ССЕПБ, том 3, стр. 10-13; ССЕПБ 3:10-13; BCW 3:10-13 • О странице
| Информация о произведении | |
|
Обращение к нашим друзьям
(английский: Helena Petrovna Blavatsky, A Word with our Friends) (январь 1881) Е.П. Блаватская перечисляет заслуги Г.С. Олкотта перед США в ответ на обвинение его в авантюризме от одного из влиятельных индийцев.
Публикации:
Читать оригинал: Внешние ссылки:
ДАННЫЕ Название для ссылок: Блаватская Е.П. - Обращение к нашим друзьям
| |
10
[Теософ, т. 2, № 4, приложение к январскому выпуску 1881, стр. 1-2]
Поистине, шатким и безнадёжным должно быть то дело, которому приходится прибегать к ремеслу клеветника, используя его в качестве подпорки, чтобы нанести рану избранным жертвам. И, по правде говоря, прискорбно видеть людей, соглашающихся на такие действия, направленные против Теософского общества и его учредителей. Вскоре после нашего прибытия в Индию мы были вынуждены начать судебные тяжбы против одного миссионерского печатного органа, чтобы заставить его редактора извиниться за подлые клеветнические измышления, которые он позволил себе; и журнал “Теософ” (The Theosophist) сообщает своим читателям о действиях христианского авангарда на Цейлоне и полном крушении их надежд в Панадуре. Как бы мы ни старались избежать любых конфликтов с ними, но, по-видимому, некая неведомая, фатальная сила вечно побуждает этих добродетельных людей участвовать в сомнительного рода мероприятиях, ускоряющих их собственный окончательный крах. Для них наше Общество – излюбленная мишень. Самый последний выстрел был произведён в Бенаресе известным новообращённым в христианскую веру, который, будучи неспособным ухватиться за какой-либо бесчестный факт в нашей успешной деятельности в Индии, приложил максимум усилий, чтобы навредить нам в определённой важной сфере, коварно внушая одной высокопоставленной персоне мысль, что полковник Олкотт – человек без положения в своей собственной стране, который, несомненно, приехал в Индию как авантюрист, чтобы нажиться за счёт людей. По счастью, его яд пролился в несочувствующие уши. И всё же, поскольку он – человек весьма влиятельный, и есть такие наши друзья, на которых он и другие наши недруги уже опробовали подобные приёмы, такие клеветнические обвинения не могут быть оставлены без внимания. Мы в полной мере осознаём, что документ, подобный настоящему, если выдать его публике без какого-либо объяснения, поднял бы волну критики и, возможно, вызывал бы отвращение, если не показать весьма серьёзные и существенные причины его 11появления. Такие причины, бесспорно, существуют, даже если не принимать во внимание злобные интриги нашего оппонента в Бенаресе. Когда, вдобавок к этому, мы размышляем о том, что с тех пор как мы прибыли в Индию, побуждаемые искренними и честными мотивами (хотя, вероятно, как мы и сами теперь считаем, слишком восторженными и слишком необычными для чужестранцев, чтобы в них поверили местные жители, не имея никаких более существенных подтверждений, чем просто слово), вокруг нас было больше недругов и оппонентов, чем друзей и сочувствующих; а так как мы – два чужака как для управляющих, так и для управляемых, мы считаем, что нельзя отказываться ни от одного доступного доказательства, которое, по крайней мере, покажет, что мы честные и миролюбивые люди, если уж не такие, какими мы себя считаем – а именно, самыми искренними друзьями Индии и её сынов. В настоящее время под угрозой наша личная честь и честь всего Общества. «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты» – мудрая пословица. Человек в возрасте полковника Олкотта остаётся, вероятно, достаточно верным себе, и не может измениться настолько, чтобы покинуть родину, где им пройден такой славный путь и где он имел достаточно большой доход, чтобы прибыть в Индию и стать «авантюристом». Поэтому мы приняли решение распространить, с разрешения полковника Олкотта, следующие документы. Это лишь малая часть из множества имеющихся у нас, которые свидетельствуют о его благородном, деятельном и честном жизненном пути и как члена коллегии адвокатов, ведущего дела по доверенности, и как государственного деятеля начиная с 1853 года и до его отъезда из Соединённых Штатов в Индию. Так как полковник Олкотт не тот человек, который будет возносить хвалу самому себе, автор этих строк, его коллега, удостоверяет, что он широко известен в Америке уже в течение почти тридцати лет как инициатор разнообразных общественных реформ. Именно он основал в Америке (в 1856 году) первую научную сельскохозяйственную школу по швейцарской модели; кроме того, именно он содействовал внедрению новой сельскохозяйственной культуры, возделываемой ныне повсюду; выступал по этому вопросу, будучи приглашённым, перед законодательными собраниями трёх штатов; написал три работы по земледелию, из которых одна выдержала семь изданий и была включена в школьные библиотеки; получил предложение от правительства возглавить ботаническую миссию в Кафрарии, а позднее Главное 12Управление по сельскому хозяйству; а также предложение от М. Евангелидиса (M. Evangelides), Греция, возглавить кафедру сельского хозяйства в афинском университете. Одно время он был сельскохозяйственным редактором в крупном еженедельнике Горация Грили, Трибуна (The Tribune), а также американским корреспондентом в “Марк Лейн экспресс” (The Mark Lane Express). За заслуги перед обществом в проведении сельскохозяйственной реформы он был удостоен двух Почётных Медалей от Национального Сельскохозяйственного Общества (США) и серебряным кубком от Американского Института.
