письмо № 30
| от кого: | Маха Коган | написано из: Джелам |
|
кому: |
А.П. Синнетт, А.О. Хьюм | получено в: Симла |
содержание: О призыве превратить Теософическое Общество в подлинное «Братство Человечества», которое должно стать «краеугольным камнем будущих религий».
LMW(1)1 (?)
Письмо 30
Маха Коган — Синнетту и Хьюму Получено в Симле в последних числах сентября 1881 г.
Несколько веских причин, изложенных [Коганом] перед Махатмой К.Х., почему Теософическое Общество должно быть Братством Человечества[1].
Доктрина, провозглашаемая нами, являясь единственно истинной, должна, как и любая другая истина, рано или поздно восторжествовать, будучи поддержанной такими свидетельствами, которые мы собираемся предоставить. Тем не менее абсолютно необходимо постепенно внедрять ее в жизнь, подкрепляя ее теории (неоспоримые факты для тех, кто знает) непосредственными заключениями и свидетельствами современной точной науки. Вот почему полковника Г.С.Олькотта, который трудится не покладая рук ради возрождения буддизма, можно назвать пахарем на ниве истинной теософии в гораздо большей степени, нежели любого, кто ставит своей целью удовлетворение личного жгучего интереса к оккультному знанию. Буддизм, очищенный от его предрассудков, является вечной истиной, и полковник, радеющий о последнем, радеет о тео-софии — Божественной Мудрости, которая есть просто синоним истины.
Чтобы наша доктрина могла практически влиять на так называемые моральные устои, то есть на представления о праведности, чистоте, самоотверженности, милосердии и т.д., мы должны распространять и популяризировать идеи Теософии. Истинный Теософ не тот, кто упорно следует личному желанию достичь своей собственной нирваны (кульминации всякого знания и абсолютной мудрости) — желанию, которое, в конечном счете, есть лишь экзальтированный и ослепительный эгоизм, — но тот, кто самоотверженно ищет лучшие средства, чтобы вывести на верную дорогу своего ближнего и таким образом помочь как можно большему числу своих собратьев.
Интеллектуальная часть человечества, как нетрудно заметить, являет быстрое разделение на два класса. Один — неосознанно готовящий самому себе длительные периоды временной аннигиляции, или бессознательного состояния, вследствие добровольного отречения от собственного разума и заточения его в узкую колею слепого поклонения и суеверия — образ действия, который неизбежно ведет к полному обезображиванию мыслящего принципа. Другой — безудержно потворствующий своим животным наклонностям с добровольно избранной перспективой в будущем подвергнуться уничтожению, полному и безусловному в случае неудачи, с тысячелетиями деградации после физической смерти[2]. Эти «интеллектуальные классы», воздействуя на невежественные массы, которые тянутся к ним и смотрят на них как на благородные и достойные подражания примеры, толкают к погибели и нравственному падению тех, кого они, наоборот, должны опекать и направлять. Между унизительным суеверием, с одной стороны, и еще более унизительным животным материализмом, с другой, практически не осталось полоски земли, куда могла бы поставить свои уставшие ножки гонимая всеми голубка истины. . . . . . .
Настало время, когда теософия должна выйти на арену жизни. Дети теософов, в свою очередь, могут стать теософами гораздо скорее, чем кем-либо еще. Ни один вестник истины, ни один пророк никогда не достигал полного триумфа за время своей жизни, даже Будда. Теософическое Общество было избрано как краеугольный камень, как фундамент будущих религий человечества. Для достижения поставленных целей было решено утвердить более широкое, более мудрое и, прежде всего, более доброжелательное взаимодействие между высшими классами человеческого общества и его низами — между альфой и омегой общества. Белая раса должна первой протянуть руку братства темнокожим народам и назвать бедного, презираемого «черномазого» братом. Быть может, эта перспектива улыбается не всем, но тот не Теософ, кто возражает против этого принципа. _______ .
При том всевозрастающем триумфе раскрепощенной мысли и свободы, который одновременно сопровождается и злоупотреблением ими (Элифас Леви назвал бы это Всемирным царством Сатаны), что же может сдержать агрессивный врожденный инстинкт человека от совершения неслыханных доселе чудовищных преступлений и проявления жестокости, от тирании и несправедливости и т.д., как не смягчающее влияние братства и практическое приложение в жизни эзотерических доктрин Будды? Ибо, как известно каждому, полный отказ от [авторитета][3] той единой всепроникающей силы, или закона, который именуется верующими Богом, а философами всех веков — Буддхи, Божественной Мудростью, Высшим Знанием или Теософией, влечет также и попрание авторитета простого человеческого закона.
