письмо № 142
| от кого: | Т. Субба Роу | написано 26.6.1882 из: Коконада, Индия |
|
кому: |
А.П. Синнетт | получено в: Симла, Индия |
содержание: Условия обучения эзотерическим практикам. Смысл и сущность оккультной практики.
V64, ML131, ПМ63б (?)
Письмо 142
Субба Роу — Синнетту Получено в Симле в конце июня 1882 г.
Какинада,
26 июня 1882 года
Дорогой Сэр,
Покорнейше прошу извинить меня за то, что отвечаю на ваше письмо только сейчас. Частичное согласие, которое вам угодно было дать на поставленные мною условия, заставило меня обратиться к Братьям, чтобы узнать их мнение и получить их указания. И теперь, к сожалению, я вынужден проинформировать вас, что в рамках таких условий, которые были выдвинуты вами, ничего подобного какому-либо практическому обучению тайнам оккультных наук невозможно. Насколько мне известно, еще ни один ученик, изучающий оккультную философию, не смог преуспеть в развитии своих психических способностей без ведения той жизни, которая этим ученикам предписывается; и не во власти учителя делать исключение для кого-то из обучаемых. Правила, установленные древними учителями оккультной науки, незыблемы; и никакой учитель не имеет права по своему усмотрению проводить или не проводить их в жизнь, мотивируя это обстоятельствами. Если вы находите невозможным изменить ваш нынешний образ жизни, то не можете ожидать и каких-то практических наставлений до тех пор, пока не будете в состоянии принести те жертвы, которых требует оккультная наука. А пока что вы должны довольствоваться теми теоретическими наставлениями, которые могут быть вам даны.
Теперь уже нет никакого смысла рассказывать вам, разовьют ли обещанные в моем первом письме наставления (при соблюдении поставленных в нем условий) такие способности в вас, которые позволят вам видеть Братьев или сообщаться с ними посредством внутренних чувств. Оккультная тренировка, однажды начавшись, рано или поздно обязательно разовьет такие способности. Но вы будете очень низкого мнения об оккультных науках, если подумаете, что одно только овладение психическими силами и есть высочайший и единственный желаемый результат оккультной тренировки. Одно только овладение чудодейственными силами никогда не обеспечит бессмертия ученику оккультной науки, если он не научится методам постепенного перенесения сознания своей индивидуальности из бренного материального тела в неподверженное разрушению и вечное не-бытие, представленное его 7-м принципом. Пожалуйста, усвойте именно это как реальную цель оккультной науки, и сами подумайте, насколько необходимы те самые правила, которым вас призывают подчиниться, чтобы осуществить эту великую перемену в себе.
При нынешних обстоятельствах Братья просили меня заверить вас и мистера Хьюма, что я буду всегда к вашим услугам и смогу давать вам обоим те теоретические наставления, какие только я в состоянии дать по философии Древней Браминской религии и Эзотерическому Буддизму.
Я планирую вернуться в Мадрас 30-го числа этого месяца.
Остаюсь искренне вашим,
Т. Субба Роу
После публикации в апреле брошюры «Ключи к Эзотерической Теософии» в душе Хьюма произошли перемены, и перемены к лучшему, по крайней мере, он снова взял курс на серьезную работу, вместо претензий и упреков. Как мы помним, в июне К.Х. даже признался Синнетту: «Мое сердце оттаивает, когда я читаю искреннее благородное письмо мистера Хьюма, особенно, когда улавливаю сказанное им между строк» (см. письмо 134, стр. 505). А чуть позже Он добавил: «В ближайшие дни я напишу мистеру Хьюму и отвечу ему по всем пунктам» (письмо 137, стр. 533). Так переписка Хьюма с Махатмой К.Х. после долгого перерыва возобновилась. Несмотря на насмешки в адрес Братьев и Основателей, которые Хьюм источал в конце 1881 – начале 1882 года, Махатма счел своим долгом ответить на этот искренний шаг и дать англичанину еще один шанс проявить себя на ниве служения человечеству.
Ответное письмо Махатмы в своем роде уникально, поскольку в нем К.Х., с одной стороны, подробно комментирует некоторые постулаты физики XIX столетия, а с другой — приоткрывает оккультную сторону природы практически языком той же физики — приоткрывает настолько, насколько это вообще возможно, не переходя черту дозволенного за пределами круга посвященных.
