письмо № 114
| от кого: | Мориа | написано из: – |
|
кому: |
А.П. Синнетт | получено 11 марта 1882 в: Аллахабад |
содержание: –
ML(p. xxxvii) (?)
Письмо 114
М. — Синнетту Получено в Аллахабаде вечером 11 марта 1882 г.
Очистил сейчас штаб-квартиру от целого вороха «скверного магнетизма». Разбил там портрет изменника. Осмотрите свой рабочий кабинет, не появилось ли у вас какого-нибудь предмета, — и сразу сигнальте «по телеграфным проводам»[1]. Подумайте хорошенько, может ли это быть обманом.
М ∴
«Записка заставила меня броситься в мой рабочий кабинет, — продолжает Синнетт, — на поиски фрагмента гипсового барельефа, который М. только что в мгновение ока перенес сюда из Бомбея. Интуиция сразу же направила мое внимание на то место, где я больше всего и ожидал найти принесенную вещь, — на выдвижной ящик моего письменного стола, отведенный исключительно для хранения оккультной корреспонденции. Именно там я и обнаружил отбитый уголок гипсовой плитки с подписью М., сделанной прямо на нем.
Тотчас же я отправил в Бомбей телеграмму с вопросом, не случилось ли у них там чего-нибудь необычного, и на следующий день получил ответ, где говорилось, что М. разбил в штаб-квартире портрет из гипса и унес с собой один из его осколков. В должное время мне пришло из Бомбея подробное описание этого события, заверенное семью подписями, в котором сообщалось:
“Около семи часов вечера следующие лица (перечислено пять лиц, включая мадам Блаватскую) сидели за обеденным столом и пили чай на веранде мадам Блаватской напротив входного проема в красной ширме, отделяющей ее первую комнату (рабочий кабинет) от длинной веранды. Обе половины ее кабинета были широко раскрыты, а обеденный стол стоял примерно в двух футах от входа, поэтому мы могли хорошо видеть всё, что было в ее комнате. Минут через пять-семь мадам Блаватская неожиданно вздрогнула. Мы замерли в ожидании. Затем она огляделась вокруг и произнесла: «Что он собирается делать?» Она повторила то же самое дважды или трижды, не глядя при этом ни на кого из нас и обращаясь явно не к нам. Неожиданно мы услышали удар и сильный шум, как будто за входом в рабочий кабинет мадам Блаватской что-то упало и разбилось; при этом в ее комнате не было ни души. Затем раздался еще более громкий шум, и мы все бросились туда. Комната была пустой, и в ней уже воцарилась тишина, но прямо за красным пологом, откуда только что доносился шум, мы увидели упавший на пол и разлетевшийся вдребезги гипсовый портрет.
Тщательно собрав все до последнего осколка, мы осмотрели стену; гвоздь, на котором портрет провисел на стене 18 месяцев, был как и прежде крепок и невредим. Кольцо на обороте барельефа также оказалось целым и даже не погнулось. Мы разложили собранные фрагменты на столе и попытались совместить их в оригинальном порядке, надеясь, что портрет еще можно склеить, поскольку мадам после случившегося выглядела очень расстроенной (этот барельеф был вылеплен одним из ее друзей в Нью-Йорке). К несчастью, оказалось, что с правого края портрету недостает одного прямоугольного кусочка размером около двух дюймов. Тогда мы снова вернулись в ее кабинет, но даже после внимательного осмотра так ничего и не нашли.
Вскоре после этого мадам неожиданно встала и направилась в свою комнату, закрыв за собой двери. Не прошло и минуты, как она подозвала к себе мистера <...> и показала ему небольшую записку. Мы все потом видели ее и прочитали. Записка была написана тем же почерком, которым писались и предыдущие послания, полученные некоторыми из нас; внизу записки стояли знакомые нам всем инициалы. В ней говорилось, что недостающий осколок был взят Братом, которого мистер Синнетт называет Прославленным, и перенесен в Аллахабад, и что ей следует аккуратно собрать и сохранить все оставшиеся фрагменты”» (OW, p. 127–128).
К сказанному остается лишь добавить, что в тот вечер вместе с Еленой Петровной на веранде пили чай Дамодар К. Маваланкар, Тукарам Татья, Гвала Кришна Деб и Мула-варман Натх-варман, а также что разбившийся гипсовый портрет был подписан именем: «E. Wimbridge». Это был тот самый Уимбридж, кто в 1879 году доплыл с Основателями до Индии как теософ, но вскоре после прибытия в Бомбей занялся своим бизнесом, а потом и вовсе бросил теософов на пару с мисс Бейтс, исключенной из Общества за склоки. На перенесенном в Аллахабад осколке все еще красовались две последние буквы его имени — «g» и «e».
Существуют разные версии того, что, когда и как делал Синнетт в дни визита к нему Олькотта и Бхавани Рао, в частности: бросился ли он сразу писать ответ Махатме М. вечером 11 марта, положив его в тот же ящик своего письменного стола, или нет; когда он передавал письма Братьям через Бхавани Рао и сколько раз получал от Них ответы и т.д. Мы не станем вдаваться в эти подробности. В распоряжении англичанина было примерно пять дней, поскольку полковник покинул его пенаты 16 марта или, самое позднее, 17-го утром (в этот день он уже прибыл в Берхампур в Бенгалии); что касается своего туземного спутника, то 14 марта или около этой даты Олькотт отправил его из Аллахабада обратно в бомбейскую штаб-квартиру Общества (ODL, II, p. 339).
Рано утром 12 марта, как только гости проснулись, Бхавани Рао тут же постучался к Синнетту и передал ему послание от своего Учителя, которое приводится ниже. Два года спустя Бхавани Рао рассказал членам лондонского Общества психических исследований (ОПИ), что в дни его визита в Аллахабад он сам исполнял роль «почтальона» для передачи писем между Махатмой К.Х. и Синнеттом. Его рассказ вошел в злополучный «Отчет о результатах расследования в связи с обвинениями против мадам Блаватской», который ОПИ опубликовало в 1885 году. Вероятно, в нем описываются детали получения именно этого письма:
«В марте 1882 года, когда я гостил в доме у мистера Синнетта в Аллахабаде, произошли некоторые оккультные феномены независимо от мадам Блаватской, которая в ту пору находилась в Бомбее. Однажды вечером мистер Синнетт отдал мне записку, адресованную моему Учителю, “К.Х.”, которую я забрал к себе в комнату и положил недалеко от моей подушки. Все окна и двери в моей спальне были мною тщательно закрыты и даже заперты. Затем я придвинул ближе к кровати лампу и принялся читать статью “Эликсир Жизни”. Однако сосредоточиться на ней у меня никак не получалось, потому что все мое внимание было приковано к письму, адресованному Махатме. Где-то между 10 и 11 часами вечера письмо вдруг исчезло, и я увидел своего Учителя покидающим комнату — с письмом, которое было положено мною около подушки. Двери в комнату оставались по-прежнему плотно закрытыми, около моей кровати горела лампа, и больше в комнате никого не было. Проснувшись на следующее утро, я обнаружил у себя под подушкой ответ от моего Учителя, адресованный мистеру Синнетту, который я и передал последнему».
Сноски
- ↑ Шуточное выражение, означающее: «и сразу телеграфируйте в Бомбей».