Будучи очищенными и избавленными от бремени своих догматических интерпретаций, личных имен, антропоморфных представлений и оплачиваемых священников, фундаментальные доктрины всех религий окажутся на поверку тождественными в их эзотерическом значении. И тогда станет очевидно, что Озирис, Кришна, Будда, Христос — это просто разные возможности прохождения одного и того же царственного пути к окончательному блаженству — к Нирване. Мистическое христианство — то есть такое христианство, которое учит само-спасению через наш собственный седьмой принцип, этот освобожденный Para-âtma (Авгоэйд), называемый одними Христом, другими Буддхи, иначе говоря, которое учит возрождению, или перерождению, в духе, — будет признано той же самой истиной, что и Нирвана буддизма. Все мы должны отказаться от нашего личного эго, этого иллюзорного, кажущегося «я», чтобы познать наше истинное «Я» в трансцендентальной божественной жизни. Но если мы не хотим быть эгоистами, то должны стремиться помочь и другим увидеть эту истину и осознать реальность этого трансцендентального «Я» — Буддхи, Христа, или Бога каждого проповедника. Вот почему экзотерический буддизм есть самый верный путь направить людей к единой эзотерической истине.
В мире, каким мы видим его сейчас, — христианском ли, мусульманском или языческом — справедливость попирается, а честь и милосердие и вовсе отброшены прочь. Одним словом, как же нам — видящим, что главные цели Теософического Общества не понимаются даже теми, кто выразил самое горячее желание помогать нам персонально, — как нам быть с остальным человечеством? Как быть с этим проклятьем, известным как «борьба за жизнь», которое является реальным и самым плодовитым источником большинства бед и страданий и всех преступлений? Почему эта борьба стала почти универсальной схемой в этом мире? Мы отвечаем: потому что ни одна религия, за исключением буддизма, до сих пор так и не научила практическому презрению к этой земной жизни; в то же время каждая из них, опять же за этим единственным исключением, стращая людей своими адами и вечными муками, вселяла в них величайший страх смерти. Потому-то мы и видим, что борьба за жизнь сильнее всего свирепствует в христианских странах, главным образом в Европе и Америке. В языческих странах она уже слабее и почти неизвестна среди буддийского населения. (Во время голода в Китае, в районах, где простые люди почти ничего не знают ни о своей, ни о какой-либо другой религии, было замечено, что матери, пожиравшие своих детей, проживали в местностях, где было больше всего христианских миссионеров; там же, где их не было вовсе и землей владели только бонзы[4], население умирало с полнейшим равнодушием.) Научите людей понимать, что жизнь на этой земле, даже самая счастливая, есть лишь бремя и иллюзия и что одна лишь наша Карма (то есть причина, порождающая следствие) и есть наш собственный судья, наш Спаситель в будущих жизнях, — и титаническая борьба за жизнь вскоре ослабнет сама собой. В буддийских странах нет тюрем, и преступления практически неизвестны среди буддистов Тибета[5]. . . . . . . .
Мир в целом, особенно христианский, пребывавший две тысячи лет под властью личного Бога, а также политических и социальных систем, основанных на этой идее, — терпит ныне крах. Если Теософы заявляют: «Всё это нас никак не касается; низшие сословия и низшие расы (население Индии, к примеру, в представлении англичан) не могут волновать нас и должны беспокоиться о себе сами, как умеют», — что же тогда остается от наших возвышенных обетов доброжелательности, филантропии, обновления жизни и т.д.? Не будут ли эти обеты вопиющей насмешкой? А если они таковы, можем ли мы считать себя идущими правильным путем? Неужели мы должны посвятить себя обучению нескольких европейцев, живущих в роскоши на этой земле (многие из которых одарены подарками слепой судьбы), таким вещам, как объяснение звуков колокольчика в воздухе, появления чашек из земли, духовного телефона, и оставить бесчисленные миллионы невежественных людей — бедных и презираемых, безродных и притесняемых — самим заботиться о себе и о своем будущем, как только они могут? — Никогда! Пусть лучше Теософическое Общество с обоими его несчастными основателями погибнет, нежели мы позволим ему превратиться в нечто сродни академии магии или салону оккультизма. Чтобы мы, преданные последователи того духа абсолютного самопожертвования, филантропии, божественной доброты и всех остальных высочайших добродетелей, достижимых на этой земле скорбей, который был воплощен в человеке из человеков — Гаутаме Будде, чтобы мы когда-нибудь позволили Теософическому Обществу стать олицетворением эгоизма, островком спасения для меньшинства, даже не помышляющего о благе этих бесчисленных миллионов, — это, братья мои, странная идея.
