ПМ (Дьяченко), п.145

письма махатм

Письма Махатм и Их Посланницы

Перевод А.И. Дьяченко

ш

скачать

анг. • рус.

письмо № 145

от кого:	Кут Хуми	написано из: –
кому:	А.О. Хьюм, А.П. Синнетт	получено 10 июля 1882 в: Симла, Индия

содержание: Эволюция монады. Внутриутробное развитие человеческого эмбриона. Космогонические вопросы. Пралайи и манвантары. Формирование планеты. Эволюция рас и сознание человечества. Пралайи и манвантары в процессе эволюции рас.

<<   ☰   >>

англ • аноним (67) • Базюкин (15) • Дьяченко (145) • Рерих (18) • Самара (66)

V67, ML15, ПМ66 (?)

Письмо 145

К.Х. — Хьюму Получено в Симле 10 июля 1882 г.

Письмо А.О.Хьюму от К.Х. Получено 10 июля 1882 года.

Вопрос 1. Правильно ли, что каждая минеральная форма, растение, животное всегда содержит в себе ту сущность, которая в потенциале способна развиться в планетарного духа? В наши дни на этой нашей Земле действительно ли в каждом минерале и т.д. присутствует такая сущность, дух или душа (название роли не играет)?

Ответ. Несомненно; только вернее будет назвать ее зародышем будущей сущности, каковым она остается долгие века.

Возьмите человеческий утробный плод. С момента его появления и вплоть до окончания 7-го месяца беременности он повторяет в миниатюре минеральный, растительный и животный циклы, которые эта сущность проходила в своих прошлых облачениях, и лишь в последние 2 месяца она развивает свой будущий человеческий организм. Его развитие завершается только к 7-му году жизни ребенка. Тем не менее эта сущность существовала без какого-либо приращения или убыли неисчислимые эоны раньше, прокладывая свой путь вперед через лоно и внутри лона матери-природы, как она делает это сейчас в утробе своей земной матери. Справедливо сказал один ученый философ, более доверяющий своей интуиции, нежели авторитетным мнениям современной науки: «Этапы внутриутробной жизни человека заключают в себе сжатую летопись некоторых недостающих страниц в истории Земли».

Именно так вам и следует смотреть на животные, растительные и минеральные сущности. Вы должны рассматривать каждую сущность в начальной точке ее манвантарного пути как первичный космический атом, уже дифференцированный первым трепетом дыхания манвантарной жизни. Ибо та потенциальность, которая в конечном итоге разовьется в совершенного планетарного духа, сокрыта внутри этого первичного космического атома и в сущности им и является. Устремляемые своим «химическим сродством» (?) к объединению с другими подобными атомами, они образуют конгломерат таких объединенных атомов, который со временем станет глобусом-носителем человечества, после того как будут успешно пройдены стадии облака, спирали и сферы огненного тумана, а затем конденсации, уплотнения, сжатия и охлаждения планеты. Но имейте в виду, не каждый глобус становится «носителем человечества». Этот факт я просто констатирую, не останавливаясь на нем сейчас подробно.

Понимание главной идеи описанного выше процесса сталкивается с большой трудностью из-за неспособности мышления в полной мере понять работу единого элемента, осознать факт его неизбежного присутствия в каждом невесомом атоме и вытекающей отсюда возможности беспрестанно и почти неограниченно умножать новые центры активности без малейшего ущерба для своего исходного количества.

Рассмотрим подобный конгломерат атомов, которым предназначено образовать нашу планету, и проследим за работой таких атомов, бросив беглый взгляд на всю систему в целом. Первичный атом мы назовем — A. Этот атом, будучи не просто каким-то ограниченным центром активности, но исходной точкой манвантарного вихря эволюции, рождает в неограниченном количестве новые центры, которые мы можем назвать В, С, D и т.д. Каждая из этих главных точек дает рождение малым центрам a, b, c и т.д. Последние в ходе эволюции и инволюции со временем развиваются в многочисленные A, B, C и т.д. и тем самым становятся основаниями, или первичными причинами, для новых родов, видов, классов — и т.д. до бесконечности. Так вот, ни исходное A, ни его атомы-спутники, ни их многочисленные порождения a, b, c… не лишились ни йоты своей первоначальной силы, или жизненной субстанции, в процессе развития своих порождений. Сила здесь не превращается во что-либо другое, как уже показано мною в моем письме, но с каждым развитием изнутри себя нового центра активности умножается до бесконечности, никогда не теряя ни капли своей природы — ни в количестве, ни в качестве; напротив, по мере своего развития она лишь приобретает нечто новое в процессе своей дифференциации. Таким образом, так называемая сила оказывается поистине неуничтожимой, но отнюдь не коррелирующей и не превращающейся в другие силы в том смысле, как это понимается членами Лондонского Королевского общества. Скорее можно сказать, что она растет и разворачивается в «нечто еще», но при этом ни ее потенциал, ни само ее существование от такой трансформации ничуть не страдают.

В сущности, ее даже неправильно будет называть силой, поскольку она является всего лишь одним из атрибутов Yin Sin (Yin Sin, или «Единая форма существования», также Ади-Буддхи или Дхармакайя, — мистическая, разлитая повсюду субстанция), когда последняя проявляется в феноменальном мире чувств, а именно, [это] всего лишь ваш старый знакомый Фохат. Посмотрите в этой связи стр. 94 и 95 статьи Субба Роу «Эзотерические доктрины арийских Архатов о семеричном принципе в человеке» (его обзор на ваши «Фрагменты»). Посвященные Брамины называют Yin Sin и Фохат — Браманом и, когда он проявляется как эта сила, Шакти. Возможно, мы будем еще ближе к истине, назвав это безграничной жизнью и источником всякой жизни, видимой и невидимой, сущностью неисчерпаемой и вечно сущей, короче сказать — Свабхаватом (Свабхават в его универсальном приложении и Фохат, когда эта сущность проявляется в нашем феноменальном мире, вернее, в видимой вселенной, а значит, со всеми ее ограничениями). Это правритти в период активности и нивритти в период пассивности. Называйте это Шакти Парабрамана, если хотите, и скажите вместе с адвайтистами (Субба Роу один из них), что Парабраман плюс Майя становятся Ишварой, творящим принципом — силой, обычно именуемой Богом, которая исчезает и умирает вместе со всем остальным, когда наступает пралайя. Или же вы можете придерживаться философии северных буддистов и называть это Ади-Буддхи, всепроникающим высочайшим и абсолютным разумом, с его периодически проявляющимся Божеством — «Авалокитешварой» (манвантарной разумной природой, увенчанной человечеством); последнее суть мистическое имя, данное нами воинству Дхиан-Коганов (обратите внимание, солнечных Дхиан-Коганов, то есть воинству только нашей Солнечной системы), взятых коллективно. Это воинство представляет собой материнский источник, или совокупное множество, всех разумов, которые когда-либо были, есть или будут на нашей цепи несущих человечество планет или в любой другой части нашей Солнечной системы. Отсюда же вы по аналогии поймете, что Ади-Буддхи, в свою очередь, (как намекает нам и само слово, переведенное буквально) есть коллективный разум мировых разумов, включая разум Дхиан-Коганов даже самых высоких степеней. Это все, что я рискну сказать вам сейчас по данному вопросу, ибо, боюсь, я уже перешел черту. Поэтому, когда бы я ни говорил вам о человечестве без всяких уточнений, вы должны понимать, что я имею в виду не человечество нашего 4-го круга, каким мы его видим на этом островке грязи в пространстве, но все проходящее эволюцию множество.

Да, как уже объяснялось в моем письме, существует лишь один единый элемент, и вы никогда не сможете понять нашу систему, покуда в вашем уме прочно не утвердится правильного представления о нем. А потому вы не должны винить меня за то, что я останавливаюсь на этом предмете дольше, чем это кажется необходимым. Но до тех пор, пока этот великий и основополагающий факт не будет как следует усвоен, все остальное будет казаться непонятным. Итак, этот элемент, говоря метафизически, является единой основой, или вечносущей причиной, всех манифестаций в феноменальном мире. Древние говорят о 5 постигаемых элементах: эфире, воздухе, воде, огне и земле, и одном непостигаемом элементе (непостигаемом для непосвященных), 6-м принципе мироздания — назовите его Пуруша Шакти; говорить же о 7-м вне святилища было наказуемо смертью. Но все эти 5 элементов являются просто дифференцированными аспектами единого. Подобно человеку, мир тоже является семеричным существом: семеричный микрокосм так же относится к семеричному макрокосму, как капля дождя — к туче, откуда она упала и куда со временем вернется. В этом одном элементе заключено немыслимое множество возможностей для эволюции воздуха, воды, огня и т.д. (начиная от чисто абстрактных и кончая их конкретными состояниями); и когда эти последние называются элементами, то это делается лишь для того, чтобы указать на их потенциальные возможности для неограниченного изменения форм, то есть для эволюции жизни.

Обозначим неизвестную величину как Х; эта величина и будет единым вечным, неизменным принципом. Обозначим также через А, В, С, D, Е пять из шести меньших принципов, или компонент, той же величины, а именно: принципы земли, воды, воздуха, огня и эфира (акаши), перечисленные согласно их духовности, начиная с самого низшего. Существует и 6-й принцип, отвечающий 6-му принципу в человеке — Буддхи, но нам не позволено открывать его название никому, кроме посвященных. (Дабы избежать путаницы, запомните, что если рассматривать этот вопрос, пользуясь нисходящей шкалой, то абстрактное Всё, или вечный принцип, будет обозначен численно как первый, а феноменальный мир — как седьмой; если же рассматривать его с другой стороны, численный порядок будет в точности обратным, независимо от того, говорим ли мы о человеке или о мироздании.) И тем не менее я могу намекнуть, что 6-й принцип связан с процессом высочайшего мышления. Назовем его N. Наконец, помимо этих шести, существует также еще побуждающий импульс, исходящий из Х и лежащий в основании всякой активности в феноменальном мире, — назовем его Y. Следовательно, алгебраически наше уравнение будет читаться как А+В+C+D+Е+N+Y=X. Каждая из этих шести букв представляет, так сказать, дух, или абстракцию, того, что вы называете элементами (ваш скудный английский не дает мне другого слова). И этот дух управляет всей линией эволюции в его собственном отделе вдоль всего манвантарного цикла — он есть одушевляющая, животворящая, побуждающая и движущая эволюцию причина, стоящая за бесчисленными феноменальными проявлениями в соответствующем отделе Природы.

Попробуем разобрать эту идею на конкретном примере. Возьмем огонь. D — этот первичный огненный принцип, пребывающий в X, — есть изначальная причина каждого феноменального проявления огня на всех глобусах цепи. Более близкие причины суть развившиеся вторичные огненные посредники, которые по отдельности управляют семью нисхождениями огня на каждой планете. (Каждый элемент имеет свои семь принципов, и каждый принцип — свои семь субпринципов, и эти вторичные посредники, прежде чем быть таковыми, сами, в свою очередь, стали первичными причинами.) D является семеричным соединением, высочайшая степень которого есть чистый дух. Огонь, как мы видим его на нашем глобусе, есть грубейшее, наиболее материальное его состояние, столь же плотное в своем роде, как и человек в своей физической оболочке. На глобусе, предшествовавшем нашему, огонь был не столь плотным, как здесь; на глобусе, предшествовавшем тому, — еще менее плотным. Иными словами, тело пламени на каждой предыдущей планете было все более и более чистым и духовным и все менее и менее плотным и материальным. На самой первой планете в манвантарной цепи огонь проявлялся почти как чистое объективное сияние — Маха Буддхи, 6-й принцип вечного Света. Наш глобус располагается в нижней части дуги, где материя, наряду с духом, проявляется в своей наигрубейшей форме. Когда элемент огня проявится на глобусе, следующем по восходящей дуге за нашим, он будет уже менее плотным, чем огонь, знакомый нам. Его духовное качество будет тождественно тому, которым огонь обладал на глобусе, предшествовавшем нашему на нисходящей дуге; второй глобус от нашего на восходящей дуге будет соответствовать в качестве огня второму глобусу, предшествовавшему Земле на нисходящей дуге, и т.д. На каждом глобусе цепи имеются 7 проявлений огня, из которых первый по порядку [на глобусах нисходящей дуги] будет сходен в своем духовном качестве с последним его проявлением на предшествующей планете; на противоположной дуге этот процесс, как вы понимаете, обращается. Мириады характерных проявлений этих 6 мировых элементов, являются, в свою очередь, лишь ответвлениями, ветвями и веточками одного единого первичного «древа жизни».

Возьмите дарвиновское генеалогическое дерево жизни человеческой и прочих рас и — памятуя мудрую древнюю поговорку «как внизу, так и наверху», иными словами, всеобщую систему соответствий, — постарайтесь понять по аналогии. Тогда вы увидите, что и «в наши дни на этой нашей Земле» в каждом минерале и т.д. пребывает такой дух. Скажу больше: каждая песчинка, каждый валун или гранитная скала и есть этот дух — закристаллизованный, или окаменелый.

Вы сомневаетесь? Возьмите учебник геологии и посмотрите, что утверждает в нем наука по поводу образования и роста минералов. Что говорит она о начале всех горных пород, будь то осадочные или вулканические. Возьмите кусок гранита или песчаника, и вы увидите, что один составлен из кристаллов, другой — из зерен различных камней (органические породы и камни, образовавшиеся из останков живших прежде растений и животных, для нашей настоящей цели не годятся: они есть реликты последующей эволюции, тогда как мы интересуемся лишь первичной). Итак, осадочные и вулканические породы состоят: первые — из песка, гальки и глины, последние — из лавы. Нам остается тогда лишь проследить первоначало обоих. К чему мы приходим? Мы находим, что одна была составлена из трех элементов, или, если говорить точнее, из трех различных проявлений одного единого элемента — из земли, воды и огня; и что другая была аналогичным образом (хотя и при других физических условиях) образована из той же космической материи — воображаемой materia prima, которая сама по себе есть одно из проявлений (6-й принцип) единого элемента. Как же тогда можем мы сомневаться, что минерал содержит в себе искру Единого, как и все остальное в этой объективной природе?

Вопрос 2. Когда наступает пралайя, что происходит с тем духом, который на своем эволюционном пути еще не достиг человеческой ступени?

Ответ. ... Промежуток времени, необходимый для завершения семи локальных, или земных, кругов — или, как мы условились их называть, малых кругов глобусов (не говоря уже о семи Кругах в малых манвантарах, которые оканчиваются их 7-ю малыми пралайями) — завершения в так называемом минеральном цикле, неизмеримо длиннее, чем тот же период в любом другом царстве. Пользуясь аналогией, вы можете заключить, что каждая планета перед достижением ее зрелости должна пройти через период формирования — так же семеричный. Закон природы един, и зачатие, формирование, рождение, рост и развитие ребенка отличаются от аналогичных этапов в жизни планеты лишь масштабом. Планета имеет два периода прорезывания зубов и два периода роста волос — ее первые скалы, от которых она так же избавляется, чтобы дать место новым, и ее папоротники и мхи, предваряющие время, когда она одевается лесом. Как тело человека обновляет свои атомы каждые 7 лет, так и планета обновляет свои наслоения каждые 7 циклов. Частичный разрез Кейп-Бретонского каменноугольного бассейна обнажает 7 древних почв с остатками семи лесов; и если бы удалось прокопать на такую же глубину дальше, за ними бы обнаружилось 7 других сечений…

Существует три вида пралай и манвантар:

1. Общая, или Маха пралайя и Маха манвантара.

2. Солнечная пралайя и манвантара.

3. Малая пралайя и манвантара.

Когда завершается пралайя №1, начинается вселенская манвантара. Тогда вся вселенная должна вновь эволюционировать de novo. Когда наступает пралайя солнечной системы, она касается лишь этой солнечной системы. Одна солнечная пралайя равна 7 малым пралайям. Малые пралайи из пункта №3 касаются лишь одной маленькой цепи глобусов, не важно, несет она человечество или нет. К такой цепи принадлежит и наша Земля.

Помимо этого, внутри малой пралайи существует еще состояние планетного покоя, или, как скажут астрономы, «смерти», подобное состоянию нашей теперешней Луны, — когда скалистое основание планеты еще существует, но жизненный импульс покинул ее.

Рассмотрим пример. Представим, что наша Земля принадлежит к группе 7 планет, или несущих человечество миров, более-менее эллиптически расположенных. Наша Земля находится в самой низшей центральной точке орбиты эволюции, то есть на середине кругового пути; назовем первый глобус буквой А, а последний — Z. С началом каждой солнечной пралайи происходит полное уничтожение нашей системы, а после завершения каждой солнечной пралайи заново начинается ее полное объективное формирование, и каждый раз все становится более совершенным, чем прежде.

Итак, жизненный импульс достигает А, или, скорее, то, чему предназначено стать А и что пока еще является просто космической пылью. В веществе туманности образуется центр конденсации солнечной пыли, рассеянной в пространстве, и одна за другой совершаются три эволюции, невидимые телесному глазу, а именно — развиваются три царства элементалов, или сил природы; иными словами, формируется животная душа будущей планеты, или, как сказал бы каббалист, создаются гномы, саламандры и ундины.

Туманность IRAS 20324+4057 в созвездии Лебедя с центром конденсации космической пыли и газа в ее правой части («голове»)

В этом можно видеть определенную параллель между матерью-планетой и ее ребенком-человеком. У каждого из них есть свои семь принципов. У планеты элементалы (коих всего 7 видов) образуют:

(a) ее плотное тело;

(b) ее флюидический двойник (линга-шариру);

(c) ее жизненный принцип (дживу);

(d) ее 4-й принцип (кама-рупу), сложенный ее творческим импульсом, действующим от центра к периферии;

(e) ее 5-й принцип (животную душу, или Манас, физический разум), олицетворенный растительным царством (в зачатке) и царством животных;

(f) ее 6-й принцип (духовную душу, Буддхи), который и есть человек;

(g) и, наконец, ее 7-й принцип (атму), сокрытый в окутывающей ее тончайшей оболочке одухотворенной акаши.

По завершении трех названных эволюций начинает формироваться осязаемая планета. И минеральное царство — четвертое в общем ряду, но первое в этой стадии — возглавляет шествие. Его осадки вначале парообразны, мягки и пластичны; они твердеют и сгущаются лишь в 7-м малом круге. Когда этот малый круг завершен, минеральное царство переносит свою сущность на глобус B, который уже проходит через предварительные стадии формирования, — и минеральная эволюция начинается теперь уже на этом глобусе. В этот момент на глобусе A начинается эволюция растительного царства. Когда последнее завершает здесь свой 7-й малый круг, его сущность переходит на глобус B. Одновременно с этим минеральная сущность переходит на глобус C, а зародыши животного царства вступают на глобус A. Когда животные заканчивают на нем 7 малых кругов, их жизненный принцип переходит на глобус B, а сущности растительного и минерального царств, соответственно, продвигаются дальше. Теперь на планете A появляется человек, бесплотный предтеча того плотного существа, каким ему суждено стать на нашей Земле. Развивая 7 родительских рас со многими ветвями подрас, он, подобно предшествующим царствам, совершает свои 7 малых кругов и затем последовательно переносится на каждый из глобусов вплоть до Z.

С самого начала человек несет в себе все свои 7 принципов в зачатке, но ни один из них не развит. Если мы сравним его с младенцем, то будем правы; в бесчисленных бытующих рассказах о привидениях никто никогда не видел призрака младенца, хотя воображение любящей матери может внушить ей в мечтах образ утраченного ребенка. И это очень показательно. В каждом из кругов, которые совершает человек, один из его принципов развивается полностью. В первом круге его сознание на нашей Земле тусклое, немощное и туманное, что-то вроде сознания младенца. Достигая нашей Земли во втором круге, человек становится до некоторой степени ответственным, а в третьем он уже ответствен вполне. На каждой ступени, в каждом круге его развитие идет нога в ногу с развитием глобуса, на котором он находится. Нисходящая дуга от глобуса A до нашей Земли называется теневой; дуга, восходящая далее к Z, — сияющей.... Мы, люди 4-го круга, уже вступаем во вторую половину 5-й расы нашего человечества 4-го круга, тогда как люди (несколько ранних пришельцев) 5-го круга, хотя они еще находятся только в своей 1-й расе (или, скорее, классе), уже неизмеримо выше нас — духовно, если не интеллектуально; ибо с завершением, или полным развитием, своего 5-го принципа (интеллектуальной души) они подошли ближе, нежели мы, к своему 6-му принципу — Буддхи — и находятся с ним в более тесном контакте. Конечно, индивидуумы сильно различаются даже в этом 4-м круге, ибо зачатки принципов развиты у всех в разной степени, но таково правило.

.... Человек приходит на глобус А после того, как другие царства уже продвинулись дальше. (Мы делим наши царства на 7. Последние 4 суть те, в которых экзотерическая наука видит только 3; к ним мы добавляем человеческое царство, или царство Дэв. Соответствующих сущностей этих царств мы подразделяем на зачаточных, инстинктивных, полусознательных и вполне сознательных.) .... Когда все царства достигнут глобуса Z, они не будут снова вступать на глобус A, опережая на нем человека, но по закону замедления, который действует от центральной точки, или Земли, до глобуса Z, и который уравновешивает принцип ускорения на нисходящей дуге, они как раз успеют закончить свои соответствующие эволюции родов и видов к тому моменту, когда человек достигнет своего высочайшего развития на глобусе Z — в этом или любом другом круге. Причина кроется в гораздо большем времени, необходимом им для развития всех их бесчисленных видов, по сравнению с человеком; следовательно, относительная скорость развития в малых кругах естественно возрастает при переходе от минерального царства к более высоким. Но благодаря более длительным остановкам человека в междупланетных сферах отдыха за пережитое счастье или горе эти различные скорости так взаимосогласуются, что свою работу на глобусе Z все царства завершают одновременно.

Проявление этого уравновешивающего закона мы видим, к примеру, на нашем глобусе. От первого появления человека, неважно, бессловесного или нет, и вплоть до настоящего его облика, как существа четвертого и грядущего 5-го круга, структурная сущность его организма радикально не изменилась. Отличительные особенности народов, сколько бы они ни варьировались, никак не отражаются на самом человеке как человеческом существе. Ископаемые останки человека — его скелет, будь он из эпохи той ветви млекопитающих, которую он сейчас венчает, будь он циклопом или карликом, — все же могут быть с первого взгляда опознаны именно как останки человека. В то же время растения и животные становятся все более и более непохожими на то, чем они были раньше.

... Эта схема с ее семеричными подробностями так бы и осталась непостижимой для человека, не будь у него способности, как это уже доказано высшими адептами, ускоренно развить свои 6 и 7-е чувства — те самые, которые сделаются естественным достоянием людей в соответствующих кругах. Наш Владыка Будда — человек 6-го круга — не появился бы в нашу эпоху, как бы ни были велики его заслуги в предшествующих рождениях, если бы не тайна... Отдельные индивидуумы не могут опережать человечество своего круга более, нежели на одну ступень, ибо это математически невозможно. На что вы скажете: если источник жизни бьет беспрестанно, на Земле во все времена должны присутствовать люди всех кругов и т.д. Намек на планетарный отдых может развеять ошибочные представления на этот счет.

Когда человек усовершенствовался полностью для данного круга на глобусе А, он исчезает оттуда (как это уже сделали некоторые растения и животные). Постепенно этот глобус теряет свою жизнеспособность и достигает, наконец, стадии Луны, то есть смерти, и остается таковым, пока человек совершает свои 7 малых кругов на глобусе Z и проходит свой междуциклический период перед началом своего следующего круга. Так же и с каждым последующим глобусом.

Теперь, поскольку человек, завершая свой 7-й малый круг на [планете] A, еще только начал свой 1-й на [планете] Z, и поскольку A умирает, когда он оставляет ее, переходя на B, и так далее [(при этом каждая планета, включая Z, впадает в состояние инертности после его ухода)], и поскольку, кроме того, он еще должен оставаться известное время в междуциклической сфере после Z (как он должен делать это и между каждыми двумя планетами), пока импульс снова не содрогнет цепь [миров для возобновления жизни в следующем Круге], — вывод очевиден: [развитый индивидуум, какой бы ускоренной ни была его эволюция, может, следовательно, опережать свой вид только на один Круг]. И только Будда является исключением благодаря тайне. Среди нас есть [сегодня] люди 5-го Круга, поскольку мы находимся во второй половине нашего семеричного земного малого круга. [Будь мы] в первой половине — этого бы не могло случиться. Бесчисленные мириады нашего человечества 4-го круга, которые опередили нас и, завершив свои 7 малых кругов на Z, уже успели миновать свой междуциклический период, начинают свой новый Круг, [вновь появляются на глобусах A, B, C и достигают Земли] (то есть нашего глобуса D). Но как могут оказаться здесь люди 1, 2, 3, 6 и 7-го кругов? Мы сами и представляем людей из первых трех, а люди 6-го круга могут приходить лишь в редкие моменты и опережая естественный ход эволюции, подобно Буддам (только среди подготовленных условий); что же касается последних из перечисленных — представителей 7 круга, — то они еще даже не эволюционировали!

«Развитый индивидуум, какой бы ускоренной ни была его эволюция, может, следовательно, опережать свой вид только на один Круг» — эти слова Махатмы, казалось бы, исключают саму возможность присутствия человека 6-го Круга в наше время на глобусе D, находящемся пока только в 4-м Круге. Однако в Солнечной системе имеется и множество других планетных цепей, на которых эволюция может уйти вперед и которые, таким образом, могут позволить духу развиться выше, чем на земной цепи глобусов. В XIX столетии сама возможность перемещения духов между планетными цепями еще не была обнародована Махатмами, поэтому названная «тайна Будды» в то время должна была оставаться тайной.

Однако уже в XX столетии в книгах Живой Этики Учителя открыто сказали о такой возможности, например здесь: «Почему на Юпитер идут лишь немногие, тогда как атмосфера Земли положительно загромождена?» (Листы Сада Мории, Озарение. Часть вторая, VIII, 15). Или здесь: «Стремление к дальним мирам есть естественное направление человеческого духа, вспоминающего свои междупланетные опыты» (Агни Йога, § 135). С раскрытием этого факта стала понятна и тайна Будды, и на догадку Е.И.Рерих относительно этой тайны: «Владыка, когда говорится, что Будда, придя на Землю, был человеком шестого Круга, то под этим нужно понимать, что до своего прихода на Землю Владыка Будда был на другой планете (Венере)?», Учитель ответил: «Правильно». Также на вопрос Е.И.Рерих: «Венера в пятом круге?», Им было сказано: «Да, но зачатки от четвертого до шестого, и пережитки имеются. (Раса седьмая?) Да».

Мы проследили человека одного круга до его нирванического состояния между Z и A. В пройденном круге глобус A был оставлен мертвым. При начале нового круга он получает новый прилив жизни, просыпается к активности и порождает все свои царства на более высокой ступени по сравнению с предыдущим кругом. После того, как это повторилось 7 раз, наступает малая пралайя; при этом с разложением и рассеянием своих частиц цепь глобусов не уничтожается, но переходит in abscondito. Из этого состояния они вновь проявятся один за другим во время следующего семеричного периода. В течение одного солнечного периода (состоящего из пралайи и манвантары) протекает семь таких малых периодов, по восходящей шкале прогрессирующего развития.

Подведем итог: в одном круге 7 планетных, или земных, малых кругов для каждого царства и одна обскурация каждой планеты. Малая манвантара состоит из 7 кругов, 49 малых кругов и 7 обскураций. Один солнечный период — из 49 кругов и т.д. Эти периоды, охватывающие [солнечные] пралайи и манвантары, dikshita называют «Сурья манвантарами и пралайями». Мысли путаются при подсчетах, сколько наших солнечных пралай должно наступить до великой Космической ночи — но и она придет.

... После малых пралай не происходит никакого начинания сначала — но только возобновление остановленной деятельности. Растительное и животное царства, которые к концу малой манвантары достигли лишь частичного развития, не уничтожаются. Их жизненные, или витальные, сущности — назовите некоторых из них nati, если хотите, — также обретают свою ночь и покой; они тоже вступают в свою нирвану. И почему бы этим зачаточным и младенческим сущностям не иметь ее? Все они, подобно нам самим, рождены из единого элемента. ... Как мы имеем наших Дхиан-Коганов, так и они в их нескольких царствах имеют элементальных охранителей и так же опекаются в своей совокупности, как и человечество в своей. Единый элемент не только наполняет пространство и этим пространством является, но и пронизывает каждый атом космической материи.

Когда пробивает час солнечной пралайи — хотя процесс продвижения человека в его последнем 7-м круге будет в точности тем же самым, — каждая планета после ухода с нее человека, вместо того чтобы просто перейти из видимости в невидимость, уничтожается. С началом седьмого круга 7-й малой манвантары все царства вступают в свой последний цикл, и после ухода человека с каждой планеты на ней не остается ничего, кроме майи некогда живших и существовавших там форм. С каждым шагом человека по нисходящей, а затем и по восходящей дуге, когда он переходит с глобуса на глобус, оставленная им позади планета превращается в пустую хризалоидную оболочку. С уходом человека происходит отток из каждого царства его сущностей. Ожидая перехода в более высокие формы в должное время, они тем не менее сейчас освобождаются: до дня той эволюции им предстоит отдыхать в летаргическом сне в пространстве, пока они не будут вновь пробуждены к жизни в новой солнечной манвантаре. Прежние элементалы будут отдыхать, пока в положенное им время они не будут призваны стать телами минеральных, растительных и животных сущностей (на другой, более высокой цепи миров) на своем пути к превращению в человеческие сущности (смотрите «Изиду»); тогда как зачаточные сущности самых низших форм — а ко времени общего усовершенствования таких останется совсем мало — будут висеть в пространстве подобно каплям воды, неожиданно превратившимся в сосульки. Они растают от первого жаркого дыхания солнечной манвантары и образуют душу будущих глобусов.

... Медленное развитие растительного царства предусматривается длительным междупланетным отдыхом человека.

... Когда наступает солнечная пралайя, все очищенное человечество погружается в нирвану, и из этой междусолнечной нирваны оно выйдет, чтобы переродиться в более высоких системах. Цепь миров разрушается и исчезает, словно тень со стены, когда гаснет свет. Мы имеем все признаки, что в этот самый момент где-то наступает подобная солнечная пралайя и еще две малых пралайи подходят к своему завершению.