Современному читателю, даже с высшим техническим образованием, будет непросто понять ни собственно физические рассуждения Махатмы, ни тем более его намеки относительно оккультной физики. Что касается последних, то мы едва ли можем чем-то помочь читателю, кроме совета призвать его собственную интуицию и не фокусировать своего внимания на кажущихся противоречиях с современной наукой. Скорее, ему нужно попытаться проникнуть в те идеи, которые стоят за словами Махатмы, например, когда Он рассматривает понятие «потенциальной энергии»; или же говорит о превращениях, которые совершаются «при протекании жизненных процессов»; или приводит удивительный пример с заряженными простейшими электрометрами, к которым «целый день приходят чела, чтобы восстанавливать около них свои нарождающиеся силы». При всей их парадоксальности, в них приоткрыта тайна оккультной стороны природы, и образованный читатель, размышляя над ними, может получить некоторый намек на то, в каком направлении науке предстоит сделать свои следующие фундаментальные открытия. «Как может стоящий на столе простейший электрометр (фактически, просто заряженный конденсатор) кому-то что-то дать или кого-то чем-то зарядить, если его заряд не меняется?» — может возразить ученый. Да, физически никак. Но вспомним и о наблюдениях над заряженными конденсаторами барона Рейхенбаха: «Заряженная электричеством лейденская банка кажется в темноте насквозь пронизанной светом» («Одо-магнетические письма», письмо X). Вспомним также об опытах Вальтера Кильнера, кому удавалось, заряжая людей электричеством (то есть превращая их самих на время в лейденскую банку), в значительной мере увеличивать размеры и яркость их аур (В.Кильнер. «Атмосфера человека (аура)». Москва, 2008, стр. 113–123). Короче говоря, пытливому уму здесь будет над чем подумать.
Если говорить об обычной физике, теории которой будут рассматриваться Махатмой, то это далеко не физика XXI и даже XX века. Чтобы лучше понять комментарии К.Х., нам придется бросить беглый взгляд на представления науки XIX столетия. Начнем с того, как она определяла понятие силы и какие именно силы она видела в природе.
Джон Тиндаль (1820–1893), ирландский физик с мировым именем, на которого Махатма К.Х. будет не раз ссылаться в своем письме, определял силу так: «Мы уже говорили о материи; но мы не можем думать о силе, упуская при этом из виду материю. Сила есть то, что приводит материю в движение, или то, что останавливает или изменяет однажды начатое движение материи» («Натуральная философия», 1869, стр. 11). Вместе с тем наука подразделяла силы, наблюдавшиеся ею в природе, на следующие: «Тяготение, Движение, Теплота, Свет, Электричество, Магнетизм, Химическое сродство». Этот список мы взяли из книги английского физика Уильяма Роберта Гроува (1811–1896) «Корреляция физических сил» (6 изд., 1874), но он, с весьма незначительными изменениями, практически повторялся в научных трудах того времени. Сегодня даже школьник скажет, что это какая-то мешанина. К примеру, теплота есть просто мера внутренней механической (кинетической) энергии частиц материи, а вовсе не сила; свет, электричество и магнетизм есть всего лишь различные проявления одной силы, точнее, одного взаимодействия — электромагнитного; да и вообще из всего этого списка одно только тяготение, если понимать под ним гравитацию, является собственно силой как таковой. Однако наука XIX века смотрела на вещи куда проще ее современной сестры. Горячий пар приводит в движение паровоз — значит, теплота пара есть сила, прямо по определению. И эта сила, рассуждала наука, очевидным образом, превращается в другую силу — в движение паровоза (движение, или инерция, ведь тоже рассматривалось как сила). Отсюда и столь популярная в те годы идея взаимопревращения сил. Сегодня тот же школьник скажет, что горячий пар передает паровозу свою энергию, которая и приводит его в движение. Так что же в конечном итоге первично в качестве движущего начала материи: сила или энергия? Хороший вопрос для размышления...
