письмо № 14
| от кого: | Кут Хуми | написано из: Умбалла, Индия |
|
кому: |
А.П. Синнетт | получено в: Аллахабад, Индия |
содержание: Расовые предрассудки англичан. Феноменальная отправка письма Е.П. Блаватской. Статья Олькотта и нападки на теософов. О личных качествах Хьюма. Значение обществ и объединений в изучении эзотерических знаний. О книге Синнетта и деятельности ТО.
V10, ML5, ПМ6 (?)
Письмо 14
К.Х. — Синнетту Получено в Аллахабаде не ранее 1 декабря 1880 г.
Мой дорогой друг,
У меня имеется ваше письмо от 19 ноября, извлеченное нашим специальным осмозисом из конверта в Мируте, а ваше письмо нашей «старой леди» в теперь уже наполовину пустом заказном конверте благополучно переслано в Канпур, чтобы заставить ее выругаться в мой адрес... Но сейчас она слишком слаба, чтобы играть роль астрального почтальона. С грустью вижу, что она опять была неаккуратна и ввела вас в заблуждение; но это главным образом моя вина, поскольку я не всегда успеваю подействовать лишний раз на ее бедную больную голову теперь, когда она забывает и путает все подряд более, чем когда-либо. Я не просил ее говорить вам «оставить идею об Англо-Индийском филиале, так как из этого бы ничего не вышло»; но просил сказать — «оставить идею об Англо-Индийском филиале при сотрудничестве с мистером Хьюмом, так как из этого бы ничего не вышло». Я пришлю вам его ответ на мое письмо и мое последнее послание, и тогда судите сами. Прочитав письмо, запечатайте его, пожалуйста, и пошлите ему, просто сказав, что делаете это от моего имени. Если он сам не спросит, лучше не ставьте его в известность, что вы читали его письмо. Он может гордиться им, но гордиться там нечем.
Мой дорогой и добрый друг, вы не должны обижаться на меня за то, что я сказал ему об англичанах вообще. Они действительно высокомерны. К нам особенно, так что мы рассматриваем это как их национальную черту. Но вы не должны смешивать ваши собственные взгляды, в особенности нынешние, с обычными взглядами ваших соотечественников. Едва ли кто-то из них вообще согласился бы иметь в качестве наставника или руководителя «черномазого»[1] (разумеется за такими исключениями, как вы сами, когда мощь устремления отметает все остальные соображения). Таких смельчаков наберется не больше, чем современных Дездемон, готовых в наши дни избрать себе индийских Отелло. Расовые предрассудки сильны, и даже в свободной Англии к нам относятся как к «низшей расе». Этот самый тон сквозит и в ваших высказываниях о «человеке из народа, не знакомого с изысканными манерами», или об «иноземце, но джентльмене» (последнему тут явно отдается предпочтение). Едва ли индусу простят это отсутствие «изысканных манер», будь он хоть двадцать раз «адептом». И та же самая черточка высокомерия проглядывает в критических замечаниях виконта Эмберли[2] о «нечистокровности Иисуса». Если бы вы изменили вашу фразу и сказали «иноземец, но не джентльмен» (по английским понятиям), вы бы уже не смогли добавить, как раньше, что он видится вам наиболее подходящим. Исходя из этого, я опять повторю, что большинство наших англо-индийцев — для которых термин «индус» или «азиат» обычно ассоциируется со смутным, тем не менее вполне реальным представлением о человеке, употребляющем свои пальцы вместо батистового платка и обходящемся без мыла, — несомненно предпочли бы американца «засаленному тибетцу». Но за меня можете не волноваться. Каждый раз, когда я буду являться — астрально или физически — перед моим другом А.П.Синнеттом, я не забуду истратить некоторую сумму на квадрат тончайшего китайского шелка, чтобы иметь его в кармане моей чога[3], а также создать атмосферу сандалового дерева и кашмирских роз. Это самое меньшее, что я могу сделать в искупление грехов моих соотечественников. В то же время, как вы понимаете, я всегда подчиняюсь моим старшим; и если мне разрешили удовлетворить мои дружеские чувства к вам и уделять внимание вам лично, то могут не позволить этого делать в отношении других. Даже более того, я точно знаю, что не позволят, и несчастное письмо мистера Хьюма этому немало способствовало. В нашем Братстве есть отдельная группа, или секция, которая занимается случайными и весьма редкими допущениями в Братство лиц других рас и кровей; это они позволили переступить порог нашего Братства в этом столетии капитану Ремингтону и еще двум англичанам. Но и эти «Братья» не имеют привычки употреблять цветочные эссенции.
