ССЕПБ, том 1, стр. 369-375; ССЕПБ 1:369-375; BCW 1:369-375 • Альбомы 7:101-102; SB 7:101-102 • О странице
| Информация о произведении | |
|
Ахунд из Свата
Основатель множества мистических обществ
(английский: Helena Petrovna Blavatsky, The Akhund of Swat) (май 1878) Публикации:
Известные переводы:
Читать оригинал: Внешние ссылки:
ДАННЫЕ Название для ссылок: Блаватская Е.П. - Ахунд из Свата Доделать: Вычитать текст | |
369
[Эта статья, вероятнее всего, вышла в первом номере New York Echo, основанного Чарлзом Созераном. Вырезка из него помещена в альбом Е.П.Б., том VII, стр. 101-102. Вступительная заметка, написанная редактором, датирована 30 апреля 1878 г., и это единственное указание на возможную дату выхода статьи, хотя полковник Олкотт пишет в своём дневнике, что первый номер «Эхо» вышел 3 мая. Описание этого журнала – «единственная в мире газета тайных обществ». Жизнь его была недолгой, а его документы так и не были обнаружены.]
Среди множества замечательных личностей этого столетия Гафур был одной из самых выдающихся.[1]
Если есть зерно истины в восточной доктрине о том, что души, могущественные ко злу или к добру, у которых не хватило времени за одно существование воплотить свои планы, перерождаются, и неистовость желания продолжиться на земле толкает их обратно в поток прежних влечений, то Гафур был перерождением Феличе Перетти, известного в истории под именем Папы Сикста V, оставившего по себе память как человек хитроумный и одиозный. Оба были рождены в низших классах общества, были невежественными крестьянскими мальчишками и начали свою жизнь как пастухи. Оба достигли вершины власти хитроумием и вероломством, собирая свою мзду с суеверий масс. Сикст, автор мистических книг и сам практиковавший запретные 370науки, чтобы удовлетворить жажду славы и обеспечить себе безнаказанность, стал Верховным Инквизитором. Сделавшись папой, он одинаково предавал анафеме королеву Елизавету Английскую, короля Наваррского и других важных политических персонажей. Абдул Гафур, обладатель железной воли, занимался самообразованием без всяких университетов и профессоров, только путём общения с мудрецами Каттака. Он был так же начитан в арабской и персидской литературе по алхимии и астрологии, как Сикст в трудах Аристотеля, и так же, как последний, умел изготавливать месмеризированные талисманы и амулеты, несущие жизнь или смерть тем, кому он их вручал. Психологическому влиянию обоих поддавались миллионы верующих, хотя обоих скорее страшились, нежели любили.
Гафур некогда был воином и предводителем честолюбивых фанатиков, но, когда он стал дервишем и, наконец, «папой», если можно так выразиться, его благословение или проклятие делало его таким же господином эмиров и других мусульман, каким был Сикст для католических монархов Европы.
Христианскому миру известны лишь основные черты его жизненного пути. Как бы пристально за ним ни следили, его частная жизнь, честолюбивые устремления, чаяния как мирской, так и религиозной власти остаются практически книгой за семью печатями. Но с уверенностью можно сказать одно: он был основателем и главой едва ли не каждого тайного мусульманского общества, стоящего упоминания, и духовным вождём всех остальных. Его видимый антагонизм по отношению к ваххабитам был всего лишь маской. И рука убийцы, поразившая лорда Мейо, безусловно, была направлена стариком Абдулом. Дервиши-бекташи[2], дервиши воющие[3], дервиши пляшущие и прочие мусульманские религиозные нищие почитают его власть гораздо более высокой, нежели власть шейха-уль-ислама правоверных. Едва ли появился хоть один сколько-нибудь влиятельный политический орден, что в Константинополе, что в Тегеране – хоть персы и считаются еретиками – без его прямого или косвенного участия. Столь же фанатичный, как Сикст, но ещё хитрее последнего, если 371такое возможно, Абдул, вместо того чтобы отдавать прямые приказы к уничтожению исламских гугенотов – ваххабитов – обрушивал проклятия и указывал пальцем только на тех из них, кто стоял ему поперёк дороги, а с остальными поддерживал наилучшие, хоть и тайные отношения.
