письмо № 18a
| от кого: | [[Дамодар К. Маваланкар|]] | написано из: Бомбей, Индия |
|
кому: |
А.П. Синнетт | получено в: Аллахабад, Индия |
содержание: Дамодар К. Маваланкар — Синнетту: об ошибках допущенных Основателями Теософского общества, в том числе при приёме новых членов. Предложения о изменениях в Уставе Т.О.
V14A, ML142A, ПМ101а (?)
Письмо 18a
Дамодар — Синнетту Получено в Аллахабаде не позднее 17 февраля 1881 г.
С совершенным почтением для рассмотрения мистеру Синнетту, по прямому указанию Брата Кут Хуми.
Дамодар К. Маваланкар
Относительно Устава и Организации Общества осмелюсь сделать следующие предложения. Моменты, на которых я настаиваю, кажутся мне очень важными, поскольку я общался со многими индусами и потому знаю их настрой лучше, чем может его знать чужеземец.
По всему видно, что здесь господствует всеобщее мнение, будто Общество является религиозной сектой. Думаю, это мнение выросло из общего убеждения, что все наше Общество целиком посвящено оккультизму. Насколько я знаю, это не так. Будь это так, тогда лучшей стратегией было бы сделать все Общество тайным и закрыть его двери для всех кроме тех немногих, кто может доказать свою решимость посвятить всю свою жизнь изучению оккультизма. Если же это не так и если Общество основано на широком гуманистическом принципе Всемирного Братства, пусть тогда оккультизм — одно из нескольких его ответвлений — будет совершенно тайным предметом. С незапамятных времен это священное знание с величайшей бережностью охранялось от вульгарных масс, и если некоторые из нас имели великое счастье соприкоснуться с некоторыми Хранителями этого бесценного сокровища, разве правильно будет с нашей стороны воспользоваться их добротой и широко разглашать тайны, которые они считают более неприкосновенными, чем даже свои жизни? Мир еще не готов слышать истину оккультного знания. Обнародуя факты перед лицом неподготовленных масс, мы лишь выставляем на посмешище тех, кто был добр к нам и кто принял нас как своих сотрудников на ниве служения человечеству. Болтая слишком много об этом предмете, мы стали и вовсе противны обычной публике. Мы дошли даже до того, что бессознательно для самих себя заставили публику поверить, будто наше Общество находится под исключительным руководством Адептов, между тем как на самом деле вся исполнительная власть находится в руках Основателей, а наши Учителя дают нам советы лишь в исключительных случаях крайней необходимости.
Вскоре публика поняла, что первое ее заключение было, скорее всего, не соответствующим действительности, — ибо время от времени стали всплывать такие ошибки в управлении Обществом, часть из которых можно было легко предотвратить, руководствуясь просто банальным здравым смыслом. И тогда публика пришла к выводу, что:
(1) либо Адептов не существует вовсе;
(2) либо если они существуют, то никак не связаны с нашим Обществом, и, следовательно, мы являемся бесчестными мошенниками;
(3) либо если они как-то связаны с Обществом, то должны быть Адептами очень низкого уровня, раз под их руководством были допущены такие ошибки.
За исключением нескольких благородных индусов, питавших к нам полное доверие, наши туземные члены приходили к одному из этих трех заключений. По этой причине, полагаю, необходимо принять незамедлительные меры для устранения таких подозрений. И тут я вижу только две альтернативы:
(1) либо все Общество должно быть посвящено оккультизму; в этом случае оно должно стать таким же тайным, как Масонская Ложа или Общество Розенкрейцеров;
(2) либо никто не должен вообще ничего знать об оккультизме, за исключением тех немногих, кто своими действиями доказал свою решимость посвятить всего себя его изучению.
Первую альтернативу «Братья» находят нецелесообразной и категорически отвергают; остается вторая.
Другой важный вопрос — это принятие новых членов. До сих пор каждому, кто выразил желание присоединиться к нам и смог найти двух поручителей, позволялось вступить в Общество без всяких уточняющих вопросов о его мотивах. Это приводило к двум печальным последствиям. Люди думали или намекали, будто мы принимаем членов просто из-за их вступительных взносов, на которые мы и существуем; а также многие присоединялись просто из любопытства, полагая, что, уплатив вступительный взнос в размере десяти рупий, они смогут увидеть феномены. А когда их ожидания не сбывались, они оборачивались против нас и начинали поносить наше Дело, ради которого мы трудились и которому посвятили свои жизни. Лучшим способом устранения этого зла было бы недопущение людей подобного рода. Возникает естественный вопрос, как это сделать, если наш Устав настолько либерален, что открывает вход каждому? Но в то же время наш Устав предписывает вступительный взнос в размере 10 рупий. Это слишком мало, чтобы оградить себя от всяких искателей диковин, которые могут позволить себе расстаться с такой пустяшной суммой в надежде утолить свое любопытство. Поэтому взнос надо повысить настолько, чтобы к нам присоединялись лишь те, кто действительно желает этого по-настоящему. Нам нужны люди принципиальные, с серьезными целями. Один такой человек может сделать для нас больше, нежели сотни искателей феноменов. По моему мнению, размер вступительного взноса надо поднять до 200 или 300 рупий. Можно возразить, что таким образом мы лишимся действительно хороших людей, искренних и серьезных, кто не способен уплатить столько. Но мне кажется, лучше рискнуть возможной потерей одного хорошего человека, нежели допустить толпу бездельников, каждый из которых может свести на нет работу всех полезных сотрудников. Больше того, названного риска можно вообще избежать. Ибо, как сейчас мы принимаем в члены без уплаты вступительного взноса некоторых, кто кажется нам безусловно достойным, точно так же мы смогли бы поступать и при предложенных изменениях.
Дамодар К. Маваланкар, член Теософического Общества