LL, LBS Frontis. (?)
Письмо 25
К.Х. — Синнетту
«Ведь это было твое терпение … которое даже в пустыне
Сопровождало твой шаг и сберегло моего друга
Для лучших времен. О, что не покорится терпению!
Великие замыслы приступом не воплотишь,
И лишь терпение приводит их к завершению…»[1]
К.Х.
Синнетт последовал совету Махатмы отправиться в Симлу, но по дороге туда он решил заехать домой в Аллахабад. Там его ждали некоторые рабочие дела, связанные с новыми хозяевами газеты Пионер, напряженные отношения с которыми требовали личной встречи и поиска компромиссов. 12 июля или около того Синнетт сел на поезд, идущий из Бомбея в Аллахабад, а 22 июля бомбейскую штаб-квартиру покинула и сама Блаватская, чтобы вскоре присоединиться к Синнетту в Аллахабаде и оттуда вместе с ним отправиться в Симлу, в гости к Хьюмам.
Судя по всему, встреча Синнетта с Раттиганом и Уокером дала обеим сторонам повод считать себя удовлетворенными, и было решено оставить пока всё так, как есть, то есть так, как оно было до смены владельцев газеты. Также Синнетту, по его просьбе, было разрешено провести несколько недель в Симле, как это случалось прежде каждое лето, тем более, что свои редакторские обязанности он мог прекрасно исполнять и там.
К началу августа Синнетт завершил свои дела в Аллахабаде, и вместе с Блаватской они сели на поезд, идущий в Амбалу (далее вверх до Симлы железной дороги тогда еще не было, и последний отрезок пути им пришлось преодолевать на повозках). В Амбале англичанин получил большое послание от Махатмы (письмо 26), которое оказалось ответом на внушительный список вопросов, родившихся у него после изучения философской части письма 23. Отправляя Махатме свои вопросы, он невольно оправдал небольшое пророчество К.Х. (см. письмо 23, стр. 235), сумев превратиться в самый что ни на есть «воплощенный вопросительный знак».
В постскриптуме к полученному письму впервые упоминается человек по имени Росс Скотт, с которым Основатели познакомились еще до прибытия в Индию: они плыли с ним из Европы на пароходе «Спик-Холл», который вышел из Ливерпуля (Англия) 18 января 1879 года. Дадим слово Олькотту.
«Пароход был грязным и неуютным, насквозь промоченным дождями; ужасный запах отсыревшей мебели и ковров, стоявший во всех каютах и салонах, несчастные лица сорока наших спутников-пассажиров, столь же отталкивающие, как и наши собственные, — все это, как дурное знамение, висело над нами до самого прибытия в Индию. … На этом корыте все держалось на честном слове. Оно было так нагружено железнодорожными рельсами, что едва возвышалось над водой. Казалось, мы находимся прямо на уровне моря, и каждая волна норовила перекатиться по палубе поверх нас. … Бушующий океан бросал наше суденышко из стороны в сторону, и Е.П.Б. сильно расшибла колено о ножку обеденного стола, получив здоровенный синяк. … Она слегла с больной ногой в своей каюте, и в ограниченном пространстве этих маленьких келий то и дело раздавался ее звучный голос, призывавший одну из горничных: “Миссис Йетс!”» (ODL, II, p. 9–10).
Можно себе представить, в каком гнетущем настроении проходила эта поездка, вернее сказать, проходила бы, если бы не одно «но». Дадим теперь слово Вирджинии Хансон.
«В числе пассажиров корабля был молодой ирландец по имени Росс Скотт, направлявшийся в Индию, чтобы занять там пост гражданского чиновника Британской короны. Прослышав о целях и намерениях этой маленькой группы теософов[2], он пришел в полный восторг. Когда его не мучила морская болезнь и когда страдания Е.П.Б. и Олькотта немного отступали, этот юноша буквально забрасывал их бесконечными вопросами. Каждую минуту с горящими глазами он ожидал какого-нибудь проявления неординарных способностей Елены Петровны, о которых поведал ему полковник Олькотт, однако ее самочувствие было слишком скверным, чтобы удовлетворить его ожидания. Тем не менее этот юноша сумел покорить своим почти мальчишеским задором и ее сердце, и сердца ее коллег, и когда пришло время расставаться, на душе у всех стало грустно. Скотту пришлось пообещать им, что перед тем, как он покинет Бомбей и отправится на север Индии, где его ожидала новая служба, он непременно навестит их еще раз» (V.Hanson. Masters and Men. Wheaton, Illinois, 1980. P. 4).