Планетарная туманность IC5148 в южном созвездии Журавль — видимая стадия распада далекого угасшего солнца и его солнечной системы

При начале солнечной манвантары субъективные доселе элементы материального мира, рассеянные сейчас в космической пыли, получая импульс от новых Дхиан-Коганов новой солнечной системы (высочайшие из прежней системы, поднявшиеся выше), образуют первичные волны жизни и, разделившись на дифференцирующих центрах активности, сочетаются в градуированной шкале семи стадий эволюции. Подобно всякому другому космическому небесному телу, наша Земля, прежде чем достичь своей предельной материальности (однако ничто в этом мире не может дать вам сейчас представления об этом состоянии материи), должна пройти через гамму семи стадий плотности. Я намеренно говорю слово гамма, ибо лучшую иллюстрацию для вечного ритмического движения в нисходящем и восходящем цикле Свабхавата дает нам диатоническая гамма, составленная из ее тонов и полутонов.

Камиль Фламмарион (1883)

Среди ученых членов вашего общества есть один теософ, кто, не будучи знакомым с нашей оккультной доктриной, тем не менее интуитивно уловил на основании имеющихся научных данных идею солнечной пралайи и ее манвантары в их главных чертах. Я говорю о знаменитом французском астрономе Фламмарионе, о его La Resurrection et la fin des mondes (глава 4). Он говорит как настоящий ясновидец. Реальность такова, какой он ее представляет, с незначительными уточнениями. Вследствие векового охлаждения (скорее, большого возраста и потери жизненной силы), отвердевания и высыхания глобусов, Земля достигает точки, когда она начинает превращаться в расслабленный конгломерат. Период вынашивания детей миновал: ее потомство вскормлено, и срок ее жизни окончен. С этого времени «образующие ее субстанции перестают подчиняться законам сцепления, скреплявшим их воедино». И она становится подобной трупу, который, будучи брошен на разрушение, предоставляет возможность каждой из составляющих его молекул навсегда отделиться от его тела, чтобы подчиниться в будущем власти новых влияний. «Притяжение Луны (если бы он только мог знать весь масштаб ее разрушительного влияния) могло бы само по себе довершить задачу разрушения, вызывая приливы земных частиц вместо вздымания водных масс».

Он ошибается, когда полагает, что разрушение солнечной системы требует продолжительного времени: нам сказано, что оно совершается в мгновение ока, но не без множества предвещающих знаков. Другое заблуждение Фламмариона касается его гипотезы, что Земля упадет на Солнце. При солнечной пралайе Солнцу суждено распасться первым.

.... Познайте природу и сущность 6-го принципа вселенной и человека, и вы постигнете величайшую из тайн в этом нашем мире. А почему бы и нет, разве вы не окружены им со всех сторон? Чем являются его известные проявления — месмеризм, одическая сила и т.д.? Все они суть различные аспекты одной единой силы, которая может быть использована как во благо, так и во зло.

Степени посвящения адепта знаменуют семь ступеней, на которых он постигает тайну семеричных принципов в природе и в человеке и пробуждает свои дремлющие силы.

Приложение 1

Статью Субба Роу, на которую Махатма К.Х. обратил внимание Синнетта в письме 145 (стр. 610), мы приводим в настоящем приложении целиком. В Теософисте она предварялась следующим комментарием редакции журнала:

«Между тем никто не будет отрицать, что эзотерический Буддизм и Браманизм суть одно, поскольку первый происходит от последнего. Хорошо известно, что самой важной стороной реформы Будды было, наверное, то, что он сделал адептство, или просветление (через dhyȃna практики Iddhi), доступным для всех, тогда как брамины ревностно охраняли изучение совершенной истины, не допуская к этой привилегии никого из тех, кто не принадлежал к их собственной надменной касте. И в этой связи мы приводим ниже взгляды одного ученого брамина на спиритуализм с эзотерической точки зрения. Автор предлагаемой статьи — кто разбирается в оккультных науках браминов, вероятно, лучше всех мирян в Индии за пределами внутреннего конклава адептов — рассматривает в ней семеричный принцип в человеке, как он описан в наших «Фрагментах оккультной истины», и проводит всестороннее сравнение этих двух эзотерических доктрин — браманистской и буддийской, которые он считает “по существу идентичными”. Его письмо было написано по нашей личной просьбе, не имея в виду никакой полемики; сам автор, отвечая нам, по всей видимости, был очень далек от мысли, что оно когда-нибудь будет опубликовано. Однако, получив теперь его разрешение, мы с радостью воспользуемся этой возможностью. Помимо того, что это лучший обзор, который мы, вероятно, когда-либо увидим по столь запутанному предмету, он покажет M.A.(Oxon)’у и другим нашим друзьям-спиритуалистам, насколько глубоко такие авторы, как мистер Лилли, уловили “главный принцип” азиатских религий и философии».

Т. Субба Роу

Эзотерические доктрины арийских Архатов о семеричном принципе в человеке

....... Вероятно, арийская (будем пока называть ее этим именем) и халдейско-тибетская эзотерические доктрины по существу тождественны, а сокровенная доктрина еврейских каббалистов является всего лишь их отпрыском. Для изучающего оккультную философию ничто, пожалуй, не будет сейчас столь интересным, как сравнение двух вышеназванных основополагающих доктрин. В своем письме вы, очевидно, указываете на два направления халдейско-тибетской доктрины: (1) учение так называемых Ламаистов и (2) учение так называемых Архатов (в Буддизме — Арахаты или Рахаты), которое было принято Гималайским, или Тибетским, Братством. Так в чем же отличие этих двух систем? Некоторые из наших древних писателей-браминов оставили нам описания основных доктрин Буддизма, а также религии и философии Архатов — этих двух ветвей тибетской эзотерической доктрины, как они сами ее называли. Однако эти описания обычно встречаются в трактатах полемического характера, и я не могу доверять им в полной мере.

Очень трудно сказать сегодня, какой же была подлинная древняя арийская доктрина. Если бы вопрошающий попытался выяснить это путем анализа и сравнения всего множества систем эзотеризма, существующих ныне в Индии, он бы очень скоро заблудился в лабиринте мрака и неопределенности. Но никакое сравнение между нашей подлинной браманистской и тибетской эзотерическими доктринами не представляется возможным, если не установить учения этой так называемой «арийской доктрины»....... и не постичь в полной мере всего спектра этой древней арийской философии. «Санкхья» Капилы, «Философия Йоги» Патанджали, различные системы философии «Шакти», всевозможные Агамы и Тантры — это всего лишь ее ветви. Однако существует доктрина, которая является их реальной основой и которой достаточно, чтобы объяснить тайны всех этих систем философии и согласовать их учения между собой. По-видимому, она существовала задолго до того, как были составлены Веды, и именно ее изучали наши древние Риши, чтобы потом изложить ее в индусских священных писаниях. Доктрину эту приписывают одному таинственному персонажу по имени Маха.......

Упанишады и многие части Вед, кроме тех, которые посвящены преимущественно публичным церемониям древних ариев, едва ли будут понятны без некоторого знания этой доктрины. Но даже истинное значение упомянутых в Ведах великих церемоний не будет вполне понято, если не осветить их ее светом....... Веды, вероятно, были составлены главным образом для использования их священнослужителями, проводящими публичные церемонии, однако в них содержатся также и величайшие истины нашей подлинной тайной доктрины. Люди, достаточно компетентные в этом вопросе, сообщили мне, что Веды, безусловно, имеют двойное значение: одно выражается буквальным смыслом слов, другое передается ритмом и сварой, которые являются как бы жизнью Вед....... Ученые пандиты и филологи, конечно, отрицают, что свара имеет какое-то отношение к философии и древним эзотерическим доктринам. Но сокровенная связь между сварой и светом является одной из величайших тайн этих доктрин.

Шраванабелагола; вид на храмовый комплекс на холме Виндхьягири — одном из двух холмов, меж которыми стоит этот древний и священный для джайнов город (копия рисунка лейтенанта Бенджамина Уорда, 1806)

Сегодня уже почти невозможно установить, почерпнули ли тибетцы свое учение от древних Риши Индии или же брамины древности научились своей оккультной науке у адептов Тибета; или, опять же, адепты обеих этих стран изначально исповедовали одно и то же учение, полученное ими из общего источника. Если вы отправитесь в Sramana Balagula и спросите там у некоторых джайнских пандитов об авторстве Вед и происхождении браманистской эзотерической доктрины, они, вероятно, скажут вам, что Веды были составлены Ракшасами или Даитьями и что брамины получили свои тайные знания именно от них. Означают ли эти слова, что Веды и браманическое эзотерическое учение берут свое начало в потерянной Атлантиде — континенте, который когда-то занимал значительные пространства в Южном и Тихом океанах? Ваше утверждение в «Разоблаченной Изиде», что санскрит был языком жителей названного континента, может натолкнуть искателя на мысль, что Веды, вероятно, возникли именно там — где же еще мог бы зародиться арийский эзотеризм. Но истинная эзотерическая доктрина, как и мистическая аллегорическая философия Вед, были почерпнуты из иного источника, каким бы он ни был, — возможно, от божественных обитателей священного Острова, который, как вы говорите, существовал некогда в море, покрывавшем в древние времена песчаную страну, называемую ныне пустыней Гоби. Как бы там ни было, знание оккультных сил природы, которым обладали жители погибшей Атлантиды, было усвоено древними адептами Индии и добавлено ими к той эзотерической доктрине, которой учили обитатели священного Острова. Тогда как тибетские адепты не приняли этого дополнения к их эзотерической доктрине. Именно отсюда и проистекает главное различие между двумя обсуждаемыми доктринами.

Браманистская оккультная доктрина, вероятно, содержит все, чему учили о силах природы и ее законах как на таинственном Острове Севера, так и на столь же таинственном континенте Юга. И если вы хотите сравнить арийскую и тибетскую доктрины с точки зрения их учений об оккультных силах природы, вы должны сперва изучить все классификации этих сил, их законы и проявления, а также истинный подтекст различных названий, данных им в арийской доктрине. Вот некоторые классификации, входящие в браманическую систему:

I. Классификация оккультных сил как относящихся к Парабраману и существующих в Макрокосме.

II. — // — как принадлежащих человеку и существующих в Микрокосме.

III. — // — для целей Тарака Йоги или Пранава Йоги.

IV. — // — для целей Санкхья Йоги (где оккультные силы являются как бы неотъемлемыми атрибутами Пракрити).

V. — // — для целей Хатха Йоги.

VI. — // — для целей Каула Агамы.

VII. — // — для целей Шакта Агамы.

VIII. — // — для целей Шива Агамы.

IX. — // — для целей Шричакрама. (Шричакрам, на который вы ссылаетесь в «Разоблаченной Изиде», не есть истинный эзотерический Шричакрам древних адептов Ариаварты).

X. — // — в Атхарваведе, и т.д.

Во всех этих классификациях оккультных сил подразделения умножались до бесконечности посредством изобретения новых и новых комбинаций Первичных Сил в различных пропорциях. Но теперь я должен оставить этот предмет и перейти к рассмотрению статьи «Фрагменты оккультной истины» из октябрьского номера Теософиста.

Внимательно изучив ее, я нахожу, что сделанные в ней выводы (в рамках буддийской доктрины) практически совпадают с заключениями нашей арийской философии, хотя наш способ изложения аргументов и может отличаться по форме. Однако сейчас я рассмотрю этот вопрос со своей собственной точки зрения, следуя, для удобства сравнения и обсуждения, той классификации семеричных сущностей, или принципов, составляющих человека, которая принята в вашей статье. Вопросы, вынесенные для обсуждения, будут следующими: (1) действительно ли в комнатах для сеансов и прочих подобных местах проявляются развоплощенные духи человеческих существ (как называют их сами спиритуалисты); и (2) действительно ли наблюдаемые там манифестации производятся при их посредничестве, пусть даже частичном.

Едва ли возможно удовлетворительно ответить на эти два вопроса, если не будет точно определено, что именно подразумевается под словами «развоплощенные духи человеческих существ». Слова «спиритуализм» и «дух» (spirit) легко вводят в заблуждение. До тех пор, пока английские писатели вообще и спиритуалисты в частности четко не определят, что они понимают под словом «дух», этой путанице не будет конца, и истинная природа всех этих так называемых спиритуалистических феноменов и их modus occurrendi никогда не смогут быть четко определены. Христианские писатели обычно говорят только о двух сущностях в человеке — теле и душе, или духе (два последних слова, судя по всему, означают для них одно и то же). Европейские философы обычно говорят о теле и уме и утверждают, что душа (или дух) не могут быть ничем иным, кроме этого ума. Они считают, что всякая вера в линга-шариру совершенно нефилософична. Эти взгляды, конечно, неверны и проистекают из произвольных допущений о возможностях природы и несовершенного понимания ее законов. Теперь я перейду к рассмотрению (с точки зрения браманической эзотерической доктрины) духовного строения человека, различных сущностей, или принципов, существующих в нем, и выясню, может ли какая-то из этих сущностей, входящих в его состав, проявляться на земле после его смерти, и если да, то что именно таким образом проявляется.

Вы читали некоторые из превосходных работ профессора Тиндаля о том, что он сам называет «Теорией зародышей», где приводятся факты, установленные в его экспериментах. Вкратце его выводы таковы: даже в самом крошечном объеме пространства присутствуют мириады протоплазматических зародышей, плавающих в эфире. Если, к примеру, вода (чистая вода) приводится с ними в контакт и они попадают в нее, то из них разовьются те или иные формы жизни. Но каковы же посредники, выявляющие эту жизнь к существованию?

Очевидно, они следующие:

I. Вода, служащая, так сказать, полем для роста жизни.

II. Протоплазматический зародыш, из которого должна развиться жизнь, или живой организм. И, наконец, —

III. Мощь, энергия, сила или тенденция, которая переходит в активное состояние при соприкосновении или сочетании протоплазматического зародыша с водой и которая развивает жизнь со всеми присущими ей атрибутами.

Аналогично существуют три первичные причины, которые выявляют к существованию человеческое существо. В целях обсуждения я буду называть их следующими именами:

(1) Парабраман — Вселенский Дух.

(2) Шакти (венец астрального света, объединяющий в себе все силы природы).

(3) Пракрити, которая в своей изначальной, или первичной, форме представлена Акашей (на самом деле каждая форма материи в конечном счете сводится к Акаше).

Обычно утверждается, что Пракрити или Акаша — это Кшетрам, или основа, которая отвечает воде в приведенном нами примере; Браман соответствует зародышу, и Шакти — силе или энергии, которая проявляется при сочетании, или контакте, первых двух.

Однако Упанишады придерживаются иного взгляда на данный вопрос. Согласно им, Браман и есть Кшетрам, то есть основа; Акаша, или Пракрити, есть зародыш, или семя; и Шакти — та сила, которая развивается от их сочетания, или контакта. И это есть истинно научный, философский способ изложения процесса проявления.

Теперь, согласно адептам древней Ариаварты, из этих трех первичных сущностей развиваются семь принципов. Алгебра учит нас, что число комбинаций из n вещей, взятых по одной, по две, по три и так далее, равняется 2ⁿ – 1.

Применяя эту формулу к настоящему случаю, мы получаем, что количество сущностей, развившихся в результате различных комбинаций этих трех первичных причин, составляет 2³ – 1 = 8 – 1 = 7.

Как правило, всегда, когда в древней оккультной науке Индии упоминаются семь сущностей (в какой бы связи о них ни говорилось), вы должны предполагать, что эти семь сущностей возникли из трех первичных сущностей; и что эти три сущности, опять же, развились из одной сущности, Монады. Рассмотрим известный пример: семь цветных лучей в солнечном свете развиваются из трех первичных цветных лучей; и эти три первичных цвета сосуществуют в нем с четырьмя вторичными цветами. Аналогично и три первичных сущности, которые выявили человека к жизни, сосуществуют в нем с четырьмя вторичными сущностями, которые возникли как различные комбинации трех первичных сущностей.

Итак, эти семь сущностей, которые в своей совокупности и составляют человека, суть следующие (я нумерую их в том порядке, который принят в вашей статье, поскольку оба порядка — браманический и тибетский — совпадают):

Прежде чем переходить к рассмотрению природы этих семи сущностей, необходимо сделать несколько общих пояснений.

Схема принципов человека, данная Субба Роу, с кама-рупой, помещенной на привычную для нас четвертую позицию (графическое представление)

I. Вторичные принципы, рождающиеся в результате сочетания первичных принципов, совершенно отличны по своей природе от тех сущностей, благодаря сочетанию которых они возникли. Комбинации, о которых идет речь, отнюдь не являются чем-то вроде простых механических соединений. Они даже не отвечают химическим соединениям. Следовательно, невозможно делать никаких сколько-нибудь серьезных заключений относительно природы рассматриваемых комбинаций, руководствуясь простой аналогией с природой механических или химических соединений.

II. Обычный постулат о том, что с устранением причины исчезает и следствие, применим далеко не всегда. Рассмотрим следующий пример: когда вы сообщаете ядру определенный импульс, результатом этого будет приобретенная им скорость в определенном направлении. Так вот, причина этого движения перестает существовать, как только заканчивается тот мгновенный внезапный удар, который сообщил ядру импульс; но согласно первому Закону движения шар будет продолжать двигаться как угодно долго с неизменной скоростью в том же направлении, если указанное движение ничем не изменяется, не тормозится и ему ничто не противодействует извне. Если ядро и остановится, то это произойдет не из-за отсутствия причины его движения, а вследствие появления посторонних причин, которые и приведут к указанному результату.

Опять же, возьмем пример субъективных явлений.

Стоящая сейчас прямо передо мной чернильница рождает во мне, точнее, в моем сознании, мысленное представление ее формы, объема, цвета и так далее. Сама чернильница может быть и удалена, но ее мысленный образ будет продолжать существовать. Здесь мы снова видим, как следствие переживает причину. Более того, в любое последующее время названное следствие может быть вновь вызвано к сознательному существованию, независимо от того, присутствует первоначальная причина или же нет.

Теперь, в случае пятого из вышеназванных принципов — сущности, которая возникла благодаря сочетанию Брамана и Пракрити, — если общее утверждение (в статье «Фрагменты оккультной истины») верно, то этот принцип, соответствующий физическому разуму, казалось бы, должен прекратить свое существование всякий раз, когда Браман, или седьмой принцип, исчезает для конкретного индивидуума; но факты, безусловно, говорят иное. Вы излагали это общее положение в поддержку вашего утверждения о том, что всякий раз, когда седьмой принцип перестает существовать для какого-то индивидуума, шестой принцип также перестает существовать для него. Само по себе это утверждение, несомненно, правильно, однако метод его изложения и приведенные аргументы, на мой взгляд, спорны.

Вы говорили, что в тех случаях, когда умственные склонности человека всецело материальны и в его голове напрочь отсутствуют любые духовные устремления и мысли, седьмой принцип оставляет его либо до, либо во время его смерти, и шестой принцип исчезает вместе с ним. Здесь сама посылка о том, что умственные склонности конкретного индивидуума всецело материальны, уже включает в себя утверждение, что в нем нет духовного разума, или духовного Эго. Вам следовало бы тогда сказать, что когда в конкретном индивидууме перестает существовать духовный разум, для него неизбежно перестает существовать и седьмой принцип. Конечно же, он никуда не отлетает. В случае Брамана вообще не может быть ничего подобного изменению положения. Эти слова просто означают, что если в человеке вообще нет признания Брамана, или духа, или духовной жизни, или духовного сознания, — значит, седьмой принцип перестал оказывать на него какое-либо влияние или управлять жизнью этого индивидуума.

Теперь же я объясню, что именно подразумевается под семью перечисленными выше принципами в нашей арийской доктрине.

I. Пракрити. — Это основа Стхула-шариры и в приведенной классификации представляет ее.

II. Пракрити и Шакти. — Это Линга-шарира, то есть астральное тело.

III. Шакти. — Этот принцип отвечает вашей Кама-рупе. Древние оккультисты помещали эту мощь, или силу, в Набхи-чакрам. Она может привлекать к себе акашу или пракрити и придавать им любую желаемую форму. У этой силы очень большая симпатия к пятому принципу, и ее можно заставить действовать под его влиянием, или контролем.

IV. Браман, Шакти и Пракрити. — Эта комбинация опять же отвечает вашему второму принципу, Джив-атме. Эта сила представляет универсальный жизненный принцип, который пронизывает природу. Ее местопребывание — Анахата-чакрам (сердце). Она и есть то, что называется Дживой, или жизнью. Она, как вы говорите, неуничтожима, и ее активность просто переносится в момент смерти на другой набор атомов, чтобы образовать другой организм. Только в нашей философии эта комбинация называется не Джив-атмой. Термином Джив-атма наши философы обычно называют седьмой принцип, когда он различается от Параматмы, или Парабрамана.

V. Браман и Пракрити. — В нашей арийской философии эта комбинация соответствует вашему пятому принципу, называемому физическим разумом. Согласно нашим философам, это есть та сущность, в которой находит свое вместилище или имеет свою основу то, что именуется Разумом. Из всех принципов этот — наиболее трудный для объяснения, в то же время итог настоящей дискуссии всецело зависит от нашего понимания этого принципа.

Итак, что же такое разум? Это нечто таинственное, что считается вместилищем сознания — ощущений, эмоций, желаний и мыслей. Психологический анализ показывает, что это, по-видимому, есть совокупность ментальных состояний, реальных или потенциально возможных, связываемых воедино тем, что называется памятью, и воспринимаемых как нечто существующее отдельно и независимо от любого из своих конкретных состояний или любой из своих мыслей. Но в какой же сущности это таинственное нечто имеет свое потенциальное или реальное существование? Память и стремления, которые и образуют, так сказать, истинную основу того, что называют индивидуальностью, или Аханкарой, должны ведь где-то иметь свое место существования. Современные европейские психологи обычно говорят, что материальное вещество мозга и есть вместилище разума; что прошлые субъективные переживания, которые память может вызывать из небытия и которые в своей совокупности и составляют то, что называется собственно индивидуальностью, существуют в мозге в форме определенных, но непонятных нам таинственных отпечатков и каких-то изменений в нервах и нервных центрах полушарий головного мозга. Следовательно, говорят они, разум — разум индивидуума — разрушается вместе с разрушением его тела, а значит, существование после смерти невозможно.

Но в числе признанных этими философами фактов есть и такие, которых нам вполне достаточно, чтобы опровергнуть их теорию. В каждой части человеческого тела безостановочно происходят постоянные изменения. Каждая ткань, каждое мышечное волокно или нервный канал, каждый ганглиозный центр в головном мозге претерпевают непрерывные изменения. На протяжении жизни человека может произойти целый ряд полных преобразований вещества его мозга. И тем не менее память о пережитых им ментальных состояниях остается неизменной. Могут добавляться новые субъективные переживания, некоторые из ментальных состояний могут полностью забываться, однако ж ни одно индивидуальное ментальное состояние не изменяется. Чувство индивидуальности человека остается неизменным на протяжении всех этих постоянных изменений в мозговом веществе. Оно способно пережить все эти изменения и может также пережить и полное разрушение материальной субстанции мозга.

Голова Леды (рисунок Леонардо да Винчи, ок. 1506)

Согласно нашим философам, такая индивидуальность, возникающая из ментального сознания, имеет свое место существования в некой оккультной силе, которая, образно говоря, и ведет реестр всех наших ментальных впечатлений. Хотя сама по себе названная сила неразрушима, все же под действием определенных антагонистичных причин ее впечатления со временем могут оказаться частично или полностью стертыми.

В этой связи я могу упомянуть, что наши философы связали с семью вышеназванными принципами, или сущностями, семь оккультных сил. Эти семь оккультных сил микрокосма соответствуют оккультным силам в макрокосме, чьими двойниками они являются. Когда рамки личности полностью стираются и когда семь сил в микрокосме приведены в соответствие с семью силами в макрокосме, ментальное и духовное сознание индивидуума сливается со вселенским сознанием Брамана.

Нет ничего странного в идее о силе, или шакти, несущей на себе отпечатки ощущений, идей, мыслей или иных субъективных переживаний. Сегодня уже хорошо известен факт, что электрический или магнитный ток может неким таинственным образом передавать звучание речи со всеми ее индивидуальными особенностями или же иных звуков; также вы прекрасно знаете, что я могу передавать вам свои мысли посредством посылки энергии, или силы.

Итак, этот пятый принцип представляет в нашей философии разум, или, если говорить точнее, описанную выше силу, несущую на себе отпечатки ментальных состояний и реализующую чувство индивидуальности (Аханкару), рождаемое их совокупным действием. В вашей статье этот принцип назван просто физическим разумом. Я не знаю, что на самом деле подразумевается под этими словами. Это может быть понято как разум, который существует на очень низкой ступени развития в низших животных. Ведь разум может существовать на разных ступенях развития, от самых низших форм органической жизни, где признаки его присутствия, или функционирования, замечаются с большим трудом, до человека, в котором он развивается до своей высочайшей степени.

На самом деле, от момента первого появления жизни и вплоть до Thureeya Avastha, или состояния Нирваны, развитие жизни идет, так сказать, непрерывной нитью. Мы поднимаемся от этого принципа до седьмого почти незаметными ступенями. Но в этом прогрессе различаются четыре стадии, на которых изменения носят особый характер и тем самым привлекают внимание наблюдателя. Эти четыре стадии суть следующие:

(1) Где жизнь (четвертый принцип) знаменует свое первое появление.

(2) Где становится ощутимым также и существование разума в сочетании с жизнью.

(3) Где заканчивается высшее состояние интеллектуальной абстракции и начинается духовное сознание.

(4) Где духовное сознание исчезает, оставляя седьмой принцип в состоянии полной Нирваны, или наготы.

Согласно нашим философам, рассматриваемый нами сейчас пятый принцип представляет разум во всех его возможных состояниях развития от второй стадии и до третьей стадии.

VI. Браман и Шакти. Этот принцип соответствует вашему духовному разуму. Фактически, это есть Буддхи (я использую слово Буддхи не в обычном смысле, а в том, который в него вкладывают наши древние философы); иными словами, это обитель, или местопребывание, Бодхи или Атмабодхи. Тот, кто владеет Атмабодхи во всей его полноте, и есть Будда. Буддисты прекрасно понимают значение этого термина. В вашей статье этот принцип описан как сущность, рождающаяся в результате сочетания Брамана и Пракрити. Опять же, я не знаю, в каком конкретно смысле употребляется здесь слово Пракрити. Согласно нашим философам, эта сущность рождается из союза Брамана и Шакти. Я уже объяснял, что понимают наши философы под словами Пракрити и Шакти. Я говорил, что Пракрити в ее первичном состоянии является Акашей.

Вишну и Лакшми на руках Гаруды (стела XI века). Еще одно олицетворение Брамана, Шакти и Пракрити — триады сущностей, в которых наука когда-то узрит своих главных действующих лиц

Если теософы полагают, что Акаша есть Шакти, или Сила, тогда мое утверждение относительно предельного состояния Пракрити, вероятно, вызовет путаницу и приведет к неправильному пониманию, если я не объясню различия между Акашей и Шакти. Акаша не является, строго говоря, венцом астрального света и не составляет сама по себе ни одной из шести первичных сил. Но, вообще говоря, всегда, когда производится какое-либо феноменальное следствие, Шакти действует в соединении с Акашей. Более того, Акаша служит основой, или Адхиштаной, для передачи токов силы и для протекания корреляций силы.

В Мантра шастре буква «Ха» представляет Акашу, и вы увидите, что этот слог входит в большинство священных формул, используемых для достижения феноменальных результатов. Но сам по себе он не представляет какой-то Шакти. Вы можете, если хотите, назвать Шакти атрибутом Акаши.

Я считаю, что в отношении природы этого принципа не может быть в реальности никакого расхождения во мнениях между буддийскими и браманистскими философами.

Как посвященные буддисты, так и посвященные брамины очень хорошо знают это таинственное округлое зеркало, состоящее из двух полушарий, которое отражает, так сказать, лучи, исходящие из этой «неопалимой купины» и пылающей звезды — Духовного солнца, сияющего в Чидакаше.

Духовные впечатления, образующие в совокупности этот принцип, существуют в той оккультной силе, которая связана с рассматриваемой сущностью. Последовательные воплощения Будды, на самом деле, означают последовательную передачу этой таинственной силы, или хранящихся в ней впечатлений. Такая передача возможна лишь тогда, когда Махатма, который совершает эту передачу, полностью отождествил себя со своим седьмым принципом, уничтожил свою Аханкару (чувство личности как отдельного «я» — прим. перев.), превратив ее в пепел на Chidagnikundum, и преуспел в приведении своих мыслей в соответствие с вечными законами природы, став тем самым ее сотрудником. Или, говоря иными словами, когда он достиг состояния Нирваны, состояния окончательного отрицания — отрицания индивидуального, или обособленного, существования.

VII. Атма. — Эманация абсолюта, соответствующая седьмому принципу. В отношении этой сущности, вне всяких сомнений, нет никакого реального разногласия между адептами тибетского Буддизма и нашими древними Риши.

Ну а теперь мы переходим к рассмотрению вопроса, какие именно из этих сущностей человека могут после его смерти проявляться в комнатах для спиритических сеансов и производить там так называемые спиритические феномены.

Прежде всего, утверждение спиритуалистов о том, что в комнатах для сеансов якобы проявляются «развоплощенные духи» конкретных человеческих существ, естественным образом подразумевает, что проявляющиеся в этих комнатах сущности несут на себе отпечаток индивидуальности каких-то конкретных людей.

Значит, мы должны прежде выяснить, в какой сущности или сущностях пребывает индивидуальность человека. Очевидно, она пребывает в какой-то особой формации его тела и в его субъективных переживаниях (называемых в совокупности его разумом). После смерти человека его тело разрушается; его линга-шарира распадается, а связанная с нею сила смешивается с током соответствующей силы в макрокосме. Аналогичным образом, третий и четвертый принципы смешиваются с их соответствующими силами. Эти сущности могут повторно входить в состав других организмов. Коль скоро все эти сущности не несут никаких признаков индивидуальности, спиритуалисты не имеют права говорить о явлении в комнате для сеансов «развоплощенного духа» конкретного человеческого существа всякий раз, когда бы там ни появилась любая из этих сущностей. Фактически у них нет никакой возможности выяснить, что она принадлежала конкретному лицу.

Следовательно, нам остается только рассмотреть, может ли проявляться в комнатах для спиритических сеансов какая-нибудь из последних трех сущностей, дабы повеселить или же вразумить спиритуалистов. Возьмем три конкретных примера различных людей и посмотрим, что происходит с этими тремя принципами после их смерти.

I. Тот, в ком духовные устремления проявляются с большей силой, чем земные влечения.

II. Тот, в ком духовные устремления присутствуют, но имеют для него лишь второстепенное значение, тогда как его земные интересы занимают большую часть его внимания.

III. Тот, в ком вообще нет духовных устремлений, то есть тот, чье духовное Эго мертво, или не существует для его разумения.

