельств этой перемены мы особенно выделим два, которые уже упоминались на наших страницах. Одним из них является публикация книги доктора Уайлда о христианской теософии[10], другим — создание и развитие тайного общества, названного Гильдией Святого Духа. Мы не готовы последовать за всеми доктринами из книги доктора Уайлда. Гильдия же, вероятно, показалась бы многим нашим читателям слишком церковной по своей структуре (напомним, что она основана священником англиканской церкви). Но в каждом названном случае мы замечаем то, что называется «поднятием планки». Мы видим, что главная идея теперь состоит не в том, чтобы вызывать духов из необъятных глубин, пытаясь, образно говоря, схватить духовный мир за руку и заставить его обитателей спуститься «вниз» (или подняться «вверх») к нам, но в том, чтобы вести свою жизнь так, чтобы пробудить дремлющее чувство в нашей собственной природе и нам самим обрести возможность видеть тех, кто пребывает в стране не столь отдаленной, откуда они спускаются (или поднимаются) к нам. Как мы теперь знаем, это в полной мере приложимо к Гильдии, которая через регулирование жизни и служение Богу открывает возможность для любого количества тауматургического элемента. Мы не можем сказать большего, но мы можем также указать признаки подобного метода практически на каждой странице книги доктора Уайлда, и само появление этого метода мы отмечаем с большим удовлетворением. Он никогда не станет популярным, но его присутствие в нашей среде, каким бы тайным оно ни было, будет действовать подобно закваске и влиять на все движение Современного Спиритуализма в целом».
Журнал Revue Spirite издает месье Леймари — уважаемый и серьезный французский спиритист, наш друг и член Теософического Общества, кто в течение последних трех лет посвятил Теософии немало страниц своего издания и кто дает высокую оценку задачам и принципам нашего Общества, стараясь знакомить с ними своих читателей. В одном из последних номеров его журнала появился обзор наших достижений, начиная с самых первых дней и до настоящего времени.
«Можно сказать, — замечает он, — что это Общество идет по пути восхождения к грандиозному успеху. Его рождение, по-видимому, стало началом самого значимого философского и религиозного движения в обоих полушариях; вместе с тем оно способствовало и моральному возрождению среди индусов — народа, так сильно выродившегося за долгие столетия различных угнетений. … По нашему мнению, Теософическое Общество является величайшим центром духовных исследований, а его журнал Теософист — каналом, через который мы, европейцы, можем до известной степени к ним приобщиться».
Что касается магнетистов, то тут, безусловно, никто не имеет такого права голоса, как барон Дюпоте и месье Альфонс Кагане[11]. Первый писал нам: «Примите меня тогда как человека, тесно связанного с вашими трудами, и будьте уверены, что остаток моей жизни будет посвящен исследованиям, которые открыли для нас ваши великие Индийские мудрецы». Второй сказал: «Основание такого Общества, как ваше, всегда было мечтою всей моей жизни».
История изобилует примерами рождения разных сект, церквей и партий, которые учреждались людьми, провозглашавшими, подобно нам, новые идеи. Пусть те, кто желают быть апостолами и писать непогрешимые откровения, делают это, у нас же нет никакой новой церкви: всё, что мы имеем предложить миру, есть лишь старая, старая истина. Мы не ставим задачи самоутверждения. Напротив, мы решительно боремся с любыми подобными злоупотреблениями нашим Обществом. Если нам удается подать хороший пример и стимулировать к более высокой жизни, этого достаточно. Лучший проводник человека — религиозный, моральный и философский — его собственное внутреннее божественное чувство. Вместо того, чтобы в пассивной инертности цепляться за подол какого-нибудь лидера, человек должен крепко держаться за это лучшее «я» в себе, которое есть его собственный пророк, апостол, священник, царь и спаситель. Какой бы ни была его религия, именно в своей собственной природе он найдет самый святой из всех храмов и самое божественное из всех откровений.
Слова автора приведенной статьи о том, что «мы решительно боремся с любыми подобными злоупотреблениями нашим Обществом», можно проиллюстрировать конкретными фрагментами Устава и Правил Общества, новая редакция которых, как уже говорилось (см. стр. 139), была принята 17 февраля 1881 года. При этом злоупотребление в них понималось не только в религиозном, но и в политическом отношении: «Общество не представляет никакую религию, напротив, оно абсолютно не-сектантское и открыто для представителей всех верований; принцип терпимости в нем обязателен для всех — ввиду тех целей, которые оно перед собой ставит. От каждого своего члена оно требует такой же терпимости, которую тот ожидает и от других в отношении себя». «Когда Общество только разместило в Индии свою штаб-квартиру, в местных умах еще не было ясного понимания его природы, и здесь бытовали беспочвенные подозрения, будто оно вынашивает некие политические планы. В реальности же оно не имеет никакого отношения к политике. Больше того, идя дальше, чем просто декларируя свое безразличие к политике, оно решительно отказывается допускать в свои ряды (или сохранять членство в нем) тех, кто вовлечен в любые противозаконные действия, угрожающие стабильности того политического строя, в котором он живет». «Всякий член, признанный виновным в нарушении Уголовного Кодекса той страны, в которой он живет, должен быть изгнан из Общества после того, как оно убедится в фактах такого нарушения»[12].