Росс Скотт не заставил себя долго ждать. Едва Основатели закончили обустройство в Бомбее, как вечером первого же дня слуга Бабула, войдя в гостиную, объявил о неизвестном посетителе. Он даже на успел закрыть рта, как из-за его спины в комнату ворвался молодой человек с ирландским лицом и улыбкой до ушей. Его непосредственность обезоружила Блаватскую, «и она согласилась совершить в его присутствии феномен, — пишет в своем дневнике Олькотт, — который оказался совершенно новым и для меня. Они уселись вместе на софу, а мы с Харричандом стояли около стола в центре комнаты. Улыбнувшись, Скотт упрекнул Елену Петровну за ее неприкрытое намерение позволить ему удалиться на север страны, так и не получив ни малейших доказательств существования психических сил в человеке, о которых он уже столько услышал в море. Ей очень нравился этот юноша, и она уступила ему» (ODL, II, p. 17). Мы не станем подробно описывать, что случилось в комнате дальше, скажем лишь, что Росс Скотт ушел от теософов очень довольным, унося в своих руках платок с вышитым на нем именем, которое он сам выбрал несколько минут тому назад.
В своем письме Махатма не просто упоминает этого ирландца, но просит Синнетта «подружиться с Россом Скоттом». Суть этой просьбы очень скоро стала понятна англичанину: оказавшись в имении Ротни Касл у Хьюмов, Синнетт увидел среди гостей и Росса Скотта, а спустя совсем немного времени этот юноша вступил в должность секретаря Эклектического Теософического Общества Симлы и даже стал получать письма от Махатмы М. Нетрудно догадаться, что последующие месяцы стали для него настоящим испытанием его внутренней стойкости, которое он, к сожалению, не выдержал. 28 декабря 1881 года Росс Скотт женился на Минни Хьюм, единственной дочери хозяина дома, а еще через несколько месяцев под влиянием своей жены перестал доверять Блаватской и отошел от дел Теософического Общества.
Все началось с того, что Скотт повредил себе ногу. Елена Петровна очень беспокоилась за его здоровье и не раз просила Учителей помочь ему. В письме Синнетту от 8 июня 1882 года она пишет: «Когда я забрасывала их бесконечными просьбами осчастливить Р.Скотта и вылечить ему ногу, мне было сказано подыскать ему жену: “Мисс Хьюм подошла бы ему как нельзя лучше”, — после чего К.Х. добавил: “Если он докажет свою стойкость и верность, если влияние его жены не поколеблет ни его убеждений, ни преданности его старым друзьям, тогда мы позаботимся о его ноге”. Скотту назначили шестимесячный испытательный срок. Всего только шесть месяцев, хоть он и не знал об этом, — а теперь полюбуйтесь результатом! Разве М. не написал Скотту до его женитьбы, что он не будет ему писать, пока он не женится, по причинам, которые он не может ему открыть и которые он не открывал даже мне, пока они с миссис Хьюм не уехали отсюда 12 января. Но уже после того, как во время обеда на нос Скотта свалилось то самое письмо от него (от М., в котором он называет Скотта “верным во всем”), М. несколькими днями позже сказал мне, что это было последнее письмо, которое Скотт когда-либо от него получил, а спустя месяц — что Скотт был испытан и показал свою шаткость. Что касается К.Х., то еще в Симле он однажды спросил меня, готова ли я пожертвовать дружбой Скотта (в то время еще действительно настоящей дружбой), если бы этой жертвой я могла принести ему счастье, одарить его хорошей женой и видеть его ногу исцеленной? Поначалу я заколебалась, но лишь на одну секунду, после чего от всего сердца ответила: “Да, я готова; потому что он молод и полон жизни, а я — старуха и долго не протяну. Пусть уж тогда хоть он будет счастлив”. “Очень хорошо, — ответил К.Х., — да будет так”. И вот теперь это свершилось».