Теперь, не было ли произошедшее 27 числа проверочным феноменом? Ну конечно. Однако не попытались ли вы раздобыть, как собирались, подлинную рукопись джеламской депеши? Даже если бы было доказано, что наш опустошенный, но фонтанирующий друг, миссис Блаватская, являет собою multum in parvo[4] — то есть является писателем моих писем и творцом моих посланий, то все же, если она не вездесущая и не обладает способностью в пару минут переноситься из Амритсара в Джелам, более чем за 200 миль, как могла она написать за меня депешу моим почерком в Джеламе спустя каких-то два часа после того, как ваше письмо было получено ею в Амритсаре? Вот почему я очень порадовался, когда вы сказали, что пошлете за этой депешей, — ибо с ее появлением в ваших руках всякие аргументы «клеветников», даже скептическая логика мистера Хьюма, потеряли бы силу.
Конечно, вам кажется, что на «безымянное откровение»[5] (которое, кстати, сейчас отзвучит эхом в Англии) накинулись бы с еще большей яростью, чем это сделала Times of India, если бы в нем были открыто упомянуты имена. Но тут опять я покажу, что вы не правы. Если бы вы напечатали отчет первым, Times of India никогда бы не опубликовала статьи «Один день у мадам Блаватской» — просто потому, что этого славного образчика американской «гонки за сенсациями» не было бы написано Олькоттом вообще. Его статья не имела бы своей raison d’être[6]. В погоне за собиранием для своего Общества каждого доказательства, подтверждающего оккультные силы того, что он называет Секцией №1[7], и видя, что вы храните молчание, наш любезный полковник испытывал зуд в руках, пока не вынес всё на свет божий и… погрузил всё во мрак и ужас!.. «Et voici pourquoi nous n’irons plus au bois»[8], как поется в одной французской песенке.
Вы написали «tune»[9]? Хорошо, хорошо. Я должен просить вас купить мне в Лондоне очки. И все же «не в такт» и «не в тон» — одно и то же, по-видимому. Но вам не помешало бы перенять мою старомодную привычку ставить «черточки» над m. Эти черточки полезны, хотя они и «out of tune and time»[10] с современной каллиграфией. Кроме того, учтите, что эти мои письма не написаны, а впечатаны, или осаждены, а затем в них исправлены все ошибки.
Почерк Махатмы К.Х. (фрагмент настоящего письма)
Не будем сейчас обсуждать, насколько ваши цели и намерения отличаются от целей и намерений мистера Хьюма; но даже если им движет «более чистая и широкая филантропия», то манера, с какой он приступает к работе для достижения этих целей, никогда не приведет его дальше чисто теоретических рассуждений по этому предмету. Бесполезно теперь пытаться представлять его в другом свете. Его письмо, которое вы вскоре прочитаете, — «монумент гордости и неосознанного эгоизма», как я сказал ему самому. Он слишком справедлив и высок, чтобы обвинять его в мелком тщеславии, но его гордость возвышается, как гордость мифического Люцифера, и можете мне поверить, если я хоть сколько-нибудь опытен в человеческой природе, когда я скажу, что это и есть Хьюм au naturel[11]. Это не мое поспешное заключение, основанное на каких-то личных чувствах, но решение величайшего из наших ныне живущих адептов — Шаберона из Than-La[12]. Каких бы вопросов он ни касался, всегда одно и то же: упрямая решимость или подогнать всё под свои собственные предубеждения, или отрицать всё подряд потоками ироничной и враждебной критики. Мистер Хьюм очень способный человек и… Хьюм до мозга костей. Такое состояние ума, как вы понимаете, мало привлекательно для любого из нас, кто бы даже и хотел прийти ему на помощь.
