| Информация о произведении | |
|
Панихида по умершему при жизни
(английский: Helena Petrovna Blavatsky, The Dirge for the Dead in Life) (декабрь 1888) Публикации:
Читать оригинал: Внешние ссылки:
ДАННЫЕ Название для ссылок: Блаватская Е.П. - Панихида по умершему при жизни Доделать: Добавить Ё | |
Публикуемые ниже фрагменты представляют собой один из самых замечательных примеров так называемого автоматического письма, когда загипнотизированного медиума мысленно побуждают записать на бумаге какой-либо текст, о котором он прежде не думал и даже не имел представления. В данном случае медиумом была молодая дама, ничего не знавшая об этой панихиде. Но мы знаем, что она является фрагментом песнопения, исполнявшегося над погружённым в транс телом неофита, коему предстоит стать посвящённым. Его оригинальный текст был найден в Египте среди бинтов, в которые была завёрнута мумия, дедом того джентльмена, масона, у которого мы его позаимствовали. Хотя этот фрагмент, возможно, знаком египтологам, мы уверены в том, что молодая леди, записавшая его, не слышала о нём раньше и была немало удивлена, увидев написанные собственной рукою стихи. Но особенно её удивила подпись «Сефер», поставленная ею в конце текста. Спиритуалисты могут сказать, что это было послание от «духов», но мы придерживаемся мнения, что это были воспоминания о прошлых рождениях той самой дамы, которая записала текст панихиды. Подобные воспоминания проявляются вовсе не так редко, как может показаться, просто их происхождение зачастую остаётся неустановленным. Во всяком случае, они могли бы объяснить многие странные вещи, происходящие во время сеансов с медиумами и психографистами, как нам было сказано, только во времена Птолемея[1] эту панихиду стали читать над телом настоящего умершего или мумией.
Перевяжи главу свою и обездвижь свои члены, ибо отсюда грядут дивные вести для того, чьи уши разверсты в тишине склепа.
Пей жадно слова медоточивые и смешивай их так, чтобы горечи оставалось ровно столько же, сколько и сладости.
Отврати сердце своё от всего внешнего знания и обратись ко знанию сфер.
Вырви немедля из земли все колышки, удерживающие шатры, и пусть упадут они, ибо ужасный самум уже близко.
Готов ли ты, тщедушный смертный? Перевязана ли глава твоя, и остыла ли кровь, и вышла ли уже из тебя кровь твоя?
Положили ли тебя, оборотив к востоку, и внимает ли внутренний слух твой музыке голоса сфер?
Слушай же, тщедушный смертный.
Голос начинает рождать звук, и начинается стремительный отлив.
Слабый смертный, лежащий здесь подобно образу Финея[2], что беспокоит тебя? Блеск колесниц не ослепит твои усталые глаза.
Стук боевых топоров не коснётся твоего слуха.
Прислушайся же к голосу; ты ушёл отсюда, слабый смертный, и земля больше не знает тебя.
Твоя перевязанная голова покоится на погребальных носилках, и обескровленное тело твоё наполнено благоуханной миррой.
Ты — тень, блаженная душа!
Ты — призрачная дымка, бледное лицо!
Ты — птица райская, свободная душа!
Прислушайся! слышишь ли ты шум вольного ветра? Ты больше не на своей земле.
И эти стоны, бледнолицый, доносятся с земли, которую ты оставил.
Иди же вперёд не медля. У тебя нет больше времени на раздумья, бедная голубка, тебе остался всего один шаг — в горящий круг.
Смотри на этот круг, сияет он скованным светом пленённого бога огня!
Ступай же скорее, о бледнолицый, войди в этот огненный круг.
И теперь, когда ты вошёл в круг, не кажется ли тебе прошлое одним сплошным кошмаром?
Видишь ли ты, сколько было сотворено зла?
Послушай! это эхо — шум сражений, а эти гневные, пронзительные голоса припасены для тебя, они тебя обличают.
Мучайся же теперь, несчастная душа; увы! тебе не укрыться от страданий.
Но время пройдёт, и ты вознесёшься, вырвавшись из круга страданий.