Нам нет необходимости рассматривать в этой связи случай полного Адепта. В первых двух случаях, согласно нашему предположению, в человеке сосуществуют вместе как духовные, так и ментальные переживания. Когда в человеке присутствует духовное сознание, тем самым им признается существование седьмого принципа, и последний поддерживает свою связь с пятым и шестым принципами. Но присутствие в нем также и земных влечений порождает необходимость Punarjanmam, последнее означает развитие нового набора объективных и субъективных переживаний, формируемых новой комбинацией окружающих условий, иначе говоря, новой жизнью. Период между смертью и следующим новым рождением занят подготовкой, необходимой для будущей эволюции новых переживаний. Во время этого инкубационного периода, как вы его называете, дух никогда сам по себе не проявится в этом мире, да он и не может в нем проявиться.

В этой вселенной существует великий закон, который состоит в воплощении субъективных переживаний в объективные феномены, из которых потом снова развиваются первые. Иначе это называется «циклической необходимостью». Человек будет подчиняться этому закону, покуда он не возьмет свою судьбу в свои руки и не станет противостоять обычной человеческой доле, и он может выйти из-под власти этого закона, только полностью подчинив себе все свои земные влечения. Новое сочетание обстоятельств, в которые он попадет в его новом рождении, может быть лучше или хуже тех земных условий, в которых он жил. Но вы можете быть уверены, что в своем шествии к новой жизни он никогда не обернется, чтобы взглянуть на своих былых друзей-спиритуалистов.

В третьем примере, как мы предположили, в человеке вообще нет признания духовного сознания или духа. Следовательно, для него они являются несуществующими. Этот случай подобен ситуации с каким-либо органом или способностью человека, которые долгое время остаются без использования. И тогда со временем они практически атрофируются.

Эти сущности, так сказать, принадлежат ему или остаются в его владении, когда на них сияет печать его признания. В противном случае вся его индивидуальность сосредотачивается в его пятом принципе, и после смерти этот пятый принцип оказывается единственным представителем рассматриваемого нами индивидуума.

Сам по себе он не может развить для себя новый набор объективных переживаний, иначе говоря, у него нет пунарджанмы (перевоплощения — прим. перев.). Это как раз та сущность, которая может проявляться в комнатах для спиритических сеансов; но называть ее развоплощенным духом — абсурд. Это просто сила, хранящая отпечатки мыслей или идей того индивидуума, в состав которого она входила. Иногда она привлекает к себе силу Кама-рупы и создает для себя некую эфирную форму (не обязательно человеческую).

Характер действий пятого принципа и его повадки будут подобны тем, которые были присущи сознанию индивидуума при его жизни. Эта сущность продолжает свое бытие до тех пор, пока сохраняются отпечатки на силе, связанной с пятым принципом. С течением времени они стираются, и тогда эта сила растворяется, вливаясь в ток соответствующей ей силы в Макрокосме, — как река теряется в море. Сущности, подобные этим, могут являть все знаки того, что люди, которым они принадлежали, обладали немалым интеллектом, поскольку очень высокий интеллект может сосуществовать с полным отсутствием духовного сознания. Но из этого обстоятельства никак не следует, что в комнатах для спиритических сеансов проявляются духи, или духовные Эго, почивших людей.

В Индии имеются люди, досконально изучившие природу таких сущностей (называемых Пишачи). Но я мало что знаю о них практически, ибо никогда не погружался в эти отвратительные, бесполезные и опасные исследования.

Ваши спиритуалисты даже не понимают, чем они в реальности занимаются. Их исследования, более чем вероятно, приведут со временем либо к темному колдовству, либо к полному духовному крушению тысяч мужчин и женщин.

Мысли, изложенные мною здесь, часто иллюстрировались нашими древними авторами через сравнение хода человеческой жизни, или человеческого существования, с орбитальным движением планеты вокруг Солнца. Центростремительная сила — это духовное притяжение, а центробежная — земное притяжение. Когда мощь центростремительной силы возрастает по сравнению с центробежной — планета приближается к Солнцу, то есть человек достигает более высокого плана существования. Если же, напротив, центробежная сила превалирует над центростремительной — планета удаляется на большее расстояние от Солнца и начинает двигаться по новой орбите на этом расстоянии, то есть человек переходит на более низкий уровень существования. Это отражает ситуацию в первых двух примерах, приведенных мною выше.

Нам остается рассмотреть только два крайних случая.

Когда планета на своем приближении к Солнцу пересекает линию, где центростремительная и центробежная силы еще уравновешивают друг друга, и движется теперь под влиянием одной лишь центростремительной силы, — она устремляется к Солнцу со всевозрастающей скоростью и смешивается в конечном итоге с солнечной массой. Это случай полного адепта.

С другой стороны, если планета в своем отходе от Солнца достигает точки, где центробежная сила становится непреодолимой, она срывается по касательной со своей орбиты и уходит в глубины пустого пространства. Когда планета уже не находится под контролем Солнца, она постепенно теряет свою материнскую теплоту и созидательную энергию, которые изначально были получены ею от Солнца, и остается отныне холодной массой блуждающих в пространстве материальных частиц, пока, наконец, полностью не разложится на атомы. Эта холодная масса отвечает пятому принципу в приведенном выше [третьем] примере, а тепло, свет и энергия, которые ее покинули, — шестому и седьмому принципам.

После выхода на новую орбиту или же в процессе отклонения от старой и перехода на новую планета уже никогда не может вернуться ни в какую точку своей прежней орбиты — поскольку разные орбиты, лежащие каждая в своей плоскости, нигде друг с другом не пересекаются.

Приведенное мною образное представление правильно иллюстрирует древнюю браманическую теорию по этому предмету. Это всего лишь одна грань того, что древние мистики называли Великим Законом Вселенной.......

Работая над переводом статьи Субба Роу, переводчик не раз ловил себя на мысли о том, что этот молодой брамин, кто так ревностно относился к выдаче тайного знания миру (особенно западному), смог в своей статье фактически проложить дорожку между оккультной доктриной и физической наукой. По сути он соединил их, сам того не подозревая, — ибо он еще не мог тогда знать, как далеко продвинется наука XXI века в своем познании материи, — и указал практически открытым текстом (если уметь читать такие указания), где следует физической науке искать тонкий и духовный мир на пути изучения мироздания.

Однако эти его указания, конечно, будут замечены учеными и станут им понятны только тогда, когда человечество в массе своей обратится к духовной жизни и устремится к духовному познанию как к насущной необходимости жизни. А пока же только заметим, что на схему принципов человека, данную Субба Роу, не следует смотреть как на нечто абсолютно законченное и безупречное. Она условна, как и многие схемы, и тем более такова, раз все три сущности, комбинируемые им для образования 7 принципов человека, являются просто различными аспектами одного единого элемента. В письме 103 Махатма М. уже говорил Синнетту: «7-й принцип как скрытая сила всегда пребывает в каждом из принципов, даже в физическом теле» (стр. 80). И тем более он будет присутствовать в линга-шарире, где он впервые становится не латентной, а активной сущностью, проявляя себя как прана (жизнь), и т.д.

Приложение редакции

Замечание I (к стр. 629)

В этой связи будет полезно обратить внимание читателя на тот факт, что страна, называемая китайцами «Си-цзан», а западными географами Тибет, упоминается в старейших книгах, сохранившихся в провинции Фу-кьен (главное местообитание аборигенов Китая), как великое средоточие оккультных знаний в архаические века. Согласно этим книгам, Тибет был населен «Учителями Света», «Сынами Мудрости» и «Солнечными Братьями». Считается, что император Юй «Великий» (2207 г. до н.э.), этот праведный мистик, учредивший в Поднебесной теократическую систему, — ибо он был первым, кто объединил в Китае церковную власть со светской, — получил свою оккультную мудрость из Си-цзана. Эта система была такой же, как у древних египтян и халдеев, той самой, которая, как мы знаем, существовала в браманический период в Индии и существует ныне в Тибете, а именно: вся ученость, власть, вся мирская, а также тайная мудрость были сосредоточены внутри иерархии жрецов и ограничивались узкими рамками их касты.

Последователь секты Бон во время проведения магического ритуала для угождения невидимым душам предков и духам природы, а также заклинания свирепых демонов и злобных призраков — яркий пример вырождения древнего сокровенного знания в культ самого настоящего колдовства и некромантии

Кем же были эти аборигены Тибета — вопрос, точного ответа на который в настоящее время не может дать ни один этнограф. Они исповедуют религию Бон, их секта является до- и антибуддийской, и их можно увидеть главным образом в провинции Кам — вот всё, что о них известно. Но уже эта малость наводит на мысль, что они являются сильно выродившимися потомками некогда могущественных и мудрых предков. Их этнический тип показывает, что они не являются чистокровными туранцами, и их обряды, выродившиеся сегодня в колдовство, заклинания и поклонение природе, куда больше напоминают — как это видно из записей, сохранившихся на раскопанных цилиндрах [Междуречья], — традиционные обряды вавилонян, чем религиозные практики китайской секты даосов (религии, основанной на чистом разуме и духовности), как утверждают некоторые.

Как правило, даже миссионеры в Кейлонге, которые часто общаются с этими аборигенами у границ британского Лахуля и должны были бы знать лучше, практически не делают различия между сектой Бон и двумя другими конкурирующими буддийскими сектами — Желтыми шапками и Красными шапками. Последняя из них с самого начала не приняла реформу Цзон-ка-пы и всегда придерживалась старого Буддизма, так сильно перемешанного ныне с практиками Бон. Если бы наши востоковеды знали о них побольше и сравнили поклонение древних вавилонян Бэлу, или Баалу, с обрядами Бон, то они бы обнаружили неоспоримую связь между ними.

Мы не ставим здесь задачи начинать дискуссию с целью установить происхождение аборигенов Тибета от одной из трех больших рас, сменявших друг друга в Вавилонии, не важно, назовем ли мы их аккадийцами (изобретенными Ф.Ленорманом) или же пратуранцами, халдеями и ассирийцами. Но в любом случае есть основания называть трансгималайскую эзотерическую доктрину халдейско-тибетской. А если мы еще вспомним, что Веды, согласно всем традициям, пришли с озера Манасаровар в Тибете, а сами брамины — с далекого севера, то у нас будут и основания рассматривать эзотерические доктрины каждого народа (имевшего их когда-то или же владеющего ими сегодня) как исходящие из одного и того же источника, а значит, и основания называть этот изначальный источник «арийско-халдейско-тибетской» доктриной, или Универсальной Религией Мудрости. «Ищите Утерянное Слово у иерофантов Тартарии, Китая и Тибета», — таков был совет провидца Сведенборга.

Замечание II (к стр. 631)

Не обязательно — говорим мы. Веды, Браманизм и Санскрит заодно с ними были «импортированным товаром» в том, что мы сейчас считаем Индией. Они никогда не были «туземцами» в этой земле. Было время, когда древние народы Запада включали в общее название Индия многие земли Азии, известные ныне под другими именами. Даже в сравнительно поздний период правления Александра [Великого] существовали Верхняя, Нижняя и Западная Индия; у некоторых греческих классиков Персия-Иран именуется Западной Индией. Страны, называемые теперь Тибетом, Монголией и Великой Тартарией, рассматривались ими как часть Индии. Поэтому, когда мы говорим, что Индия цивилизовала мир и стала Альма-матер для цивилизаций, искусств и наук всех других народов (включая Вавилонию и, возможно, даже Египет), мы имеем в виду ту архаичную, доисторическую Индию — Индию того времени, когда великая Гоби была еще морем, а потерянная «Атлантида» являлась частью единого континента, который начинался от Гималаев и тянулся через Южную Индию, Цейлон и Яву до далекой Тасмании.

Замечание III (к стр. 631)

Чтобы разобраться в таких спорных вопросах, следует открыть и основательно изучить священные и исторические летописи китайцев — народа, чья эра начинается почти 4600 лет назад (в 2697 году до н.э.); народа, настолько пунктуального и предвосхитившего некоторые из самых значимых изобретений современной Европы с ее хваленой современной наукой, такие как компас, порох, фарфор, бумага, книгопечатание и т.д., которые были известны китайцам и использовались ими за тысячи лет до переоткрытия их европейцами, — что летописи этого народа не могут не вызывать определенного доверия. Так вот, начиная с Лао-цзы и вплоть до Сюань-Цзана, китайские писания полны намеками и указаниями об этом острове, а также о мудрости гималайских адептов.

В «Сборнике буддийских рукописей в переводе с китайского» преподобного Сэмюэля Била есть глава «О школе Буддизма Тянь-Тай» (стр. 244–258), которую нашим оппонентам не помешало бы и прочитать. В переводе правил этой самой знаменитой и священной школы и секты в Китае, которую основал в 575 году нашей эры Чэнь Чжи-Кай, прозванный Чжи-чжэ (мудрец), когда мы читаем предложение, гласящее: «Правило, касающееся единственной одежды (сделанной из единого куска ткани), носимой великими учителями Снежных Гор — учителями школы Химавата» (стр. 256), — то вслед за последними словами этого предложения наш европейский переводчик ставит знак вопроса, что в общем-то неудивительно: что он еще мог сделать! Ведь упоминаний о школе «Химавата», или нашего Гималайского Братства, не найдешь во всеобщих переписях населения Индии. Далее мистер Бил переводит правило, касающееся «великих учителей более высоких степеней, живущих в глубинах гор вдали от людей», — Aranyakas, то есть отшельников.

Что же касается преданий об этом Острове, то, помимо исторических (для ваших ученых) записей о нем, сохранившихся в китайских и тибетских Священных книгах, легенда о нем живет и по сей день в сердце тибетского народа. Прекрасного Острова больше нет, но земля, где он когда-то цвел, все еще существует, и место это хорошо известно некоторым из «великих учителей снежных гор», как бы сильно ни была изменена его внешность ужасным катаклизмом. Считается, что каждый седьмой год эти учителя собираются в Scham-Cha-Lo, этой «счастливой стране». Согласно распространенному мнению, она расположена на северо-западе Тибета. Некоторые помещают ее в неизведанные центральные районы, недоступные даже для бесстрашных кочевых племен; другие же ограничивают ее областью между горным хребтом Гангдишри и северной границей пустыни Гоби — с юга на север, и более населенными районами Кундуза и Кашмира, принадлежащими Gya-Peling (Британской Индии), и Китаем — с запада на восток, что открывает любознательному уму широкое поле для исканий. Третьи все еще помещают эту страну между Намюр-Нором и горной грядой Кун-Лунь — но все как один твердо верят в Шам-ба-лу и говорят о ней как о плодородной сказочной земле, которая некогда была островом, а теперь является оазисом несравненной красоты, местом встречи наследников эзотерической мудрости богоподобных обитателей легендарного Острова.

Возвращаясь к архаичной легенде об Азиатском море и Атлантическом континенте, полезно будет напомнить один факт, известный ныне всем современным геологам, а именно: что склоны Гималаев сами по себе служат геологическим доказательством того, что камни, слагающие эти высокие пики, были однажды частью дна океана.

Упоминаемый в Замечании III основатель китайской школы буддизма Тянь-Тай, названный Чэнь Чжи-Каем по прозванию Чжи-чжэ (мудрец), известен сегодня как Чжи-и (мирское имя Чэнь Дэ-ань, 538–597), один из величайших буддийских философов Китая, создатель школы Махаяны Тяньтай. В возрасте 17 лет Чжи-и потерял родителей и через год ушел из дома в монахи. Сперва он обучался у мастера медитации Наньюэ Хуэйсы, а в 575 году с группой учеников отправился на гору Тяньтай, где создал целую систему практической дисциплины, основанную на индийских принципах медитации и концентрации, адаптированных к местным условиям. Сущность этой системы выражается понятием «срединный путь», не отвергающий ничего, но включающий в себя все. Чжи-и учил, что само по себе изучение книг и внешняя практика, с одной стороны, равно как и взятые сами по себе внутренние концентрация и медитация, с другой, не являются истинным методом. И только срединный путь, сочетающий в себе знание с медитацией, ведет ученика к достижению совершенства. Главную идею школы Чжи-и можно найти и среди изречений Будды, изложенных в Дхаммападе (372): «Без знания нет медитации, без медитации нет знания; тот, кто владеет и знанием, и медитацией, близок к Нирване».

Что касается книги «Сборник буддийских рукописей в переводе с китайского» (1871) английского католического священника и одновременно востоковеда Сэмюэля Била (1825–1889), оказавшегося первым среди английских ученых, кто перевел с китайского ранние буддийские трактаты, — то о ней стоит сказать особо. Уникальность и большая ценность этой книги, с точки зрения философии буддизма, объясняется тем фактом, что собранные в ней и переведенные на английский язык старые трактаты по буддизму, сохраняясь в чуждой для учения Будды стране (в данном случае, Китае), долгие века лежали там в их первозданном виде, избегая правок и редактирования их руками ревностных (но часто близоруких) последователей или противников буддизма. В чужой стране и в чужой культуре мало кому было дела до этих трактатов. Елена Петровна советует своим оппонентам прочитать в книге Сэмюэля Била страницы 244–258 о древнейшей школе буддизма в Китае, основанной Чжи-и. Мы же советуем прочесть ее несколько дальше, до страницы 273 (где описываются правила все той же школы Тяньтай), особенно тем читателям, кто интересуется буддизмом и кто хотел бы знать, какой была на самом деле эта религия (оставим пока это условное наименование) в ту далекую эпоху.

К сожалению, разместить этот интереснейший материал на страницах нашего издания мы не можем ввиду ограниченности его объема, поэтому скажем о нем и об этой книге в целом еще только несколько слов. Прежде всего, читатель скоро увидит, что Махатмы часто цитировали книгу Сэмюэля Била в своих письмах англичанам: цитаты оттуда, часто довольно пространные, появятся уже в 3-м томе нашего издания. Во-вторых, читая описание правил и предписаний китайской школы буддизма Тяньтай, переводчик не раз ловил себя на мысли, что он читает описание пути православных монахов в древней Руси. Это удивительное ощущение только показывает, до какой степени сближаются друг с другом так называемые «мировые религии», если идти к их истокам. И последнее: для тех, кто не удержался на духовном пути и осознанно согрешил, понимая всю порочность своего образа действия, Чжи-и говорит:

«В системе Малой Колесницы (Хинаяны — прим. перев.) для таких нет места в лодке раскаяния, но в системе Большой Колесницы (Махаяны — прим. перев.) даже такой человек может вернуться на путь. Тот, кто так согрешил и кто ищет Раскаяния и Спасения, должен следовать следующим [десяти] правилам» (стр. 253).

Опуская первые семь правил Чжи-и для этих людей, приведем лишь восьмое: «Такие должны утвердить в себе желание видеть всех людей достигающими спасения» (стр. 254).

Более того, рассуждая о гармонизации в ученике его внутренних качеств, Чжи-и повторяет эту мысль еще раз: «Ученик, когда он впервые приступает к практике “религиозного созерцания”, желая привести свою жизнь в согласие с Законами всех Будд и принося клятву, что он (лично он) будет стремиться обрести мудрость Высочайшего Будды, должен сперва вооружиться твердой решимостью спасти все живые создания» (стр. 267).

Уже этих двух фрагментов из правил школы Тяньтай достаточно, чтобы у читателя нашей книги не осталось сомнения в справедливости слов Маха Когана, назвавшего «личное желание достичь своей собственной нирваны» всего лишь «экзальтированным и ослепительным эгоизмом» (см. том 1, стр. 340–341).

Спустя полвека Махатма М. скажет Е.И.Рерих: «Самость есть преходящее заблуждение наших чувств. <...> Достижение Истины возможно, только когда самость признана Иллюзией. Главное препятствие к усовершенствованию и достижению духовности заключается в свирепом эгоизме человека. Самость есть величайшая трудность на пути к Нирване. Обособленность есть Ересь!».

Замечание IV (к стр. 635 и 638)

Мы уже указывали, что вся разница между буддийской и ведантической философией, по нашему мнению, заключалась в том, что первая представляла из себя своего рода рационализированный Ведантизм, в то время как вторая может рассматриваться как поэтизированный Буддизм.

Если в арийском эзотеризме термином джив-атма называется седьмой принцип, чистый и сам по себе бессознательный дух, то это потому, что Веданта — постулируя три вида существования: (1) парамартхика (истинное, единственно реальное), (2) вьявахарика (практическое) и (3) пратибхасика (кажущаяся, или иллюзорная, жизнь) — делает первую жизнь, или дживу, единственной по-настоящему существующей. А Брама, или Единое «Я», становится ее единственным представителем во вселенной, ибо он понимается как универсальная Жизнь в целом, тогда как две другие жизни — это всего лишь его «феноменальные проявления», воображаемые и созданные невежеством, будучи наполненными иллюзиями, внушенными нам нашими слепыми чувствами.

Буддисты же, со своей стороны, отрицают субъективную или объективную реальность существования какого-либо единого «Я». Будда провозглашает, что не существует никакого Творца или Абсолютного Существа. Буддийский рационализм всегда четко осознавал непреодолимую трудность признания единого абсолютного сознания, выраженную Флинтом следующими словами: «Везде, где есть сознание, есть и отношение, а везде, где есть отношение, присутствует дуализм». Единая Жизнь есть либо «Мукта» (абсолютная и необусловленная), и тогда она не может иметь никакого отношения к чему-либо или кому-либо; либо же она есть «Баддха» (связанная и обусловленная), и тогда она не может называться Абсолютной; более того, названное ограничение требует еще одного божества, столь же могущественного, как и первое, для объяснения всего зла в этом мире. Следовательно, сокровенная космогоническая доктрина Арахатов допускает лишь одно абсолютное, неразрушимое, вечное и несотворенное Бессознательное (переведем это так), состоящее из элемента (это слово опять же используется за неимением лучшего термина), абсолютно независимого от всего остального во вселенной, который есть нечто всегда присутствующее или вездесущее — Присутствие, которое всегда было, есть и будет, независимо от того, есть ли Бог или боги или же их нет; проявлена ли вселенная или ее нет; Присутствие, которое существует на протяжении вечных циклов Маха-Юг, во время Пралай и в периоды Манвантар: и это есть Пространство, поле, на котором действуют вечные Силы и естественный Закон, основа (как справедливо называет его наш корреспондент), на ткани которой совершаются вечные интеркорреляции Акаши-Пракрити, управляемые бессознательными регулярными пульсациями Шакти — этого дыхания, или силы, сознательного божества, как сказали бы теисты; этой вечной энергии неизменного, бессознательного Закона, говорят буддисты.

Итак, Пространство, или «Фан, Бар-нанг» (Маха Шуньята), или, как называет его Лао-цзы, «Пустота», и есть сущность, или природа, буддийского Абсолюта (см. «Восхваление Бездны» Конфуция). Таким образом, Арахаты никогда не могли называть словом джива Седьмой Принцип, ибо только благодаря его взаимосвязи, или контакту, с материей Фо-хат (активная энергия буддистов) и может развить активную сознательную жизнь.

Что касается вопроса: «Каким образом Бессознательное может породить сознание?», — ответ будет таким: «А было ли семя, породившее Бэкона или Ньютона, самосознательным?»

Замечание V (к стр. 639)

Для наших европейских читателей. Не следует обманываться фонетическим сходством и думать, что имя «Браман» тождественно в этой связи Браме, или Ишваре, — этому персональному Богу. Упанишады (Священные Писания Веданты) не упоминают такого Бога, и искать в них какие-либо намеки на некое сознательное божество тщетно. Браман, или Парабраман, — Абсолют ведантистов — среднего рода, бессознателен и не имеет никакой связи с мужским Брамой индуистской Триады, или Тримурти. Некоторые востоковеды справедливо полагают, что это имя происходит от глагола «Brih» — расти или увеличиваться, и в этом смысле означает универсальную разворачивающую силу природы, животворящий и духовный принцип, или силу, который пронизывает всю вселенную и который в своей совокупности является единой Абсолютностью, единой Жизнью и единственной Реальностью.

Индусская Тримурти: Брама, Вишну и Шива (гравюра сер. XIX века); поэтизированное олицетворение безличных космических сил

В завершение этой статьи нам остается привести тот фрагмент из «Разоблаченной Изиды», который в сноске 4 на стр. 631 Елена Петровна советует прочитать всем, чтобы вполне понимать мысли Субба Роу о «священном Острове».

Поскольку этот фрагмент, ввиду его исторической значимости, повторно цитировался и комментировался в «Тайной Доктрине», мы добавим к нему также и эти комментарии, выделив их в тексте более мелким шрифтом и обозначив на полях пунктирной линией. Фрагмент приводится с небольшими сокращениями.

«Разоблаченная Изида» (о древних материках)

Предания гласят и записи Великой Книги («Книги Дзиан») подтверждают, что задолго до дней Ad-am’а и его любопытной жены He-va там, где сейчас разбросаны одни лишь соленые озера да безлюдные и безжизненные пустыни, простиралось обширное внутреннее море, покрывавшее Среднюю Азию к северу от горделивой Гималайской гряды и ее западных отрогов. В этом море был остров несравненной красоты, не имевший себе равных в целом свете, на котором жили последние остатки расы, предшествовавшей нашим расам.

«Последние остатки» означают здесь «Сынов Воли и Йоги», которые со своими немногочисленными племенами пережили великий катаклизм. Ибо это была Третья Раса, населявшая огромный Лемурийский континент, которая предшествовала расам полноценных завершенных людей — четвертой и пятой.

Раса эта могла одинаково легко жить в воде, воздухе или огне, ибо она обладала неограниченной властью над элементами. То были «Сыны Бога» — не те, которые бросили взгляд на дочерей человеческих, но настоящие Элохимы, хотя в восточной Каббале их называют другим именем. Именно они были теми, кто передал людям самые сокровенные тайны природы и открыл им непроизносимое и ныне утерянное «слово».

Названный «Остров», согласно преданию, существует и поныне — теперь как оазис, окруженный наводящим ужас безлюдьем огромной пустыни Гоби, чьи пески «еще не пересекали стопы человека на памяти людей».

Это слово, которое не есть слово, разошлось однажды по планете и витает над ней до сих пор, как далекое угасающее эхо, сохраняясь в сердцах некоторых избранных. Иерофанты всех Священных школ знали о существовании этого острова, но «слово» было известно лишь Джава Алейм (Маха Когану на другом языке) — главе каждой школы, и передавалось им своему преемнику лишь на смертном одре. Таких школ было много, и они упоминаются античными авторами. <...>

С прекрасным островом не было никакого сообщения по морю, и лишь подземные ходы, известные только главам школ, сходились к нему со всех направлений. Традиция указывает на многие величественные руины Индии — Эллору, Элефанту и пещеры Аджанты (в хребте Чандор), которые когда-то принадлежали этим школам и с которыми соединялись такие подземные ходы.

Традиция утверждает и археология принимает как истину легенду о том, что среди процветающих ныне городов Индии немало таких, которые возведены на руинах нескольких исчезнувших городов, образуя тем самым целый подземный город в шесть или семь этажей. Дели — один из них, Аллахабад — другой; такие города имеются даже в Европе, к примеру, Флоренция, которая построена на останках нескольких погибших этрусских и других городов. Почему же тогда Эллора, Элефанта, Карли и Аджанта не могли быть построены над подземными лабиринтами и проходами, как утверждается в «Изиде»? Конечно, под этими лабиринтами и проходами мы не имеем в виду те пещеры, которые известны каждому европейцу, видевшему их воочию или слышавшему о них, — несмотря на их огромную древность, хотя даже она так оспаривается современной археологией. Но мы имеем в виду факт, известный всем посвященным браминам Индии и особенно Йогам, а именно: что в этой стране нет ни одного пещерного храма, который бы не имел своих подземных проходов, расходящихся по всем направлениям, и что эти подземные пещеры и бесконечные коридоры имеют, в свою очередь, свои пещеры и коридоры.

Кто может утверждать, что потерянная Атлантида — которая также упоминается в этой Тайной Книге, но опять же под другим именем, произнесенном на священном языке, — уже не существовала в те дни?

Без сомнения, она существовала тогда, ибо она стремительно приближалась к дням своей величайшей славы и цивилизации, когда последний из материков Лемурии пошел ко дну.

Быть может, этот великий потерянный континент располагался к югу от Азии, простираясь от Индии до Тасмании? Если гипотеза о реальности погибшей Атлантиды — вокруг которой столько сомнений и которую некоторые ученые решительно отрицают, считая ее шуткой Платона, — когда-либо подтвердится, тогда, возможно, ученые и поверят, что описание богообитаемого континента тоже не совсем басня. И тогда они, возможно, сообразят, что все эти осторожные намеки Платона и тот факт, что рассказ об Атлантиде он приписал Солону и египетским жрецам, были не чем иным, как благоразумным способом сообщить этот факт миру и при этом, путем остроумного сочетание истины с вымыслом, отделить себя от самой истории, разглашать которую ему запрещали обязательства, наложенные на него при посвящении.

Солон (копия греческого бюста II века до н.э.)

И как вообще могло появиться у Платона само слово — Атланты? Атлант не греческое слово, и в его структуре нет никакого греческого элемента. Брассёр де Бурбур пытался доказать этот факт уже много лет назад, и Болдуин в своей книге «Древняя Америка» приводит нам цитату из его труда, которая гласит:

«Слова Атлант и Атлантический не находят удовлетворительной этимологии ни в одном из известных европейских языков. Они не греческие и не могут быть отнесены ни к какому известному языку Старого Света. Однако в языке Науатль (языке тольтеков) мы сразу находим корень а, атл, который означает воду, войну и макушку головы. От этого корня происходит ряд слов, таких как атлан — граница или пространство воды, от которого образовано прилагательное Атлантический. Мы имеем также слово атлака — сражаться. ... Во времена, когда Колумб только открыл этот материк, при входе в залив Ураба на юге Дарьенского залива существовал также город Атлан с прекрасной гаванью. Сегодня он выродился в малоприметное пуэбло (поселок) с названием Акла» (стр. 179).