Вернемся к событиям нашей переписки. Около 20 марта пароход с Синнеттами достиг французского берега. «Прибыв в Марсель, — пишет в своей “Автобиографии” Синнетт, — мы ненадолго заехали в Монте-Карло (где я проиграл небольшую сумму, которой заранее решил рискнуть, но не больше), а затем отправились в Шату к Мэсси[13], который нас очень тепло принял. Жене из-за болезни пришлось у него задержаться, я же поехал в Лондон. Как только ей стало лучше, она тоже приехала в столицу и присоединилась к матери и сестре в водолечебном учреждении в [Верхнем] Норвуде[14]; я в это время поселился на Даун-стрит. Должен сказать, что тогда она ожидала вторых родов, но была еще в состоянии часто наезжать в город и посещать с нами театры и прочие развлечения. … Вероятно, в то самое время, когда я жил на Даун-стрит, я прочитал лекцию о развитии теософического движения по просьбе леди Пелли, прямо в гостиной ее дома на Итон-сквэр, 1. Там собралась довольно влиятельная публика, перед которой я изложил очень несовершенный набросок о реинкарнации, Учителях и их учении, как я его тогда понимал. Однако мое выступление, очевидно, произвело на публику немалое впечатление, поскольку даже много лет спустя те, кто там был или слышал об этой лекции от своих друзей, все еще напоминали мне о ней». Письмо 21 было единственным, которое Синнетт получил от Махатмы в Англии. Оно пришло практически одновременно с его прибытием домой — самой обычной почтой, в конверте, на котором красовалась французская марка и стоял штемпель города Нант. Как мы уже сказали, книга «Оккультный мир» почти вся целиком была окончена Синнеттом в море, благо времени для этого в дороге было более чем достаточно. И хотя книга представляла из себя пока только черновики в портфеле англичанина, Махатма, как это ни удивительно, уже знал ее содержание.
Долина реки Читрал с вершиной Тирич-Мира на дальнем плане (фото 1885–1886 годов)
Сноски
- ↑ Много лет спустя Синнетт в своей «Автобиографии» заметит: «Фактически эта книга почти целиком была написана в море».
- ↑ Теософист, март 1881, стр. 117–118.
- ↑ В данном случае термин «феноменализм» является практически синонимом «спиритуализма» как течения, изучавшего феномены и получившего широкое распространение в мире в середине XIX столетия (точнее говоря, с 1848 года, когда сестры Кейт и Маргарет Фокс в Америке вступили в общение с духом убитого человека).
- ↑ От греч. thaumatos — чудеса (отсюда слово «тауматург» — чудотворец).
- ↑ Имеется в виду Будда.
- ↑ Легендарные египетские маги, известные по сохранившимся фрагментам апокрифических раннехристианских источников, а также упоминаемые в иудейской и византийской литературе.
- ↑ Имеется в виду Магомет.
- ↑ Имеется в виду факир Говиндасвами из Бенареса, с которым познакомился в Индии французский писатель Луи Жаколио (1837–1890), служивший одно время судьей в Чандернагоре. Жаколио стал свидетелем многих чудес, совершенных этим факиром, и описал их в своей книге «Le Spiritisme dans le monde» (1875). При упоминании этого саньясина в Теософисте (июль 1882, стр. 257) слово «факир» странным образом взято в кавычки, а Олькотт в «Листах старого дневника» и вовсе называет его «никогда не существовавшим» (ODL, II, p. 123). Если это была иллюзия, наброшенная к тому же сразу на множество свидетелей, тогда за явлением этого «факира» мог стоять и очень высокий адепт.
- ↑ Словом спиритизм, которое в России часто служило синонимом спиритуализма, на Западе называлось движение хотя и похожее, но все же отличное от последнего. Если английские и американские спиритуалисты категорически не признавали идеи перевоплощения, то спиритисты — последователи французской школы, основанной Алланом Кардеком (1804–1869), — считали эту идею одним из своих фундаментальных принципов.
- ↑ Вероятно, имеется в виду книга доктора Дж.Уайлда «Теософия и высшая жизнь» (1880), в которой он, в частности, говорит: «Эзотерическая идея Евангелий и Посланий состоит в том, что термин Христос означает в них духовную вершину или внутренний тайный свет в каждом человеке; и тогда спасение человека, его души и тела, становится не просто фразой, но определенной трансформацией, осуществляемой этим внутренним тайным, или сокровенным, Христом, светом или духом, который входит во внутренний храм человека, и живет, и правит там».
- ↑ Луи-Альфонс Кагане (1805–1885), французский оккультист, один из величайших магнетизеров и исследователей магнетизма своего времени.
- ↑ Приложение к Теософисту, июнь 1881.
- ↑ Фрэнсис Мэсси, давний знакомый Синнетта, семья которого жила в красивом местечке Шату на берегу Сены около Парижа.
- ↑ Ныне это почти центр Лондона; в те годы — южная окраина города.