В XIX столетии физики также постулировали закон сохранения энергии, но его понимание было еще довольно примитивным и механистичным — уже потому, что наука тех лет не знала о возможности превращения энергии движущихся макроскопических и микроскопических тел во внутреннюю энергию частиц и обратно (до открытия атомной энергии оставалось еще полстолетия), а также в энергию физических полей; не знала она и о возможности непосредственной трансформации энергии в материю и материи в энергию. Не знает она и сегодня о возможности перехода материи-энергии из мира видимого на внутренние планы бытия и наоборот. Впрочем, наука наших дней уже приняла как постулат, что как минимум однажды в истории видимой Вселенной был момент, когда вся ее материя и энергия не существовали — потому что не было ее самой. Где же тогда находилась вся ее материя-энергия? В таинственной сингулярности, отвечает наука, но не берется при этом сказать ничего определенного о том, в какой форме она там пребывала. Также современная наука уже понимает, что материя в космосе там и тут иногда погружается обратно в состояние сингулярности — погружается прямо сегодня, пересекая горизонт событий в черных дырах разного калибра. Однако она пока категорически не допускает, что подобный переход материи-энергии из видимой вселенной на внутренние планы бытия и даже в непроявленное состояние и, соответственно, обратно может происходить и совсем рядом с нами (даже внутри нас!). К счастью, свою «темную материю» и «темную энергию» она уже допустила в наш мир и пытается нащупать первую методом проб и ошибок.
По причине столь ограниченного понимания закона сохранения энергии наукой XIX века Махатма в своем письме ставит его под сомнение в такой примитивной форме, добавляя при этом, что этот закон, чтобы отвечать реальности, должен учитывать также и «невидимое нечто, которое движет материей», а не одну «только энергию движущихся тел»; иными словами, он должен учитывать в своем балансе также и всю невидимую сторону природы.
Еще один термин из арсенала науки того времени, упоминаемый Махатмой, который теперь уже давно вышел из употребления, — «корреляция сил». О нем мы можем прочитать, к примеру, в журнале The Atlantic за апрель 1864 года:
«Новые взгляды, которые замечательно объясняет профессор Тиндаль, выражаются терминами “сохранение и корреляция сил”. Первый термин подразумевает, что сила неуничтожима, что импульс силы не может быть уничтожен, как не может быть уничтожена и частица материи, и что общее количество энергии в нашем мире всегда остается неизменным. Этот принцип был великолепно охарактеризован Фарадеем как “высочайший закон в физической науке, который наши чувства позволяют нам наблюдать”. Фраза “корреляция сил” используется скорее для выражения факта взаимопревращения сил, или превращения одной силы в другую. Так тепло рождает электричество, а через эту силу далее и магнетизм, химическое действие и свет. Или, если мы начнем с магнетизма, то он может породить электричество, а оно опять же — тепло, химическое действие и свет. Или же мы можем начать с химического действия и получить тот же ряд следствий».
Факт «чудесного» превращения сил друг в друга, или «корреляции сил», буквально описанный в этом отрывке, является грубой ошибкой науки того времени, на что опять же Махатма укажет Хьюму. Но эта ошибка уже тогда, в XIX столетии, была очевидна некоторым физикам, к примеру, тому же Тиндалю. Откроем еще один его труд «Фрагменты науки» (6-я редакция, 1879, том 1), где он объясняет, что теплота, рождающаяся в химических реакциях, вовсе не является следствием превращения собственно химического сродства в теплоту:
«Когда два атома водорода, к примеру, соединяются с атомом кислорода, рождая воду, атомы сначала притягиваются друг к другу — они движутся, соударяются, а затем в силу своей упругости как бы отскакивают и начинают вибрировать. Это вибрирующее движение мы называем теплотой, а сама вибрация атомов есть просто перераспределение движения, производимое химическим сродством. И это есть тот единственный смысл, в котором можно говорить, что химическое сродство превращается в теплоту. Но мы не должны воображать, что химическое притяжение уничтожено, то есть что оно преобразовано во что-то другое. Ведь атомы, когда они сцепляются друг с другом, образуя молекулу воды, продолжают удерживаться вместе тем же самым притяжением, которое изначально и привлекло их друг к другу. То, что действительно было израсходовано в данном процессе, — это взаимное напряжение, устремившее атомы друг к другу через пространство, благодаря которому расстояние между ними сократилось.
