Блаватская Е.П. - Медиумы в состоянии транса и исторические видения

О том, насколько достоверно происходит отождествление являющихся из прошлого духов можно заключить из толики новой информации, обретённой на днях благодаря номеру «Религиозно-философского журнала» (The Religio-Philosophical Journal) за 23 июля. Пишет одна дама из Рочестера, США (некая г-жа Корнелия Гарднер), желая поведать о личном опыте в связи со своими способностями ясновидения. Касаясь «идентичности духов и их сообщений», она говорит следующее:

«Я обычно воспринимаю их так, как они того заслуживают, и если я получаю очевидное подтверждение, я более чем довольна; если такового нет, я откладываю информацию до поры до времени и ожидаю доказательства, после чего принимаю решение, потому что я считаю, что духов необходимо подвергать проверке, а также и их медиумов».

Совершенно верно; и какая жалость, что автор, в данном случае, изменила своей мудрой стратегии. Пренебрегая правилом «ожидать доказательства», она теперь заставляет усомниться в достоверности и провидческой способности своего ясновидения. Вот суть того, что она сообщает нам: в субботу пополудни мадам (?) Перовская – нигилистка, казнённая за подлое убийство царя Александра II – не преминула, как оказывается, появиться в эфирном теле и предстать на следующий день после казни пяти 360нигилистов в Санкт-Петербурге перед г-жой Гарднер, которая услышала её, возопившую «Я рада, что сделала это! Я сделала это во имя свободы и ради моих соотечественников. Все члены моей семьи пострадали от власти тирании, и я ощущала силу, побуждавшую меня к действию, которой я не могла сопротивляться. Теперь я знаю, чем было это невидимое воздействие, и почему я не могла сопротивляться ему. Я действовала согласованно с невидимыми силами более высоких разумов, осуществляющих великие перемены на земле, которые на деле убеждают, что час народа настал».

На вопрос ясновидящей «Кто вы?» голос ответил: «Я мадам Софья Перовская. Я была казнена в Санкт-Петербурге вместе с нигилистами за убийство царя».

Проясняющиеся очертания верхней части лица сделали видимым «чёткий контур широкого, высокого лба», который помог ясновидящей идентифицировать это лицо с лицом Софьи Перовской. На следующий день она увидела в газете сообщение о казни.

«В открытом экипаже, в котором осуждённых везли к эшафоту, – пишет она, – наиболее заметной особенностью был “широкий, высокий лоб” мадам Перовской, ехавшей на казнь с непокрытой головой. Это соответствовало по виду той голове, которую я наблюдала посредством ясновидения».

Прекрасно. А теперь проанализируем это примечательное видение. Начнём, пожалуй. Не более чем в дюжине строк, якобы, произнесённых «духом», мы обнаруживаем около полудюжины посмертных домыслов. Софья Перовская, которая, кстати сказать, никогда не обладала «широким, высоким лбом», а был у неё весьма узкий и высоковатый лоб (у нас имеется её фотография), чело, которое вряд ли усиливало её природную красу, – не могла «ехать на свою казнь с непокрытой головой». Кроме того, что правила требовали, чтобы все осуждённые были в чёрных шапках, у неё были связаны руки. И в этой шапке она предстаёт, по крайней мере, на фотографических снимках, иллюстрирующих эту жуткую процессию, и в официальных сообщениях о смертной казни, в которых не до поэтических фантазий, упоминаются шапки.

Как не могла Софья Перовская и называть себя «мадам» после смерти, равно как и 361при жизни, поскольку она была незамужней, и её всегда называли мадемуазель Перовская в русских газетах, как и во всех европейских.

Продолжим – все «члены моей (её) семьи» страдали только из-за нескончаемого позора, который причиняло это презренное, бессердечное существо своим близким. Эта семья, долгие годы проживавшая в Крыму, известна всему одесскому обществу, а также лично пишущей эти строки; и мы утверждаем, не опасаясь услышать опровержение, что ни один русский человек не питал бóльших верноподданнических чувств и не был более предан покойному императору, чем несчастный отец Софьи Перовской, – отец, который, не в силах пережить бесчестье, умер вскоре от разрыва сердца или, как многие подозревают, совершив самоубийство.

«Во имя свободы» и ради её соотечественников! Безрассудным поступком цареубийц несчастная Россия была отброшена на сорок лет вспять, и теперь она оказалась политически скованной более тяжкими и крепкими кандалами, чем когда-либо ранее.

