Блаватская Е.П. - Оккультные феномены

В 19-м номере вашей достойной газеты я нахожу более двух колонок, посвящённых сомнительному восхвалению, но в основном оскорблению моей скромной индивидуальности. Существует длинное конфиденциальное письмо полковника Олкотта к сотруднику нашего Общества, полученное кем-то тайно и помеченное как “личное”, – слово, само по себе указывающее на то, что этот документ никогда не предназначался для всеобщего обозрения, – и редакционная статья, в основном наполненная дешёвой бранью и ядовитыми, хотя и банальными, предположениями.^[1] Последнего следовало ожидать, но я хотела бы получить информацию по следующим пунктам: (1) как в руки редактора попал документ, украденный со стола президента Бомбейского отделения Теософского общества? и (2), получив его, какое право он вообще имел публиковать, не получив предварительно согласия автора или адресата, – согласия, которого он никогда не смог бы получить? и (3) как следует охарактеризовать такое действие? Если закон не предусматривает возмещения за подобное правонарушение, я, по крайней мере, согласна подчиниться вердикту каждого благовоспитанного мужчины или женщины, которые прочтут это письмо и прокомментируют его. Поскольку это частное 490письмо было написано, но не мной, я оставляю этот особый вопрос на усмотрение обиженного и обидчицы и касаюсь только того, что касается меня непосредственно.

В этом мире непрекращающейся борьбы, в котором “выживает сильнейший”, что, по-видимому, означает триумф самого беспринципного, я прожила достаточно долго, чтобы понять, что, поскольку однажды я позволила своему имени появиться под светом великодушного гения в качестве проявляющей “кубки”, “блюдца” и “броши”, я должна понести наказание, особенно, когда люди настолько глупы, что понимают слово “магия” либо в его популярном суеверном смысле – как дело рук дьявола, либо как жонглирование. Я – “пожилая дама из России, прибывшая через Америку”, а это – страна неограниченной свободы, особенно в том, что касается личных оскорблений в газетах. Именно поэтому последняя закалила меня до такой степени, что я стала безразлична к насмешкам и издевательствам газет по поводу вопросов, в которых они совершенно не разбираются, при условии, что они остроумны, остаются в рамках приличий и не причиняют вреда никому, кроме меня. Не являясь ни профессиональным медиумом, ни кем-либо ещё профессиональным и проводя свои эксперименты с “оккультными явлениями” только в присутствии нескольких друзей (редко перед кем-либо, кто не является членом нашего Общества), я имею право требовать от публики немного большей справедливости и вежливости, чем обычно оказывают платным фокусникам и даже так называемым тавматургам. И если мои друзья будут настаивать на публикациях об “оккультных явлениях”, происходящих в их присутствии, они должны, по крайней мере, предварять свои рассказы следующим предупреждением: фундаментальная теософия не верит ни в какие чудеса, будь то божественные или дьявольские; не признаёт ничего сверхъестественного; верит только в факты и науку; изучает законы природы, как оккультные, так и явные; и уделяет особое внимание первым только потому, что точная наука не имеет к ним никакого отношения. Таковы законы магнетизма во всех его проявлениях, месмеризм, психология и т. д. Не раз в своей прошлой истории наука становилась жертвой собственных заблуждений относительно своей якобы непогрешимости; и должно наступить время, когда будут признаны совершенство азиатской психологии и её знания о 491силах невидимого мира, как были признаны кровообращение, электричество, и так далее, после того как утихли первые насмешки и пасквили. “Глупые попытки одурачить отдельных людей” тогда будут рассматриваться как честные попытки доказать нынешнему поколению спиритуалистов и верующих в “чудотворцев” прошлого, что чудесного нет ничего в этом мире Материи и Духа, видимых результатов и невидимых причин; ничего, кроме великой порочности мира христиан и язычников, одинаково нелепо суеверных в одном направлении, в направлении своих соответствующих религий, и злобных всякий раз, когда делается чисто бескорыстная и филантропическая попытка открыть им глаза на истину. Прошу разрешения ещё раз отметить, что лично я никогда не хвасталась тем, что я могла бы сделать, и не предлагаю никаких объяснений этим феноменам, за исключением полного отрицания того, что обладаю какими-либо чудесными или сверхъестественными способностями или выполняю что-либо с помощью жонглирования, то есть с обычной помощью сообщников и механизмов. Это всё. И, конечно, если в обществе ещё осталось что-то похожее на чувство справедливости, я не подчинюсь ни юридически закреплённым, ни социальным законам, для того, чтобы удовлетворить интересы членов нашего Общества и пожелания моих личных друзей, демонстрируя им по секрету разные феномены, в которые я верю гораздо твёрже, чем любой из них, поскольку я знаю законы, с помощью которых они производятся, и готова вынести любые оскорбления в свой адрес со стороны газет, когда бы эти результаты ни стали достоянием общественности. “Официальные круги в Симле” – это неправильное и глупое словосочетание. Я никогда ничего не демонстрировала в “официальных кругах”, но я, конечно, надеюсь, что произвела впечатление на нескольких лиц, принадлежащих к таким “официальным кругам”, дав им понять, что я не самозванка и не “обманщица официальных лиц”, к которым, пока я живу в соответствии с законами страны и уважаю её (особенно учитывая мои естественные демократические чувства, укреплённые моей американской натурализацией), я не обязана проявлять больше уважения, чем каждый из них лично заслуживает своими индивидуальными качествами. Я должна добавить, к личному удовлетворению редактора вашей газеты и в надежде, что это успокоит его возмущённые чувства, что из пяти очевидцев 492проявления “кубка”, трое (двое из них из "официальных кругов") совершенно не верят в подлинность этого феномена, хотя я была бы рада узнать, как, при всём их скептицизме, они смогли бы это объяснить. Я не подражаю нескромности редактора и не называю имён, но предоставляю публике делать такие выводы, какие ей заблагорассудится.