Разве это не выглядит по меньшей мере очень удивительно — обнаружить в Америке город, названный словом, содержащим чисто местный корень, чуждый к тому же всем другим странам, который мы находим и в так называемой выдумке греческого философа, жившего за 400 лет до Р.X.? То же самое можно сказать и о названии Америка, которое в один прекрасный день может оказаться имеющим более тесную связь с горой Меру — священной горой в центре семи континентов, согласно индусской традиции, — нежели с Америго Веспуччи, чье имя, кстати сказать, было совсем не Америго, но Альберико — пустяшная разница, не заслуживавшая до последнего времени даже упоминания о ней с точки зрения точной исторической науки. <...>

«Очень даже возможно, — говорит профессор Уайлдер, — что государство Центральной Америки, где мы находим название Америк, означающее (подобно индийской Меру, добавим мы) великую гору, и дало это имя всему континенту. Веспуччи, если бы в его планы входило давать континенту какое-то название, мог бы воспользоваться своим именем. Если теория аббата де Бурбура об Атлане как о корне для слов Атлант и Атлантический подтвердится, то эти две гипотезы могли бы прекрасно дополнять друг друга. Поскольку Платон был не единственным писателем, говорившем о мире, находящемся за Геркулесовыми столбами, и поскольку океан там все еще мелководен и порос морскими водорослями по всей тропической части Атлантики, то не будет никакой нелепостью допустить, что этот континент выступал за Геркулесовы столбы или что напротив берега там располагался огромный остров. Тихий океан тоже являет признаки того, что в нем существовала целая островная империя — если не сплошной континент между севером и югом, — населенная малайцами и яванцами. Мы знаем, что Лемурия в Индийском океане — вожделенная мечта ученых и что в стародавние времена Сахара, также как и срединный пояс Азии, были, по-видимому, морским дном».

В дополнение к преданиям добавим, что класс иерофантов разделялся на две категории: одни, кто были наставляемы «Сынами Бога» с этого острова и кто был посвящаем в божественное учение чистого откровения, и другие, кто населял погибшую Атлантиду (если таковым должно быть ее имя) и кто, будучи людьми другой расы (рождавшимися путем полового сочетания, но от божественных родителей), появлялись на свет сразу со способностью ясновидения, которому были открыты все скрытые вещи и которое не зависело от расстояния и материальных препятствий. Короче говоря, вторые были людьми четвертой расы, упоминаемой в книге «Пополь-Вух», чье видение было неограниченным и кто знал все сразу.

Другими словами, они были Лемуро-Атлантами, первыми, кто имел династию Духовных царей — не из Манасов, или «призраков», как думают некоторые, но династию настоящих живых Дэв (или полу-богов, или Ангелов), которые приняли телесную оболочку, дабы править этой расой, и которые также наставляли ее в искусствах и науках. Однако, коль скоро они были рупа (имевшими материальную оболочку — прим. перев.), то есть материализованными Духами, эти Дхиани не всегда были хорошими. Их царь Теветат был именно из последних, и под пагубным влиянием этого царя-демона Атлантическая раса стала народом черных магов.

Возможно, они были тем, что мы бы сегодня назвали «прирожденными медиумами», которые не знали борьбы и страданий ради приобретения знания, и им не требовалось никаких жертв, чтобы его иметь. Поэтому, в то время как первые следовали наставлениям своих божественных наставников и, приобретая свои знания постепенно, учились в то же время различать добро и зло, прирожденные адепты Атлантиды слепо последовали низким внушениям этого великого и невидимого «Дракона», царя Теветата (Змей «Книги Бытия»?). Теветат не учился и не приобретал своих познаний, но, пользуясь словами доктора Уайлдера, сказанными в отношении Змея-искусителя, был «подобен Сократу, который знал, не будучи посвященным». Таким образом, под влиянием злых внушений своего демона, Теветата, Атлантическая раса стала народом черных магов. Вследствие этого была объявлена война, однако рассказ о ней потребовал бы слишком долгого повествования; но его сущность можно найти в искаженных аллегориях о потомстве Каина, исполинах, и о потомстве Ноя и его праведной семье. Столкновение закончилось погружением Атлантиды в пучину океана — событие, получившее свое отражение в рассказах вавилонян и в предании о Моисеевом потопе: исполины и маги «... и всякая плоть погибла... и все люди». Все, за исключением Ксисутра и Ноя, которые по существу идентичны великому Отцу тлинкитиан в «Пополь-Вухе», священной книге гватемальцев, повествующей также о его спасении в большом судне, подобном спасению и Ноя индусов — Вайвасваты.

Карта немецкого ученого Афанасия Кирхера (1669, север внизу), на которой посреди Атлантического океана изображена Атлантида (Америка на карте справа, а Испания и Африка слева)

Если мы вообще верим в это предание, нам следует верить и дальнейшему повествованию, а именно: что вследствие смешанных браков потомства иерофантов этого Острова и потомков атлантического Ноя возникла смешанная раса — праведных и грешных. С одной стороны, мир имел своих Енохов, Моисеев, Гаутам-Будд, своих многочисленных «Спасителей» и великих иерофантов; с другой — он также имел своих «прирожденных магов», которые, в силу отсутствия сдерживающей мощи надлежащего внутреннего духовного света, а также вследствие слабости физической и ментальной организации, бессознательно злоупотребили своими дарованиями, направив их на порочные цели. В устах Моисея не было ни слова упрека в адрес тех адептов в искусстве пророчества и прочих силах, кто получал свои знания в школах эзотерической мудрости, упомянутых в Библии. Его порицание обращено к тем, кто сознательно или неумышленно унижал силы, унаследованные от своих атлантических предков, направляя их на служение злым духам во вред человечеству. Гнев его воспламенялся против духа Об, но не духа Од.*

В этом месте следует огромная сноска, которую мы приводим ниже обычным шрифтом для удобства чтения.

(*) Мы уже собирались сдавать эту главу в печать, когда благодаря любезности достопочтенного Джона Л. О’Салливана неожиданно получили из Парижа полное собрание трудов Луи Жаколио (всего 21 том). Все они посвящены, главным образом, Индии и ее древним традициям, философии и религии. Этот неутомимый писатель собрал поистине целое море информации из различных источников, большей частью подлинных. И хотя мы расходимся с ним во взглядах по многим пунктам, тем не менее мы вполне признаем исключительную ценность его обширных переводов из индийских священных книг. И это тем более так, когда мы видим, что его переводы во всех отношениях подтверждают наши утверждения. В его работах среди прочих имеется и этот материал о погружении континентов в доисторическое время.

В своем труде «История Виргинских островов: исчезнувшие народы и континенты» (1874) он пишет:

«Одна из древнейших легенд Индии, передаваемая в храмах из уст в уста и сохранившаяся в письменной традиции, повествует, что несколько сотен тысяч лет тому назад в Тихом океане существовал огромный континент, который был разрушен геологическим катаклизмом и остатки которого следует искать на Мадагаскаре, Цейлоне, Суматре, Яве, Борнео и главных островах Полинезии.

Высокогорья Индостана и Азии, согласно этой гипотезе, могли представлять из себя в те отдаленные эпохи лишь большие острова, обрамлявшие центральный материк. ... Согласно браминам, эта страна обладала высокой цивилизацией, и полуостров Индостан, увеличившийся во время великого катаклизма за счет перемещения вод, был всего лишь продолжателем первоначальных традиций, зародившихся там. Народам, которые населяли этот огромный экваториальный континент, те же традиции дают название Руты; от их речи также произошел санскрит. (Мы еще будем говорить об этом языке во втором томе «Изиды».)

Индо-эллинистическая традиция, сохраненная наиболее образованным населением, эмигрировавшим из долин Индии, повествует также о существовании континента и народа, которым она дает названия Атлантида и Атланты, помещая их в Атлантическом океане, в северной части тропиков.

Хотя гипотеза о существовании в этих краях древнего континента — остатки которого можно было бы найти на вулканических пиках и гористых поверхностях Азорских островов, Канарских островов и островов Зеленого Мыса — не лишена геологической правдоподобности, греки, которые, впрочем, так никогда и не осмелились выйти за Геркулесовы столбы из страха перед таинственным океаном, появились в античные времена слишком поздно, чтобы рассказы Платона могли быть чем-либо иным, кроме как отголоском индийских легенд. К тому же, если мы бросим взгляд на карту земного шара, то при виде этого настоящего рассадника островов и островков, разбросанных от Малайзии до Полинезии, от Зондского пролива до острова Пасхи, становится понятным, что в рамках гипотезы о континентах, предшествовавших нашим, просто невозможно не поместить именно туда самый значительный из всех них.

Религиозное поверье, бытующее в Малайзии и в Полинезии, то есть на двух противоположных концах этого океанического мира, гласит, “что все эти острова были когда-то не чем иным, как двумя огромными странами, населенными желтыми людьми и черными людьми, которые без конца воевали друг с другом, и что боги, уставшие от их распрей, поручили Океану примирить их; тогда последний взял и поглотил оба континента, и с той поры ничто не могло заставить его вернуть обратно своих пленников. Одни лишь горные вершины да высокие плоскогорья избегли затопления благодаря помощи богов, которые слишком поздно осознали свою ошибку”.

Что бы ни говорилось об этих преданиях и каково бы ни было то место, где процветала цивилизация, более древняя, чем цивилизации Рима, Греции, Египта и Индии, несомненно одно: эта цивилизация существовала, и для науки представляет большой интерес найти ее следы, какими бы слабыми и малозаметными они ни были» (стр. 13–15).

Последнее предание, переведенное Луи Жаколио из санскритских манускриптов, подтверждает предание, приведенное нами из «Рекордов Сокровенного Учения». Упомянутая война между желтыми и черными людьми относится к борьбе между «Сынами Бога» и «сыновьями великанов», или обитателями и магами Атлантиды.

Окончательный вывод Жаколио, который лично посетил все острова Полинезии и посвятил годы изучению религии, языка и традиций почти всех местных народов, звучит так:

«Что касается Полинезийского континента, исчезнувшего во время былых геологических катаклизмов, то факт его существования основан на таких доказательствах, что с точки зрения здравой логики никаких сомнений в этом более возникать не может.

Три вершины этого континента — Сандвичевы острова, Новая Зеландия и остров Пасхи — отстоят друг от друга на расстоянии от 15 до 18 сотен лье, а группы центральных островов — Вити, Самоа, Тонга, Футуна, Увеа, Маркизские острова, Таити, Туамоту, острова Гамбье — удалены от этих крайних точек на семьсот, восемьсот и даже тысячу лье.

Все мореплаватели сходятся на том, что крайние острова и центральные группы при их нынешнем географическом положении никогда не могли сообщаться между собой посредством тех навигационных средств, которые имелись в распоряжении их жителей. Физически невозможно преодолевать такие расстояния на пироге ... без компаса и находясь в океане месяцы без соответствующих запасов провизии.

С другой стороны, туземные жители Сандвичевых островов, Вити, Новой Зеландии, равно как и центральных групп Самоа, Таити и т.д., никогда не были знакомы и никогда не слыхали друг о друге до прибытия к ним европейцев. И все же каждый из этих народов утверждал, что их остров когда-то был частью огромной земли, простиравшейся на запад в сторону Азии. И все они при сопоставлении оказались говорящими на одном языке, имеющими одни и те же обычаи и схожие религиозные верования. А на вопрос: “Где колыбель вашей расы?” — все как один в качестве единственного ответа простирали свои руки в сторону заходящего солнца» (там же, стр. 307–308).

Географически это описание немного расходится с фактами, известными из Тайных Рекордов; но оно ясно свидетельствует о существовании таких преданий, и этого уже достаточно. Ибо, как не бывает дыма без огня, так и в основании всякого предания должна лежать какая-то истина, пусть даже искаженная.

В надлежащем месте мы покажем, что современная наука вполне подтверждает вышесказанное, вместе с другими преданиями Сокровенного Учения, касающимися двух погибших материков. Останки на острове Пасхи, к примеру, являются наиболее поразительными и красноречивыми памятниками первобытных великанов. Они столь же велики, сколь и таинственны, и достаточно лишь посмотреть на головы сохранившихся на этом острове колоссальных статуй, чтобы с первого взгляда распознать в них характерный тип и образ, приписываемый великанам Четвертой Расы. Хотя статуи и разнятся чертами, но все они кажутся людьми одного сорта — людьми определенно чувственного типа, какими и рисуются в эзотерических книгах индусов Атланты (Даитьи и «Атлантиане»). Сравните их с лицами некоторых других колоссальных статуй в Центральной Азии, например, статуй около Бамиана — портретных изображений Будд, относящихся к прежним Манвантарам, как гласит предание. <...> Эти «Будды», хотя они часто и обезображены символическим представлением огромных свисающих ушей, в самом выражении их лиц демонстрируют разительное отличие от статуй с острова Пасхи, что замечается с первого взгляда. Они могут быть одной расы, но первые — «Сыны Богов», тогда как последние — порождения мощных колдунов. Как бы там ни было, все они воплощались на земле и, если закрыть глаза на неизбежные преувеличения народной фантазии и преданий, все они исторические личности. Когда они жили? Сколько лет назад жили эти две расы, Третья и Четвертая, и как давно с той поры племена Пятой расы начали свою борьбу — войну между Добром и Злом? Востоковеды уверяют нас, что в Пуранах и других индусских писаниях хронология безнадежно запутана и преувеличена до нелепости. Мы охотно согласимся с их обвинением. Но если арийские писатели изредка допускали, чтобы их хронологический маятник качнулся слишком далеко в одну сторону, за пределы законной границы факта, то все-таки, если сравнить размах этого уклона с размахом отклонений, допускаемым востоковедами в противоположном направлении, — умеренность будет на стороне браминов. Именно показания пандитов будут признаны в конечном счете более достоверными и близкими к действительности, нежели утверждения санскритологов.

Моаи, «каменные истуканы», разбросанные по всему побережью острова Пасхи.

Гигантская 17-метровая статуя Бахубали (Гомматы), мифического персонажа джайнов. Была высечена в X веке из монолитной скалы на вершине холма Виндхьягири, стоящего рядом с джайнским городом Шраванабелагола в Южной Индии.

Здесь мы снова вернемся к «Изиде» и продолжим указанный Блаватской фрагмент несколько дальше, а именно, до стр. 596.

Руины древних построек, которыми покрыты обе Америки и которые можно найти на многих островах Вест-Индии, все приписываются утонувшим Атлантам. Так же как иерофанты Старого Света в дни Атлантиды были почти что соединены по суше с Новым Светом, так и маги погрузившейся ныне под воду страны имели целую сеть своих подземных ходов, которые расходились по всем направлениям. В связи с этими таинственными катакомбами мы хотим поделиться здесь любопытной историей, рассказанной нам одним перуанцем (теперь уже давно умершим), когда мы вместе путешествовали по внутренним районам его страны. История эта должна содержать зерно истины, ибо впоследствии нам подтвердил ее один итальянский джентльмен, который видел то место и, если бы не отсутствие времени и средств, мог бы проверить все сам, хотя бы частично. Сам итальянец услышал эту историю от старого священника, которому тайна сия была сообщена перуанским индейцем, пришедшем к нему на исповедь. К этому мы можем добавить, что священник был принужден открыть свою тайну итальянцу, поскольку находился под полным гипнотическим влиянием этого путешественника.

Повествование идет о баснословных сокровищах последнего из инков. Перуанец утверждал, что после его подлого убийства, совершенного руками Писарро, эта история была известна всем индейцам, за исключением метисов, которым нельзя доверять. Дело было так: когда инка был пленен испанцами, его жена предложила за его освобождение комнату, полную золота «от пола до потолка, так высоко, как только могут дотянуться руки победителя ее супруга»; это должно было быть исполнено до заката третьего дня. И она выполнила свое обещание, но Писарро нарушил слово, как это часто делали испанцы. Очарованный зрелищем несметных сокровищ, конкистадор объявил, что он не освободит пленника, но, наоборот, убьет его, если королева не откроет ему, откуда у нее такие сокровища. Он уже слышал, что у инков где-то была неисчерпаемая шахта — подземный ход или туннель длиною во многие мили, где хранились накопленные богатства их империи. Несчастная королева взмолилась дать ей отсрочку и отправилась за советом к оракулам. В ходе жертвоприношения верховный жрец показал ей в священном «черном зеркале» неотвратимую казнь ее супруга, независимо от того, отдаст ли она сокровища короны Писарро или нет. Тогда королева приказала закрыть вход в сокровищницу, а входом служил проем, вырезанный в скальной стенке глубокой расселины. По указанию жреца и магов, расселина была доверху засыпана огромными каменными глыбами, а выход на поверхность замурован так, чтобы скрыть следы работы. Инка был убит испанцами, а его несчастная королева покончила с собой. Испанская жадность превзошла самое себя, и тайна погребенных сокровищ так и осталась сокрытой в сердцах немногих верных перуанцев.

Атауальпа, правитель инков, плененный и убитый Писсаро

Наш перуанский рассказчик добавил, что из-за болтливости некоторых языков разные правительства посылали людей на поиски этих сокровищ под видом научных экспедиций. Они обыскали всю страну, но... всё понапрасну.

Приложение 2

В феврале 1882 года случилось событие, о котором в Приложении к мартовскому Теософисту сообщалось:

«Вечером 14 февраля Президент-основатель выступил в Таун Холл в Бомбее с публичной лекцией на тему “дух Зороастрийской религии”. Просторный зал был до отказа заполнен образованными парсами — присутствовали почти все влиятельные люди их общины. Слушателей собралось почти 1500 человек, среди них можно было заметить и некоторых парсийских леди. Все они, очевидно, были настроены дружелюбно к оратору, поскольку его появление, как сообщалось в Bombay Gazette, было встречено “громкими и продолжительными овациями”, а все яркие моменты его лекции сопровождались, словно эхом, бурными аплодисментами».

Сам Олькотт впоследствии так говорил о своем выступлении:

«Я прочитал … подготовленную заранее лекцию о “духе Зороастрийской религии”, в которой попытался показать ее высокодуховный характер, а также ее идентичность с Индуизмом и Буддизмом в вопросе йогической тренировки и пробуждения духовных сил в человеке» (ODL, II, p. 334).

Генри Стил Олькотт
(фото 1880-х годов)

Лекция, прочитанная полковником Олькоттом в тот февральский вечер, на самом деле имела ошеломляющий успех у публики, в том числе и у многих парсов (но далеко не у всех; враждебная критика не замедлила украсить колонки некоторых индийских газет). Достаточно упомянуть, что эта лекция была издана парсами отдельной брошюрой тиражом в 20,000 экземпляров (на английском языке и параллельно на языке гуджарати), которая широко разошлась по рукам последователей Зороастрийской религии в Индии.

Но секрет этого успеха крылся не только в лекторском таланте полковника. Как было замечено Борисом Цирковым, «в адьярском архиве имеется манускрипт, написанный рукою Е.П.Б., из которого становится ясно, что при подготовке текста этой лекции Олькотту была оказана особая помощь» (CW, III, Chronolog. survey). О том, кто оказал ему эту помощь, лучше всего расскажет сама статья.

Дух Зороастрийской религии

С большой робостью принял я ваше приглашение выступить перед парсами с темой моей сегодняшней речи. Ее предмет столь возвышен, посвященные ему книги столь многочисленны, веточки на его дереве столь густы, что никому не под силу охватить его полностью в одном выступлении. Но я буду очень рад, если мне удастся передать некоторым из знающих ученых-парсов, оказавших мне сегодня честь своим присутствием, хотя бы малую искру того глубокого интереса, с которым сам я уже не один год изучаю эзотерическую сторону религии Маздеизма. Все, что я хочу, это обратить ваше внимание на тот единственный метод изучения, который может привести вас к истине. Этого метода придерживался Зороастр, ему же следовали и маги, мобеды и дастуры древности. Эти великие люди передали свои знания потомству под надежным покровом внешнего ритуала. Они замаскировали их под символами и церемониями, которые защищают их могущественные тайны от непрошенного любопытства пошлой толпы, но ничего не скрывают от тех, кто заслужил и кто достоин знать всё.

Но не поймите меня превратно! Я вовсе не хочу сказать, что я знаю всё или почти всё; в лучшем случае, мне удалось увидеть лишь проблеск реальности. Но даже этого проблеска оказалось достаточно, чтобы убедить меня в том, что под внешней оболочкой вашей нынешней религии сокрыта сияющая душа древней веры, которая вошла к Заратуштре в его персидский дом и которая некогда освещала весь трансгималайский мир.

Дети Ирана, наследники халдейского знания! Вы, так любившие свою веру, что ни меч Умара, ни тепло домашнего очага, ни свойственное обычному человечеству желание жить памятью о своих предках не смогли заставить вас отвернуться от этой веры; вы, кто во имя совести бежал из родной земли и кто воздвиг алтарь символического Священного Огня в чужих землях, оказавшихся более гостеприимными, чем стала ваша; вы, люди разума, люди древних неподкупных кровей, кто решителен во всех добрых делах, — лишь вы одни способны приподнять этот глухой покров современного парсизма и позволить его «Скрытому Величию» воссиять вновь. И мое слово — это просто слово дружелюбного путника, кто указывает вам на начало того сокровенного пути, который ведет через ваши собственные владения. Я, если угодно, не человек, но всего лишь голос. Мне нет нужды даже призывать вас сорвать чуждые наросты, которыми оброс за двенадцать веков жизни среди чужеземцев ваш чистый, первозданный Зороастризм; нет нужды и пересказывать вам его простой и в то же время всеобъемлющий свод нравственных законов, прося вас о более строгом следовании ему. Эту работу уже начали думающие и неравнодушные члены вашей собственной общины. Но я собираюсь показать вам, что ваша религия находится в полном согласии с новейшими открытиями современной науки и что даже недавнему выпускнику Элфинстонского колледжа нет причин краснеть за «невежество» Заратуштры! И я хочу показать вам, что вера ваша покоится на скале истины — бессмертной скале Оккультной науки, на которой посвященные прародители человечества строили каждую из религий, имевших с тех пор влияние на мысли и чаяния многих и многих поколений верующих.

Оставим другим распутывать историю Зороастризма, прослеживая ее до эпохи бактрийского царя Виштаспы или еще более древних времен и пытаясь примирить между собой Аристотеля, Гермиппа, Климента Александрийского, Полиистора и прочих древних, равно как и современных историков, спорящих о том, когда жил Заратуштра и где он родился: разве это имеет значение? Знать, где и у каких родителей появился на свет тот или иной религиозный реформатор, совсем не так важно, как важно ясно понимать, чему именно он учил и несет ли его учение благословение человечеству. Философ Плотин настолько хорошо понимал это, что не пожелал сообщать никому, даже своему ученику и биографу Порфирию, из какой страны он был родом, каково его подлинное имя и кем были его родители. Что же касается Заратуштры, то о нем уверенно утверждается лишь одно, а именно: что приблизительно в VI веке до Р.Х. жил человек с таким именем (не важно, было ли у него несколько других предшественников, как говорят некоторые уважаемые авторитеты, или нет) и что та религия, которую он проповедовал (не важно, новая или старая), была настолько возвышенна и благородна, что она оставила неизгладимый отпечаток на ведущей в то время школе Западной философии — греческой.*

В напечатанной версии лекции Олькотта в этом месте следует длинная сноска, найденная впоследствии в архивах Адьяра среди неопубликованных рукописей Блаватской. «По свидетельству некоторых ранних членов Теософического Общества, — пишет Борис Цирков, — эту сноску в свое время дала полковнику Е.П.Б.» (CW, III, p. 449). Ниже приводится ее полный текст.

(*) В самой древней иранской книге, называемой «Десатир», — собрании изречений четырнадцати древнейших иранских пророков (увеличивать их число до пятнадцати, включая туда Симкендеша, или «Секандера», будет большой ошибкой, что легко показать, опираясь на слова самого Заратуштры из той же книги) — Заратуштра стоит в списке тринадцатым. Этот факт не без значения.

Относительно эпохи Зороастра Первого или его личности западные ученые не дают нам никакой достоверной информации — их свидетельства расходятся самым невероятным образом. В самом деле, среди многочисленных противоречивых сведений я нахожу и свидетельства самых ранних греческих классиков, которые сообщают нам, что Заратуштра жил во времена за 600 и вплоть до 5000 лет до Троянской войны (то есть за 6000 лет до Платона). А халдейский жрец Бероз утверждает, что Зороастр был основателем индийской династии царей в Вавилоне за 2200 лет до Р.Х., тогда как позднейшие местные предания сообщают нам, что он был сыном Пурушаспы и современником Гистаспа — отца Дария, что сразу помещает Заратуштру в пределах 600 лет до Р.Х. Наконец, Бунзен заявляет, что Заратуштра родился в Бактрии до переселения бактрийцев к Инду, которое имело место, как показывает нам этот ученый египтолог, в 3784 году до Р.Х. Среди всего этого моря противоречий, к какому же выводу можно прийти? Очевидно, остается только одна гипотеза: все они в равной степени ошибаются, подтверждением чему служит один факт, который я нахожу в сокровенных традициях эзотерической доктрины, а именно: существовало несколько учителей с этим именем.

Платон или Аристотель, столь аккуратные в своих утверждениях, едва ли могли превратить 200 лет в 6000 лет. Что же касается общепринятых местных преданий, делающих этого великого пророка современником отца Дария, то они абсурдны уже с первого взгляда. И хотя ошибка здесь слишком очевидна, чтобы нуждаться в серьезном опровержении, все же я могу сказать несколько слов в этой связи. Согласно новейшим исследованиям персидские надписи указывают на Виштаспу как последнего царя из династии Кеянидов, правивших Бактрией, вместе с тем ассирийское завоевание этой страны имело место в 1200 году до Р.Х. Одно это уже доказывает, что Зороастр жил за двенадцать или тринадцать столетий до Р.Х., а не за 600 лет, как ему приписывают; и, таким образом, он не мог быть современником Дария Гистаспа, чьего отца столь небрежно и так долго путали с Виштаспой, процветавшим за шесть веков до того. Если мы добавим к этому историческое расхождение между утверждением Аммиана Марцеллина, который делает Дария уничтожающим магов и насаждающим культ Ахурамазды, и надписью, найденной на гробнице этого царя, которая гласит, что Дарий был «учителем и иерофантом магической науки»; и добавим также другой, не менее значимый и очень важный факт, а именно: что зороастрийская Авеста не содержит никаких намеков на знание ее автором (или авторами) мидян, персов или ассирийцев, то есть древние книги парсов молчат и не говорят ни слова об этих народах, живших в западных районах Ирана или около этих мест, — тогда дата 600 лет до Р.Х., принятая как время жизни этого пророка, становится абсолютно невозможной.

Таким образом, можно с уверенностью заключить:

(1) Что было несколько (всего семь, как гласят Тайные Рекорды) Ахуру-астров (духовных учителей) Ахурамазды — титул, искаженный позднее и превратившийся в Гуру-астров и Зуру-астров, происходящих от «Зера-Иштар», титула халдейских жрецов, или жрецов-магов.

(2) И что последним из них был Заратуштра из «Десатира», тринадцатый из пророков и седьмой из тех, кто носил это имя. Именно он был современником Виштаспы, последнего царя из династии Кеянидов, и составителем «Вендидада», комментарии к которому утеряны и от которого осталась теперь лишь мертвая буква.

Некоторые факты, приводимые в Тайных Рекордах, хотя они и показались бы ученому точной науки чистой воды мифами, весьма интересны. В частности эти рекорды сообщают, что в некой гигантской пещере, носящей имя Заратуштры (в его произношении из эпохи магов), есть полая скала, заполненная табличками с письменами, и что эти таблички однажды могут быть обнаружены. Эта пещера с ее полой скалой, табличками и множеством надписей на ее стенах находится на вершине одного из пиков Тянь-Шаньских гор, гораздо дальше их стыка с Белор-Таг, где-то в их восточной части. Одно из наполовину графических и наполовину записанных пророчеств и поучений, приписываемых самому Заратуштре, касается потопа, превратившего внутреннее море в бескрайнюю пустыню, называемую пустыней Шамо или Гоби.

Карта Тянь-Шаньских гор

Эзотерический ключ к загадочному верованию, одно время легкомысленно называвшемуся Сабейской, или Планетарной, религией, а другое — культом Солнца или Огня, «висит в той же самой пещере», как гласит легенда. В нем этот великий Пророк, изображенный с золотой звездой на сердце, явлен как представитель той расы допотопных гигантов, которая упоминается в священных книгах и халдеев, и евреев. Не имеет значения, будет ли эта гипотеза принята или отвергнута: коль скоро ее сокрытие не сделает другую более достоверной, ее тоже стоило упомянуть.

На этом сноска Елены Петровны оканчивается, и далее следует продолжение текста лекции Олькотта.

Также, полагаю, нет никакого сомнения, что этот человек (Заратуштра — прим. перев.) был посвященным в тайные мистерии; иными словами, что он, пройдя определенный курс мистического обучения, проник во все сокровенные тайны человеческой природы и окружающего мира. Греческие авторы часто называют Зороастра ассирийским «назореем». Это слово происходит от слова назар, или назир, — «отделенный», «обособленный». Назореи — очень древняя секта адептов, существовавшая за многие века до Христа. Их описывают как «врачей, исцелявших больного посредством наложения рук», и посвященных в Мистерии (см. трактат «Назир» в Талмуде). Иудеи, возвращавшиеся из вавилонского пленения, были насквозь пронизаны идеями Зороастризма и Магизма — ведь их праотцы разделили с сабеянами бактрийский культ поклонения Солнцу, Луне и пяти планетам, Саваофу и мирам света. В Вавилоне они научились поклоняться Богу Семи Лучей. Отсюда и та семеричная система, которую мы видим проходящей через все христианские, а также иудейские священные писания и достигающей кульминации в Откровении Иоанна Богослова (последней книги Библии) — в гептактисе. Отсюда же и появление пророчества о пришествии персидского Сосиоша в образе христианского Мессии, восседающего, подобно первому, на белом коне.

Иудейская секта фарисеев, главным наставником которой был Гиллель, переняла всю ангелологию и символизм у зороастрийцев, внедрив их в иудейскую мысль; и их еврейская Каббала, или тайная книга оккультной мудрости, была не чем иным, как отпрыском Каббалы халдейской. Этот бессмертный труд есть вместилище всего знания древней Халдеи, Персии, Мидии, Бактрии и доиранской эпохи. Те, кто изучал Каббалу в тайных ложах иудейских фарисеев (или фарсов), были известны под именем Кабирим — от слова Кабиры, таинственные Боги Ассирии. Таким образом, Зороастризм и собственно Магизм были главными истоками как эзотерического Иудаизма, так и эзотерического Христианства. Но, увы, этот утонченный дух, вытесняемый мирским разумением и скептическим подходом, покинул не только вторую из этих религий: он уже давно оставил и Иудаизм. Современные евреи — не каббалисты, но талмудисты, придерживающиеся талмудического толкования Моисеева Завета; лишь в редких случаях в наши дни увидишь настоящего каббалиста, знающего, что есть истинная религия его народа и откуда она берет свои корни.