Нет, я не «презираю» и никогда не буду «презирать» никакие «чувства», как бы сильно они ни расходились с моими собственными принципами, если они выражены так искренне и откровенно, как ваши. Вы можете быть движимы (и, несомненно, так оно и есть) скорее эгоизмом, нежели безграничным доброжелательством к человечеству. И все же, коль скоро вы сами признаетесь в этом, не вздымая себя ни на какие ходули филантропии, могу сказать вам откровенно, что у вас гораздо больше шансов, чем у мистера Хьюма, постичь какие-то тайны оккультизма. Я же со своей стороны, даже будучи ограниченным недавними указаниями, сделаю для вас все, что могу при данных обстоятельствах. Я не буду просить вас отказаться от того или другого, потому что, если вы сами не обнаружите очевидного присутствия необходимых задатков, это было бы настолько же бесполезно, насколько и жестоко. Но я говорю — дерзайте. Не отчаивайтесь. Объедините вокруг себя нескольких решительных мужчин и женщин и производите опыты по месмеризму и обычным так называемым «спиритическим» феноменам. Если вы будете действовать в соответствии с хорошо известными методами, вы, несомненно, добьетесь в конце концов результатов. Со своей стороны я буду делать все, что смогу и... кто знает! Сильная воля творит, и симпатия привлекает даже адептов, чьи законы антагонистичны их контактам с непосвященными.
Если хотите, я пришлю вам Очерк, разъясняющий, почему в Европе для реальных достижений в оккультных науках более, чем где-либо, необходимо Всеобщее Братство, т.е. союз по «сродству» сильных магнетических, но разнородных энергий и полярностей, объединенных вокруг одной доминирующей идеи. То, чего не удастся достичь одному, достигнут объединенные вместе. Конечно, если вы организуетесь, вам придется примириться с Олькоттом как главой Основного Общества, а значит номинально и Президентом всех существующих филиалов. Но он будет вашим «главой» не больше, чем он является ныне главой Британского Теософического Общества, у которого есть свой собственный Президент, свой Устав и внутренние Правила. Он вас утвердит, и это всё. В некоторых случаях ему придется подписать тот или иной документ и четыре раза в год — отчеты, посылаемые вашим секретарем; однако, он не имеет права вмешиваться в ваше руководство или ваш образ действия до тех пор, пока они не вступают в противоречие с общим Уставом, и уж точно он сам не имеет ни возможности, ни желания быть вашим руководителем. И, конечно, вы будете иметь (я говорю о всем вашем Обществе), кроме избранного вами собственного Президента, еще и «сведущего профессора оккультизма», чтобы наставлять вас. Но, мой добрый друг, оставьте всякие надежды, что этот «профессор» может прийти и учить вас в физическом теле в ближайшие годы. Я могу прийти к вам лично, если вы сами не оттолкнете меня, как это сделал мистер Хьюм; но я не могу прийти ко всем. Вы сможете получать феномены и доказательства, но даже если вы впадете в распространенную ошибку и начнете приписывать их «духам», мы сможем показать вам ваше заблуждение только путем философских и логических объяснений; никакому адепту не будет позволено появиться на ваших собраниях.
Конечно, вам следует писать вашу книгу. Я не вижу никаких причин, могущих этому помешать. Пишите во что бы то ни стало, и я окажу вам помощь, какую только смогу. Вам следует сейчас же вступить в переписку с лордом Линдсеем[13], возьмите в качестве темы феномены в Симле и вашу переписку со мною по этому поводу. Он весьма заинтересован во всех таких опытах, и будучи теософом, состоящим в Генеральном Совете, несомненно будет приветствовать ваши инициативы. Начните с того, что вы принадлежите Теософическому Обществу, что вы пользуетесь широкой известностью как редактор Пионера и что, зная, как глубоко он интересуется «спиритическими» феноменами, вы предлагаете ему для обсуждения описание весьма необычных событий, которые имели место в Симле, с такими подробностями, которые не опубликованы нигде. Лучшие из британских спиритуалистов могли бы быть обращены в теософов при надлежащем подходе. Однако ни доктор Уайлд[14], ни мистер Мэсси[15], по-видимому, не обладают нужной для этого энергией. Я советую вам обсудить лично с лордом Линдсеем положение теософов в Англии и здесь в Индии. Возможно, вы двое смогли бы работать вместе: переписка с ним, которую я вам советую, откроет к этому путь.
Даже если бы удалось «уговорить» мадам Блаватскую давать Англо-Индийскому Обществу какие-то «практические наставления», боюсь, она слишком долго пребывала вне сокровенного святилища, чтоб от ее практических объяснений вышло много толку. Тем не менее, хоть это и не зависит от меня, я посмотрю, что возможно сделать в этом направлении. Но прежде чем она сможет взяться за такую нелегкую задачу, ей, скорее всего, придется провести несколько месяцев на ледниках вместе со своим старым Учителем, дабы отдохнуть и восстановиться. Будьте с ней очень бережны, если по дороге домой она остановится у вас[16]. Ее нервы ужасно расшатаны, и с ней нужно обходиться как с ребенком.