Если этот факт осознан, тогда сразу становится понятно, что и гравитацию, на чем настаивалось ранее, можно — именно в этом смысле — называть преобразуемой в тепло. <...> Подбросив тело вверх, можно заставить его рухнуть обратно и на определенной скорости столкнуться с землей. В результате родится теплота, и это тот единственный смысл, в котором можно говорить, что гравитация преобразуется в тепло. Но ни в каком случае сама сила, производящая движение, не исчезает и не превращается во что-либо иное. Взаимное притяжение земли и тела, когда оно уже лежит на земле, по-прежнему сохраняется, как и тогда, когда они были разделены; но способности этого притяжения проявить себя, заставив тело снова двигаться, теперь не существует» (стр. 25–26).
Эту мысль Тиндаля, правильную по сути, раз уж она высказана одним из представителей мира науки, Махатма использует для разъяснения Хьюму некоторых иллюзий физической науки тех лет. Конечно, не силы превращаются друг в друга, но материя-энергия, этот великий Протей (если брать ее во всех ее состояниях), беспрестанно изменяет свои формы. И эти превращения, как пытается объяснить Хьюму Махатма, гораздо шире, чем думала наука тогда и полагает сегодня: помимо горизонтального обмена (превращения сил и энергий из одного вида в другой в рамках известного науке физического мира) существует и вертикальный обмен, то есть переход известной науке материи и энергии из нашего физического мира на невидимые внутренние планы и обратно.
Процитируем еще несколько мыслей Тиндаля из того же труда, которые будут полезны для понимания следующего письма:
«Под действием силы земного притяжения камень падает на землю и нагревается при ударе; под действием той же силы метеоры входят в атмосферу и накаляются добела» (стр. 6).
«Но тело можно заставить подняться на определенную высоту, несмотря на противодействие силы тяжести, даже если никто не будет его туда тащить. Если, к примеру, подручный каменщика захочет подать кирпич на высоту 16 футов, он, скорее всего, просто подбросит его своему мастеру-укладчику. Для этого он сообщит кирпичу резким толчком ту скорость, которая достаточна для его подъема на требуемую высоту» (стр. 13–14).
«Всякой путаницы можно избежать, если ввести термин энергия, который охватит как vis viva[1], так и нереализованные напряжения[2]. Энергией обладают тела, которые уже движутся, их энергия проявлена; условимся называть ее актуальной, или динамической, энергией. С другой стороны, энергией обладают и тела, лишенные движения, но которые благодаря силе притяжения или отталкивания, имеют способность к движению: она может реализоваться, как только эти тела освободятся от всяких к тому препятствий. Возьмем притяжение. Тело, лежащее на земле и не могущее упасть ниже, не обладает никакой энергией. Оно лишено как самого движения, так и способности к нему. Но то же самое тело, поднятое над землей, уже обладает способностью к движению, хотя в реальности может быть и неподвижным. У такого тела появляется энергия, которую мы условимся называть потенциальной энергией. Эта энергия соответствует нашему старому понятию нереализованного напряжения. Больше того, мы должны говорить о сохранении энергии вместо сохранения силы; иными словами, мы утверждаем, что сумма потенциальной и кинетической энергий материального мира есть величина постоянная» (стр. 21–22).
«Когда два атома, способные объединиться благодаря их взаимному влечению, существуют в разъединенном состоянии, они владеют запасом потенциальной энергии. <...> Века тому назад элементарные атомы, образующие нашу нынешнюю твердь, сталкивались, соединяясь друг с другом, и порождали движение теплоты, которое подхватывалось эфиром и уносилось прочь в межзвездное пространство. Для нас эта энергия потеряна навсегда. В ту горячую эпоху столкновений атомов углерода, кислорода и кальция образовался мел и горы из известняка, которые теперь уже остыли; и больше из этого углерода, кислорода и кальция извлечь какую-то энергию уже невозможно» (стр. 23–24).
Среди людей, оказавших большое влияние на взгляды самого Тиндаля, был ученый, о котором он как-то заметил: «Если мы посмотрим на обстоятельства его жизни и на само то время, когда он писал, мы невольно будем потрясены при виде того, что ему удалось сделать» (стр. 433). Человек, о котором так высоко отзывался Тиндаль, был отнюдь не из плеяды ученых-естествоиспытателей; это был немецкий врач Юлиус Роберт фон Майер (1814–1878), который со временем был признан как выдающийся физик-самоучка и даже как один из отцов термодинамики.