Подлинная история Зороастра и его религии до сих пор не написана. Парсы утеряли ключ к ней, как утеряли ключи к своим религиям иудеи и христиане, а также, как я нахожу, и южные буддисты. Мирянам, ищущим света, бесполезно обращаться к ныне живущим пандитам и священнослужителям любой из этих религий: те только и умеют, что цитировать мнения древнегреческих и римских авторов или домыслы современных немецких, французских и английских писателей. Сегодня чуть ли не всё, что известно вашим наиболее просвещенным ученым об их собственной религии, почерпнуто ими из европейских источников — а ведь это почти исключительно собрание сведений о ее литературе и внешних формах. Но посмотрите только, какие нелепые ошибки допускают порой некоторые из этих европейских авторитетов!

Преподобный доктор Придо, рассуждая о «Сад-Даре», говорит нам, что Заратуштра якобы проповедовал кровосмешение; что «никакое деяние подобного рода не считалось противозаконным, мужчина мог взять в жены не только свою сестру или дочь, но даже собственную мать»! («Всеобщая древняя история», том IV, стр. 296) Он не приводит ни единого авестийского источника, ничего из написанного парсами, но цитирует одни только слова иудейских и христианских авторов — Филона, Тертуллиана и Климента Александрийского. В пятом веке Евтихий, константинопольский священник и архимандрит, пишет о Зороастризме следующее: «Нимрод узрел огонь, поднимающийся из земли, и стал поклоняться ему, и с той поры маги поклонялись огню. И он назначил жрецом и служителем Огня человека по имени Ардешан. Вскоре после того Дьявол заговорил с ним из огня (как Иегова с Моисеем?) и сказал: “Никто не может служить Огню и постичь Истину моей Религии, покуда не совершит он прежде кровосмешения со своей матерью, сестрой и дочерью!” И сделал Ардешан, как было велено ему, и с той поры жрецы-маги практиковали кровосмешение; но Ардешан был первым, кто ввел это в обычай». Я цитирую эти строки как пример гнусной клеветы на зороастрийскую религию, которой никогда не брезговали ее противники. Эти слова — просто буквальный перевод, искажающий смысл тайной доктрины, фрагменты которой следует искать в очень древних и редких манускриптах, хранящихся у армян в Эчмиадзине — старейшем монастыре российского Кавказа. Они известны как месропские рукописи. Если бомбейские парсы действительно заинтересованы в реабилитации их религии, думаю, я могу обещать им бескорыстную помощь и содействие мадам Блаватской, чей друг князь Дондуков-Корсаков, человек с 37-летней репутацией и именем в обществе, только что известил ее о своем назначении царским указом на должность генерал-губернатора Кавказа.

Кафедральный собор Эчмиадзинского монастыря (конец XIX века)

Так вот, в одной из этих древних рукописей о Посвященном, или Маге, сказано следующее: «Тот, кто желает проникнуть в тайны (священного) Огня и с ним соединиться (как йог “соединяется с Мировою Душой”), тот должен прежде соединиться душою и телом с Землей — его матерью, с человечеством — его сестрой и Знанием — его дочерью». Как видите, это не имеет ничего общего с омерзительным наставлением, вкладываемым в уста Основателя вашей религии Маздеизма. И пусть этот пример послужит предупреждением вашему так называемому образованному юноше, дабы он не отворачивал своего эрудированного носа от религии его предков как абсурдной и «ненаучной».

Воистину, странно и грустно видеть, насколько древняя жизнь покинула Зороастризм. Когда-то он был религией в высшей степени духовной (мне не известно ни одной более одухотворенной) и был представлен мудрецами и адептами высочайших степеней посвящения. Теперь же он выродился в чисто экзотерический культ, полный никому не понятных ритуалов, проповедуемый многочисленным институтом жрецов, которые, как правило, не знают даже элементарных азов духовной философии, и представленный молитвами, ни одно слово из которых не несет ничего осмысленного для тех, кто повторяет их каждый день, — высохшая оболочка, в которой некогда жила лучезарная душа.

Тем не менее Зороастризм еще можно сделать всем тем, чем он был когда-то! Его свет, заточенный в глиняный сосуд материализма, все еще светит во тьме. Чья же святая рука разобьет этот глиняный горшок и позволит его потаенному величию воссиять в глазах мира? Где же он, тот мобед, который в наши дни, при жизни нашего поколения возвысится до прежних высот его древней профессии и спасет Зороастризм от вырождения? Вырождения настолько глубокого, что даже парсийский автор (я говорю о Досабхе Фрамджи и его прекрасной работе «Парсы» и т.д., стр. 277) вынужден признать, что «все главы, чтение которых требуется при совершении религиозных церемоний, священнослужители повторяют как попугаи. ... Невежественные и темные, эти служители культа не вызывают и не способны вызвать никакого уважения у мирян. ... Отношение к так называемым духовным главам скатилось до презрения». К этому он добавляет, что некоторые священнослужители «бросили свое ремесло, переставшее быть чем-то почетным, и… сделались подрядчиками на строительстве железных дорог в Бомбейском округе». Некоторые из сегодняшних дастуров «умные и образованные люди, неплохо разбирающиеся в своей религии; основная же масса жреческого сословия не имеет представления даже о ее начальных принципах» (там же, стр. 279).

Я спрашиваю вас, люди практического ума, какая судьба ожидает религию, которая пала так низко, что бехдины считают ее священнослужителей пригодными лишь для исполнения лакейских услуг, как то: приносить вам покупки с базара или делать домашнюю работу? Что ее ожидает? — я спрашиваю вас. Неужели вы думаете, что молодые, критически мыслящие умы, которых вы же сами и воспитываете в колледже, позволят такому иссохшему трупу находиться над землей непогребенным сколько-нибудь продолжительное время? Более того, разве вы не видите, как они обходятся с ним уже сегодня; как они уклоняются от посещения ваших храмов, с какой неохотой повязывают кушти и совершают другие свои ежедневные ритуалы; как они всеми способами избегают следовать всякого рода религиозным предписаниям; как они собираются в клубах, чтобы выпить джина и поиграть в карты, оскверняют себя порочными связями, курят украдкой, а кое-кто и прилюдно, и как бойко выкрикивают самые скептические софизмы, которые они вычитали в европейских книгах, написанных заблудшими современными теоретиками? Да, над огненным алтарем сгущаются тучи, некогда благоухавшие поленья истины теперь отсырели, покрывшись мертвящей изморосью сомнения, и тлетворные испарения отравляют Аташ-Бехрам. И если среди вас не появится Воскреситель, который возродит вашу веру, будущим поколениям Заратуштра может стать известен лишь как основатель уже исчезнувшей религии.

В своем предисловии к переводу «Вендидада» ученый доктор Дармштетер пишет: «Ключ к Авесте вовсе не пехлеви, но Веды. Авеста и Веды — два отзвука одного и того же голоса, два рефлекса одной мысли; следовательно, Веды являются и лучшим словарем, и лучшим комментарием для Авесты». Этот подход он определяет как крайнюю позицию специалистов по Ведам, и хотя сам он не разделяет ее безоговорочно, все же он полагает, что невозможно понять Авесту в полной мере, не используя тех открытий, которые уже сделали ведические пандиты. Но ни Дармштетер, ни Анкетиль-Дюперрон, ни Хауг, ни Шпигель, ни сэр Уильям Джонс, ни Рапп (чей труд так блестяще переведен на английский вашим способным парсийским ученым, мистером К.Р.Кама), ни Рот — никто из филологов, чьи труды я видел, не назвал истинного ключа к учению Заратуштры. Его бесполезно искать среди иссохшего остова слов — там его нет, ибо он висит за дверьми Каббалы, этой тайной книги халдеев, где он хранится под маской символов и иносказаний, но всегда доступен тому, кто идет к тайному знанию с чистым сердцем.

Сэр Уильям Джонс, Адольф фон Рапп и Рудольф фон Рот — три способных европейских востоковеда и филолога, пытавшиеся, каждый в свое время, понять истинный смысл Зороастрийской религии, но, увы, тщетно...

Вся ваша система ритуальных очищений — которая сама по себе настолько совершенна, что один мой друг-парс как-то заметил, что Зороастр оказался лучшим в мире санитарным врачом, — является, как я понимаю, символическим олицетворением очищения нравственного. Такое очищение непременно требовалось от того, кто желал либо еще при жизни обрести магические знания о скрытых законах Природы и пробудить в себе способность пользоваться ими для благих целей, либо, прожив праведную жизнь, достичь шаг за шагом ступени духовного блаженства, называемого индусами Мокшей, а буддистами — Нирваной. Осквернение от соприкосновения с различными предметами, против которого предостерегают вас ваши заветы, — вовсе не осквернение видимое, как от соприкосновения с грязью, но осквернение психическое, через воздействие их вредной магнетической ауры — тонкого флюида, исходящего от некоторых живых организмов и неживых субстанций, который препятствует развитию адепта.

Если вы сравните свои книги с Йога-сутрами индусов и Трипитакою буддистов, вы увидите, что каждая из них требует, чтоб ученик-практик Оккультной науки избрал себе такое место, атмосфера и окружение которого были бы совершенно чисты. Так Маг (или Йоздатрайгар), Йог или Архат — все они уединялись либо в самых глубоких или высоких комнатах храма, куда вход посторонним был запрещен (дабы не вносить туда нечистого магнетизма), либо в гуще леса, уединенной пещере или же на горных высотах. В недоступной башне Бэла в Вавилоне девы-прорицательницы всматривались в магические зеркала и аэролиты, чтобы увидеть свои пророческие видения; Йог удаляется в его подземную гуфа или в лесные дебри; а китайские книги рассказывают нам, что «Великие Учителя» сокровенной доктрины живут в «покрытых снегами горах Химавата».

Книги, которые считаются инспирированными Богом или переданными человеку Его ангелами, я думаю, всегда передавались на высотах гор. Заратуштра получил Авесту на горе Ушидарина, что стоит у реки Дарага (Вендидад, xix), Моисей принял скрижали Закона на горе Синай (Исход, xxxiv), Коран был дан Магомету на горе Хара, и индийские Риши жили в Гималаях. Шакьямуни не оставил после себя боговдохновенных книг, но, хотя на него и снизошло озарение Будды на равнине, под деревом Бодхи, готовился он к этому многие годы строгой дисциплины в горах близ Раджагрихи. Враждебное влияние нечистой человеческой, животной, растительной и даже минеральной ауры, или магнетизма, было известно изучающим оккультные науки уже с древнейших времен. Это и есть истинная причина, по которой никому, за исключением посвященных и высоких жрецов, никогда не разрешалось переступать порога самых священных мест. Сказанный обычай ничуть не является порождением какого-то чувства собственной исключительности, но базируется на известных психофизиологических законах. О нем знают даже спиритуалисты и месмеризаторы наших дней; и, по крайней мере, последние старательно избегают «смешения магнетизмов», которое всегда очень болезненно для чувствительного субъекта.

«Будда Победитель» (фрагмент картины Н.К.Рериха, 1925)

Вся Природа — это конгломерат сталкивающихся, а значит, противоборствующих и уравновешивающих друг друга сил. Без этого не существовало бы и такой вещи, как постоянство. Разве не соперничество центробежной и центростремительной сил удерживает нашу планету и всякое другое небесное тело на своей орбите? Закон Вселенной — есть безусловный Дуализм в тот период, когда творческая энергия работает активно, и всеобъемлющий Монизм, когда она отдыхает. И персонификация этих противодействующих сил Заратуштрой была не чем иным, как строго научным и философским утверждением основополагающей истины. О тайных законах этой борьбы сил и учит халдейская Каббала. Каждого неофита, кто решается стать на путь оккультного обучения, дабы получить посвящение, учат этим тайнам, и ему дают возможность проверить их на собственном опыте, шаг за шагом, по мере того, как растут его силы и знание.

Зороастризм имеет две стороны: открытую, или общедоступную, и сокрытую, тайную. Рожденный в уме бактрийского провидца, он соединил в себе сущность первобытной религии иранского народа и чистую духовность, влившуюся в нее из источника всякой истины через великолепную линзу ясного ума Зороастра.

Парсов всегда обвиняли в поклонении видимому огню. Это полнейшее заблуждение! Они обращаются к огню так же, как они обращаются к Солнцу или океану, ибо во всех них они видят Сокровенный Свет всех Светов, источник всякой Жизни, которому они дали имя Ормазд. Как замечательно и красиво выражено это в трудах Роберта Фладда, английского мистика семнадцатого столетия (см. труд Харгрейва Дженнингса «Розенкрейцеры», стр. 69 и далее):

«Так взгляни же на Огонь иными очами, забудь тот бездушный, безразличный взгляд, коим ты взирал на него как на самую обычную вещь. Забыл ты, что есть Огонь, — а вернее сказать, никогда и не знал. Химики молчат о нем... Философы толкуют о нем как анатомы, рассуждающие о конституции, то бишь о частях человеческого тела. ... Он сотворен для услужения человеку, человеку этого мира, и во всем подобен ему — то есть ничтожен и низок, хотели бы добавить они. ... Но ужели это и всё? Неужели только сие и заключено в этом закрытом светильнике человеческого тела? — твоем собственном теле, о бессмысленная машина мира сего — человек! Неужто в материи этого глиняного светильника (какое чудесное сравнение!) не горит Свет? Так опишите его, вы, доктора физики! ... Рассмотри же движение Огня... Уразумей, что вещь сия скована как бы в цепях материи. Уразумей, что Он есть и вовне всех вещей, и глубоко сокрыт внутри каждой вещи, а ты и твой мир — не более чем нечто между [двумя его полюсами]; что Огонь вовне и Огонь внутри суть одно — уразумей же сии сверхъестественные истины! Почитай Огонь (зная, сколь много он значит) и трепещи перед ним... Отвращай лицо свое от него, как в страхе отвращали и Маги, склоняясь перед ним ниц (символически). ... А потому, не удивляйся отныне тому, что презираемые веками как идолопоклонники древние персы и учителя их, Маги, — заключавшие, что в этой несказуемо величественной стихии они зрят «Всё», — падали ниц и поклонялись оной, делая из нее видимое представление самого настоящего Бога; того Бога, который в спекуляциях человека и его философиях — вернее, в заключениях его обыденнейшего здравого смысла — мыслится невозможным».

Заметьте, все это написано не парсом и не кем-нибудь из ваших единоверцев, но английским исследователем, который прошел по сияющей тропе, проложенной халдейскими магами, и, подобно им, постиг истинный смысл ваших Мистерий. Оккультная наука — вот истинное основание и оправдание Зороастризма, никакой другой опоры у него нет. Современная физическая наука сама по себе слепа к духовным законам и духовным феноменам. Она не может быть ведущей звездой, ибо сама нуждается в руке помогающей — руке оккультиста и халдейского мудреца-иерофанта.

Небольшой экскурс в современную биохимию.

К задаче описания света, горящего в «глиняном светильнике» человеческого тела, наука приступила в XX столетии и достигла на этом пути определенных успехов. Человеческий организм, как теперь известно, понимается ею как сильно неравновесная система с большим запасом энергии и высокой степенью упорядоченности. Главной молекулой, выполняющей функцию энергетического депо в нашем организме, является молекула АТФ (аденозинтрифосфат). Рассмотрим процесс освобождения запасенной в ней энергии, или процесс «горения» молекулы АТФ (первую ступень ее гидролиза, говоря языком биохимии) в живом организме:

<Формула окисления молекулы АТФ>

В этой химической формуле цифрой «2» обозначен собственно процесс высвобождения энергии — огонь науки. Именно в момент протекания реакции, когда высвобождается нужная для организма энергия, физическая наука и видит свой огонь.

Совсем иначе смотрит на это оккультная наука (как и древний Зороастризм): свой Огонь она усматривает там, где нами поставлена цифра «1». На языке современной науки, в системе «АТФ плюс молекула воды» имеется «всего лишь» запасенная энергия; для оккультиста же это — священный Огонь. А тот огонь, который видит наука, для него не более чем смерть Огня, его переход в видимый мир, со всеми очевидными последствиями. Он может быть символом его почитания, но никогда не предметом. Его священный Атар сокрыт от обычного глаза (но не от его внутреннего взора), ибо он незримо живет в исходной системе, пока не загорелся огонь науки.

«Но он ведь не горит, не сияет, не греет и вообще никак себя не проявляет, пока не началась реакция; какой же это огонь?» — удивится ученый. На что оккультист вынужден будет пока промолчать, опустив глаза; он будет ждать и должен ждать, пока наука сделает еще несколько шагов вперед, нащупав ответ сама.

Современная биохимия, со всеми ее открытиями и бесчисленными молекулярными «энергетическими депо», уже найденными и описанными ею в организме человека физического, все еще пребывает в каменном веке анатомии человека семеричного. Ее ожидают новые удивительные открытия, которые были очевидны Магам древности, склонявшим перед ними свою голову.

Конечно, пример с молекулой АТФ обнаруживает нам только самые низшие стадии Огня. И есть бесчисленное множество таких Огней (в том числе и в самом человеке), о которых наука пока не догадывается. Но некоторые важные принципы ей уже известны. Например, мысль Роберта Фладда о том, что Огонь этот «глубоко сокрыт внутри каждой вещи», подтвердил Альберт Эйнштейн, написав свою знаменитую формулу E=mc². А другую его мысль, что «Он есть и вовне всех вещей», изучают сегодня студенты первых курсов университетов в рамках теории электромагнитного поля.

В завершении этого отступления мы просим читателя запомнить один факт. Если древние называют запасенную энергию всякой системы Огнем, а современная наука — внутренней энергией, то между этими двумя полюсами был период, когда наука называла ее словом флогистон. Давно отвергнув этот термин, она же сама и ввела его, когда понятия энергии еще не было в ее лексиконе. Но с конца XVII и почти весь XVIII век флогистон неплохо служил ей для объяснения процесса горения — как незримый и невесомый флюид, улетучивающийся из горючих веществ при их сжигании. Дело в том, что этот термин вскоре используют и сами Махатмы (слово флогистон мы увидим уже в следующем томе).

Не задумывались ли вы, почему Огонь на ваших алтарях поддерживается постоянно? В самом деле, почему? Почему жрец не может погасить его вечером, а утром возжечь снова? Здесь сокрыта великая тайна! И почему нужно собирать пламя от тысячи разных огней — из кузницы, печи для обжига, погребального костра, горна золотых дел мастера и всяких иных мыслимых источников? Почему?

Ибо эта духовная стихия Огня пронизывает всю без исключения природу, она есть ее жизнь и душа, причина движения ее молекул — движения, производящего феномен физического тепла. И огни от всей этой тысячи очагов, подобных бесчисленным фрагментам универсальной жизни, соединяются в едином жертвенном пламени, которое тем самым должно служить символическим прототипом, насколько возможно полным и всеохватывающим, для Света Ормазда. Посмотрите, какие предосторожности принимаются, чтобы собрать только как бы дух, квинтэссенцию этих отдельных огней. Ведь жрец берет не сами угольки из различных очагов, печей и горнов; вместо этого от каждого пламени он зажигает кусочек серы, хлопковый шарик или какой-то иной горючий материал, от этого вторичного огня он зажигает еще одну порцию топлива, от нее — третью, потом четвертую и так далее; в одних случаях он берет девятое пламя, в других — двадцатое, пока из огня не будет удалена всякая грубость его бытового применения и в нем не останется одна лишь его чистейшая сущность. Только теперь огонь годится для того, чтобы быть помещенным на алтарь Ормазда. Но даже тогда это пламя еще не готово быть олицетворением Вечного Сияния: оно — всего лишь тело земного пламени, тело, лишенное своей благороднейшей души.

Когда ваши праотцы сошлись в Санджане, чтоб возжечь огонь для парсов-изгнанников, оказавшихся в Индии, великий дастур Дараб, пришедший с ними из Персии, собрал вокруг себя в джунглях свое племя и странников этой страны. На каменную глыбу было возложено высушенное сандаловое дерево. Четверо жрецов были поставлены с четырех сторон света. И вот началось распевание Гат, жрецы склонили свои головы в благоговейном страхе. Дастур воздел глаза к небесам, произнес мистические слова силы… и вдруг из горнего мира небес снизошел огонь, и серебристые языки пламени охватили благоухающее дерево, которое тут же вспыхнуло. Это и есть тот недостающий дух огня, который был вызван адептом-Прометеем. И только когда он добавляется к тысяче других пляшущих огней, символ становится завершенным, и лик Ормазда сияет перед глазами поклоняющихся ему. Зажженный тогда в Санджане, этот древний огонь поддерживается вот уже более семи столетий, и пока среди вас не явится новый Дараб, способный вызывать пламя из окружающего эфира, — этот огонь да будет поддерживаем постоянно!

Этому древнему искусству вызывания огня с небес обучали в Самофракийских и Кабирийских мистериях. Нума, введший в Риме мистерии Весты, зажег огонь таким же образом и поручил его заботам специально посвященных культу Весты дев-весталок, в обязанность которых входило постоянное его поддержание (под страхом смертной казни за неисполнение). Такими огнями, как показывает Швейггер, были огонь Гермеса, огонь святого Эльма древних германцев, молния Кибелы, факел Аполлона, огонь алтаря Пана, пламя, пылавшее на шлеме Плутона, неугасимый огонь в храме греческой богини Афины в афинском Акрополе и мистические огни множества прочих культов и эмблем.

Барельеф на песчанике эпохи фараона Эхнатона; XIV век до н.э. Описан учеными как «демонстративная активность слуг в сочетании с эфемерными феноменами вроде танцующего огня для создания видимости бурной жизни вокруг двора фараона, сосредоточенного на боге Атоне». Каково?!

Оккультная наука, о которой я сказал, была общим достоянием посвященных в Сокровенную науку во всем древнем мире. Знание это впервые появилось в Халдее, а уже оттуда распространилось через Грецию в более западные и северные страны. Даже в наше время культ Огня все еще сохраняется у примитивных индейских племен Аризоны — далеко на западе Америки, моей родины. Майор Кэлхоун, командовавший военным экспедиционным отрядом, посланным туда нашим правительством, рассказал мне, что в этом отдаленном уголке нашей страны, среди этих невежественных людей, он увидел, как они поддерживают Священный Огонь в своих теокалли, или сакральных постройках. Каждое утро их жрецы, облаченные в жреческие одеяния их предков, выходят приветствовать восходящее Солнце в надежде, что им явится Монтесума, их обещанный Спаситель и Освободитель. Время его прихода не предуказано, но из поколения в поколение они ожидают его, молятся и надеются.

Теокалли Чолулы — крупнейшая пирамида Нового Света, расположенная в мексиканском городе Чолула и посвященная «пернатому змею» Кетцалькоатлю (гравюра Луиджи Джарре, 1820-е)

В своей «Разоблаченной Изиде» мадам Блаватская показала нам, что этот небесный огонь, когда бы и как бы он ни проявлялся, есть корреляция Акаши и что искусство, которым владели Маги и жрецы, позволяет любому человеку проявить его и заставить снизойти на землю. Но для того чтобы совершить это, вы должны быть абсолютно чисты — чисты телесно, в помыслах и в делах. А это и есть те три столпа, на которых Заратуштра воздвиг величественное здание своей религии. Я всегда был уверен, что главной проверкой ценности всякой религии является возможность выразить ее сущность в нескольких словах, понятных даже ребенку. Буддизм, во всей его величественной всеобъемлемости, был выражен его Основателем в семи словах; Зороастризм же сводится всего к трем — хумата, хухта, хваршта.

Один парс, с которым я недавно общался, объяснил, почему в наши дни среди вас нет жрецов-чудотворцев: он сказал, что никто из живущих ныне не является достаточно чистым. Он прав, и пока вы не найдете такого чистого священнослужителя, вам не удастся оживить свою религию снова. Нечистый человек, берущийся совершать магические церемонии, рискует лишиться рассудка или быть уничтоженным.

Сказанное есть просто научная необходимость. Как вы знаете, по закону природы действие равно противодействию. Следовательно, если исполнитель мистерии осознанно посылает ток силы, направленный на определенный объект, и если он — либо в силу слабости его воли, либо из-за отклонения, вызванного нечистыми мотивами, — не достигает своей цели, то его ток отскакивает от всего тела Акаши (подобно тому, как мяч, брошенный в стену, отскакивает обратно к руке бросающего) и обращается на него самого. Нам говорится, что те, кто не знал, как обращаться с чудесным огнем в мистериях Весты и Кабирийских мистериях, «были уничтожаемы им и наказывались Богами» (Эннемозер, «История магии», том II, стр. 32). Плиний рассказывает (см. «Естественную историю», книгу XXVIII, 2), что Тулл Гостилий стремился научиться из книг Нумы «Jovem devocare a coelo», но поскольку он не следовал надлежащим образом правилам Нумы, то был поражен молнией. То же правило в равной степени приложимо и к попыткам неумелого применения искусства Черной Магии. Старая английская пословица гласит: «Проклятия, подобно курам, возвращаются домой на родной насест». Тот, кто прибегает к силам колдовства, или Черной Магии, рано или поздно будет непременно этими же силами и уничтожен. Все старые сказки о колдунах, унесенных хохочущими «демонами», которых эти колдуны какое-то время заставляли служить себе ради удовлетворения своих незаконных желаний, основаны на реальных фактах.

Так и Зороастризм старательно учит каждого парса остерегаться сил Аримана, то есть злых духов Тьмы, и бороться с ними; как он учит его и стремиться к олицетворяющим добрые начала природы Амешаспентам и Язатам, добиваясь их благосклонности. Среди ваших европейских авторитетов вы не найдете никого, кто бы с должным почтением говорил о подобных персонификациях, как и о божествах природы ариев. По их мнению, все они не более чем детские фантазии богатого персидского или арийского воображения, зародившиеся в период младенчества нашей расы. И на то есть веская причина — ни один из этих ученых мужей в очках не имеет ни малейшего практического основания верить в существование подобных добрых и злых сил, сражающихся вокруг нас. Но я не побоюсь сказать им всем, не как официальное лицо, но от себя лично: я верю в них; больше того, я точно знаю, что они существуют. Вот почему вы слушаете, как я, человек Запада, окончивший западный университет и воспитанный в традициях западной цивилизации, говорю вам, что Заратуштра знал о природе больше, чем знает о ней Тиндаль, знал о законах Силы больше, чем знает о них Бальфур Стюарт, знал о происхождении видов больше, чем знают о нем Дарвин или Геккель, знал о человеческом разуме и его возможностях больше, чем знают о нем Модсли или Бэн. Такими же знаниями владел и Будда и некоторые другие древние знатоки Оккультной науки.

Юноша, учащийся в Бомбейском университете! Когда ты получишь свою ученую степень и выучишь все, что могут преподать тебе твои профессора, отправляйся к отшельнику и затворнику джунглей и попроси теперь его показать тебе, с чего следует начинать истинное познание мира, в котором ты рожден! Твои профессора могут сделать тебя ученым, но не мудрым, могут научить тебя лишь знанию о внешней оболочке Природы, тогда как эти молчаливые и презираемые миром «распутыватели» сложнейшей паутины бытия могут открыть тебе душу, таящуюся под этой оболочкой.

Мидо-Персия; примерно в тех же границах Персидская империя существовала и в конце IV века до н.э., когда ее завоевал Александр Великий

За три столетия до Христа огромное царство, объединявшее Персию и Мидию, владычествовало над областью в три-четыре миллиона квадратных миль с населением в несколько сотен миллионов человек. Ведь не хотите же вы сказать мне, что Зороастрийская религия могла владеть умами этой огромной массы людей, почти вдвое превышавшей население сегодняшней Индии, да еще влиять на религиозную мысль греков и римлян с их высокой культурой, если бы она не несла в себе той духовной жизни, которой напрочь лишены ее нынешние жалкие останки? Говорю вам: если бы вы смогли снова наполнить ее той древней жизнью, если бы у вас были свои Дарабы и свои Абады, явившие бы этому невежественному веку доказательство реальности древней халдейской мудрости, — вы бы распространили свою религию по всему миру. Ибо наш век находится в состоянии духовного умирания из-за отсутствия такой религии, которая бы могла явить миру подобные знамения; и из-за утраты таких религий двадцать миллионов мыслящих людей Запада превратились теперь в спиритуалистов, ведомых слепыми медиумами.

Ведь не одна только ваша религия лишилась души. Та же участь постигла Индуизм и Южный Буддизм, Иудаизм и Христианство. Мы видим, что миссионеров не сопровождает ни одно из тех «знамений», которые, как говорил Иисус, должны следовать за теми, кто являются его истинными учениками: они не воскрешают мертвых, не исцеляют больных, не возвращают зрение слепым, не изгоняют бесов и не осмеливаются испить никаких ядовитых напитков, непоколебимо веря в то, что никакого вреда им не будет. В наше время изредка еще можно встретить настоящих чудотворцев, но искать их следует среди ламаистов Тибета, коптов Египта, а также суфиев и дервишей Аравии и других мусульманских стран. Во всех странах люди в большинстве своем стали такими сластолюбивыми и чувственными, такими алчными, материалистичными и неверующими, что их нравственная атмосфера подобна чумному духу для Йоздатрайгаров (тех адептов, которых мы открыли Индии под именем Махатм).

Вам, конечно, хорошо известно значение вашей Хаомы. В Авесте, в девятой главе «Ясны», о Хаоме говорится одновременно и как о божестве, Язате, и как о растении, или соке растения, находящегося под его особым покровительством; такова же и Сома в «Айтарея-брахмане».

«На утренней заре явился Хаома к Заратуштре, Когда тот очищал огонь и распевал Гаты. И спросил его Заратуштра: Кто ты, о муж? Ты, кто кажешься мне прекраснейшим во всем этом плотском мире, но наделенный своею собственной жизнью, величественной и бессмертной? И ответил мне Хаома, святой, не знающий смерти: Испробуй меня, о праведный, приготовь меня в пищу».

Таким образом, в одной и той же строке о Хаоме говорится и как о персонифицированном существе, и как о растении, которое следует приготовить в пищу.

Далее Хаома описывается как:

«Победоносный, золотистый, с влажными стеблями».

Хаома и есть священная Сома ариев, также возведенная ими в ранг божества. Она же — тот чудесный сок, который возвышал разум испившего его человека, поднимая его в сияющие духовные сферы небес и позволяя ему общаться с богами. Он не одурманивал, как опий, и не сводил с ума, как индийский гашиш, но оживлял разум, озарял его светом и открывал перед ним божественные видения. Его давали кандидату на посвящение в Мистерии; его же пил и Иерофант во время торжественной церемонии. Это его древнее назначение все еще теплится в вашей памяти, когда мобеды во время проведения церемонии Ясны пьют отвар из сушеных стеблей Хаомы, истолченных в ступке с кусочками корня гранатового дерева и трижды промытых водой.