Но наносящей наибольшей частью вреда (вредящей «ангелам») в тираде Перовской-привидения была заключительная фраза её краткого высказывания. Если эта хладнокровная убийца действовала «согласованно с невидимыми силами более высоких разумов», и эти «более высокие разумы» воздействовали на неё, чтобы она совершила самое подлое из преступлений – убийство пожилого человека (тот факт, что он был императором, ничего не добавляет к нашему негодованию) – и к тому же самого добросердечного, самого патриотичного, а также и доброжелательного человека и правителя по отношению к своему народу, какого Россия когда-либо имела, и такого, который, если бы его оставили в покое, а не подвергали ежедневным угрозам, и, будь у него время, несомненно, провёл бы все необходимые реформы и тем самым дополнил бы важнейшие реформы, уже осуществлённые, – тогда что должны представлять собой, позвольте спросить, «низшие» разумы? И надо же додуматься до того, чтобы опубликовать такое «духовное послание» в то самое время, когда и президент США, генерал Гарфилд, умирал от руки подлого наёмного убийцы и впоследствии всё-таки умер... А руку Гито (Guiteau) тоже направляли «высшие разумы»? Если так, то чем скорее мы, смертные, откажем от своего дома таким опасным посетителям, тем лучше будет для общественной нравственности.

Это замечательное письмо подкрепляется дополнительной информацией не менее вредоносного характера. «Спустя какое-то время, – пишет г-жа 362Гарднер, – в доме одной подруги она (Перовская) появилась снова, и вместе с ней женщина, которую российский судья арестовал, когда она рожала ребёнка, и жестоко замучил до смерти».

Какая удивительная история! А ведь дождись ясновидящая «свидетельств», она, возможно, прочитала бы в американских газетах официальное сообщение, что «женщина, которую российский судья... жестоко замучил до смерти» (постыдное измышление российских нигилистов в Париже), а именно, еврейка по имени Джесси Гельффман (Jessie Gelffman), была недавно помилована императором, а её смертный приговор заменён на пожизненную ссылку. И именно вследствие ходатайства, посланного ею императрице с просьбой о милосердии ради императорских детей и ради её (цареубийцы) собственного ребёнка, её презренная жизнь была сохранена. Уж не ожидала ли г-жа Гарднер, что цареубийца будет произведена, вдобавок к помилованию, во «фрейлины» российской императрицы? В таком случае мы порекомендовали бы ей воспользоваться своими психическими возможностями, чтобы подвигнуть республиканцев в США на голосование за назначение Гито, убийцы, государственным секретарём, если уж не президентом США, вместо его жертвы.

Эти два мелких психологических промаха напоминают нам о другом просчёте того же рода, которое несколько лет тому назад нашло себе место для публикации в том же «Религиозно-философском журнале». В цикле публикаций, воспоминаний о пребывании в Санкт-Петербурге, некий г-н Джесси Шеппард (Jesse Sheppard) – действительно настоящий, хотя скорее эксцентричный медиум, американец, «впадающий в состояние транса пианист» и певец, посредством чьего изумительного дыхательного горла ныне покойные г-жа Каталини, г-жа Малибран, г-жа Гризи и сеньора Лаблаш, сеньора Ронцони и К^о вместе с множеством других умерших оперных знаменитостей ежедневно дают посмертные представления, – рассказывает о некоторых своих удивительных «видениях». К этим видениям, которые мы можем определить как исторические – он пришёл в состоянии ясновидческого транса, когда был в России. Захватывающе интересной темой одного из них было убийство императора Павла I. В тот момент г-н Джесси Шеппард осматривал дворец, в котором было совершено это ужасное цареубийство, а состояние транса и последовавшее видение были вызваны мрачными ассоциациями, нависавшими невидимым саваном над дворцом. Каким образом этот 363замечательный медиум мог проникнуть во дворец, который был разрушен до основания более восьмидесяти лет тому назад – фактически почти сразу после совершения преступления, а на этом месте теперь построена военная школа – вот головоломка, поиск объяснения которой неизменно заводит нас в тупик. Несмотря на это и как бы то ни было, г-н Д. Шеппард был там (раз уж он сам сообщает нам об этом) и именно там он узрел в трагическом и полностью ретроспективном видении сцену страшного убийства во всех её отвратительных, тем не менее исторических, подробностях. Он увидел, как императору Павлу перерезают горло двое верноподданных с русско-американскими фамилиями, которые были фаворитами Екатерины II, «супруги Павла» – которую медиум увидел в её собственных покоях безмятежно ожидающей финала этой небольшой супружеской драмы, и т. д., и т. п. ... А теперь взглянем на незначительный и неоспоримый исторический факт, который говорит нам о том, что Екатерина Великая была матерью Павла и умерла до того, как Павел взошёл на российский трон, и, рассуждая логически, она не могла быть в то же время его супругой и, следовательно, не имела никакого отношения к его несчастной смерти, и, в-третьих, император Павел был задушен форменным шарфом своего полка, и, значит, вдобавок к этому перерезать ему горло означало бы только, весьма необдуманно, добавить крови к содеянному надругательству – хоть убейте, но со времени прочтения и размышления над этим удивительным видением мы так никогда и не смогли найти разумного объяснения такому «феномену»! Как не можем мы понять, что к чему в большинстве современных медиумических видений. Может ли кто-либо другой?