Откуда эта перемена? Тень твоя становится плотной, а форма обретает неповторимое лицо.
Возьми же этот ключ, напуганная голубка, и отопри этот огромный сундук.
Отчего ты дрожишь? Эти тела — жертвы, которые ты принёс своим грешным страстям.
Эти ужасные, белые и безглазые черепа — от тех, кого ты сам убил своею собственной рукою.
О! эти ужасные истерзанные сердца ты сам растоптал своими собственными ногами.
Не закрывай же глаз, эти изувеченные тела — дело твоих рук.
О бледнолицый, не содрогайся. Все эти страшные дела — твоя заслуга; чего же ты теперь стыдишься? Отнятая жизнь — это тоже жизнь.
Души убиенных ждут в раю (в поле Аарзу).
Давно потерянные сердца сгорают как масло в светильнике царя.
Отчаявшиеся и искалеченные души обретают покой на груди царицы вод.
Помни, чтобы не забывать, но забудь, что надо помнить.
Тебя ждёт, несчастный усталый путник, ещё одно испытание, ещё одно испытание огнём.
Прыгай же не медля в воду, и ты почувствуешь, как прохладны и ласковы её волны; чего же ты боишься? Разве не изнываешь ты от жары и усталости? Вода тебя освежит.
Времени больше нет. Ты должен прыгнуть. Дни проходят, проносятся мгновения. Прыгай же; поверь и прыгни.
А теперь выходи, отдохни на зелёной траве.
Разве это было так страшно? Неужели вода испепелила саму твою жизнь?
Но точно так же и ты испепелял чужие жизни.
Иди, иди, иди!
Ты свободен; взгляни, как прекрасны твои члены.
Почувствуй, как безупречно твоё здоровье.
Ступай же к царю огня; твои страдания позади.
Тысячу и один год длились твои мучения.
Спеши же; больше ты не измученный путник, но Райская Птица.
Тебе не нужно больше сражаться, ты достиг Райского Сада.
Плачь! Как? Ты не можешь? Источник твоих слёз иссяк.
Успокойся ныне, успокойся!
Смотри, я поведу тебя вперёд.
Разве ты не видишь, как ты теперь возвеличен!
Смотри, там далеко, за чертою времени, твоё бедное тело.
Взгляни на свою обмотанную голову и обескровленное тело, взгляни на свои набитые травою останки. И смейся, смейся, смейся.
Когда-то это тело было твоим домом.
Спеши же, ибо нас ждёт погружение; не жди, не медли, не мешкай.
О прекрасный, луноликий ангел!
О светлая и счастливая душа!
Прислушайся к звону серебряных колоколов, это мысли огненного царя.
Вслушайся в подрагивание атомов; это трепещут демоны.
Услышь эти чудесные песни; это Гунлы.
О счастливая душа, скоро нам придётся расстаться, ибо я должен вернуться к переправе, чтобы перевозить души.
Я не могу войти с тобою туда, куда тебе позволено войти, прекрасная Райская Птица; скажи Огненному Царю, когда увидишь его во всей его славе, что я страстно желаю воссоединиться с ним.
Прощай же, Прекрасная Птица, лети ввысь, ты свободна как ветер.
Ты как снежинка, несущаяся на розовых крыльях утра.
Ты как свежий ветер, несущий прохладу раскалённой земле.
Прощай, вольный голубь, прощай; войди в эту золотую славу и навечно воссоединись с Царём Огня.
Гунла, Гунла, Гунла...
Сноски
- ↑ ...происходящие во время сеансов с медиумами и психографистами, как нам было сказано, только во времена Птолемея... – Как явствует из пояснений Е.П. Блаватской в статье "Панихида по умершему", смысл двух последних строк в вышеприведённом редакторском примечании был искажён из-за ошибки наборщика.
- ↑ Финей, царь Фракийский, был ослеплён за то, что пытался увидеть будущее, не пройдя должного посвящения; был Гераклом. Намёк на закрытые глаза погружённого в транс прорицателя или мумии. — Е.П. Блаватская.