Блаватская Е.П. - Турецкое варварство

Блистательная Порта имеет не менее блистательное бесстыдство требовать от американского народа предать проклятию русское варварство. Она призывает к сочувствию в адрес беспомощных турецких подданных на театре военных действий. При том, что воспоминания о Болгарии и Сербии ещё свежи, это кажется верхом дерзостного лицемерия. Каких-нибудь пару месяцев назад репортажи господина Шулера и других беспристрастных наблюдателей о бесчинствах, творимых башибузуками, бросали в дрожь весь мир. Осуществляемые с санкции официальных властей, они возбудили негодование в каждом, в чьей груди бьётся чувствительное сердце. В сегодняшней газете я прочла ещё одно сообщение о якобы творимых русскими жестокостях – и ваши талантливые и справедливые редакторские комментарии по этому вопросу. Позвольте же той, кто, возможно, лучше любого другого частного лица знает, что̀ в действительности происходит на фронте, проинформировать вас об определённых фактах, полученных из правдивых источников. Помимо того что я получаю ежедневные газеты из Санкт-Петербурга, Москвы, Тифлиса и Одессы, у меня ещё есть дядя, кузен и племянник на действительной военной службе^[1], и почти каждый пароход привозит мне рассказы о передвижениях войск от тех, кто видит всё это своими собственными глазами. Мой кузен и племянник принимали участие во всех кровавых стычках в Турецкой Армении вплоть до нынешнего времени, были при осаде и захвате Ардагана. Газеты могут приглушать, расцвечивать или преувеличивать факты; но мужественные солдаты в письмах к своим родным делают это редко.

256 Позвольте же мне сказать, что во время этой кампании турецкие войска повинны в таких дьявольских деяниях, которые заставляют меня молиться о том, чтобы мои родственники лучше были убиты, чем попались бы в их руки. В письме с Дуная, содержание коего подтверждают несколько корреспондентов немецких и австрийских газет, автор пишет: «20 июня мы вошли в Козловец, болгарский городок, состоящий примерно из двух сотен домов, который лежит в трёх или четырёх часах езды от Свиштова. От зрелища, представшего нашим глазам, кровь каждого русского солдата застыла в жилах, как бы ни был он закалён подобными сценами. На главной улице покинутого городка лежали рядами 140 обезглавленных тел мужчин, женщин и детей. Головы этих несчастных были «со вкусом» уложены в пирамиду посреди улицы. Среди дымящихся руин каждого дома мы находили полусожжённые, чудовищно изуродованные трупы. Мы изловили турецкого солдата, и в ответ на наши расспросы он с неохотой сознался, что его начальники отдавали солдатам приказы не оставлять ни одного христианского поселения, сколь угодно малого, пока оно не будет сожжено дотла, а все мужчины, женщины и дети – преданы смерти».

В первый же день после переправы через Дунай несколько иностранных корреспондентов, и среди них корреспондент газеты Cologne Gazette, видели тела русских солдат, чьи носы, уши, кисти рук и прочие органы были отрублены, а гениталии засунуты в рты мёртвых тел. Позднее были обнаружены тела христианок – матери и двух дочерей – чьё состояние едва ли не заставляет пишущего бросить перо от ужаса при одной мысли о нём. Полностью обнажённые, рассечённые от паха до пупка, с отрубленными головами; кисти каждого трупа были связаны вместе полосками кожи и плоти, срезанными от плеч вдоль спины, и тела всех трёх мучениц были одинаково привязаны друг к другу длинными лентами плоти, иссечённой из их бёдер.

Один из корреспондентов пишет из Свиштова: «Император продолжает ежедневно посещать госпитали и проводит по нескольку часов с ранеными. Несколько дней назад Его Величество в сопровождении полковника Уэлсли, британского военного атташе, посетил двух несчастных болгар, которые умерли на следующую ночь. Череп одного из них был раскроен крест-накрест двумя ударами палаша, один глаз 257вырван, тело его носило следы и других увечий.

Он объяснил, насколько это было в его силах, что несколько турок схватили его, требуя денег. Поскольку денег у него при себе не было, четверо из них крепко держали его, в то время как пятый, размахивая палашом и постоянно повторяя – «Вот тебе, христианская собака, вот тебе твой крест!» – разрубил ему голову ото лба до затылка, а затем поперёк, от уха до уха. Пока император слушал эти ужасающие подробности, лицо его выражало величайшую муку. Схватив полковника Уэлсли за руку и указывая на болгарина, Его Величество сказал атташе по-французски: «Полюбуйтесь на работу ваших протеже!» Британский офицер вспыхнул и был весьма смущён».