Я – частное лицо, и никто не имеет права требовать от меня встать и объясниться. Поэтому, поместив вслед за украденным письмом полковника Олкотта абзац, озаглавленный “Как в Англии относятся к "оккультным явлениям"”, в котором рассказывается об аресте мисс Хоутон (Houghton), медиума, которая получала деньги под ложным предлогом, редактор, используя косвенные намёки, сравнивает мой случай с её и потому становится виновным в ещё одном неспровоцированном и неджентльменском оскорблении в мой адрес (так как я не получаю ни денег, ни каких-либо поблажек за мои “феномены”) и этим навлекает на себя очень жёсткий ответный удар. Единственная польза, которую я когда-либо извлекала из своих экспериментов, когда они становились достоянием общественности, – это оскорбления в газетах и более или менее неблагоприятные комментарии в мой адрес по всей стране. Это, если только мои убеждения не были бы действительно твёрдыми, равносильно обретению площадной брани и мучений от надуманного повода, а также репутации безумца. Я думаю, игра вряд ли стоила бы свечей.

Е.П. Блаватская Амритсар 25 октября 1880

[Вышеприведённая статья касается оккультных феноменов, произведённых Е.П.Б. во время её пребывания в Симле в октябре 1880 года. Обратитесь к: Ванья, указ. соч., гл. VIII; “Листам старого дневника” Олкотта, II, 232-241; и нескольким рассказам, опубликованным в “Теософе”, том II, ноябрь и декабрь, 1880; также к “Оккультному миру” Синнетта, стр. 66-85. – Составитель]

Сноски

↑ [Здесь делается ссылка на некоторые выдержки из личного письма полковника Олкотта, адресованного Дамодару К. Маваланкару, тогдашнему помощнику секретаря-корреспондента, письмо датировано 4 октября 1880 года в Симле и опубликовано в газете “Времена Индии” (The Times of India) от 19 октября под названием “Один день с мадам Блаватской”. Текст его можно найти у К.Ф. Ваньи, мадам Е.П. Блаватской и др., стр. 65-67, и в книге Свена Ика "Дамодар и пионеры теософского движения", стр. 156-159.]

[1] [Здесь делается ссылка на некоторые выдержки из личного письма полковника Олкотта, адресованного Дамодару К. Маваланкару, тогдашнему помощнику секретаря-корреспондента, письмо датировано 4 октября 1880 года в Симле и опубликовано в газете “Времена Индии” (The Times of India) от 19 октября под названием “Один день с мадам Блаватской”. Текст его можно найти у К.Ф. Ваньи, мадам Е.П. Блаватской и др., стр. 65-67, и в книге Свена Ика "Дамодар и пионеры теософского движения", стр. 156-159.]

[1]