Само собой разумеется, что эти комментарии навлекут на нашу голову новый торнадо оскорблений, который своим нарастающим и надвигающимся водоворотом породит в процессе такого вращения ярый столб самых поразительных и непредвиденных поношений и брани. Посему мы предполагаем, что нас опять обвинят в «самозванстве», назовут платными агентами живущих иезуитов, нанятыми на погибель спиритуализма, а также «медиумами» умерших иезуитов, то есть «духов иезуитов», которые используют нас с этой целью. Нас обвинят в бигамии, тригамии и в полигамии, в ограблении Английского Банка и, возможно, в убийстве посредством наших «психических способностей в сочетании с плутовством» Папы Римского и нескольких британских премьеров; сравнят с одной из героинь 364Эмиля Золя, обвинят в использовании французского арго (сленга) по примеру одной из карманных воришек в «Парижских тайнах» Эжена Сю (скорее комплимент нашим лингвистическим талантам, чем обратное, тем более что большинство наших очернителей едва ли способны изъясняться грамматически правильно на своём родном языке). В довершение списка наших ужасных беззаконий нам будет предъявлено неизбежное обвинение в трубко- и «сигаро-курении» (!), в «воинствующем невежестве» (!!) и во «врождённой невоздержанности» (!!!). И всё это оттого, что мы подвергаем сомнению правдивость высказываний «духов», которые пренебрегают знанием истории, и отказываемся признавать «привидения» людей, о которых нам известно, что они живы. Furor arma ministrat (ярость даёт оружие или ярость управляет оружием)... Несомненно, только истина и, должно быть, весьма нежелательная истина, способна приводить людей к таким вспышкам внутренне противоречивой ярости!

–––––––

В контексте вышеизложенного мы с сожалением убеждаемся, что до сих пор слывшее уважаемым и «философским» издание опускается до уровня самой непристойной газетёнки – вроде известного бредового спиритуалистического «Еженедельника» (Weekly) Филадельфии. Прискорбно, что руководители журнала, претендующего на специализацию в сфере религии и философии, по какой-то причине позволяют неразборчивым в средствах корреспондентам превращать его страницы в средство распространения подлейших клеветнических высказываний, состряпанных на потребу злого умысла личного характера. Постыдная статья (постыдная для журнала, напечатавшего её), за публикацию которой, как мы надеемся, полковник Банди, редактор «Религиозно-философского журнала», бывший в то время в отъезде за пределами страны, не несёт прямой ответственности, направляет поток грязной клеветы на редакторов журнала «Теософ». Эта грязная клевета, какую ни один джентльмен, даже ни один человек со слабо выраженным инстинктом джентльмена никогда не мог бы написать, не заслуживает внимания в отношении деталей, так как ей предназначено вызвать у немногих – тошнотворное чувство презрения к автору, а у всех остальных – гомерический смех. С учётом всех обстоятельств выясняется, что всё дело в жаждущей мести вражде полоумной француженки из «Дальнего Запада», именующей себя медиумом в сфере «спиритических фотографий», которая никак не может 365простить «Теософу», что ей было отказано в чести быть постоянно в окружении умерших знаменитостей. Бонапартово семейство в астральном облике. «Известные мне факты», которыми автор так наивно хвастается, почерпнуты, главным образом, из информации не из первых рук, добытой им у этого несчастного, введённого в заблуждение существа. Сам по себе факт, что он обвиняет нас в невоздержанности и в потворстве иезуитам, уже будет достаточным в глазах каждого, кто нас знает, чтобы определить характер этого враждебного акта, в отношении которого нам нет нужды говорить что-либо ещё.