Жрец с чашей Хаомы и прутиками баресмы в руках (барельеф, Музей Анатолийских цивилизаций, Анкара)

Ваши прутья баресмы — представленные сегодня пучком медных проволочек! — это напоминание о магических жезлах, использовавшихся в древности всеми практиковавшими церемониальную магию. Жезлом или посохом наделялись также мифологические божества. В пятой песне «Одиссеи» Зевс на совете богов велит Гермесу исполнить определенное поручение, и далее стих гласит:

Вперед поспешил он тогда, Взяв жезл свой, коим сон наводил он на смертных По воле своей, и спящих по желанию пробуждал.

Человек с баресмой (чеканка на золоте из эпохи Мидо-Персидского царства, V–IV века до н.э., Таджикистан)

Жезл Гермеса был магическим жезлом, так же как и посох Эскулапа, служивший волшебной палочкой, имевшей власть над болезнями. В Библии также встречается множество упоминаний о магическом жезле, особенно в историях о состязании Моисея с египетскими Волхвами перед Фараоном, о магическом цветении жезла Аарона, о возложении жезла Елисея на лицо мертвого мальчика-сонамитянина. В наши дни индийский госсайн носит с собою бамбуковый посох с семью узлами-сочленениями, полученный им из рук своего Гуру и содержащий сконцентрированную магнетическую силу Гуру. Все магические жезлы, предназначенные для собирания в них магнетической силы, должны быть полыми. Заметьте, что во второй главе «Ясны» жрец, держа прутики баресмы в своей руке, постоянно повторяет слова «я желаю» — то есть, буквально, «я хочу» — того или сего. В ходе церемонии освящения этих сакральных прутиков в них была вложена магическая сила; и с помощью этой силы, умножающей его собственную волю, священнослужитель добивается исполнения нескольких его благих желаний: желания небесного Огня, добрых духов, всевозможных благих влияний во всех царствах Природы, а также желания Закона, или Слова.

В средние века в Европе магические жезлы применялись повсеместно — не только для обнаружения подземных вод, родников и рудных жил, но и для нахождения беглых воров и убийц. Я мог бы посвятить этому предмету целую лекцию и доказать вам, что этот феномен имеет чисто научную природу. В книге Бэринга-Гулда «Удивительные мифы Средневековья» можно найти весьма любопытные свидетельства испытания мистической силы этих жезлов, которые я не могу привести в силу ограниченности времени. Они используются и в наши дни для обнаружения родников, а корнуоллские шахтеры носят веточки орешника или других деревьев в своих шапках. Автор названного труда, хотя он и приписывает излагаемые им поневоле удивительные истории прежде всего воображению, все же вынужден признать: «силы Природы столь таинственны и загадочны, что мы должны быть осторожны, когда, сталкиваясь с их сверхъестественными проявлениями, пытаемся ограничить их обычными законами нашего жизненного опыта». И в этом заключении он будет поддержан наблюдениями многих поколений свидетелей в самых разных странах.

Мы упомянули призывание божественного Слова, или Имени, в Ясне. Все древние источники говорят, что существует некое Слово Силы, произнося которое, адепт подчиняет своей воле все силы Природы. О нем упоминают многие писатели. Один из последних — автор книги «Рабби Иешуа», который, говоря об Иисусе, пишет: «Возможно, он пытался прибегнуть к магическому искусству и околдовать Совет путем произнесения Имени, благодаря которому любые заклинания тут же приобретают силу» (стр. 143). У ариев жрец, творивший Агнихотру, готовил жертвенную древесину, и, при произнесении соответствующей мантры, небесный огонь Агни спускался и зажигал ее. В Авесте Заратуштра поражает демонов духовной мощью Слова (см. Дармштетер, lxxvii). В ней он представлен святым воином, противостоящим силе силой. В фаргарде XI Зороастр вопрошает Ахура-Мазду, как следует ему очищать дом, огонь, воду, землю, корову, дерево, верных мужчину и женщину, звезды, Луну, Солнце, безграничный свет и все благие вещи. Ахура-Мазда отвечает ему:

«Распевай же очищающие слова, и дом будет чистым, чистым будет и огонь... Так будешь ты произносить эти разящие врагов и всеисцеляющие слова; так будешь ты распевать “Ахуна-Вайрью” пятикратно...»

Картина Н.К.Рериха «Зороастр» (1931)

Затем даются всевозможные слова для использования их в различных актах очищения. Но само Слово — то самое, всемогущее, — или Имя, которое, как говорит Прокл в своем трактате о халдейских оракулах, «устремляется в бесконечность миров», там не записано. Оно и не может быть записано, не может быть даже произнесено никакими слышимыми звуками, и даже его природа, воистину, неведома никому, кроме посвященных самых высоких степеней. Действенная сила любых слов, используемых в качестве чар и заклинаний, кроется в том, что арии называют словом Вак, — в некой скрытой силе, пребывающей в Акаше. Физически мы можем описать ее как силу, производящую определенные ритмические вибрации, но не в грубых частицах атмосферы, колебания которых порождают свет, звук, тепло и электричество, а в сокрытом духовном принципе, или Силе, о природе которой современной науке едва ли что-то известно. Никакие слова не произведут ни малейшего эффекта, если произносящий их не освободился полностью от всякого ослабляющего сомнения или нерешительности, если он не сконцентрировался в этот момент всецело на мысли об их произнесении и если в нем нет тренированной силы воли, превращающей посылаемый им импульс в победную стрелу. Произносимая молитва есть, в сущности, заклинание, и когда она творится не только устами, но сердцем, она обладает силой привлекать к себе добрые влияния и отталкивать злые. Но бормотать молитвы, хоть по сто раз на дню, пока в своих мыслях вы витаете над вашими владениями, роетесь в своих кошельках или блуждаете среди прочих мирских вещей, — значит попусту тратить время.

В Библии сказано: «Многое может молитва праведного»; воистину, так оно и есть. Это как раз о Джордже Мюллере из Бата (Англия), который на протяжении тридцати лет покрывал все расходы по содержанию своего сиротского приюта, ставшего теперь очень крупной благотворительной организацией, — и всё благодаря добровольным пожертвованиям неизвестных прохожих у дверей приюта, которые бросают в его ящики для пожертвований ровно столько денег, сколько он испрашивает в молитвах на необходимые ежедневные расходы. История не знает более удивительных и поразительных примеров. Этот человек молится с такою верою и огнем в груди, а его побуждения настолько чисты и труды столь благодетельны, что он привлекает к себе все добрые силы Природы, хотя он и не знает ни «Ахуна-Вайрьи», ни арийских Мантр, ни буддийской Паритты. Не важно, какие слова вы произносите, но если сердце ваше чисто, мысль сильна и воля собрана в монолитный фокус, то силы Природы подчинятся вам и станут вашими слугами.

Джордж Мюллер

В книге «Дабистан» (стр. 2) сказано:

«Имея в теле сердце, полное памятования о Тебе, всякий — и новичок, и адепт — становится в этом сосредоточении величайшим царем блаженства и престолом царства радости.

По какой бы дороге я ни шел, она всегда выходила на улицу, которая ведет к Тебе.

Желание познать Твое бытие есть сама жизнь всех практикующих медитацию.

Тот, кто постиг, что нет ничего, кроме Тебя, тот нашел окончательное знание.

Мобед — учитель Твоей истины, а мир — школа».

Но этот мобед был не каким-то мальчиком на побегушках или механическим чтецом Гат, не понимающим ни слова из того, что он говорит, но настоящим мобедом. Идеал человеческого совершенства, согласно которому он должен был жить, был в те времена настолько высок, что Камбиз, как говорят, велел казнить жреца, который позволил себя подкупить, а его кожей обтянул кресло, на котором восседал его сын и наследник в роли вершащего правосудие (Эннемозер, «История магии», том I, стр. 2).

Слово «Мобед» происходит от «Могбед», с персидским корнем Мог, и означает — истинный жрец. Эннемозер прав, говоря, что «известная всему миру мудрость Магов Персии, Мидии и соседних с ними стран включала в себя также тайные философские учения и искусства наук, доверяемые только жрецам, которые считались посредниками между Богом и человеком и которые высоко почитались как названные посредники, а также за их знание» (там же). Священнослужители народа всегда в точности соответствуют запросам своего народа. Помните это, друзья, и в сегодняшнем плачевном положении вашей религии вините только самих себя. Вы имеете лишь то, что заслуживаете. Будь вы сами более чистыми, более духовными и религиозными, ваши жрецы были бы такими же. Да, вы — торговцы, а не идолопоклонники, но, как метко замечает в Nineteenth Century за март 1881 года профессор Монье Вильямс, один идол у вас все-таки есть — это твердая рупия. Настоящий парс, говорит он, «с отвращением взирает на омерзительное идолопоклонство, практикуемое его соотечественниками-индусами. Он не кланяется ни деревянным колодам и каменным глыбам, ни безобразным многоголовым кумирам, ни гротескным символам удачи или четырехруким божествам фортуны. Но он преклоняется перед серебряным изображением, которое ввела в оборот в своих индийских владениях королева Виктория, императрица Индии». А это, согласно Зороастризму, грех столь же великий.

Арда Вираз, праведнейший из Магов-жрецов при дворе царя Ардашира Бабагана, в своем экстатическом видении символических сцен, показанных ему ангелом Серош-язатой, дабы предупредить и ободрить его народ, увидел то жалкое состояние, до которого опускается после смерти душа алчного скряги. Бедняга, оказавшийся без гроша в кармане, — ведь он не смог взять с собою ни единого дирхема, — чье сердце было раздавлено под тяжестью обожаемых им сокровищ, а некогда чистая душа развращена и искалечена, вызвал в душе провидца глубочайшую жалость.

В «Книге о праведном Виразе» средневекового персидского писателя Зартошта Бахрама, жившего в XIII веке, излагается удивительная история о том, как правитель Персии Ардашир I, собрав вокруг себя сорок тысяч праведных мобедов и дастуров, отобрал из их числа семерых безупречных мудрецов, в равной степени свободных как от непростительных, так и от простительных грехов. «К этим мудрецам он обратился с такими словами: “Пусть тот из вас, который способен выйти из своего тела, принесет нам сведения о небесах и аде”. Тогда праведники ответили ему: “Для таких целей нужен человек, который от семи лет и старше не совершал ни единого греха”. После чего эти мудрецы выбрали из их числа одного, по имени Арда Вираз, который как раз обладал названным достоинством, и в сопровождении великого царя все они отправились в храм огня Азар Хурдад. Приготовив там золотой престол для Арда Вираза, сорок тысяч наставников этой веры совершили Язат, то есть прочли необходимые молитвы. Арда Вираз, испив чашу освященного вина, полученную из рук Дастура, лег на свое ложе и не вставал до истечения недели, а его дух, благодаря действию божественного слова, был отделен от тела; при этом остальные шесть Дастуров все это время стояли вокруг его подушки. На восьмой день Арда Вираз, пробудившись ото сна, велел привести писца, который должен был записать все его слова; и стал он говорить так» (D.Shea and A.Troyer, «The Dabistan», vol. I, Paris, 1843, pp. 281–283).

Семидневный провидческий сон Арда Вираза, величайшего праведника, святого Мага-жреца при дворе персидского царя Ардашира I (рисунок из средневековой персидской книги)

Еще одна миниатюра из той же книги с изображением грешной души, стоящей перед своим порождением в образе ужасной девы

Описание видений Арда Вираза, приводимое далее, во многом напоминает Откровение Иоанна Богослова и само по себе настолько интересно, что переводчик настоятельно рекомендует читателю найти его и прочитать целиком. Олькотт же приводит далее лишь небольшой фрагмент оттуда о встрече с душой жадного богача.

«Увидел я эту душу, — говорит он, — пресмыкающейся в страхе и дрожащей; и вот налетел ветер, пропитанный самыми тлетворными испарениями, словно исходил он из глубин преисподней... И в вихре его явилось существо самого демонического облика». Охваченная ужасом душа пытается бежать, но тщетно: ужасная, мстительная фигура своим голосом и силой пригвождает ее к месту. Дрожащим голосом человек вопрошает, кто перед ним, и получает ответ: «Я — твой гений (то есть духовный двойник этой души, а теперь — имеющая над ней власть судьба), а обезображен я твоими собственными преступлениями (когда ты был еще младенцем, я был прекрасен). Пока другие шли путем истины, ты совсем не приготовился к этому долгому странствию, ты был богат, но не сделал никакого добра, владея таким богатством... и не только не сделал добра сам, так еще и своим дурным примером отвратил от добра тех, кто был к нему склонен. В глубине души ты часто думал: “Когда же настанет судный день? Верно, для меня он не придет никогда”» («Книга о праведном Виразе» в переводе Дж.А.Поупа, стр. 55–57).

Назовите это видением, если хотите, тем не менее в нем, как в зеркале, отражена ужасная правда. Поклонение серебряному изображению королевы Виктории, отчеканенному на рупии, — деградация еще более ужасная, нежели даже поклонение индуса Ганеше или Хари; ибо индус хотя бы движим благочестивой мыслью, тогда как жадный собиратель денег лишь оскверняет себя низостью себеслужения.

Религиозная община парсов уже на полпути к отступничеству. В ней уже нет того пламенного энтузиазма, который побудил ваших предков покинуть все, чем они дорожили, лишь бы не отречься от своей веры; который на протяжении целого столетия поддерживал их в бесплодных горах Хорасана и чужих пустынях; который утешал их в изгнании в Санджане и который вселил в них надежду после битвы с их извечным врагом Алуф Ханом. В прежние времена вера стояла на первом месте, а рупия — на последнем; теперь же рупия стоит во главе угла, а все остальное — после нее. Смотрите! Я, чужеземец, одной рукой указываю на ваши роскошные бунгало, великолепные экипажи, показное транжирство по двенадцать лакхов ежегодно на шумные фестивали, а другой — на ваши жалкие подачки в 16,000 рупий на поддержку «Раханумаи Маздиясна Сабха» (благое общество распространения вашей религии среди ваших же собственных детей) и 10,000 рупий в пользу ортодоксального парсийского общества «Кхетвади»! Как гласит пословица, цифры лгать не умеют; не солгали они и сейчас. Если бы я желал самым надежным путем испытать ваше религиозное рвение, я бы сравнил сумму ваших расходов на пустые зрелища и плотские удовольствия с тем, что вы делаете для поддержания вашей религии в чистоте, и с тем образом жизни ваших священнослужителей, который вы готовы терпеть. Вот зеркало, которое протягивает вам беспристрастная справедливость: взгляните на свое собственное отражение и побеседуйте со своей совестью с глазу на глаз! Что, как не совесть, олицетворяет собою «дева божественной красоты или дьявольского уродства» — в зависимости от того, праведной или порочной была при жизни душа, приближающаяся теперь к мосту Чинвад? (Яшты, XXII) Здесь, возле этого моста, появляется она, «дева стройная, сильная, высокая, окруженная стерегущими мост псами, — та, которая умеет различать... та, которая наделена высшим разумением» (Вендидад, фаргард XIX).

Вы просили меня рассказать вам о духе вашей религии. Я могу говорить только правду — неприукрашенную правду, без боязни или какого-то пристрастия. И я повторяю: вы уже на полпути к религиозному отступничеству. Вы уже возложили деньги на алтарь веры — осталось лишь выбросить последнюю за врата храма. Ибо лицемерие не может продолжаться вечно. Люди устают даже бормотать молитвы той религии, к которой они более не питают почитания. Вы можете обманывать сами себя, но вы не можете обмануть ту деву на мосту. Представьте, что еще три-четыре поколения скептиков будет отштамповано в Колледже и что преподавание вашей религии будет оставаться в таком же небрежении, как теперь, — тогда неминуемо настанет день, когда лишь редкие храбрецы-одиночки будут иметь дерзость назвать себя маздеистами. Пусть эти слова послужат вам пророчеством, если угодно, — пророчеством, основанным на опыте всей человеческой расы. Да, это будет черная страница в исторической летописи планеты, когда из нее будут стерты последние остатки некогда величественной религии Заратуштры и когда погаснет последняя искра того небесного огня, который светил однажды со сторожевых башен халдейских мудрецов. И она будет тем более мрачной, что огонь этот угаснет не из-за меча тирании или коварных происков земных правителей, но из-за бездушного оземления его собственных наследников-хранителей — тех, кому зажженный факел был передан через века и кто уронил его в темные воды материализма.

Недостаток времени не позволяет мне пускаться в подробные объяснения символов Зороастризма, которые я, возможно, и мог бы дать; хотя, конечно, я не способен осветить этот предмет в полной мере. Седре и кушти, которые вы одеваете на ваших детей в возрасте шести лет и трех месяцев, конечно, имеют свое магическое назначение. Они проходят через руки дастура, который, как мы увидели, в былые времена был посвященным, и он сообщал этим предметам магнетические свойства, превращавшие их в талисманы, защищающие от дурных влияний. После этого на всю жизнь традиционно предписывается определенный набор молитвенных формул и заклинаний. Мысли носящего талисман человека непрерывно направляются в русло тех установок, которые были вложены в талисман, и если в человеке живет вера, то в минуты молитвы энергия его воли, или магнетическая аура, добавляется к нему. Вот в чем секрет всех талисманов. Сам по себе носимый предмет, каков бы он ни был, вовсе не должен обладать какими-то врожденными защитными свойствами, ибо адепт способен наделить такими свойствами любой лоскуток, камешек или клочок бумаги. Те из вас, кто читал христианскую Библию, вспомнят, что с тела апостола Павла «на больных возлагались платки и фартуки... и у них проходили болезни, и злые духи выходили из них» (Деян., 19:12).

В Ормазд-Яште «Хордэ-Авесты» сказано:

[И отвечал тогда Ахура-Мазда:

Всё это — мои имена, и тот, кто, пребывая в бренном мире, о святой Заратуштра, будет всегда помнить и произносить эти мои имена,]

Днем ли или ночью, вставая ли или садясь, повязывая ли кушти или снимая,

Выходя ли из дома, покидая ли общину, уезжая ли из страны или возвращаясь в родную землю, —

Такого человека ни днем, ни ночью не коснутся отравленные посылки злобных духов, исходящие от самого Аэшмы; ни стрелы, ни пращи, ни ножи, ни булавы его не поразят и причинить ему вреда не могут.

(«Хордэ-Авеста» в англ. изд. Авесты, 1864, стр. 23–24)

Подобные защитные талисманы даются каждым адептом всякому новому ученику.

Что же касается использования ниранга для возлияний и омовений, то это наследие очень давних, вероятно, доиранских мифологических представлений. Сама по себе эта жидкость не имеет никаких дезинфицирующих или очистительных свойств, но посредством церемониальных магических формул ей сообщается магическая сила, подобно тому, как месмерист может превратить в ценное лекарство стакан обычной воды, держа его в левой руке и совершая над ним круговые пассы правой рукою. Этого предмета касался Дармштетер в своем предисловии к «Вендидаду» (стр. lxxxviii):

«Грозовые потоки, очищающие небеса от темных демонов, описывались в некоторых мифах как урина гигантского животного в небесах — как потоки, струящиеся из небесного быка и отгоняющие дьявола от бога. Так же они отгоняют его и от человека здесь, внизу: они “освобождают его от демона смерти”, и демон смерти бежит прочь, в преисподнюю, преследуемый разящим демонов заклинанием: “Погибни, о друдж, ... никогда более живой мир доброго духа не будет отдан на растерзание Смерти!”».

Возможно, есть и другая, более веская причина для использования ниранга, однако я таковой пока не обнаружил. Тот факт, что посредством определенной церемонии этой жидкости сообщается некое оккультное свойство, очевиден, поскольку, когда урина подвергается определенным влияниям извне, даже если сами по себе они и не гнилостные, она начинает скоро разлагаться; в то же время урина, над которой была проведена определенная церемония, может многие годы сохраняться в свежем состоянии без добавления каких-либо антисептических субстанций и невзирая на эпизодические контакты с воздухом. (Конечно, все это известно мне лишь от моих друзей-парсов, а не из собственного опыта, и мне бы не хотелось распространять некомпетентного мнения, прежде чем этот предмет не будет исследован.) Я очень рекомендую кому-нибудь из парсийских химиков проанализировать образцы различного возраста, особенно на предмет относительного содержания азотистых субстанций.

Когда профессор Монье Вильямс изливает свое оксфордское презрение в адрес парсийских церемоний, он лишь вызывает улыбку у тех, кто сумел проникнуть в смысл древних символов глубже него. «То там, то здесь в Авесте, — пишет он, — встречаются, словно оазисы в пустыне, возвышенные представления о Боге, глубоко философские мысли и высокая нравственная этика; однако все они совершенно сводятся на нет ребяческими глупостями и унизительными суевериями, которые произрастают на ее страницах столь же обильно, как колючки или чертополох в песчаной пустыне» (журнал Nineteenth Century, январь 1881, стр. 176). Мистер Джозеф Кук, совсем недавно выступавший в этом зале, говорил то же самое. Как ему представляется, хороших фрагментов в Ведах по сравнению с остальным хламом так мало, что он уподобил их сказочному бриллианту на голове мерзкой жабы! Воистину, великое снисхождение со стороны этих бледнолицых пандитов — признавать, что в древних религиях есть еще что-то, кроме гнилья и ребячества!

Следует помнить, что всё, сказанное мною сейчас, было сказано с позиции парса. Я попытался на время отстраниться от своей собственной личности и своих религиозных предпочтений и поставить себя на ваше место. Это правило — важнейшее в политике Теософического Общества. В его основе нет ничего сектантского, напротив, его девиз — Всемирное Братство человечества. Оно было организовано для того, чтобы извлечь на свет божий давно погребенные истины не какой-то одной, но всех древних мировых религий. В нашем Обществе есть члены из всех уважаемых каст, всех верований и рас. Среди них немало образованных парсов. Ради них и их единоверцев и была прочитана эта лекция. Я очень настоятельно пытался уговорить хотя бы кого-то из них или какого-нибудь другого парса выйти на сцену и показать вам, что ни одна религия не несет в себе более глубоких духовных истин, чем ваша. В том, что я — человек, согласившийся говорить о древних Йоздатрайгарах, не являясь при этом представителем их общины, — не моя вина, но ваша. И если мне удалось выразить истину, пробудить в вас новые мысли, воодушевить праведных или доставить радость знающим, — то мне довольно этой награды.

Как гласит «Yathâ Ahû vairyô»: «Сокровища Воху-мано ожидают того, кто трудится в этом мире во имя Мазды». Таково обещание Авесты (фаргард XIX). Помните об этом, маздеисты, и не забывайте о той деве и ее псах у моста Чинвад. Я обращаюсь прежде всего к моим собратьям-парсам из нашего Общества, ибо имею право обращаться к ним как старший к младшим. На них, как на парсах, лежит обязанность первостепенной важности — просвещать своих единоверцев, морально деградирующих из-за отсутствия у них чистого света; а как на теософах — обязанность думать и заботиться о всех своих собратьях, какой бы веры они ни были. Ибо в книге «Дабистан», или «Школа религий», одной из самых драгоценных книг для мыслящего парса, мы читаем:

«Этот мир есть книга, полная знания и справедливости:

Она сложена руками самой судьбы, а ее переплет — начало и конец,

Корешок же, сшивающий всё воедино, — закон, а ее страницы — суть религиозные верования...»

Вот уже три года здесь, в Бомбее, мы проповедуем эту идею взаимной терпимости и Всемирного Братства. Некоторые прислушались к нам, но еще больше тех, кто отвернули свои глухие уши. Хуже того: они стали распространять ложь и клевету о нас, добившись того, чтобы мы были выставлены перед вами в ложном свете. Но теперь события принимают иной оборот, и симпатии людей понемногу склоняются в нашу сторону. Мы пережили свою темную ночь и теперь встречаем рассвет. Если вы способны разглядеть добрые побуждения, которые движут нами, и наше искреннее желание нести людям благо, распространяя истину, то почему бы вам не присоединиться к нам, как вы присоединяетесь к другим обществам, и не помочь нам стать сильнее?

Возможно, мы сможем послужить и вам, помогая вам узнать о духе Зороастризма больше, чем вы знаете сегодня. Как я уже сказал, немало важных тайн можно извлечь из древних манускриптов в Армении. Вероятно, до них можно добраться, если вы объедините свои усилия и направите нескольких компетентных парсийских ученых для проведения исследований на месте в сотрудничестве с Тифлисским археологическим обществом. Посмотрите, как христиане организовали свое Общество исследований Палестины для поисков всего, что только может служить доказательством, подтверждающим их Библию. Вот уже несколько лет там работают инженеры и археологи. Разве ваша религия для вас не столь важна? Или вы собираетесь сидеть на своих золотых гинеях, пока последний древний манускрипт не пойдет на растопку армянских печей или на оберточную бумагу для пилюль и конфет, как я часто наблюдал это в Индии и на Цейлоне, когда листы Библии использовались подобным образом язычниками борахами?

Один из членов нашего Общества (см. Теософист за июль 1881 года) проезжал через эти исторические земли несколько месяцев тому назад. В армянском монастыре Сурб-Ованес в 1877 году жило всего три престарелых монаха, из которых сегодня остался лишь один. «Библиотека, состоящая из книг и древних рукописей, сваленных по углам этих вырубленных в колоннах келий, так и осталась пылиться в них, как ненужный хлам, не прельстивший ни одного курда», — пишет он о монастыре, а затем добавляет: «В благодарность за кинжал и горсть серебряных абазов я получил от него (старого монаха) несколько бесценных манускриптов». Разве это не дает вам надежды, что при дружеском посредничестве нашего Общества и поддержке мадам Блаватской вы могли бы получить небывалые доселе преимущества в археологических и философских исследованиях, связанных с Зороастризмом? Когда мы предлагаем вам присоединиться к нам, то делаем это не ради нашей выгоды, но для вашего же блага. Я только предложил вам эту идею, выбор остается за вами. Тому парсу, который устраивает пышные торжества с танцовщицами или закатывает роскошные свадебные пиры, не выделив перед этим с такой же щедростью средства на поддержку его же религии, не лучше ли быть битым туфлями своих детей?

В сентябре прошлого года на 5-м ежегодном собрании Археологического общества в Тифлисе (Кавказ) граф Уваров, этот Нестор российских археологов, основатель их Общества, сделал очень ценный доклад о недавних исследованиях и открытиях в районах, где прежде жили последователи Мазды. Эта кавказская провинция некогда была сердцем древнего парсизма. Она включала также Армению, Дербент, Осетию и земли кабардинцев, помимо других стран, которые следовало бы изучить вашим представителям. Среди выявленных любопытных фактов было обнаружено, что у древних последователей Мазды существовало два типа погребальных сооружений — один для использования в жаркую погоду, другой для зимнего сезона. Они нашли и доказательства того, что вашей вере не менее 11,000 лет, что совершенно выбивает почву из под ног у всех авторов (включая вашего соотечественника Досабху Фрамджи), которые датируют ее зарождение временем появления некоего Заратуштры при дворе Дария Гистаспа в VI столетии до н.э.!

Ученый граф Уваров сообщает, что осетины — это воинственное горное племя наполовину обращенных в христианство магометан, а прежде маздеистов — и по сей день приводят собаку, чтобы она посмотрела на труп перед его погребением. В Тибете, ближе к северной границе, труп тоже выставляется на обозрение собаки и джаго — хищной птицы, возможно, из породы стервятников. Повсюду в Тибете трупы всех, кроме Лам высших степеней, отдаются на съедение определенной породе священных собак, выведенных специально для этих целей. Что касается упомянутых Лам, то их либо сжигают, либо бальзамируют и погребают в сидячей позе. Я не смог узнать ни от одного парса, даже из числа наиболее знающих, с кем говорил, объяснения этого древнего обычая выставлять труп на осмотр собакам. Однако, когда я пытался выяснить нечто другое, мне было сказано, что первоначальная цель этого действия состояла в том, чтобы показать собаке, что для нее здесь будет еда и что сразу же после того, как животное это увидит, оно могло бы сбегать к своим собратьям и привести целую стаю, дабы разделить трапезу. Инстинкт животного (не лучше ли нам сказать, его месмерическая чувствительность?) подсказывает ему, когда жизнь действительно покинула труп. Это кажется мне очень ясным и разумным объяснением давно уже потерявшей свой смысл практики. Кроме того, в книге профессора Дункера «История древнего мира» (в переводе мистера К.Р.Кама) я прочитал, что во времена Агафия персы выносили своих мертвецов за ворота города, оставляя их на съедение собакам и птицам; при этом, если труп не съедался немедленно, это рассматривалось ими как явное доказательство того, что умерший вел нечистую жизнь. Что может быть более вероятным, чем то, что родственники показывали труп одной или двум собакам в доме, чтобы к тому времени, когда процессия доберется до места его оставления, стая была уже там, готовая завершить свою работу?

Что касается теории о том, что взгляд собаки отпугивает Друдж-Насу, то это, по-видимому, не более чем гипотеза. Сокровенная Доктрина учит, что самый смертоносный поток в эфире пространства (Акаше) приходит с севера. Это ток земного магнетизма. Опыт также предостерегает месмеризаторов от того, чтобы сажать своих субъектов спиною к северу, а ногами к югу. Индусы кладут своих умерших в том же направлении. Барон Рейхенбах также обнаружил, что его сенситивы, чувствительные к оду, не могли спать по линии восток-запад, но инстинктивно разворачивали свои кровати по линии север-юг, даже если они были намеренно поставлены поперек. В оккультной науке север является местом обитания наихудших «элементальных духов» (очень неуклюжее название для оккультных сил природы), и в книгах Элифаса Леви («Догма и Ритуал Высшей Магии» и другие) даются инструкции по защите от их вторжения. Если через труп проходит этот северный поток, последний воспринимает определенные дурные психические влияния — те самые, которые в случае чувствительного к ним живого человека оказывают на последнего очень пагубное воздействие. Друдж-Насу является этим северным током и содержит в себе целый набор пагубных влияний. В этом, как мне было сказано, и состоит Сокровенная Доктрина.

Говоря о сторонах света в связи с человеческим организмом, Олькотт не стал вдаваться в подробности, которые бы непременно обнаружили явное и даже полярное расхождение между выводами барона Рейхенбаха и практикой индусов. Но коль скоро названное расхождение все же было замечено самими индусами и поскольку в этот вопрос пришлось вмешаться даже Блаватской, мы уделим ему немного внимания.