Не могли бы вы освободить меня от ненужных хлопот, сообщив мне год, день и час рождения миссис Синнетт?
Всегда искренне ваш,
Кут Хуми
Упомянутые Махатмой «капитан Ремингтон и еще двое англичан», которым в XIX столетии было «позволено переступить порог Братства», остаются и по сей день неразгаданной загадкой. К сожалению, сказать что-либо определенное об этих людях мы не можем. Однако существуют два свидетельства, оставленные Блаватской, которые касаются европейцев, имевших в XIX веке самые серьезные намерения постичь мудрость Востока на практике. Одно из них мы находим в ее очерках «Из пещер и дебрей Индостана», которые Елена Петровна публиковала в России под псевдонимом «Радда-Бай». Первая и большая часть этих очерков вышла в свет в 1883 году отдельным изданием в качестве приложения к журналу Русский Вестник. Ниже публикуется отрывок из этого издания (стр. 275–276).
«Появилась одна интересная и чрезвычайно ученая, хотя по содержанию своему переворачивающая вверх дном всю современную науку, брошюра. Она была написана по-английски и напечатана в небольшом издании полковым доктором медицины и хирургии Н.С.Полем в Бенаресе. Слава Поля, как ученого специалиста по физиологии, была велика между его соотечественниками англичанами: он одно время считался авторитетом в медицинском мире[17]. Брошюра трактовала о виденных доктором между аскетами примерах “спячки” (продолжавшейся в одном случае восемь месяцев), о самадхи и других явлениях, производимых йогами. Появившись под заглавием “Трактат о философии Йога-Видьи”, эта брошюра разом взбудоражила представителей европейской медицины в Индии и возбудила яростную полемику между англо-индийскими и туземными журналистами. Доктор Поль провел 35 лет в изучении невероятных, но для него совершенно несомненных фактов “йогизма”. До раджа-йогов он никогда не мог добраться, и с большим прямодушием и видимым сожалением сознается в этом; но он вошел в дружбу с факирами и светскими йогами, то есть теми, которые не скрывают своего сана и иной раз соглашаются сделать и европейца свидетелем некоторых феноменов. Доктор Поль не только описал самые странные совершавшиеся на его глазах факты, но даже и объяснил их. Левитация, например, — нечто, идущее совершенно вразрез с признанными законами тяготения и против чего так восставал астроном Бабине, — объясняется им научно.
Но главное, что помогло ему проникнуть в некоторые, считавшиеся доселе непроницаемыми, тайны, это его горячая дружба с капитаном Сеймуром. Последний лет 25 тому назад произвел в Индии, особенно в армии, беспримерный скандал: капитан Сеймур, богатый и образованный человек, принял браминскую веру и пошел в йоги! Его, конечно, объявили сумасшедшим и, поймав, насильно отправили в Англию. Сеймур бежал из Англии и снова явился в Индию, в одежде саньяси. Его схватили во второй раз, посадили на пароход, привезли в Лондон и заперли в доме умалишенных. Через три дня, несмотря на запоры и часовых, он исчез из заведения. Его потом снова встретили знакомые в Бенаресе, а губернатор получил от него письмо из Гималайских гор. В письме он объявлял, что никогда не был сумасшедшим, невзирая на то, что был посажен в больницу; он советовал генералу не мешаться более в его частные дела и говорил, что никогда уже не вернется в цивилизованное общество. “Я йог, — писал он, — и надеюсь умереть не ранее, как достигнув цели моей жизни: сделаться раджа-йогом”. Генерал не понял, но махнул рукой. С тех пор никто из европейцев уже не видал его, никто, кроме доктора Поля, который, говорят, переписывался с ним до самой своей смерти и даже два раза ездил в Гималаи — ботанизировать. Главный инспектор медицинского департамента, взирая на сочинение Поля как “на прямую пощечину науке в лице физиологии и патологии”, приказал скупить по дорогой цене от частных лиц все вышедшие экземпляры и принести их в жертву этой науке, предав публичному сожжению. Брошюра вследствие этого стала редкостью. Из нескольких спасенных книг одна находится в библиотеке махараджи Бенаресского, а один экземпляр Такур подарил мне».