Среди нескольких впечатлений, полученных европейцами о Тибете и о его таинственной иерархии «совершенных лам», есть одно, которое было правильно понято и описано. Вот оно: «Воплощения Бодхисаттвы Падмапани, или Авалокитешвары, и Цзон-ка-пы (воплощение Амитабхи) отказываются в момент своей смерти от состояния Будды, то есть от summum bonum[6] блаженства и индивидуального личного счастья, дабы они могли рождаться снова и снова на благо человечества»[7]. Другими словами, чтобы они могли снова и снова подвергаться страданиям, заточению в земную плоть и всем скорбям жизни. И при этом вы хотите, чтобы своим добровольным самопожертвованием, повторяющимся из раза в раз на протяжении длинных и безотрадных столетий, они стали бы средством для спасения и обеспечения будущего блаженства небольшой кучки людей, избранных из числа представителей лишь одной из многих рас человечества? А от нас, смиренных учеников этих совершенных лам, ждут согласия на то, чтобы Теософическое Общество отказалось от своего благородного титула Братства Человечества и превратилось просто в школу психологии? Нет, нет, дорогие братья, вы уже слишком долго заблуждались. Давайте будем понимать друг друга. Тому, кто чувствует, что ему не вполне подходит эта благородная идея, чтобы ради нее трудиться, не следует и браться за эту непосильную для него задачу. Но едва ли в Обществе сыщется хотя бы один Теософ, который был бы неспособен положительно помогать ему, исправляя эти ошибочные представления в головах окружающих, если уж он сам не может распространять эту идею. О, где же тот благородный и бескорыстный человек, который согласился бы действенно помогать нам в Индии в этой божественной задаче! Всех наших знаний, прошлых и настоящих, не хватило бы, чтобы отблагодарить его.
Изложив наши взгляды и чаяния, я бы хотел добавить лишь несколько слов. Та религия или философия, которая претендует на истину, должна нести в себе решение любой проблемы. И то, что мир нравственно пребывает в столь плачевном состоянии, является убедительным свидетельством того, что ни одна из его религий и философий, особенно из числа принадлежащих его цивилизованным расам, никогда не владела истиной. Сегодня они так же неспособны дать правильного и логичного объяснения проблемам величайших противоположностей — правого и левого пути, добра и зла, свободы и деспотизма, боли и наслаждения, эгоизма и альтруизма, — как не могли этого сделать и все 1881 предшествующих лет. Сейчас они столь же далеки от их решения, как и раньше, но… Ведь должно же существовать где-то непротиворечивое их решение; и если наши доктрины явят миру свою способность предложить его, то мир сам первым признает, что эти доктрины и есть истинная философия, истинная религия, истинный свет, который несет истину и ничего, кроме истины.
Кратко изложенная версия взглядов Когана на Теософическое Общество, записанная с его собственных слов.
Подписано:
К.Х.
В копии Синнетта последние строки этого письма имеют продолжение: «Кратко изложенная версия взглядов Когана на Теософическое Общество, записанная с его собственных слов прошлым вечером. Мой собственный ответ на ваше последнее письмо скоро будет у вас». Вероятно, эти слова также были переданы Синнетту Махатмой К.Х. устно через Елену Петровну.
Обещанный ответ Махатмы стал последним письмом, которое Он написал англичанину перед своим уединением в Тибете, продолжавшемся три месяца с октября по декабрь 1881 года.
Сноски
- ↑ Перевод письма сделан по фотокопии оригинала. В рукописной копии Синнетта далее приписано: «Дано для Эклектического Теософического Общества Симлы». Слово «Коганом» также восстановлено по копии Синнетта.
- ↑ Речь идет о судьбе представителей этих двух классов после смерти их физического тела. «Длительные периоды временной аннигиляции, или бессознательного состояния», в случае первого, означают, очевидно, бессознательное или почти бессознательное существование таких духов после физической смерти, ибо активность в Дэвачане может поддерживаться только активностью высшего разума, который у этого класса деградирует.
«Уничтожение, полное и безусловное в случае неудачи», применительно ко второму классу, является следствием полного отрыва материального человека от его Духовного Эго (то есть превращения человека в настоящее животное, хотя еще в человеческом обличии); «неудача» в данном случае означает невозможность после физической смерти сохранить хотя бы что-нибудь от этого человека, достойное вечной жизни. Дальнейшие перерождения этого «обездушенного физического огрызка» во все более деградирующие существа закончатся в конце концов его полным распадом (если не случится чуда, и духовная нить не будет вновь восстановлена), а все материальные частицы, составлявшие его физическое естество, будут утилизированы Природой. Подробное описание судьбы человека, предавшегося животной жизни и оторвавшегося от своего Духовного Эго, можно найти у Е.П.Блаватской в ее «Инструкциях для учеников Внутренней Группы». - ↑ Слово «авторитета» отсутствует в оригинале, но добавлено Синнеттом в свою копию, очевидно, по смыслу.
- ↑ Бонза — китайское название буддийского священника или монаха.
- ↑ В копии Синнетта далее в скобках написано: «Не подумайте, что вышесказанное адресовано лично вам или как-то касается работы Эклектического Общества Симлы. Это всего лишь ответ на одно ошибочное представление, бытующее в голове мистера Хьюма: будто «цейлонская работа» не есть теософия». По-видимому, эти слова были переданы Синнетту устно.
- ↑ Высшая, конечная цель (лат.).
- ↑ Эта цитата частично содержится в книге «Рассказы о миссии Джорджа Богля в Тибет» (1876, стр. xlvii), написанной английским географом, членом Лондонского королевского общества Клементсом Маркхэмом (1830–1916).