Экспериментируя со своими сенситивными субъектами, барон Рейхенбах выяснил, что «если, положив сенситива на кровать, вы станете поворачивать ее на все четыре стороны света, то он почувствует себя хорошо только тогда, когда будет лежать головою на север, а ногами на юг» («Одо-магнетические письма», письмо XV). В то же время в статье «Медицинский магнетизм и магнетический целитель» (Теософист за май 1883, стр. 182) доктор из Калькутты Шита Натх Гоше пишет:

«Еще с детских лет я запомнил, как моя мать корила нас всех, детей, а также иных домочадцев, если они ложились в кровати головами на север. Со временем я узнал, что не только моя мать, но отцы и матери почти в каждой семье, как правило, соблюдали то же самое правило. Долгое время я считал это суеверием и потому не очень заботился о его соблюдении. Но когда я вырос, я прочитал две шлоки в Анхика Таттве, части нашей Смрити Шастры, предписывающие указанную практику! С того времени я перестал смотреть на это правило в том свете, в котором смотрел на него поначалу, и начал размышлять о его мистической причине. Ниже я приведу те две шлоки, которые я нашел в Анхика Таттве.

(1) Бесконечно почитаемый Гурга Риши (мудрец) говорит: — В своем собственном доме человек должен ложиться головою на восток; если же он стремится к долголетию, тогда головою на юг; в чужих местах он может лечь, обратив голову даже на запад, но никогда и нигде не должен он ложиться головою на север.

(2) Маркандайя, один из самых почитаемых индусских мудрецов, говорит: — Человек становится мудрее, когда он ложится головою на восток; приобретает силу и долголетие, ложась головою на юг; начинает терзаться тревожными мыслями, ложась головою на запад; и навлекает на себя болезни и смерть, когда ложится головою на север».

Далее доктор Шита Натх Гоше даже приводит свое объяснение естественности положения головою на юг, а именно: если противоположные полюса магнитов естественным образом притягиваются друг к другу, то голова человека (северный полюс человеческого тела) во время сна должна быть обращена в сторону юга (южного полюса земного глобуса) — это и будет естественным положением человеческого тела как магнита. При обратном же положении тела, объясняет доктор Гоше, полюса человеческого магнита испытывают отталкивающее воздействие, и этот магнит размагничивается.

Поскольку оба вывода — и заключение барона Рейхенбаха, и опыт индусской традиции, описанный доктором Гоше, — проверены на практике, возникает естественная мысль, что для их примирения не хватает какого-то ключа, остающегося до сих пор в тени. И здесь мы дадим слово Елене Петровне, которая добавила к статье доктора Гоше следующую сноску:

«Хотя барон Рейхенбах настоятельно рекомендует нам противоположное направление (т.е. всегда ложиться головою на север), и хотя посвященные адепты обычно именно так и делают, тем не менее, поскольку выводы барона основаны исключительно на его экспериментах с больными сенситивами, чьи тела находятся в состоянии магнетической неуравновешенности, и поскольку физические организмы адептов, благодаря долгим годам особой физиологической подготовки, никоим образом не могут быть сравниваемы с телами обычных смертных (см. статью «Эликсир жизни»), — объяснение, приводимое нашим уважаемым автором, совершенно логично и ясно. Но мы должны спать головою на юг только в случае совершенного здоровья. Бывают ненормальные темпераменты и такие нервные заболевания, которые требуют как раз обратного положения. Овладеть совершенным пониманием магнетического состояния человеческих тел — состояния, которое к тому же постоянно изменяется, — можно только путем параллельного изучения оккультной науки в дополнение к науке физической». (Прим. редакции Теософиста.)

В начале своего выступления я уже говорил вам, что дух Зороастризма — предмет поистине неисчерпаемый. Советуясь со своими главами, я был поставлен в тупик вовсе не скудностью материала, но, наоборот, таким его изобилием, из которого трудно даже просто выбрать. Прежде чем завершить эту лекцию, мне бы хотелось упомянуть еще несколько фактов.

Абуль-Фарадж в своей Книге династий (стр. 54) говорит, что Заратуштра учил персов пониманию проявленной Мудрости (пониманию Сына-помазанника Бога, или Логоса, персидского «Ахунвара»). Она есть живое проявленное слово Божественной Мудрости. Заратуштра предуказал, что Дева должна зачать непорочно и что при рождении этого грядущего вестника явится шестиконечная звезда, и она будет сиять в полдень. А в ее центре проявится образ Девы. Эту шестиконечную звезду вы можете видеть выгравированной на печати Теософического Общества. В Каббале Дева — это Астральный Свет, или Акаша, а шестиконечная звезда служит символом Макрокосма. Логос, или Сосиош, которому предстоит родиться, означает тайное знание, или науку, которая открывает «Мудрость Бога».

В руки вестника-пророка Заратуштры было передано множество даров. Акт наполнения курильницы огнем со священного алтаря, как понимали его мобеды в дни седой старины, символизировал передачу почитателям Мазды знания божественной истины. В «Бхагавад-Гите» Кришна учит Арджуну, что Бог пребывает в огне алтаря: «Я — Огонь, Я — Жертва». Фламины, или этрусские жрецы, назывались так потому, что они считались озаренными языками Огня (Святого Духа), и намек этот был вполне воспринят христианами (Деян., II). Пурпурная мантия католического кардинала символизирует все тот же небесный Огонь.

В одном старинном ирландском манускрипте Заратуштра назван именем Airgiod-Lamh, то есть Золоторуким, — с рукою, которая приняла и распространила небесный Огонь (У.Оусли. «Восточные коллекции», I, стр. 303). Также он назван именем Mogh Naudhat — магом Нового Завета, или заповеди. Зороастр был одним из первых реформаторов, кто стал учить людей части того знания, которое было дано ему самому при его посвящении, а именно: знанию о шести периодах, или гаханбарах, последовательной эволюции мира. Первый из них — Маидьо-зарем — означал период, когда образовался небесный свод; второй — Маидьо-шахем — был периодом, когда из собравшейся влаги сформировались облака пара, из которых в конце концов излились потоки вод; во время третьего периода — Паити-шахем — из первичных космических атомов начала формироваться земля; во время четвертого — Аятрем — земля родила растительность; во время пятого — Маидьярем — растительное царство постепенно развилось в животный мир; во время шестого — Хамаспатмедейом — низшие животные достигли ступени человека. Седьмой период, которому надлежит наступить в конце известного цикла, предрекается как обещанный приход восседающего на коне персидского Мессии; то есть когда Солнце нашей Солнечной системы погаснет и начнется Пралайя. В Апокалипсисе Святого Иоанна христиан вы найдете почти точную копию этого персидского символического пророчества; так и ариец-индус ожидает прихода своего Калки-аватара, когда в небесах явится небесный Белый Конь с восседающим на нем Богом Вишну. Эти солнечные кони встречаются и во всех прочих религиях.

Картина Н.К.Рериха «Калки Аватар» (1932)

У персидских парсов имеется книга более древняя, чем нынешние зороастрийские писания. Она называется «Джавидан Хирад», или «Вечная Мудрость». Эта книга о практической философии Магии с естественнонаучными пояснениями. Хайд упоминает о ней в своем предисловии к «Истории религии древних персов». Четыре зороастрийских «века» — это четыре человеческие расы: черная, красно-коричневая, желтая и белая. Считается, что четыре касты Ману символизируют эти расы; ту же самую идею мы находим и у китайцев — в их четырех орденах священнослужителей, облаченных в черные, красные, желтые и белые одежды. Иоанн Богослов видит символических коней своего Откровения в тех же цветах. Преподобный Оливер, говоря о Зороастре, обладавшем, по его мнению, всеми научными и философскими знаниями своей эпохи, приводит описание того пещерного храма, о котором так много говорится в зороастрийской литературе. «Зороастр, — пишет он, — удалился в круглую пещеру, или грот, в горах Бухары, которую он в изобилии украсил символическими и астрономическими декорациями, посвятив их Митр-Азу. ... Солнце было представлено там прекрасным самоцветом ... на видном месте в центре свода ... а четыре мировых века — четырьмя шарами из золота, серебра, меди и железа» («История Посвящения», 1841, стр. 94–95).

А теперь, джентльмены, ортодоксальные и неортодоксальные лидеры парсийской общины, прежде чем мы с вами расстанемся, я скажу еще несколько слов о практической стороне дела. Через три дня я покину Бомбей и отправлюсь в длительную поездку; и любое дорожное происшествие, от которых никто из нас не застрахован, может поставить крест на моей возможности обратиться к вам снова. Поэтому я прошу, умоляю вас прислушаться к тому, что должен сказать вам ваш искренний друг — друг, который никогда не просил у вас ни гроша для себя лично и никогда не сделает этого впредь.

Три года я прожил здесь, среди вас. За эти годы я вошел в близкие и даже доверительные отношения с некоторыми из ваших наиболее образованных молодых людей. Я принял их в наше Общество, иногда вместе с их женами. Таким образом я получил, быть может, уникальную возможность узнать истинное положение вашего народа и его религии. И я нахожу, что и то, и другое испытывает острейшую нужду в организованных, бескорыстных и настойчивых усилиях с вашей стороны. Ваш народ взирает на вас как на своих самых лучших советчиков, мобеды ценят ваше влияние в обществе и ищут вашего расположения. В вашей власти совершить превеликое множество добрых дел. Готовы ли вы их совершить? Сегодня вы тратите 12–15 лакхов ежегодно на пустые представления и увеселительные празднества, которые абсолютно чужды вашей собственной религии; которые не приносят вам истинного удовлетворения; которые разоряют многих из тех, кто беднее вас, раздавливая их грузом долгов; которые развращают ваши собственные души мерзкой гордыней и тщеславием; которые прививают вашей молодежи привычку к роскоши и излишествам и убивают в ней стремление к праведной жизни. Бремя этих расходов, ложащееся на вашу общину, столь неподъемно, а здравый смысл ваших лучших людей настолько возмущен ими, что уже много лет назад вы могли бы вернуться к более простым развлечениям ваших праотцев, но вам не хватило морального мужества объединиться в этом усилии. Реформу, подобную этой, невозможно осуществить в одиночку: лидеры должны объединиться. Возьмите два лакха из тех пятнадцати, что вы сегодня транжирите, если не сказать хуже, создайте из них Фонд поддержки религии Маздеизма и подумайте, что вы можете сделать для ваших детей и внуков. Только не говорите мне, что вы не можете себе позволить создать такой фонд, когда всему миру известно, что вы готовы жертвовать тысячи на все, что только предложит вам европеец, дабы угодить или польстить кому-то из его расы, и даже на возведение статуй тем, кто далеко не является другом вашей религии. «Благотворительность начинается со своего дома». А потому жертвуйте сперва на нужды вашего собственного народа, а уже из оставшихся средств — на какие-то внешние цели.

Роковая апатия и бездействие стремительно поражают ваши ряды. Вы уже не только не те последователи Мазды, какими были когда-то, но даже и не торговцы былых времен. Вас вытесняют из торговли, и теперь нередко можно увидеть, как ваши сыновья слоняются от одной двери к другой в поисках работы с оплатой хотя бы 50–75 рупий в месяц, с карманами, полными аттестатов зрелости или дипломов F.E.A. и B.A. И вместо того, чтобы занимать, как когда-то, положение королей индийской торговли, вы сегодня теснимы преуспевающими Бхатти, Борахами, Майманами и Ходжами, сколотившими себе состояния. Так же вы не прилагаете и должных усилий, чтобы передать практические знания о ваших религиозных принципах и доктринах образованному подрастающему поколению; поэтому совершенно естественно, что ваши дети почти все становятся скептиками и неверующими. На самом деле они еще не презирают вашу религию в массе — время для этого еще не пришло. Но из-за вашего нежелания показать им ее величие и заставить их проникнуться к ней глубоким уважением, они уже достигли стадии равнодушия. Одним из давно назревших шагов мог бы стать перевод ваших молитвенных книг на местное наречие и английский — со всеми необходимыми сносками, поясняющими текст, и особенно с комментариями, показывающими согласие философии Маздеизма с современной наукой. Но бормотать молитвы на непонятном языке, воистину, много хуже, чем бесполезно, — это просто убийственно для веры любого живого человека; такая религия поощряет в нем лицемерие, изображающее благочестие, тогда как внутри у него не рождается ни единой истинно праведной мысли. Я наблюдал как за священниками, так и за простыми бехдинами во время их утренних и вечерних молитв и видел, что большинство из них были совсем невнимательны к тому делу, которым они занимались.

Если вы хотите оживить свою религию, то, кроме организации исследовательских экспедиций и археологических изысканий, о которых я сказал выше, вы должны также воспитать целый класс парсийских проповедников, которые могли бы всесторонне и глубоко объяснять учение Зороастра и защищать его от нападок критиков и врагов. Это должны быть высокообразованные люди, сведущие в санскрите, зенде, пехлеви, персидском и английском языках. Некоторые из них должны также знать немецкий и французский — как знает их мой уважаемый друг мистер Кама. Они должны быть знакомы и с западной литературой. А кое-кого из них следует обучить ораторскому искусству, чтобы они могли излагать священные предметы в популярной форме. Было бы также хорошо учредить для самых способных студентов стипендии для поездок за границу, как это делается в Европе.

Вы — вы сами — должны подавать пример высочайшей нравственности вашей молодежи, которая, как я уже сказал, в большинстве случаев избирает пути зла. Она уже не почитает, как прежде, истину и не выказывает былого почтения к старшим.

Поскольку ваше понимание духа своей же религии постепенно деградирует, она все больше и больше вырождается в суеверие: главное в ней отбрасывается, мелочам же, наоборот, придается гипертрофированное значение.

В основательном реформировании нуждается, наконец и прежде всего, сословие священнослужителей. Их больше, чем требуется для исполнения богослужений и совершения процессий. При подобном избытке их влияние неумолимо ослабляется; и дело дошло уже до того, как заметил однажды мой знакомый парс, что на них смотрят как на узаконенную форму нищенства — положение, которое должно, конечно, более всего огорчать ваших истинно образованных дастуров.

Мысли, прозвучавшие с этой трибуны, были высказаны мною с большим уважением к вам и в надежде, что вы простите мне мою прямоту как прямоту человека, глубоко заинтересованного и неравнодушного к вашей религии. Прежде чем включить эти мысли в свое выступление, я обратился за советом к одному из моих самых уважаемых друзей-парсов, так что вы можете считать их взглядами фактически одного из представителей вашей собственной общины.

А теперь в качестве последнего слова я спрошу вас: разве кризис уже не навис над вами сегодня, сейчас, когда каждый из вас призывается встать и начать действовать во имя всего, что для вас свято. Неужели голос халдейских отцов, шепчущий вам через века, звучит напрасно? Неужели примеры Заратуштры и Матана будут забыты? Неужели память о ваших великих героях-праотцах будет обесчещена? Неужели в ваших рядах никогда больше не явится дастур Дараб, дабы призвать божественный огонь сойти с небес на алтарь вашего храма? Разве милость Ахура-Мазды больше не является даром, достаточно драгоценным, чтобы к нему стремиться и стараться заслужить его? Паломники в Индии, посещавшие священный храм Джотир Мат около Бадринатха, утверждают, что некоторые, удостоившиеся большей милости, нежели остальные, видели иногда далеко в вышине, среди снегов и льдов горы Дхавалагири, одной из Гималайских вершин, фигуры великих Махатм, а возможно, и Риши, которые неустанно наблюдают за впавшей в паралич арийской верой и ожидают часа ее воскрешения. Также существует и пещера недалеко от гребня Ала-Дага, как пишет наш путешествующий брат, побывавший в Армении, у входа в которую ежедневно на закате солнца появляется величественная фигура с книгой летописей в руках. Говорят, что это — Матан, последний из великих Жрецов-Магов, тело которого умерло примерно шестнадцать столетий тому назад. С тех пор его тень с тревогой следит за судьбою Зороастрийской веры. Неужели он выходит напрасно? Неужели ему суждено увидеть, как эта вера умрет, лишенная живительного воздуха духовного обновления? Так восстаньте же, сыны Сохраба и Рустама! Пробудитесь, пока еще не поздно! Час пробил — где же герои?

Приложение 3

В письме 139 (стр. 558) мы видели, как Блаватская буквально огорошила Синнетта следующим признанием: «А знаете ли вы, кто именно среди Шаберонов настроен в настоящий момент наиболее сурово против вас, английских теософов? Я скажу вам, мой дорогой Хозяин, — это англичанин, ваш соотечественник, жертва ваших британских законов и миссис Гранди…». А чуть ниже она добавила: «Он сейчас находится прямо рядом со мной».

Строки эти писались 20 июня, когда готовился к печати июльский номер Теософиста, и как раз в этом номере Блаватская поместила чрезвычайно интересную статью, написанную человеком, не пожелавшим раскрывать своего имени и подписавшимся просто (удивительное совпадение!) — англо-индийский теософ.

Переводчик, конечно, не берет на себя смелости связать два названных факта короткой ниточкой, но в данном случае это и не важно, ибо названная статья интересна и сама по себе; тем более что писал ее человек, знавший о христианстве и буддизме (и даже о жизни Будды) несколько больше, чем знают о них мирские историки и ученые теологи.

Буддизм и Христианство

В последних номерах английского психологического журнала Light появились две статьи доктора Уайлда, в которых он рассматривает брошюру полковника Олькотта «Буддийский катехизис» с христианской точки зрения. Автор, очевидно, глубоко изучил Библию и Христианство и демонстрирует нам основательное знание и любовь к этой части предмета, чего, увы, нельзя сказать о его знании буддийской половины. Проводя свое сравнение двух религий, он рассматривает Христианство с эзотерической точки зрения, тогда как Буддизм — с экзотерической. Такой подход, без сомнения, объясняется тем фактом, что хотя европейскими исследователями Буддизма было написано немало серьезных книг об этом предмете и миру были представлены многочисленные жизнеописания Гаутамы Будды, демонстрирующие достойный похвалы дух беспристрастности и проникнутые глубоким уважением к чистому и благородно мыслящему основателю этой религии, — все же ни один из этих старательных авторов не дает читателю сколько-нибудь достоверного представления о ее возвышенной философии, как она понимается и преподается ученикам оккультизма ее адептами. Для истинного толкования религий Востока, помимо знания каменных скрижалей и древних рукописей, абсолютно необходима вера в силу внутреннего духовного человека, когда он обучен до высшей ступени, как это имеет место быть в случае адептов. Без этой веры, без внутренней убежденности даже самый эрудированный ученый так и останется слепым к подлинному смыслу слов, скрывающемуся под маской обычных и даже обыденных фраз. Мало того, что большинство европейских знатоков восточной литературы и религии сами не верят в оккультизм, но, занимаясь этими предметами, они, по-видимому, даже не осознают, что именно эта наука и является их истинным основанием. А потому нет ничего удивительного в том, что представленные миру переводы, хотя они и являются результатом многолетнего честного и упорного труда, не содержат в себе самой сущности и ядра оригинального учения. Такое отсутствие реального понимания можно видеть и в переводе «Вед» Макса Мюллера, и в интерпретации Буддизма, данной Алебастром в его «Колесе Закона». Чтение последнего названного труда рождает в душе образованного буддиста примерно то же чувство, которое испытал бы какой-нибудь знаток античности, читая перевод любого из шедевров греческой литературы, выполненный школьником.

Макс Мюллер (фото 1883 года)

Однако разглядеть красоту Буддизма как философии или религии мешает доктору Уайлду отнюдь не недостаток веры в мистицизм, но его твердая приверженность религии его детства и его предков, делающая его практически нетерпимым ко всякой иной религии, а также весьма нелогичным в своей аргументации. К примеру, комментируя уверенность полковника Олькотта в том, что Буддизму, как наиболее научной из всех религий, суждено стать мировой религией, он говорит: «Хотя буддистов и насчитывается, как говорят, 500,000,000 и они существуют уже 2400 лет, все же у них до сих пор так и не было напечатано никакой Библии или же катехизиса их системы для наставления верующих. Уже одно это составляет замечательный контраст с тем фактом, что христианская Библия была переведена на все важные языки и диалекты мира и разошлась по планете миллионными тиражами». Количество Библий, напечатанных в поддержку какой-то конкретной религии, не может иметь никакого отношения собственно к ее доктринам, и любой беспристрастный судья, решая, какая из нескольких религий ближе к истине или более научна в своем учении, едва ли будет оглядываться на то, что в одной системе было больше Библий в ходу, чем в другой.

Джордж Уайлд

Опять же, допуская, что номинальных буддистов может быть 500,000,000, доктор Уайлд уточняет, что 415,000,000 из них — это китайцы, что в основной своей массе они очень мало похожи на своего основателя, и что «китайский Буддизм вряд ли станет мировой религией будущего. С другой стороны, — добавляет он, — последователей Христа насчитывается 390,000,000, и если мы оцениваем значимость религии по физическим, моральным и интеллектуальным качествам тех народов, которые ее исповедуют, то по вопросу будущей мировой религии мы приходим к выводам, совершенно отличным от заключений полковника Олькотта». Выводы эти, разумеется, состоят в том, что Христианство должно остаться в будущем, как это имеет место и в настоящем, религией самых высокообразованных наций. Только доктор Уайлд забывает, что из 390,000,000 христиан большинство являются такими же номинальными, как 415,000,000 китайских буддистов; иначе говоря, в число 390,000,000 христиан входят и атеисты, и агностики, и унитарианцы, равно как и все преступники в протестантских странах вместе с сотнями тысяч крестьян-католиков, рассеянных по Европейскому континенту и Южной Америке, чьи представления о Христианстве, безусловно, столь же не похожи на религию Иисуса, как китайский Буддизм не похож на учение Гаутамы. Общепризнано, что религию следует изучать и судить по ее высочайшей, а не по ее выродившейся форме. Поэтому, когда доктор Уайлд говорит нам, что китайский Буддизм вряд ли станет будущей мировой религией, полковник Олькотт и все образованные люди, будь то буддисты или христиане, охотно согласились бы с ним, но они, естественно, также добавили бы, что низшая форма христианства, практикуемая в сельских районах Испании, Италии и Южной Америки, в равной степени непригодна на роль религии будущего и едва ли ею станет.

Другим аргументом, выдвинутым доктором Уайлдом против Буддизма, который представляется ему сокрушительным, является тот факт, что за 2400 лет существования этой религии на земле она не породила ни одного великого человека, за исключением своего основателя; и в подтверждение этих слов он приводит внушительный список людей, прославившихся в тех или иных областях искусства, науки и литературы, ни один из которых не был известен как буддист. Но в таком случае некоторые из представленных в этом списке людей были далеко не христианами и даже если сами не поклонялись идолам, то были детьми идолопоклонников — они родились и жили в языческих странах, являясь последователями идолопоклоннических религий. Платон, Аристотель, Фидий, Апеллес, конечно же, не были плодом Христианства. Спинозу, Гете и Бернса едва ли можно назвать христианами. Даже сам доктор Уайлд, вероятно, признает, что Буддизм как религия превосходит ту, в которую верили древние греки; однако, согласно его аргументации, раз греки были весьма творческой расой и произвели на свет многих великих людей, значит, идолопоклонство превосходит Буддизм. Так?

Среди христиан и тех, кто никогда глубоко не задумывался об этом предмете, а возможно, даже и не читал о нем, бытует распространенное мнение, что высокий уровень цивилизации, достигнутый в христианских странах, обусловлен якобы давним влиянием доминирующей в этих странах религии. Любой, кто изучит труд Дрейпера «История конфликта между религией и наукой» с умом, свободным от религиозных предубеждений, неизбежно придет к совершенно иному выводу: те самые плоды цивилизации, на которые претендует Христианство, фактически были произведены вопреки ему.

Джон Дрейпер (ок. 1879)

Но вернемся к аргументу доктора Уайлда о том, что Буддизм так и не произвел на свет великих людей. Увы, здесь он опять неправ. Буддизм не только произвел, но и продолжает производить более великих людей, физически, нравственно и интеллектуально, нежели любой из тех, кто упомянут в его всеобъемлющем списке. Да, о них не слышно в мире, и они не соревнуются с теми, кто живет в этом мире, но, тем не менее, по сравнению с адептами Тибета, величайшие из наших современных ученых подобны пигмеям даже в их собственной особой области знания.

Но даже если бы удалось доказать, что все когда-либо жившие великие мужчины и женщины были христианами или родились от родителей-христиан, это бы все равно не повлияло на обсуждаемый вопрос. Что миру и отдельным его представителям нужно решить, так это вопрос — существует ли такая вещь, как научная религия, и если да, то где ее следует искать?

Никто из изучающих религии не может назвать Христианство научным, ибо оно основано на вере, а не на знании. Буддизм же, напротив, зиждется на твердой скале личного опыта. Истинный буддист не просто верит, он знает, что он есть часть вселенского духа, и единственным предметом его изучения является его собственное внутреннее «я», неразрывно связанное с непреложным Законом, пронизывающим все пространство. Доктор Уайлд говорит: «Истинная наука о душе должна привести эту душу в соответствие с Божественным Духом, источником всякого знания и мудрости....... Но поскольку буддисты игнорируют Божественное, они тем самым закрывают для себя Божественные Источники Вдохновения». Он прав, когда говорит, что наука о душе должна привести душу в соответствие с Божественным Духом, но ошибается, когда говорит, что буддист игнорирует Божественное. Разница между Божественным Духом христианина и буддиста заключается в том, что первый видит в нем антропоморфного Бога, наделенного всеми атрибутами могущества, почерпнутыми из земного опыта и фантазий бесчисленных поколений священников и религиозных учителей, в то время как буддист знает, что этот Божественный Дух есть та Божественная сущность, которая присуща всей материи, как неорганической, так и органической. В первой она латентна, но позднее во второй она становится все более и более развитой, в соответствии с ее положением на шкале эволюции, пока, наконец, эта Божественная сущность, развившись до ее высочайшей точки в человеке, не становится единой с универсальным Всем — то есть, достигает Нирваны.

Конечно, доктор Уайлд скажет, что такое утверждение бездоказательно, но оно становится доказуемым для каждого, кто решится последовать правилам, установленным для приобретения этой конкретной ветви знания, или Иддхи, и в этом факте заключается один из многих пунктов превосходства Буддизма над Христианской религией. Это не означает, что с помощью определенной тренировки и обучения любой, кто пожелает и кто согласится такую тренировку пройти, может стать адептом, ибо это, конечно, не так. Но серьезный исследователь — тот, кто действительно желает убедиться в возможности будущего существования и в факте отделимости того, что обычно именуют душой, от своего тела еще при жизни, — вполне может это сделать. Изложенные правила открыты для всех, и по прошествии определенного периода времени, который, разумеется, зависит от характера ученика, он будет принят и постепенно обучен некоторым скрытым тайнам природы вместе с возвышенной философией, касающейся устройства мира. На этом пути ученик очень скоро начинает понимать, что Буддизм не просто умозрительная теория, но накопление многовекового личного опыта, и что от малейшего атома на этой земле и до самой далекой звезды в Млечном Пути — всюду один и тот же закон. Сам факт, что Буддизм так часто называют философией, а не религией, говорит в его пользу, поскольку это означает, что он апеллирует к разуму человека, а не к его эмоциям.

Христиане говорят, что они нуждаются в вере в Небесного Отца, который достаточно силен, чтобы вознаграждать и наказывать в соответствии со своими представлениями о справедливости, — чтобы, совершая доброе дело, они могли испытывать удовлетворение, думая, что оно было замечено Богом, и чтобы они могли удерживаться от злых деяний, понимая, что тем самым они причинят боль Всевышнему. Все это прекрасно для тех, кто готов в это верить, и пока Христианство удерживает своих последователей от неправедных поступков, никто не должен возражать против этого. Однако те, кто больше не может привести учение Библии в соответствие с научными фактами нашего времени, кто понимает, что Адам не мог быть первым человеком и что доказательство существования Иисуса на этой земле ни в коем случае не является окончательным, — такие, естественно, отказываются верить в предлагаемые им догмы. И едва ли стоит удивляться тому, что они, когда религия их детства рассыпается у них на глазах, вообще перестают верить в какое-то будущее и становятся материалистами или агностиками. Поскольку буддисты не верят ни в какого личного Бога, их считают (главным образом, христиане) чем-то худшим, чем даже атеисты, и приписывают им, как поступает и доктор Уайлд, «игнорирование Божественного».

На самом деле Буддизм является наиболее духовной из всех религий и учит преходящей, эфемерной природе этого мира по сравнению с реальной жизнью, достижимой внутренним, или духовным, человеком в его будущем состоянии. Нас учат, что реальное знание может быть приобретено только посредством духа и что всё то, что мы получаем через свои материальные чувства, ненадежно и бесполезно. Таким образом, когда доктор Уайлд говорит, что буддисты, игнорируя Божественное, «закрывают для себя Божественные Источники Вдохновения», он демонстрирует свое полное незнание той религии, которую столь легкомысленно критикует.

В своем Катехизисе полковник Олькотт определяет Нирвану следующим образом: «Нирвана есть состояние полного прекращения всяких изменений; состояние совершенного покоя, отсутствия желания, иллюзий и печали; состояние полного уничтожения всего, что составляет физического человека. До достижения Нирваны человек постоянно перерождается; когда же он достигает Нирваны, он больше не перерождается». Это доктор Уайлд находит «слишком непонятным». Но отчего же это непонятно? Даже на этой земле высшие адепты натренировали себя до степени, очень мало уступающей этому описанию, то есть они стали безразличны ко всему, что составляет страдания и удовольствия обычного человечества, и их тело стало просто футляром, в котором содержится дух, но из которого он может выйти в любой момент и на любое требуемое время. Чаще всего, когда адепт достигает подобной ступени, он остается в своем теле, чтобы продолжать определенную работу на благо человечества, а не ради какого-то материального удовольствия, которое он находит в самом факте своего существования. Когда же он, наконец, оставляет свое тело, то достигает Нирваны и больше не перерождается; это и есть то состояние, которое полковник Олькотт назвал прекращением всяких изменений.

Алебастр в своем «Колесе Закона» цитирует слова Макса Мюллера, которые взяты из его введения к «Дхаммападе» и которые, как увидит читатель, прекрасно согласуются с определением Нирваны полковника Олькотта: «То, что епископ Биганде и другие принимают за простонародный взгляд на Нирвану, в противоположность пониманию буддийских священников, и было, как я полагаю, идеей Будды и его учеников. Сущность этой идеи — вхождение души в состояние покоя, прекращения всяких желаний и вожделений, безразличия к радостям и боли, добру и злу, погружение души в саму себя и ее освобождение из круга существований — существований от рождения до смерти и от смерти к новому рождению».

