письмо № 11
| от кого: | Кут Хуми | написано из: – |
|
кому: |
А.П. Синнетт | получено в: Аллахабад, Индия |
содержание: Отсрочка ответа на письмо Синнетта из-за занятости Махатмы К. Х.. Необходимость большего доверия к Е.П.Б. со стороны Синнетта.
V7, ML106, ПМ71 (?)
Письмо 11
К.Х. — Синнетту Получено в Аллахабаде в ноябре 1880 г.
Мне хочется ответить на ваше письмо подробно и не спеша. Потому должен просить вас подождать еще несколько дней, когда у меня появится свободное время. Нам необходимо принять меры для действенной защиты нашей страны и восстановления духовного авторитета нашего Духовного Правителя. Возможно, никогда еще со времен нашествия Александра с его греческими легионами к нашим границам не приближалось такого количества вооруженных европейцев, как это имеет место сейчас. Мой друг, похоже, ваши корреспонденты знакомят вас с важнейшими новостями лишь поверхностно — это в лучшем случае; возможно, потому, что они и сами их не знают. Ничего, когда-нибудь все это станет известно.
Между тем, как только в моем распоряжении появится несколько свободных часов, ваш друг будет к вашим услугам.
К.Х.
Постарайтесь доверять «старой леди» больше, чем теперь. Да, она действительно склонна горячиться, но она искренна и делает для вас все, что может.
Отъезд Основателей из Симлы 21 октября, как уже говорилось, ознаменовался одним неприятным событием, ставшим следствием опрометчивого шага Олькотта, который из самых лучших побуждений решил информировать общественность об удивительных феноменах в Симле в обход Синнетта и его газеты, а получил в итоге скандальную публикацию в одной из крупнейших индийских газет Times of India. Олькотт и Блаватская прибыли в Амритсар 23 октября, где Елена Петровна пришла в такое отчаяние, что Махатме К.Х. пришлось срочно приехать к ней, чтобы просто успокоить ее своим присутствием.
В Амритсаре Основатели пробыли до 3 ноября, и за это время полковник успел прочитать в нем две публичных лекции. Затем они переехали в Лахор, где Олькотт прочитал еще одну лекцию, а 17 ноября он оставил Елену Петровну одну и на три дня уехал в Мултан. «Когда я вернулся в Лахор, — пишет он в дневнике, — то застал бедную Е.П.Б. сотрясаемой пенджабской лихорадкой, а ее верного мальчика Бабулу ухаживающим за ней. Она не могла найти себе место, мучаясь от жара и постоянно жалуясь на удушье. Я просидел возле нее всю ночь, но она не позволила мне вызвать доктора, заверяя, что утром все будет в порядке. Между тем, утром все было совсем плохо, так что пришлось вызвать лучшего здешнего врача. Он сказал, что дело серьезно и прописал хинин и дигиталис. В этот вечер я должен был читать лекцию (и действительно прочитал ее), после чего снова превратился в сиделку; к счастью, принятые лекарства подарили Е.П.Б. полноценный ночной отдых. На следующий день кризис миновал, и доктор объявил, что опасности больше нет».
25 ноября во второй половине дня Основатели провели в Лахоре собрание и организовали местный филиал Теософического Общества, назвав его Пенджабским. «Мне вспоминается связанный с этим забавный эпизод, — пишет в дневнике Олькотт. — Некий джентльмен и его сын, будучи ортодоксальными индуистами, оба выказали сильный интерес к нашим идеям, но сделали это в тайне друг от друга, и каждый попросил о встрече со мной наедине. Каждый из них выразил желание вступить в Общество, не говоря об этом другому. Поэтому я решил, что сын вместе с другими заявителями должен пойти в комнату Е.П.Б., а отец — в мою собственную, но за пятнадцать минут до назначенного времени. Я попросил Е.П.Б. задержать разговором людей у себя в комнате, пока я приму заявление и посвящу в члены Общества более старшего из двоих. Затем, извинившись, я оставил его на полчаса, дав ему книгу для чтения, а сам направился в комнату Е.П.Б., где посвятил остальных кандидатов. После этого, извинившись уже перед ними, я сказал, что на пять минут их покину. Вернувшись к отцу, я сообщил ему, что мы открыли здесь новый филиал и попросил его пройти вместе со мной, чтобы участвовать в выборах его администрации. Каково же было его удивление, когда он увидел собственного сына сидящим на полу вместе с другими как полноправного члена Теософического Общества! Когда я объяснил, что происходит, минутный конфуз сменился раскатами добродушного смеха, причем громче всех радовалась такой развязке Е.П.Б.».
А вечером того же дня Основатели сели на поезд, идущий из Лахора в Амбалу, но еще до отъезда Елена Петровна успела послать Синнетту письмо, в котором жаловалась... на пропажу своей предыдущей записки, отправленной незадолго до этого Синнетту с просьбой, чтобы он опубликовал ее в Пионере. Все остальные подробности станут ясны читателю из ее письма, которое пришло к Синнетту с большой припиской от Махатмы К.Х.