Еще одна тема, которой Махатма касается в своем письме, это реакция лондонской прессы на выход в свет книги Синнетта «Оккультный мир». Фактически, эта книга произвела в Старом Свете маленькую бурю, особенно в кругу спиритуалистов, которых она задела за живое. Приведем несколько фрагментов из двух лондонских газет за июнь–июль 1881 года: Saturday Review[3] и Spiritualist[4].
«Новый свет идет к нам с востока, и факел знания несет не кто иной, как мистер А.П.Синнетт — джентльмен, хорошо известный в индийской прессе. … В его книге утверждается, что в наши дни существует некая философская школа, о которой современный мир ничего не знает, и что, в то время как наши метафизики и наша физическая наука “столетиями вслепую пробираются к знанию”, оккультная философия владеет знанием давно и в полной мере. Как признает и сам мистер Синнетт, естественной тенденцией во все времена было считать, что оккультные философы древности — египетские жрецы, халдейские маги, ессеи, гностики, неоплатоники-чудотворцы и т.п., — кто сделал из своего знания тайну, поступали так потому, что знали они очень мало, а значит и скрывать им было почти нечего[5]. Исследования месье Ленормана и других, а также расшифровка древних египетских и ассирийских магических формул прекрасно подтверждают эту мысль, ибо халдейские магические гимны и прочие подобные им тексты читаются как сущая белиберда. Но мистер Синнетт, кажется, знает лучше, когда он говорит: “Люди науки в прежние времена работали втайне и вместо обнародования своих открытий передавали их с осторожностью только избранным ученикам”; и именно таким образом, якобы, удивительные “мистерии” древности посредством тайного посвящения были переданы людям, живущим в наше время. … Эти оккультисты образуют тайное братство, незримый союз, который имеет свои ашрамы по всему Востоку, но главы которого пребывают в Тибете. Каждый может заявить о своем желании вступить в этот орден и имеет шанс быть принятым в него. Но для этого он должен сначала найти кого-нибудь из этих братьев, к кому он может обратиться; затем он должен пройти через испытательный период, длящийся годами и полный ловушек и аскетической практики; и, наконец, он должен пройти посвящение, опасности которого настолько ужасны, что мистер Синнетт сознательно уклоняется от всякого их описания.
Однако есть все же один способ, посредством которого искатель может получить доступ в это мистическое братство, и сделать это можно через Теософическое Общество в Индии, основатель и президент которого, мадам Блаватская, является хоть и не адептом, но очень продвинувшимся неофитом в “оккультизме” и находится в постоянном “астральном” сообщении со всеми главными адептами этого братства и даже с его центральной штаб-квартирой. … Чтобы доказать существование “братьев” и тех таинственных сил, которые были вверены ей этими братьями, она продемонстрировала несколько очень занимательных трюков, которые, судя по всему, весьма впечатлили нашего искателя чудес, но которые не кажутся нам ни новыми, ни даже сколько-нибудь экстраординарными, какими их представляет нам этот насквозь мистифицированный писатель. Трюки эти состоят главным образом из стуков по столам и звуков колокольчиков, из перемещения сигареток по комнатам и из предъявления потерянных вещей в странных местах и в странное время. … Эти ребята из Америки[6] дали возможность Синнетту (что правда, то правда) переписываться с одним из таинственных тибетских братьев по имени Кут Хуми Лал Синг (что, между прочим, можно примерно перевести как «Самоотверженный парень из магического кружка»), оккультным отшельником из Гималаев, чьи послания он приводит полностью. Так вот, все они написаны на чисто американский манер, а познания в восточных науках, которые в них содержатся, взяты исключительно из романов лорда Бульвер-Литтона и из этой мистической сумбурной каши, которая несколько лет назад была опубликована мадам Блаватской под заголовком “Разоблаченная Изида”» и т.д. и т.п. (Saturday Review от 25 июня 1881 года).
Человек, ополчившийся на книгу Синнетта со страниц газеты Спиритуалист, — личность, прямо скажем, неординарная. Он сразу же объявил себя «Адептом» и подписывался только инициалами «J.K.». За ними стояло имя Юлиуса Коха — амбициозного юноши, каббалиста, которого глубоко возмущали не феномены и даже не рассуждения Синнетта, но факт наличия на планете каких-то адептов, не вписывающихся в его представление об «Адепте», каким он видел его в себе. Не зря все его статьи, которыми он разразился в ответ на книгу Синнетта, непременно содержали в своем названии это слово: «Адепты “оккультного братства”», «Еще немного мыслей Адепта», «Информация для теософов от Адепта» и т.д.