Разразившаяся в Америке гражданская война со всеми её ужасами призвала каждого исполнить свой долг перед страной. Пройдя сквозь огонь четырёх сражений и одной осады (взятие Форта Мейкон) и оправившись от тяжёлого ранения, полученного на поле брани, полковник Олкотт получил от тогдашнего военного министра весьма почётное и ответственное назначение на пост специального уполномоченного Военного департамента; а двумя годами позже по просьбе министра военно-морского флота того времени ему было дано особое поручение, имеющее отношение к этому ведомству, в дополнение к его обычным обязанностям в Военном департаменте. Его заслуги были в высшей степени выдающимися, о чём свидетельствуют официальные документы (среди которых доклад министра военно-морского флота сенату с хвалебными словами) и о чём читатель нижеследующих документов сам без труда сделает вывод.
По окончании войны национальная армия в миллион человек была мирно распущена и вновь влилась в народ, растворившись в нём, как будто ничего и не было. Полковник Олкотт вернулся к своей профессии и вскоре был приглашён на должность секретаря и управляющего директора Национального съезда страховых компаний – конференции или лиги должностных лиц правительств различных штатов с целью кодифицирования и упрощения законов, касающихся деятельности страховых компаний. Приняв это предложение, он, таким образом, в течение двух или более лет работал в самом тесном контакте с некоторыми из ведущих государственных деятелей и был их доверенным консультантом; а проект законодательного акта, разработанный им вместе с другим известным юристом (г-ном Эбботтом), был одобрен законодательными собраниями десяти штатов и стал законом. Каковы были его заслуги перед обществом в этой сфере и каких благодарностей и почестей он был удостоен, можно без труда проследить, заглянув 13в двухтомное собрание «Протоколов» съезда, которые хранятся в библиотеке Теософского общества в Бомбее.[1]
Эти воспоминания уводят нас в прошлое, в 1872 год. В 1876 году высокочтимый мэр Нью-Йорка уполномочил его собрать общественные пожертвования в поддержку благотворительности. В 1877 году он был одним из членов международного комитета, избранного итальянской диаспорой Нью-Йорка для воздвижения памятника Маззини в Центральном парке города. В том же году он стал почётным секретарём национального комитета (членом которого был, в том числе, и только что избранный президент Соединённых Штатов, генерал Гарфилд), сформированного с целью обеспечения достойного представительства американской науки и промышленности на Всемирной парижской выставке 1878 года. В следующем году он отправился из Нью-Йорка в Индию, и непосредственно перед отплытием ему были вручены от президента и госсекретаря (чьё ведомство соответствует английскому министерству, возглавляемому г-ном Гладстоном) дипломатический паспорт, какой вручается лишь самым выдающимся гражданам Америки, и собственноручные циркулярные письма, вверяющие его особому покровительству со стороны всех министров и консулов Соединённых Штатов как джентльмену, которому предписывалось любым удобным и достойным способом содействовать налаживанию взаимовыгодных торговых связей между Соединёнными Штатами и Индией. Так вот, если враги Теософского общества смогут найти «авантюриста» с таким послужным списком и такой аттестацией честности и компетентности, пусть они обязательно назовут такого человека.[2]
Е.П. Блаватская
Сноски
- ↑ [Эти два тома хранятся сейчас в библиотеке Адьяра. В них содержится официальный отчёт с протоколами заседаний Национального съезда страховых компаний, проходивших в Нью-Йорке с 24 мая по 2 июня и с 18 по 30 октября 1871 года. Они были собраны полковником Г.С. Олкоттом, секретарём этого съезда, и там же находятся написанные им самим преамбулы. На 124-й странице 1-го тома полковник сделал приписку карандашом: «Мне заплатили 5000 долларов». – Составитель.]
- ↑ [Дополнительную информацию, имеющую отношение к полковнику Генри С. Олкотту, можно обнаружить в посвящённом столетию Олкотта номере “Теософа”, том LIII, № 11, август 1932, и в небольшой, но весьма содержательной брошюре Кевала Мотвани (Kewal Motwani), озаглавленной «Полковник Г.С. Олкотт. Забытая страница американской истории». Мадрас, Индия: Ганеш & Ко, 1955 год, 16 страниц. – Составитель.]