Специальный корреспондент London Standard, описывая свою аудиенцию у главнокомандующего, великого князя Николая, состоявшуюся 7 июля, сообщает, что великий князь сообщил ему совершенно чудовищные подробности жестокостей, совершённых в Добрудже. Христианина, чьи руки были связаны полосами его собственной кожи, срезанными вдоль всей длины обеих рук, с отрезанным у самого корня языком, положили у ног императора, и он умер на глазах царя и британского агента, всё того же полковника Уэлсли, который его сопровождал. Повернувшись к последнему, Его Величество с суровым выражением потребовал от него сообщить английскому правительству о том, что он видел своими глазами. «С самого начала войны, – пишет корреспондент, – я слышал о целом ряде таких случаев, но никогда не видел ничего подобного. После личных заверений великого князя я более не могу сомневаться в том, что турецкие офицеры не в состоянии контролировать свои нерегулярные войска».

Корреспондент «Северного вестника» объезжал госпитали, расспрашивая раненых солдат. Четверо из них, принадлежавшие ко Второму батальону Минского пехотного полка, торжественно поклялись, что сами видели, как турки подходили к раненым, грабили их, чудовищно уродовали их тела и приканчивали штыками. Они сами избежали такой судьбы, лишь притворившись мёртвыми.

У раненых турок в обычае подманивать к себе русских 258солдат или санитаров, прося о помощи, и когда те склоняются над ними, убить револьверным выстрелом или кинжалом тех, кто пытается оказать им помощь.

Подобный случай произошёл на глазах одного из моих корреспондентов в Турецкой Армении и попал во все русские газеты. Помощник сержанта (санитар) был убит при таких обстоятельствах; после этого оказавшийся рядом солдат прикончил убийцу.

Мой кузен, майор Александр Витте из Шестнадцатого Нижегородского драгунского полка, один из самых доблестных солдат в армии Лорис-Меликова, который только что был награждён великим князем от имени императора золотой саблей с гравировкой «За храбрость», пишет, что оказывать помощь раненому турку становится по-настоящему опасно.^[2] Те люди, которые грабили и убивали раненых в госпитале Ардагана во время входа в город русских войск, были карапапахи, мусульмане и, предположительно, союзники турок. Во время осады они предусмотрительно ожидали исхода битвы с безопасного расстояния. Как только русские начали побеждать, карапапахи рванулись в город, как стая тигров, добивая раненых турок, грабя мёртвых, мародёрствуя в домах, уводя лошадей и мулов спасающегося бегством врага в русский лагерь и клянясь в верности главнокомандующему. Казаки изо всех сил старались удерживать своих новых «союзников» от продолжения этого величайшего произвола. Поэтому обвинять русских в жестокостях, совершённых этими трусливыми шакалами (бродячим племенем разбойников) – значит повторять бесчестную ложь Мухтар-паши, чьи фальсификации снискали такую скандальную известность, что некоторые парижские газеты нарекли 259его «хвастун-пашой». По своей лживости его обвинения равняются лишь измышлениям испанских командоров на Кубе.

Глупость обвинения российской армии в таких излишествах становится очевидной, если мы вспомним, что с самого начала политикой русского правительства была щедрая оплата военных поставок и завоевание расположения населения оккупированных провинций исключительно добротой. Эта политика на территории военных действий генерала Лорис-Меликова была настолько ярко выраженной и успешной, что антироссийские газеты Австрии, Англии и других стран объявили её русским «обманным манёвром».

Вместе с дунайскими войсками находится лично сам император – освободитель миллиона крепостных крестьян, самый мягкий и справедливый государь из всех, что восседали на престоле любой страны мира. Поскольку он завоевал любовь всего народа и обожание армии своим чувством справедливости и благосклонным отношением, позвольте спросить вас, вероятно ли, чтобы он покрывал какие бы то ни было жестокие излишества? В то время как трусливый Абдул-Хамид прячется в альковах своего гарема, а из имперских принцев ни один не посетил поле боя, царь следует за армией шаг за шагом, перенося довольно суровые и непривычные для него тяготы и подвергая своё здоровье и жизнь опасности, несмотря на все увещевания и молитвы князя Горчакова. Все четверо его сыновей находятся на военной службе, а сын великого князя Николая был награждён при переправе через Дунай за личную храбрость, после того как провёл несколько часов под градом пуль.