Юлиус Кох был поначалу вскользь упомянут в обзоре на книгу «Оккультный мир» в следующих словах: «Наш уважаемый автор, J.K., сообщил нам что он Адепт. Не является ли он в таком случае одним из этих Оккультных Братьев? Не коллега ли он Кут Хуми? Ведь если это так, тогда у нас есть все шансы увидеть одного из Братьев прямо здесь, в Лондоне, вдали от его Гималайской обители! J.K. всегда возражает и пишет против употребления животной пищи, соли, приправ и специй, алкоголя и любых перебродивших напитков, из чего мы делаем вывод, что по этим привычкам всегда можно отличить истинного Теософа. Он говорит нам, что “каждый курильщик создает вокруг себя особую ауру, пропитанную его дурной привычкой; как и любитель выпить, он окружен привязанными к земле духами умерших и постоянно подталкивается ими удовлетворять эту привычку снова и снова, дабы они могли через него получать искомое наслаждение. Все, что он делает, казалось бы, ради своего собственного удовольствия, на самом деле совершается ради этих духов и ради их удовольствия; а после своей смерти он сам станет таким же духом, который будет подталкивать людей к потворству этой пагубной привычке, доставляющей ему чувственное удовольствие и так прилепившейся к нему на земле. Человек сам притягивает духов, и духи возбуждают его страсти”. Но если все это так, как же тогда быть с мадам Блаватской и ее сигаретками? И как быть со всеми теми Теософами, которые курят? На основании утверждений этого Адепта выходит, что все они — медиумы, находящиеся под влиянием низких духов» (Spiritualist от 17 июня 1881 года).
Обвинение, прямо скажем, «серьезное», подкрепленное к тому же словами такого совершенного аскета чистой жизни, как Юлиус Кох. Его аскетизм почти воспевался на страницах Спиритуалиста: «Мистер Синнетт утверждает, что человека нельзя “сделать” “Братом”, но после многих лет испытания он сам “становится” им благодаря чистоте своей жизни и устремлений. Так вот, именно такой образ жизни и вел наш корреспондент “J.K.”, и его режим был настолько строгим, что он годами воздерживался от животной пищи и табака, чего, как мы полагаем, мадам Блаватская совсем не делала. Это сравнение, вероятно, можно продолжить и дальше. Как же тогда получается, что мадам Блаватская установила сообщение с этими “Братьями”, тогда как “J.K.” — нет, и даже не знает, существуют ли они вообще?» (Spiritualist от 1 июля 1881 года).
Вероятно, авторы, пишущие в газету Спиритуалист, очень бы удивились, услышав такое изречение Будды: «Если бы можно было достичь совершенства и освобождения от уз, привязывающих человека к земле, только отказом от мясной пищи и человеческих условий, то слон и корова давно достигли бы его»[7].
А теперь дадим слово самому Юлиусу Коху.
«Что касается случайной ссылки на меня в упомянутом обзоре и вопроса о том, не являюсь ли я одним из “Братьев”, то осмелюсь заявить, что об их существовании мне не известно ровным счетом ничего. Мой Иерофант — западный джентльмен, и, действуя согласно известной поговорке “нет пророка в отечестве своем”, он предпочитает оставаться неизвестным никому, кроме узкого круга близких друзей. … Чтобы пребывать в совершенном уединении, вовсе не требуется взбираться на Гималаи. Недосягаемой обителью адепта является его собственная душа. Вот почему я всегда ношу свои Гималаи с собой, и в самой гуще Лондона остаюсь в полной безопасности в своем уединении, так что никакой зевака никогда не заберется на вершину моей горы. …
После тщательного изучения вопроса о существовании Индусских Адептов я пришел к выводу, что большинство этих Йогов — лживые ленивые нищие. В лучшем случае — медиумы. И лишь редкие Йоги находятся на более высоком плане. Эти последние являются добрыми благодетельными существами, которые исцеляют болезни посредством своего чистого и мощного влияния; всех духовно ищущих они направляют к Оум внутри себя. И хотя они не обретают известности посредством трагического конца, вся их жизнь, которая проходит в любви к Оум, или Богу, будет похожа на жизнь Иисуса. … Если бы кто-то из этих “Братьев” вышел открыто со всеми своими магическими способностями, исцеляя больных и уча истинной доктрине, как это делал Иисус, мы бы сразу узнали, кто он и кем он является. Но тот способ, которым они (если они вообще существуют) проводят свою работу, чтобы учить (а лучше сказать, не учить) людей тому, что они якобы знают, не оставляет никакой возможности говорить, кем они в действительности являются и существуют ли они вообще.
