письмо № 104
| от кого: | М. | написано из: – |
|
кому: |
Уильям Терри | получено в: Мельбурн |
содержание: Личная просьба.
LMW(2)80 (?)
Письмо 104
М. — Уильяму Терри Получено в Мельбурне (Австралия) 12 декабря 1881 г.
По очень веским причинам позвольте мне попросить вас об одолжении — установите как можно скорее местонахождение профессора. У меня есть к нему одно дело и обещание, которое нужно исполнить.
Ваш,
М ∴
прозванный (понапрасну) «Прославленным» с легкой руки м-ра Синнетта, хотя я всего лишь бедный тибетский факир.
Лично и конфиденциально.
Какое именно дело и обещание имелись у Махатмы к профессору Смиту, увы, неизвестно. Заметим лишь, что спиритуалисты Австралии не только хорошо знали о теософии (чему во многом способствовал Уильям Терри со своим журналом Вестник Света, выходившим в Мельбурне), но также были прекрасно осведомлены о Махатмах, убедиться в существовании которых они пытались и на своем континенте. Для этого они прибегали к помощи разного рода медиумов и ясновидцев.
В Теософисте за март 1882 года Блаватской даже пришлось напечатать ответ на письмо от Терри о том, что ему якобы удалось в Австралии добиться с одной способной ясновидящей того, что перед ней, точнее, перед ее ясновидением явилась «человеческая фигура в восточных одеждах со смуглой кожей, хотя и не такой смуглой, как у типичного индуса, которая назвала себя Кут-Хуми» и с которой у Терри состоялся разговор. «И хотя в этом разговоре не было ничего такого, что могло бы бросить тень на подлинность явления Махатмы, все же сам по себе он еще не был доказательством идентичности. Я буду экспериментировать и дальше, — писал Терри. — Я должен получить свидетельство как основу для своей веры». Ответ редакции Теософиста звучал так:
«Описание расплывчатое и может отвечать любому из нескольких тысяч кашмирцев и браминов из разных семей. На самом деле у Кут-Хуми светлая кожа. Запросив его самого относительно вышеизложенного, мы уполномочены заявить от его имени, что он пока не будет ни подтверждать, ни отрицать истинности этого видения. Мистер Терри обещает проводить дальнейшие эксперименты, результатов которых он будет ждать. Мы же лишь добавим, что к настоящему времени, как нам сказано, К.Х. уже появлялся как перед ясновидящими, так и перед “контролируемым” медиумом»[1].
Как только Терри получил письмо от Блаватской с припиской от Махатмы М., он выполнил просьбу Махатмы и быстро разыскал профессора Смита, который, в свою очередь, столь же спешно завершил текущие дела в Австралии и сел на пароход, идущий в Индию. «13 января 1882 года он прибыл в Бомбей с рекомендательным письмом к Основателям от миссис Эммы Хардинг-Бриттен. На следующий день он приехал в “Воронье гнездо” и остановился в нем» (LMW(2), p. 153). Если верить дневнику Олькотта, то уже 14 января он был принят в Теософическое Общество вместе с мистером Беннеттом[2] (ODL, II, p. 332). После чего профессор отправился в поездку по северу Индии, а 31 января вновь вернулся в бомбейскую штаб-квартиру, планируя вскорости отбыть дальше к себе на родину в Шотландию. Именно тогда и произошли события, рассказ о которых мы начнем со слов Олькотта.
«Из нескольких феноменов, случившихся в те дни, я отмечу один, как мне кажется, безупречный. Дамодар получил одной почтой сразу четыре письма, в которых на полях оказались приписки Махатм, найденные нами после их вскрытия. Все четыре письма пришли из разных мест, находящихся на значительном расстоянии друг от друга, причем на всех стояли соответствующие почтовые штемпели. Я вручил всю остальную почту профессору Смиту, заметив, что мы часто находим подобные приписки в нашей корреспонденции, и любезно попросил его осмотреть каждый конверт, дабы он сам мог убедиться, что их не вскрывали. Когда он вернул мне почту, ответив, что все конверты, насколько можно судить визуально, запечатаны безукоризненно, я попросил Е.П.Б. приложить их к ее лбу и посмотреть, не сможет ли она разглядеть в каком-нибудь из них строчки от Махатм. Она проделала это с несколькими первыми письмами, которые попались ей под руку, и сказала, что в двух из них есть такие приписки. Затем посредством ясновидения она прочла эти строки, а я попросил профессора Смита распечатать их своими руками» (ODL, II, p. 333–334).
Далее рассказ продолжит уже сам профессор.
«Приложив письма ко лбу, она сказала нам, что в одном из них имелось слово “легкомысленно”, а в другом были слова о полковнике Олькотте и филиале в Канпуре. Затем я осмотрел эти письма и убедился, что все конверты целы. Вскрыв их, я увидел именно те самые слова. Одно письмо было из Мирута, другое из Канпура; еще одно письмо было из Хайдерабада.
На следующий день во время ланча полковник Олькотт заметил, что если бы я сам, пока находился здесь, получал какие-либо письма, то в них тоже вполне могли бы оказаться подобные приписки. Я ответил, что “на это нет никаких шансов, ибо сюда мне никто не мог написать”. В следующее мгновение мадам Блаватская, пристально посмотрев куда-то, вдруг сказала: “Я вижу здесь Брата. Он спрашивает, не хотелось бы вам получить какой-нибудь такой знак, как тот, о котором мы говорили” [я не могу привести точных ее слов]. На что я ответил, что был бы очень рад. Она встала из-за стола и пригласила нас последовать за ней. Взяв меня за руку, она провела меня вдоль веранды, останавливаясь по ходу и оглядываясь по сторонам, пока мы не дошли до дверей моей спальни. Затем она попросила меня войти в нее первым, осмотреть комнату, дабы убедиться, что в ней все было как обычно, и закрыть остальные двери. Я сделал это и убедился, что комната была в своем обычном состоянии. После чего она пожелала, чтобы мы сели, и при этом взяла мои руки в свои. Несколько секунд спустя к моим ногам упало письмо. Мне показалось, что оно впервые проявилось где-то чуть выше моей головы. Вскрыв конверт, я обнаружил лист почтовой бумаги с правительственной печатью Северо-Западных Провинций и Ауда, на котором красным карандашом точно таким же почерком, как и в письмах, вскрытых нами в предыдущий вечер, были написаны следующие слова». (Hints, p. 97–98)
Сноски
- ↑ Теософист, март 1882, стр. 149.
- ↑ В личном дневнике Олькотта записано: «В пятницу 13-го я отправился в гостиницу Ватсона повидаться с профессором Джоном Смитом из Сиднейского университета... В субботу 14-го я перевез его в наш дом. Мы побеседовали с ним, и он решил вступить в Теософическое Общество. В тот же вечер мы провели встречу Общества и посвятили в его члены профессора Смита, Д.М.Беннетта и одного молодого индуса». О дате вступления Беннетта в Теософическое Общество имеется также запись в архиве Адьяра.