Я всего лишь прошу американский народ справедливо отнестись к своим давно испытанным и верным друзьям – русским. Что бы ни планировали политики, русские люди вступили в эту войну как в священный крестовый поход, чтобы избавить миллионы беспомощных дунайских славян – своих братьев – от турецких жестокостей. Это народ повлёк своё правительство на поле брани. Россия окружена фальшивыми нейтралами, которые только и ждут возможности кинуться и вцепиться ей в горло. И, как ни постыдно, благословение папы римского почиет на мусульманских штандартах, а его проклятия в адрес братьев-христиан читали во всех католических церквах. Я, со своей стороны, придаю ещё меньшее значение его благословлениям или проклятиям, чем мои соотечественники, ибо, не считая иных причин, рассматриваю эту войну не как битву 260христиан против мусульман, но как битву гуманизма и цивилизации против варварства. Такова же точка зрения чехов-католиков из Богемии. Их возмущение против того, что они по праву сочли бесчестьем для Римской католической церкви, было так велико, что 4 июля – в годовщину мученичества Яна Гуса^[3] – невзирая на все усилия полиции, они во множестве пришли на вершины Смихова, Бероуна и других холмов, окружающих Прагу, и сожгли у позорных столбов портреты и восковые изображения папы и архиепископа князя Шварценберга, а также папскую речь против русского императора и армии, распевая славянские национальные песни и выкрикивая: «Долой папу!» «Смерть сторонникам папы!», «Ура царю-освободителю!»

И всё это показывает, что хотя бы среди славян есть добрые католики, которые по справедливости ценят принципы национальной солидарности выше глупых догм Ватикана, пусть даже поддерживаемых лицемерной непогрешимостью.

С уважением,

Е.П. Блаватская 9 августа

–––––––

[В альбомах Е.П.Б. (том IV, стр. 79) есть вырезка из журнала Banner of Light от 8 сентября 1877 г. Это весьма одобрительный обзор доктором Г. Блёде предварительной публикации некоторых страниц «Разоблачённой Изиды». Е.П.Б. написала под первой колонкой:]

Это тот же самый доктор Блёде, который годом ранее оскорблял нас и теософию, потом свёл со мной знакомство, просил у меня прощения и – присоединился к нам и навсегда остался другом.

Сноски

↑ [Речь идёт о генерале Ростиславе Андреевиче Фадееве, брате матери Е.П.Б.; Александре Юльевиче Витте, сыне тётки Е.П.Б., Катерины Андреевны Витте, и Ростиславе Николаевиче Яхонтове, сыне сестры Е.П.Б., Веры Петровны, от первого брака. – Прим. сост.]
↑ [Александр Юльевич Витте (1846-1877) был вторым сыном Юлия Фёдоровича Витте и Катерины Андреевны Фадеевой, сестры матери Е.П.Б. Он был младшим братом Сергея Юльевича Витте, который стал впоследствии председателем российского Совета министров. По словам Веры Желиховской в её кратком биографическом очерке о жизни Е.П.Б. (см. предисловие к русскоязычному изданию книги Е.П.Б. «Загадочные племена на Голубых горах», стр. xv), он был в то время майором нижегородских драгун и страдал от болезненной контузии, полученной в бою 2 октября 1877 г. Контузия развилась в тяжкие мигрени, и он умер в 1884 г. от последствий ранений. – Прим. сост.]
↑ [В 1415 г. – Прим. сост.]

[1] [Речь идёт о генерале Ростиславе Андреевиче Фадееве, брате матери Е.П.Б.; Александре Юльевиче Витте, сыне тётки Е.П.Б., Катерины Андреевны Витте, и Ростиславе Николаевиче Яхонтове, сыне сестры Е.П.Б., Веры Петровны, от первого брака. – Прим. сост.]

[2] [Александр Юльевич Витте (1846-1877) был вторым сыном Юлия Фёдоровича Витте и Катерины Андреевны Фадеевой, сестры матери Е.П.Б. Он был младшим братом Сергея Юльевича Витте, который стал впоследствии председателем российского Совета министров. По словам Веры Желиховской в её кратком биографическом очерке о жизни Е.П.Б. (см. предисловие к русскоязычному изданию книги Е.П.Б. «Загадочные племена на Голубых горах», стр. xv), он был в то время майором нижегородских драгун и страдал от болезненной контузии, полученной в бою 2 октября 1877 г. Контузия развилась в тяжкие мигрени, и он умер в 1884 г. от последствий ранений. – Прим. сост.]

[3] [В 1415 г. – Прим. сост.]

[1]

[2]

[3]