Приведем еще две цитаты — одна взята из «Буддизма» Риса-Дэвидса, другая снова из Макса Мюллера, — которые ясно показывают нам, что ни один из этих авторов не считает, что Нирвана означает уничтожение. Макс Мюллер говорит: «Если мы изучим все фрагменты в Дхаммападе, где упоминается Нирвана, то мы не найдем ни одного, который бы требовал, чтобы это слово означало уничтожение; и наоборот, если мы припишем слову Нирвана это значение, то большая часть текстов, если не все, станут совершенно невразумительными». Рис-Дэвидс говорит: «Я думаю, что, по мнению автора “Буддавансы”, Нирвана означала не угасание бытия и не его отрицание, но угасание, или отсутствие, трех огней страсти». Короче говоря, для образованного буддиста Нирвана — это полное господство духа над материей, и потому она едва ли может быть сравниваема с Небесами христиан. Первая абсолютно свободна от всех атрибутов этой жизни, тогда как вторые неразрывно связаны с ними. Возьмите замечание Иисуса, когда он говорит: «В доме Отца моего обителей много», или любое из описаний Небес, приводимых в Новом Завете: хотя во многих случаях они и могут быть чисто символическими, тем не менее все они апеллируют к нашим мирским вкусам и удовольствиям. Небеса христианина и Страна вечного лета американских спиритуалистов, где заключаются духовные браки, рождаются и успешно воспитываются новые члены семьи, выглядят для буддиста во многом ягодами одного поля, и оба эти представления одинаково далеки от истины.

Далее доктор Уайлд сообщает нам, что теория человеческой эволюции мистера Дарвина вовсе не является общепризнанной в образованном христианском мире и что на самом деле гораздо больше людей верит в то, что «человек изначально ступил на эту планету как материализовавшийся ангел, а потом уж он впал в различные деградации». Это само по себе не говорит ничего хорошего ни об интеллекте христианского мира, ни о научной стороне его религии.

Для человечества не столь важно, существовал ли на самом деле любой из двух лидеров этих религий или нет; обе системы были основательно оформлены и утверждены, и каждая из них имела как своих слепых, так и просвещенных последователей. Буддизм — более древняя из двух религий, и многие эпизоды из жизни Иисуса, описанные в Библии, как это ясно показано мистером Лилли, были скопированы с различных эпизодов, которые, согласно преданиям, имели место в жизни Будды.

Доктор Уайлд не способен увидеть красоту религии, в которой молитва делается ненужной в силу отсутствия личного Бога. Не может он увидеть и того, что Гаутама — хотя он и отказался от дворца и жизни в достатке, которые обычно считаются кирпичиками счастливой жизни здесь, на этой земле, оставив даже нежно любимую им жену и несказанно дорогого для него ребенка, дабы получить возможность постичь свою собственную душу, обрести истину и проповедовать ее потом людям, — что он пожертвовал почти столько же, сколько и Иисус, который родился в бедной семье и который благодаря своей огромной внутренней силе и совершенной жизни превратился из никому не известного бедняка в человека такой нравственной мощи, что вокруг него собралась целая группа преданных учеников.

Следующее резюме доктора Уайлда, которое мы процитируем из его статьи, само по себе, без лишних комментариев, послужит для беспристрастного читателя хорошей иллюстрацией того, какой отпечаток накладывает вера в Христианство на образованный ум:

«Это правда, что Гаутама был сыном царя и что он оставил дворец ради пещеры, чтобы получить возможность постичь свою собственную душу и проповедовать истину и праведность. Но так ли велика жертва отказаться от роскоши и праздности, апатии и скуки, нездоровья и недовольства восточной Зенаной да садом, обнесенным стеной, чтобы достичь свободы и обрести неоценимое богатство духовного знания, мудрости и силы? Сотни христианских аскетов поступали подобным образом, и хотя Гаутама сменил свой дворец на леса и пещеры, все же он был окружен любящими и обожающими его учениками. Он прожил довольную жизнь и умер тихой и мирной смертью. Насколько же иначе обстояло дело с Иисусом — Тем, кто, хотя и родился в яслях, легко мог благодаря Своей духовной мудрости и силе сделать Себя Царем Иудейским, а затем мог бы Своей силой сбросить ненавистных римлян в море и сделаться хозяином мира. Но Он отказался от этой жизни, когда она была почти у Него в руках; Он отказался от земных царств, когда они были предложены Ему, и жил как странник, которому негде было преклонить Свою голову. Он прожил жизнь, полную непрестанных тревог и страданий; исцелил бесчисленное множество больных, калек и одержимых дьяволом людей; учил самой совершенной религии и морали; но Его жизнь постоянно подвергалась опасности, и в конце концов Он был подвергнут бичеванию, оплеван и распят. По сравнению с этой величайшей жизнью самопожертвования, которую когда-либо видела земля, жизнь Гаутамы была всего лишь мечтательным и тихим эпикурейством».

Доктор Уайлд говорит о скуке, нездоровье, недовольстве восточной Зенаной и т.д. с большим презрением; однако, если для ленивого восточного ума это и есть идея совершенного счастья, то отказ от нее сам по себе уже означает огромную жертву, тогда как награда в виде «духовного знания, мудрости и силы» в случае Гаутамы еще только маячила туманным видением где-то вдали. В тот момент, когда он больше всего нуждался в поддержке и помощи своих учеников, они оставили его, ибо он отказался от ортодоксального пути крайнего аскетизма, который проповедовался браминами. Его «довольная» жизнь была жизнью сплошного нищенства. И места, где преклонить свою голову, у него было не больше, чем у Иисуса; и так же, как Иисус, он совершал бесчисленные исцеления, творил несказанное добро и проповедовал самую совершенную мораль.

Доктор утверждает, что Иисус своей духовной силой мог бы сделать себя Царем Иудейским и что он отказался от всех царств земли, когда Сатана предложил их ему. Но допуская, что он мог бы сделать себя Царем Иудейским и что Сатана мог бы наделить его всеми царствами мира, он в лучшем случае отказался только принять блага этого мира, тогда как Гаутама отказался от всего того, что он уже имел. Иисус, безусловно, был распят, но это стало лишь естественным следствием проповеди того учения, которое на ухо евреев звучало как богохульство. Если сотни христианских аскетов приносили такую же жертву и сделали для блага человечества столько же, сколько сделал Гаутама, то тысячи людей приняли бесконечно горшую и более мучительную смерть, чем Иисус, в результате преследования его же собственными последователями. Если мы оглянемся назад на последние 2400 лет существования Буддизма, то мы обнаружим, что обращение миллионов людей в эту веру произошло без всякого кровопролития, без преследований, террора и явления мучеников. Можно ли сказать то же самое о Христианстве? Увы, летопись этой религии — это сплошная долгая и кровавая борьба. Обращения, совершавшиеся клинком меча, тирания, пытки, сожжения на кострах, ужасы всех мыслимых видов — всё это совершалось во имя Господа и Спасителя Иисуса Христа.

В этих заметках к статьям доктора Уайлда мы ограничились почти исключительно первой из двух, поскольку во второй он пишет — после прочтения «Жизни Гаутамы» мистера Лилли и осмысления прочитанного, — что в первой своей статье он кое в чем ошибался и что буддисты в своей массе не являются людьми совсем уж без веры в Бога. То, во что верит или не верит масса буддистов по этому вопросу, не имеет значения. Что необходимо твердо знать людям, так это то, что в истинном Буддизме нет места личному Богу. Что в нем не существует системы вознаграждений или наказаний в том виде, как это понимают христиане, — но наши собственные поступки и дела в этой и предыдущих жизнях приносят нам и будут приносить определенные результаты, и в конце нашей жизни, когда мы находимся на пороге смерти, мы не можем, даже если бы захотели, загладить тот вред, который мы, возможно, причинили. Буддизм не оставляет надежды на прощение дурно прожитой жизни путем какого-либо, даже самого искреннего, раскаяния. Причины должны породить свои следствия, и плохие деяния, плохие мысли и аморальная жизнь не могут быть аннулированы, как учат христианские священники, ни запоздалым выражением покаяния, ни искренней верой в искупительную жертву.

Англо-индийский теософ

Приложение 4

Жизнь Петра Леонидовича Капицы, на первый взгляд, никак не связана с темой настоящей книги — другое время (XX век), другое место (Москва), да и сами дела этого удивительного ученого-физика, казалось бы, далеки от теософии и Махатм… И все же эта связь существует, и она станет ощутима читателю, если он откроет письмо 110 на стр. 260–261 и еще раз перечитает откровенные слова Махатмы М., сказанные Синнетту, об участии Братства в жизни конкретных народов, стран и даже отдельных индивидуумов; речь идет вот об этих Его словах:

«Но мы действительно воздействуем на отдельные личности. <...> Говорить и указывать на Эдисона, Крукса и Мэсси прозвучало бы скорее как хвастовство тем, что мы никак не сможем доказать. Но Крукс — разве он не приблизил науку к нам на расстояние оклика своим открытием “лучистой материи”? Что это было, как не оккультное исследование, которое первым и подтолкнуло его к нему? Вы знаете К.Х. и меня — и это все! Но известно ли вам что-нибудь обо всем остальном Братстве и его разветвлениях?»

Петр Леонидович Капица и его жена Анна Алексеевна (Париж, 1927)

Едва ли мы когда-нибудь узнаем весь масштаб подобных воздействий, равно как и имена всех тех, кто в разные века получал реальную помощь из Тонкого мира от Братства. Обычно нам легче допустить, что подобная помощь имела место в какие-то отдаленные времена, чем поверить, что такое воздействие возможно здесь и сейчас. Часто фокусами воздействия Братьев становились именно ученые, о которых Махатма М. скажет после окончания Великой Отечественной войны: «Новый народ не будет предавать смерти ученых и учителей, ибо поймет, насколько именно они нужны для народного блага».

Петр Леонидович Капица

Москва, конец 1970-х. Переводчик, будучи еще школьником начальных классов обычной московской школы, торопится на кружки в знаменитый Дворец пионеров на Ленинских горах — на астрономию, радиотехнику, шахматы. Эх, сколько московских мальчишек и девчонок спешили в те годы после уроков скорее попасть в это удивительное место! Бывало, по дороге во Дворец мы с отцом садимся в 7-й троллейбус, а он уже полон детьми — все шумят, но родители лишь улыбаются, глядя на будущих Ломоносовых. И вот, наконец, троллейбус останавливается на заветной остановке Воробьевского шоссе (сегодня это улица Косыгина), и вся эта «банда» разом выпрыгивает из троллейбуса, чтобы разбежаться по корпусам любимого Дворца. Могли ли мы знать в ту пору, что буквально в трех остановках отсюда наш троллейбус проезжал место, где жил и работал один из самых выдающихся ученых нашего времени — человек, который чувствовал свою ответственность за нашу страну так, как ее может чувствовать только хозяин, тот, о ком в середине XX столетия Махатма М. скажет:

«Мой Капица»; «лучший там ученый»; «Капица — Мой лучший сотрудник».

На кружке моделирования (Москва, Дворец пионеров, 1983 год)

Москва, ул. Косыгина, 2, вход в Институт физических проблем и одновременно в дом Петра Леонидовича Капицы, где он прожил почти всю вторую половину своей жизни (за исключением «опальных» лет, с 1946 по 1955 год, проведенных им в Подмосковье на Николиной горе); сколько раз в детстве, а потом уже и в свои взрослые годы переводчик стоял на троллейбусной остановке перед этими воротами, даже не подозревая, что скрывалось за ними, пока он не обратился к биографии этого великого ученого...

Петр Леонидович Капица родился в 1894 году в Кронштадте, в семье военного инженера, и с детства унаследовал от отца умение делать все своими руками. Этот навык он пронесет через всю свою жизнь и будет ценить его в своих сотрудниках наравне с их умением думать. В зиму 1919/20 года Капица пережил потрясение, оправиться от которого не каждому по силам: во время эпидемии «испанки» он потерял почти всё, что было у него самого дорогого, — жену, обоих детей и отца. Из близких ему людей остались лишь мать, Ольга Иеронимовна Капица (ур. Стебницкая), замечательный педагог, фольклорист и специалист по детской литературе, и заменивший ему отца учитель, выдающийся русский и советский физик Абрам Федорович Иоффе (который в те годы стал «отцом» для многих будущих советских ученых). Именно Иоффе настоял на том, чтобы Капица, при его способностях и том трудном положении, в которое поставила его судьба, отправился за границу в лучшие физические лаборатории для продолжения своего образования и восстановления научных связей молодой страны, порушенных войной и революцией. Это решение в конечном итоге и привело Капицу в знаменитую Кавендишскую лабораторию в Кембридже, под начало самого Эрнеста Резерфорда.

Резерфорд к тому времени уже был ученым с мировым именем, нобелевским лауреатом, которому удалось проникнуть в тайну строения атомного ядра и даже осуществить первое в мире атомное превращение (атом азота был превращен им в атом кислорода). Работать в его лаборатории считалось за великую честь, и она, конечно, была заполнена до отказа. Поэтому на появление Капицы, даже после ходатайства Иоффе, Резерфорд ответил примерно так: «Я не могу вас взять, молодой человек, штат моей лаборатории уже полностью укомплектован». Однако Капица не растерялся:

— А сколько у вас человек?

— Тридцать…

— Скажите, пожалуйста, профессор, а какую погрешность в своих экспериментах вы считаете допустимой?

Эрнест Резерфорд

Еще не чувствуя подвоха, Резерфорд задумался и ответил:

— Ну, три-четыре процента.

— Отлично! Тогда вы вполне можете меня взять: плюс-минус один человек по отношению к вашим тридцати сотрудникам — как раз в пределах погрешности измерений.

Разговор закончился неожиданно скоро:

— Вы приняты, я согласен.

В июле 1922 года, спустя ровно год после этого разговора, Капица напишет матери: «Почему меня приняли? Я до сих пор этого не знаю. Я как-то спросил об этом Резерфорда. Он расхохотался и сказал: “Я сам был удивлен, когда согласился вас принять, но, во всяком случае, я очень рад, что сделал это...”».

В первое время работы у Резерфорда отношения Капицы с шефом были далеко не самыми простыми, впрочем, Резерфорд был строг и с другими, и его громовой голос нередко нарушал сосредоточенную тишину лаборатории. «Но я его побаиваюсь, — пишет Капица матери в октябре 1921 года. — Работаю почти рядом с его кабинетом. Это плохо, так как надо быть очень осторожным с курением: попадешься на глаза с трубкой во рту, так это будет беда. Но, слава богу, у него грузные шаги, и я умею их отличать от других». А месяц спустя он добавляет: «Пригласил в это воскресенье пить чай к себе, и я наблюдал его дома. Он очень мил и прост. <...> Но когда он недоволен, только держись. Так обложит, что мое почтение. Но башка поразительная! Это совершенно специфический ум: колоссальное чутье и интуиция».

Любовь к учителю (как оказалось, взаимную) Капица старался выразить своими успехами в работе, и это у него получалось! Живая, творческая, доброжелательная атмосфера, которую сумел создать и поддерживал в своей лаборатории Резерфорд, стала для Капицы своего рода лекарством, в Кембридже он буквально расцвел и даже решил перенести туда одну давнюю петроградскую традицию, организовав собственный физический семинар («Клуб Капицы») с горячими обсуждениями и непринужденной атмосферой. Впрочем, дерзость Капицы иногда граничила с непозволительной для англичан простотой, и когда он публично окрестил шефа крокодилом, произнося это прозвище чуть ли не ему в уши, то это сошло ему с рук только благодаря нескрываемой симпатии к нему Резерфорда: шутку Капицы он принял с улыбкой, ибо, как и подобает настоящему учителю, он смотрел в душу и мысли своих учеников, мало беспокоясь о колкости их языков. Ярким свидетельством такого отношения стало открытие весной 1926 года персонально для Капицы отдельной Магнитной лаборатории, а в 1933 году, когда ученый уже был избран действительным членом Лондонского Королевского общества, — современнейшей по тем временам лаборатории (получившей название «Мондовской»), которую для Капицы оснастили оборудованием, изготовленным по его заказам.

Петр Леонидович Капица на открытии собственной лаборатории в Кембридже

А успехи Капицы в науке действительно впечатляли. Работая в области сверхсильных магнитных полей, ему удалось в импульсе получить небывалую доселе напряженность поля. Разорванную в одном из его опытов с магнитными полями дубовую обойму мощной катушки можно и сейчас увидеть на втором этаже в его доме-музее на территории Института физических проблем (часть своих приборов Капица потом перевез из Кембриджа в Москву). Он открывает новые законы в магнетизме, разрабатывает импульсный генератор для получения сверхсильных магнитных полей, делает своими руками механический фотоосциллограф для регистрации напряженности этих полей, фотографирует с помощью камеры Вильсона искривленные траектории альфа-частиц в сильных магнитных полях, ведет свой семинар, основывает вместе с Фаулером Международную серию монографий по физике, а в 1934 году получает на поршневом детандере собственной конструкции жидкий гелий более совершенным методом, чем это делалось прежде, тем самым двигая вперед исследования в области сверхнизких температур (слово «сверх» стало теперь его девизом на всю жизнь).

Петр Леонидович Капица около генератора сверхсильных импульсных магнитных полей (Кембридж, 1925). Время счастливой и плодотворной жизни ученого, когда всё было «за него и для него» и когда он заложил фундамент своей будущей работы.

Здесь же, в Европе, он встречает и свою будущую жену Анну Алексеевну Крылову, дочь академика А.Н.Крылова, ставшую не только матерью двоих его сыновей, Сергея и Андрея, но и его верной помощницей до последних дней его жизни.

И вдруг, словно по мановению чьей-то волшебной палочки, вся эта безмятежная жизнь под крылом Резерфорда, в окружении любящих и уважающих его коллег неожиданно обрывается. 25 сентября 1934 года, во время очередного визита на родину, Капицу внезапно вызывают в Москву и уведомляют, что на этот раз вернуться в Англию ему не разрешено: виза аннулирована, и он должен остаться и работать в СССР. С этого дня начинается длинный, длиною в полстолетия, и очень трудный период в его жизни, когда Капица проявит себя совсем с другой стороны. Да, его таланты и острый ум, его юмор и жизнерадостность — всё это останется при нем, но теперь сверх этого от него потребуется нечто гораздо большее: ему предстоит проявить себя человеком несгибаемой воли и принципов, которые в земной жизни всегда служат отличительным знаком сильных духов.

Капице была предложена, вернее сказать, навязана в одностороннем порядке игра по тем правилам, которые были ему абсолютно неприемлемы, однако и выбор был невелик. И ему пришлось этот выбор делать. С одной стороны была его родная страна и ее народ, ради которых он был готов работать со всей своей энергией и умом, а с другой — верхушка, партийная номенклатура и чиновники всех рангов, которые в лицо говорили одно, а преследовали совсем другие цели. В этой среде широко процветало лицемерие, аморальность, лесть, подхалимство, доносительство, подсиживание и т.п. — то, чего Капица на дух не переносил. Но уйти от этой второй стороны было невозможно (кроме как в самого себя и свою работу) — она окружала каждого честного творческого работника со всех сторон, словно болото, каждое движение в котором только усугубляет положение оказавшегося в нем. И Капица делает трудный выбор: он решает работать, забыв о себе и все же оставаясь собой… даже тогда, когда следившие за ним агенты НКВД дергали его за пальто, давая ему понять, что он почти у них на крючке, ведь он наверняка является шпионом какой-нибудь капиталистической страны, оставалось только выяснить, какой — и дело в шляпе. «Даже раз послали обнюхивать меня собаку, видно, боялись, что я сбегу», — писал ученый Сталину.

Для удержания Капицы в стране и его «усмирения» ему были обещаны ее руководством дом, машина, дача, лаборатория и даже целый институт. Он принимает эти обещания и... начинает борьбу за исполнение двух последних пунктов.

Ему нужны были не просто формальные стены и люди, но те реальные приборы, которые были у него в Кембридже, и те люди, которые хотят и умеют работать. Первой цели он в конце концов добился: Москва выкупила у Англии за 30 тысяч фунтов стерлингов все оборудование его Мондовской лаборатории (с той стороны этому способствовал Резерфорд), и оно было перевезено в строящийся для этого Институт физических проблем за Калужской заставой (тогда это была еще окраина Москвы). Но какой ценой это было достигнуто! Сколько было потрачено сил, нервов и бесценного времени ученого! Что касается набора сотрудников будущего института, то всю свою жизнь Капица подходил к этому совершенно особенным образом: с каждым возможным научным сотрудником он долго беседовал сам, и если уж принимал его, то относился к нему потом как к члену семьи, которую он опекал, как своих детей. Если кто-то заболевал, он лично хлопотал и справлялся, чтобы лечение было подобающим. Бывало, даже после выздоровления работника он следил, чтобы известное время на него не ложилась слишком большая нагрузка. По этой причине штат его института никогда не отличался многочисленностью, зато Капица знал всех поименно и мог отвечать за каждого работника персонально.

В 1936 году Институт физических проблем (ИФП), наконец, начинает работать, но условия для его работы приходилось чуть ли не каждый день отвоевывать с боем. Отныне Капице пришлось работать как бы на два фронта: один — в институте, на передних рубежах науки, другой — за его стенами, где приходилось воевать с теми чиновниками, для которых его институт со всей его работой был всего лишь разменной монетой в их грязной игре.

На первом поле Капица сосредотачивает свои усилия на двух направлениях: сверхсильные магнитные поля и область сверхнизких температур. Именно в русле этих работ в 1938 году он делает открытие сверхтекучести гелия-II, за которое спустя 40 лет (!) советскому ученому все-таки присудят Нобелевскую премию — снизойдут, так что во время вручения премии Капица вынужден будет сказать свою горькую шутку: «В России надо жить долго» (чтобы дождаться справедливого мирового признания своих заслуг).

А на втором поле Капица избирает путь, аналогов которому в истории сталинского периода страны, увы, немного: он начинает писать правдивые, откровенные и нелицеприятные письма ее руководителям — Сталину и его свите (Молотову, Берии, Маленкову, Межлауку и т.д.), — встав на защиту не только своего института, но и всех людей науки, несправедливо подвергшихся репрессиям. 45 писем Сталину, 71 — Молотову, 63 — Маленкову, 26 — Хрущеву: он не распространялся о них даже среди близких и старался не афишировать этой стороны своей жизни, возможно, потому что понимал, что ходит по лезвию бритвы. Павел Рубинин, секретарь Капицы, спустя полстолетия напишет: «Я познакомился [с этими письмами] только после кончины Петра Леонидовича, с которым я работал в качестве его личного референта последние 29 лет его жизни. Вместе с его женой Анной Алексеевной я стал разбирать личный архив ученого. Там находились и копии этих писем».

Капица после своего возвращения в СССР

Иосиф Сталин в рабочем кабинете

Конечно, Капица не был так наивен или слеп, он прекрасно понимал, с кем и каким языком он дерзает говорить; ему приходилось дозировать правду, чтобы его усилия не оказались напрасными. И Сталин ценил Капицу и его письма именно за эту правду, которую он редко мог услышать от окружавших его людей. О том, что Сталин ждал этих писем и читал их (хотя и редко отвечал), Капица узнал только в 1951 году, будучи уже в опале, когда однажды к нему на Николину гору прибежал перепуганный комендант госдач и попросил его срочно позвонить по вертушке правительственной связи по указанному номеру. Капица позвонил и услышал в трубке голос Маленкова: «Товарищ Капица, почему вы перестали писать письма товарищу Сталину?» Невольным свидетелем этого эпизода стал сын ученого, Сергей, который и поведал потом эту историю.

Благодаря смелости и принципиальности Капицы от расправы НКВД были спасены многие ученые, в их числе: выдающийся советский физик В.А.Фок, академик Н.Н.Лузин, ученик Капицы (будущий нобелевский лауреат) Л.Д.Ландау. При этом ученый никогда не опускался до лести или низкопоклонства перед властью, его письма всегда начинались с сухого обращения «товарищ Сталин», и он предпочитал писать даже самую неудобную (в том числе для себя) правду, когда этого требовала его совесть. Он не говорил, что Ландау невинен и свят, но писал именно как есть: «Следует учесть характер Ландау, который, попросту говоря, скверный. Он задира и забияка, любит искать у других ошибки, и когда находит их, в особенности у важных старцев, вроде наших академиков, то начинает непочтительно дразнить. <...> Но, при всех его недостатках в характере, мне очень трудно поверить, что Ландау был способен на что-либо нечестное. Ландау молод, ему представляется еще многое сделать в науке. Никто, как другой ученый, обо всем этом написать не может, поэтому я и пишу Вам».

Иногда не хватало терпения и у Капицы, и он начинал изъясняться словами, за одно произнесение которых в те годы следовал расстрел. «Вы, правительство, <...> не в силах заставить Borissenko and Co Ltd слушаться Вас, — писал он В.И.Межлауку 25 апреля 1936 года. — Но тогда какое же Вы правительство, если Вы не можете заставить построить к сроку двухэтажный домишко и привести в порядок 10 комнат после монтажа? Тогда же Вы просто мямли». А требовать у Капицы было полное право, ведь в те годы он в спешном порядке разработал для советской промышленности и запустил (сделав пробный образец буквально из подручных материалов — вот оно, мастерство механика!) первый в мире турбодетандер для ожижения воздуха и получения в больших количествах жидкого кислорода, в котором так нуждалась металлургическая и химическая промышленность СССР. Особенно он был необходим в годы войны — отсюда Сталинская премия 1-й степени, врученная Капице в 1941 году (вторую он получил в 1943-м за гелий).

Но препоны развитию кислородной промышленности, которую он возглавил в 1943 году, творимые часто по причине грязных интриг, связывали его по рукам и ногам. Ему приходилось снова и снова разъяснять Сталину необходимость внедрения новых открытий. «Я просил Вас поговорить об этом со мной. Но никакого ответа я не получил. Я не знаю, что в таком случае надо делать. Ведь на Вас-то никому не пожалуешься! А поскольку я взялся за кислородное дело, то молчать я тоже не имею права».

Один пример. Для изготовления турбодетандеров нужны были качественные подшипники, которые в нашей стране просто не производились. Капица написал в наркомат внешней торговли письмо: купить в Англии у известной ему фирмы (благо, всё это он уже делал у Резерфорда!) такие-то подшипники. Ему ответили: «Ваше письмо получили; мы изучим, в какой стране, у какой фирмы можно купить их дешевле. Когда решение примем, вас проинформируют». Прочитав ответ, Капица прямо поверху написал: «Делайте, как вам говорят, или идите к … матери» (в оригинале пропуска не было). Письмо тут же попало на стол к наркому А.И.Микояну, который взял да положил его на стол Сталину. Многие тогда радостно потирали руки: конец Капицы виделся им неминуемым. Сталин прочитал слова Капицы, поднял глаза и произнес: «Делайте, как он говорит… или вы у меня все пойдете к той самой матери». Тут же в Англию был отправлен самолет, нужные подшипники куплены, невзирая на цену, а ученый впоследствии говорил: «После этого у меня никогда никаких проблем с наркоматом и министерством внешней торговли больше не было» (из воспоминаний Капицы).

Наступил 1945 год. Атомная бомба была продемонстрирована миру Америкой в самой чудовищной форме (тысячи и тысячи невинных жертв). 20 августа в СССР срочно создается специальный Комитет по урану. Сталин включает в него только двух физиков: Курчатова и Капицу, а руководить Комитетом назначает… Берию. Капице хватило и пары месяцев, чтобы ясно понять никчемность этого руководителя, и он решил написать об этом Сталину прямо: «У тов. Берия основная слабость в том, что дирижер должен не только махать палочкой, но и понимать партитуру. С этим у Берия слабо. <...> Мне хотелось бы, чтобы тов. Берия познакомился с этим письмом, ведь это не донос, а полезная критика. Я бы сам ему все это сказал, да увидеться с ним очень хлопотно».

Берия, конечно, был ознакомлен с письмом Капицы, и пришел в ярость. Однако ученый все же остался жив — благодаря словам Главного, сказанным Берии в присутствии случайного свидетеля, генерала А.В.Хрулева (кто и рассказал потом Петру Леонидовичу о причине его спасения): «Я тебе его сниму, но ты его не трогай».

Капицу сняли; но Сталин не просто удовлетворил просьбу ученого освободить его «от участия в Особом Комитете», но пошел дальше. Весной 1946 года Верховный назначает комиссию по проверке работы Главкислорода, в которую включает… главных научных оппонентов Капицы (читай, его врагов), которым поручалось «снять» ученого. Капицу «проверили», и на основе «экспертизы» этой комиссии он был не только отстранен от должности начальника Главкислорода, но и выброшен из ИФП — то есть из собственного института! Ученый отправляется в негласную ссылку на свою дачу на Николиной горе. Теперь даже прежние друзья, за редкими исключениями, не навещают его — это становится крайне опасно, как посещение больного тифом…

Потрясенный случившимся, Капица действительно заболел. Но выйти из этого состояния ему, как и прежде, помогает новое погружение в научную работу. Сперва его привлекла биофизика, затем он переключается на гидродинамику, но магическое слово «сверх», имеющее какое-то таинственное и неотвратимое влияние на его судьбу, заставляет Капицу обратиться к области сверхвысоких температур. Выйдя из проекта по Атомной бомбе, он не отказался от самой идеи — подчинить атом людям и поставить его на службу человечеству, только теперь уже мирную службу!

Прямо в лесу, в бревенчатой сторожке, ученый оборудует себе лабораторию — «ИФП» («Изба физических проблем»). Находятся и добрые люди, помогающие ему с подведением электричества и доставкой из Москвы нужных приборов. Делая остальное своими руками, Капица создает мощный СВЧ генератор, названный им ниготроном (в честь Николиной горы), с помощью которого ему удается в 1950 году зажечь плазменный сгусток в гелии. Экспериментируя с ним, он достигает температуры электронов в плазме более миллиона градусов. Кто бы из гулявших в те годы по сосновому бору на берегу Москва-реки мог подумать, что в это самое время за стенами небольшой сторожки полыхает маленькое солнце! Этот успех окрылил ученого, и он с головой погружается в проблему управляемой термоядерной реакции, которой будет заниматься всю оставшуюся жизнь — и в этом отшельничестве, и в родном институте, куда Капица вернется в 1955 году после смерти Сталина.

Получая в 1978 году Нобелевскую премию за гелий, он нарушит традицию (оправдываясь такими словами: «От этих работ я отошел уже более 30-ти лет назад») и вместо лекции о гелии прочитает лекцию о мирном применении атомной энергии, представив чертеж будущей энергетической установки. А в самом начале его пути к мирному атому в 1950-е годы Махатма М. скажет о нем:

«Капица — лучший Мне сотрудник в работе над мировым двигателем, который может быть применен ко всем двигателям». «Капица сотрудничает с Моим Наставником и уявляется на лучшем новом открытии применения атомной энергии к разным двигателям». «Ярый Капица уявится на применении атомной энергии к двигателям и никто больше».

Он не успел завершить свою работу, но и человечество оказалось не готово. Все делается ко времени... Неограниченная мощь термоядерной энергии требует и нового человечества.

Сноски

---