Второе свидетельство о европейце, оказавшемся в XIX веке в Тибете и достигшем поистине феноменальных результатов на духовном пути, мы находим в «Разоблаченной Изиде»: «Кто в Индии не слыхал о Панчен Римпоче, Хутухту[18] из столицы Верхнего Тибета[19]? Его братство Khe-lan[20] прославилось на всю страну; и одним из самых известных “братьев” был пелинг (англичанин), прибывший однажды в начале этого столетия с запада, который был убежденным буддистом, принятым после месячной подготовки в гелунги. Как гласит традиция, он говорил на всех языках, включая тибетский, и знал все искусства и науки. Его святость и творимые им феномены были настолько велики, что уже через несколько лет пребывания в Тибете его провозгласили шабероном. Память о нем живет среди тибетцев и по сей день, но настоящее его имя остается тайной и известно лишь шаберонам». (Isis, II, p. 618)
Сноски
- ↑ В оригинале: «a nigger», одно из презрительных обращений британцев к туземцам в Индии.
- ↑ Джон Рассел, виконт Эмберли (1842–1876), британский политик и писатель, известный своими неортодоксальными взглядами на религию. В начале 1860-х годов виконт Эмберли заявил о своем неверии в божественность Христа и вскоре занялся критическим изучением всех религий. Эта деятельность завершилась публикацией книги «Анализ религиозных верований» (1867), в которой он пишет: «Все, что мы можем тут утверждать, это что ни один из родителей Иисуса не был известен как ведущий свой род от Давида».
- ↑ Одежда для верховой езды (тиб.).
- ↑ Многое в малом (лат.).
- ↑ Вероятно, речь идет о второй публикации Синнетта в газете Пионер, напечатанной с большим опозданием, где он решился рассказать о некоторых других феноменальных событиях в Симле (см. письмо 6), но на этот раз опустил практически все имена, кроме имен Основателей, и подписался только одним инициалом «А.», по сути сделав статью анонимной.
- ↑ Причины существовать (фр.).
- ↑ Гималайская Община Махатм.
- ↑ «И вот почему мы больше не пойдем в лес» (фр.).
- ↑ Махатма К.Х. принял это слово за «time». См. письмо 8 (стр. 62).
- ↑ «Не в тон и не в такт» (англ.).
- ↑ В натуральном, естественном виде (фр.).
- ↑ Название вершины, горной местности или даже целой горной страны в Тибете, встречающееся в старых тибетских рукописях, но не имеющее точного отождествления на современных картах.
- ↑ Джеймс Линдсей (1847–1913), 26-й граф Кроуфорд и 9-й граф Балкаррес; в юности увлекся астрономией и стал впоследствии видным британским астрономом, членом Лондонского Королевского общества, а в 1878 году был избран президентом Королевского Астрономического общества. Вместе с тем лорд Линдсей состоял и членом Теософического Общества и входил в его руководящий орган — Генеральный Совет.
- ↑ Джордж Уайлд (1821–1906), шотландский врач-гомеопат, спиритуалист и теософ; президент Британского Теософического Общества с 1880 года по август 1882 года.
- ↑ Чарльз Карлтон Мэсси (1838–1905), английский адвокат, ставший в 1878 году одним из основателей Британского Теософического Общества; первый его президент (1878–1880), также был его президентом несколько месяцев с августа 1882 года по январь 1883 года.
- ↑ Возвращаясь в бомбейскую штаб-квартиру Теософического Общества после поездки по северу Индии, Елена Петровна в декабре дважды проезжала через Аллахабад и останавливалась у Синнеттов: один раз по дороге из Амритсара в Бенарес, другой — по дороге из Бенареса в Бомбей.
- ↑ Блаватская, писавшая свои очерки в жанре художественного произведения, сделала Н.С.Поля «соотечественником англичан». В действительности этот врач был урожденным индусом, бенгальцем по имени Нобин Чандра Пала (1820–1880), который благодаря полученному им европейскому образованию (в 1841 году он получил диплом Бенгальского медицинского колледжа) достиг больших высот на ступенях социальной лестницы. Свою знаменитую брошюру «Трактат по философии Йоги» он опубликовал в 1851 году в Бенаресе.
- ↑ Хутухта (монг., букв. «святой»), в монгольском ламаизме воплощение «живого бога».
- ↑ Столица Верхнего Тибета — город Шигадзе, расположенный у правого берега реки Брахмапутры, но несколько выше по течению, чем главная столица Тибета — Лхаса. В Шигадзе находится монастырь Таши-Лунпо, являющийся резиденцией Панчен Римпоче (Таши-ламы).
- ↑ Khe-lan — один из вариантов транскрипции тибетского слова dge-slong (гелонг или гелунг); означает братство тибетских лам, принадлежащих к секте желтых шапок.