В 1840 году Майер совершил путешествие на Яву на борту голландского торгового судна в качестве судового врача. Результатом этого плавания стали некоторые фундаментальные физические открытия, сделанные им скорее в силу врожденной любознательности, нежели благодаря какому-то особому образованию. Вернувшись домой, Майер решил опубликовать свои выводы. В 1841 году появилась его статья «Качественное и количественное определение силы», в которой он отвечает на вопрос, куда девается механическая энергия морских волн: она никуда не исчезает, заключает он, но превращается в тепло, которое и нагревает воду в шторм.
{{{1}}}
Как нетрудно увидеть, среди выводов Майера прозвучали как великие, даже оккультные истины (о неуничтожимости причин), так и заблуждения своего времени (о превращающихся силах).
В 1845 году Майер публикует новый очерк, на этот раз более близкий к его медицинским интересам: «Органическое движение в его связи с метаболизмом», в котором он делает вывод, принятый вскоре наукой как незыблемая истина (каковой она остается и поныне). Этот вывод положил начало непроходимой пропасти между наукой и теософией с ее учением о внутреннем человеке, которого Майер попросту вычеркнул из возможностей природы. Человек, заключает он, — это физическая машина, которая движима тем, что она ест. Человек поел, питательные вещества окислились, их химическая энергия превратилась в тепловую энергию, согревшую тело, и в работу мышц и в конечном итоге… излучилась обратно в природу — и так по кругу (горизонтальному, разумеется).
Неудивительно, что науку с подобными взглядами на человека Махатма назовет в письме Хьюму пребывающей в ее «тусклых сумерках». Что же касается Майера, то он был откровенно мотивирован, поставив своей целью удалить всякие следы человека духовного из науки о человеке, превратив последнюю в голую анатомию. Вот что писал он сам в своем новом очерке:
«Давайте же, наконец, произнесем эту великую истину: “Не существует никаких нематериальных материй!”. Мы прекрасно осознаем, что мы вступаем в борьбу с укоренившимися вековыми домыслами, канонизированными крупнейшими авторитетами; что вместе со всякими неуловимыми субстанциями мы хотим изгнать из учения о природе всё, что осталось от богов Древней Греции» (Ю.Р.Майер. Органическое движение в его связи с метаболизмом. Хейльбронн, 1845, стр. 36).
Очевидно, что при таком подходе ни о каких тонких энергиях человека уже не может идти речи. Тиндаля привели в восторг эти идеи Майера, и в 1-м томе «Фрагментов науки» он уделил ему целую главу, в которой, в частности, приводит эти его мысли:
«Если мы принимаем физиологическую аксиому, что живой организм не может вырабатывать тепло из ничего, “тогда мы неизбежно, — говорит Майер, — приходим к заключению, что полное количество теплоты, вырабатываемой телом внутри себя и снаружи[3], следует рассматривать как точный тепловой эквивалент окисленных в организме питательных субстанций» (стр. 482).
«Майер рубит на корню всякие представления о некой “жизненной силе”, которые широко бытовали в годы, когда он писал. Учитывая тот очевидный факт, что в отсутствие солнечных лучей в растениях не могут протекать восстановительные процессы, генерирующие химические напряжения, он называет абсурдной саму мысль о том, что эти напряжения могут порождаться таинственной работой какой-то жизненной силы. Подобная гипотеза положила бы конец всяким исследованиям и погрузила бы нас в хаос самой необузданной фантазии. “Поэтому я рассчитываю, — продолжает Майер, — на ваше согласие со мной, когда я утверждаю как аксиоматическую истину, что при протекании жизненных процессов происходит только превращение, но никогда не создание материи или силы”» (стр. 486–487).
В письме Махатмы К.Х. будет также упоминаться некий жезл, который имеют при себе все регулярные чела, принятые ученики Махатм. Его назначение описано в книге Блаватской «Из пещер и дебрей Индостана» устами одного из учеников Махатмы М. по имени Ананда-Свами в диалоге с полковником Олькоттом:
«Повторяю, чтобы сделаться раджа-йогом, следует прежде всего отречься безусловно от собственной личности, не иметь эгоистической цели, потому что такою целью задаются одни хатха-йоги, которые вследствие этого и уронили значение тайных наук в глазах непосвященных.