Если они настоящие адепты, то в их поступках что-то не видно никакой мирской мудрости, а организация, созданная для распространения их доктрины, является вопиющей нелепостью, ведь даже самые первые физические и психические принципы истинной теософии и оккультной науки совершенно неизвестны членам этой организации, то есть Теософического Общества, и не практикуются ими.
Но если эти “Братья” являются лишь одним из филиалов старого как мир предприятия под названием “Дьявол и К0” и если они просто знают некоторые секреты черной и изредка белой магии, тогда они, воистину, устроили очень ловкую западню для ищущих и устремленных умов» (Spiritualist от 24 июня 1881 года).
Спустя две недели тон этого «Адепта J.K.» стал еще более грозным и безапелляционным.
«Что же касается Теософического Общества, я вижу, что их реальные цели полностью противоположны их голословным заявлениям и являются просто-напросто лоббированием интересов их жреческой касты, переодевшейся в маскарадные костюмы. … У меня нет никакого почтения ко всяким таинственным Высочествам, непогрешимым Папам и невидимым Адептам. От всех этих самоутвердившихся сверхчеловеческих существ, если сорвать с них покров лживого мистицизма, не останется ничего, кроме ползающего по земле червя. Настоящие Адепты, такие, как Гаутама Будда или Иисус Христос, не окутывали себя тайной, но приходили и учили открыто. Они были божественными учителями, посланцами Бога. Все же прочие, кто остается недосягаемым, — не такие, если они вообще существуют.
Утверждение, что “Братья”, дескать, настолько продвинуты, что не могут общаться с внешним миром иначе, как посредством медиумов, доказывает прямо противоположное тому, во что верят Теософы, а именно — что “Братья” эти почти никуда не продвинулись и опасаются за себя, что если они выйдут в мир, то потеряют даже ту малость, которую имеют. У высших Адептов таких страхов не было. Иисус говорил не через какую-то одинокую женщину. Нет никаких доказательств того, что эти “Братья” превзошли адептство Иисуса Христа или даже достигли его. … Теософы делают вид, что учат. В действительности же учу я. Они делают вид, что знают. В действительности же знаю я. Они имеют целью распространение своей клики, моя же единственная цель — утвердить вечную истину и рассеять заблуждения, и меня не волнует, ждет ли меня спасение или распятие» (Spiritualist от 8 июля 1881 года).
Сноски
- ↑ Строки из трагедии шотландского поэта и драматурга Джеймса Томсона «Софонисба» (1729). Эти слова были адресованы римским военачальником Публием Корнелием Сципионом (235–183 до н.э.) первому царю Нумидии Масиниссе (ок. 240 – ок. 149 до н.э.).
- ↑ В эту группу, помимо Блаватской и Олькотта, входили еще Роза Бейтс (учительница) и Эдвард Уимбридж (художник и архитектор), которые сопровождали Основателей всю дорогу из Америки в Индию и первое время жили вместе с ними в Бомбее. Настоящими теософами эти двое никогда не были, и очень скоро по прибытии в Индию они вышли из Общества.
- ↑ The Saturday Review of politics, literature, science, and art — еженедельная лондонская газета критического направления, основанная в 1855 году.
- ↑ Spiritualist — один из ведущих печатных органов британских спиритуалистов, еженедельная лондонская газета, основанная в 1869 году, в которой публиковались такие авторы, как лорд Линдсей, У.Крукс, Дж.Мэсси, А.Р.Уоллес, А.Аксаков, а также лондонские теософы Ч.К.Мэсси и Дж.Уайлд.
- ↑ Здесь автор этого обзора из Saturday Review несколько слукавил, утаив от читателя, что двумя строчками ниже в своей книге Синнетт добавляет: «Но впечатление это совершенно ошибочно».
- ↑ Имеются в виду Основатели Теософического Общества.
- ↑ Н.Рокотова. Основы Буддизма. Урга, 1926. Стр. 6.