— Но не можете ли вы, — настаивал несколько сконфуженный прямым укором полковник, — дать мне понять простым примером, для чего именно раджа-йоги, как и презираемые ими хатха-йоги, носят, например, жезлы, вот эти дӭнды[4]?..
— Для того, чтоб эссенция двукачественной силы не рассеивалась под напором внешних случайностей повседневной жизни, а находилась бы, так сказать, в резервуаре, была бы всегда готовою к употреблению ввиду возможных событий…
— Каких… например?
— Вообразите себе, что вы идете по улице с раджа-йогом и ведете разговор о предметах совершенно обыкновенных, но почему-либо интересующих его. В руке он держит никогда не покидающую его дӭнду, вот как эта, — показал Ананда на свою семиколенную трость. — На вас бросается из-за угла бешеная собака. Опасность близкая, пред которою вопрос о вашем спасении зависит от быстроты действия, измеряемой не минутами, а секундами, мгновениями. Хотя мысль действует с быстротой электричества, однако же для приведения в порядок ума, только что занятого посторонними предметами, для извлечения из познавательного аппарата импульсов воли, необходимых для отражения собаки, может потребоваться полсекунды более того времени, которое понадобилось бы собаке, чтобы вас укусить. Без своего дӭнда раджа-йог, быть может, не успел бы вам помочь. Но дӭнда, пропитанная эссенцией силы раджа-йога, действует с быстротой молнии: направленная против животного, она мгновенно парализует его импульс броситься на вас; а повторением движения раджа-йог мог бы даже убить зверя на лету и не дотрагиваясь до него, если бы это оказалось нужным. Вот что может сделать дӭнда в обыкновенных случаях. Но называть ее поэтому магическим жезлом неправильно, так как ни “жезл”[5], ни рудракша[6] не могут быть обособленными от нашей сознательной воли и мышления или действовать независимо от нас. Одарять их таким свойством — значит признавать в них присутствие познавательного аппарата, как у человека, и равняется произвольному распространению суеверия и грубого поклонения веществу.
— Вы сейчас сказали, что дӭнда никогда не покидает руки раджа-йога? Я никогда не видал, однако, такого жезла в руках у Такура?
— Действующая сила заключается не во внешней форме вахана[7], и не одна дӭнда выбирается носителем, или седалищем, “силы”, — получили мы уклончивый ответ. — <...> Эта-то сила и создала человека, вахана Парабрамы и Муллапракрити. В свою очередь, человек, сознающий в себе эту двойную силу, может передать избыток оной другим ваханам. Но для того, чтобы порождать и развивать в себе такой избыток, он должен, прежде всего, отрешиться от собственной личности, отдаться вполне служению человечеству, забыть свое личное я, сделаться сперва достойным того, чтобы быть сотрудником природы, а затем уже — адептом».
Оригинал письма 143, как и оригиналы двух последующих писем, адресованных тоже Хьюму (письма 144 и 145), к сожалению, нам недоступны, как и многое другое, что так или иначе оказалось в архиве Хьюма. Сохранились лишь их копии, сделанные Синнеттом, с которыми и сверялся перевод.
Сноски
- ↑ Живая сила (лат.), аналог современного понятия кинетическая энергия.
- ↑ Аналог современного понятия потенциальная энергия.
- ↑ Слово «снаружи» означает: совершая внешнюю работу и тем самым нагревая окружающую среду. Тиндаль даже приводит два примера: с кузнецом, нагревающим ударами молота гвоздь, и дикарем, нагревающим трением деревяшку с целью добыть огонь.
- ↑ Daṇḍa (пали), палка, посох, трость.
- ↑ В оригинальной публикации в журнале «Русский Вестник» (том 182, март 1886 года, стр. 335) вместо слова «жезл» стояло слово «жизнь», что, по-видимому, было опечаткой.
- ↑ Бусы, изготовленные из высушенных плодов священного дерева рудракша (букв. «глаз Рудры»); служат для той же цели, что и дӭнда, — как носители наслоенной на них психической энергии.
- ↑ Вахана (санскр. «носитель», «проводник»), в индийской мифологии объект или существо (обычно животное), используемое богами в качестве средства передвижения; в данном случае — носитель психической энергии.