Титулом «наср-эд-дин» (защитник веры) он беспристрастно наградил и султана, и шаха, хотя один из них был суннитом, а другой шиитом. Он подсластил жгучую религиозную нетерпимость Османской династии, прибавив к старому титулу «наср-эд-дин» другие – «саиф-эд-дин» (ятаган веры) и амир-аль-муминин (правитель правоверных). Каждый амир-ас-сури, глава священного каравана паломников, шедшего в Мекку, уносил с собою или доставлял сообщения и получал непосредственные наставления и советы от Абдула в форме мистических предсказаний, за которые платил полной мерою в деньгах, подарках и других приношениях, – так же не столь уж давно поступали и католические паломники в Риме.
В 1847-1848 гг. князь Мирза, дядя молодого шаха и бывший губернатор огромной провинции в Персии, явился в Тифлис, ища защиты у русского князя Воронцова, наместника Кавказа[4]. Запасшись драгоценностями короны и наличными деньгами из сокровищницы, он бежал из-под юрисдикции своего любящего племянника, который горел желанием выколоть ему глаза. Ходили слухи, что причиной его поступка было то, что великий дервиш Ахунд трижды являлся ему в сновидениях, побуждая его взять всё, что он сможет унести, и поделиться добычей с покровителями веры его главной жены (своих жён он привёз с собою в Тифлис числом двенадцать), уроженки Кабула. Тайное, пусть и косвенное влияние, которое он оказывал на Бегума из Бхопала во время сипайского восстания 1857 г., было тайной только для самих англичан, которых старый хитрец прекрасно умел водить за нос. Всю свою долгую жизнь по-макиавеллиевски дружелюбный с англичанами, однако непрестанно наносящий им тайные удары; почитаемый как новый Пророк миллионами ортодоксальных мусульман, равно как и еретиков; 372умеющий сохранить своё влияние как на друга, так и на недруга, старый «учитель» имел всего лишь одного врага, которого боялся, ибо знал, что никакая хитрость никогда не переманит того на его сторону.
Этим врагом был некогда могучий народ сикхов, бывших суверенных правителей Пенджаба и хозяев долины Пешавар. Утратив своё высокое положение, этот воинственный народ ныне находится под правлением единственного махараджи – правителя Патиалы – который сам является бессильным вассалом Британии. С самого начала Ахунд непрерывно сталкивался с сикхами на своём пути. Стоило ему почувствовать себя победителем одного препятствия, как его вечный враг снова являлся между ним и осуществлением его надежд. Если сикхи и сохранили верность британцам в 1875 г., то не из чистосердечной преданности или политических убеждений, а из чистой враждебности к магометанам, которых, как они знали, исподтишка подстрекал Ахунд.
Со времён великого Нанака, кшатрия, основавшего сикхское братство во второй половине XV столетия, эти отважные и воинственные племена всегда были занозой в пяте могульской династии, ужасом индийских мусульман. Зародившись, можно сказать, в религиозном братстве, чьей целью было покончить одинаково с исламизмом, брахманизмом и прочими «измами», включая позднее и христианство, эта секта создала чисто монотеистическую религию, состоявшую в абстрактной идее о вечно непознаваемом принципе, и разработала её в доктрину «Братства Человеческого». На их взгляд, у нас есть лишь один отцовско-материнский принцип, «не имеющий ни формы, ни цвета», и все мы должны быть, если ещё не являемся, братьями, независимо от различий в расе или цвете кожи. Жрец-брахман, фанатичный в соблюдении мёртвой буквы обрядов, таким образом, становился во мнении сикха в такой же мере врагом истины, как и мусульманин, предающийся чувственным удовольствиям со своими гуриями, идолопоклонник-буддист, перемалывающий молитвы своим молитвенным колесом, или даже римский католик, обожающий своих украшенных драгоценностями мадонн, чьи лики священники меняли с белых на смуглые и чёрные, чтобы угодить местным вкусам и предрассудкам. Позднее Арджан, сын Рам Даса, четвёртого наследника Нанака, собрал вместе доктрины основателя и своего 373предшественника Ангада и сложил из них священное писание, названное «Ади Грантх», широко дополнив его выдержками из сорока пяти сутр джайнов.
Равно заимствуя религиозные фигуры из Вед и Корана, отсеяв их и объяснив их символизм, «Ади Грантх», однако, являет большее сходство идей в отношении наиболее сложных метафизических концепций с джайнистской школой гуру. Астрологические представления, или влияния звёздных сфер на нас, людей, явно были заимствованы из этой виднейшей школы древности. В этом легко убедиться, сравнив комментарии Абхаядевы Сури к изначальным сорока пяти сутрам на языке магадхи или балабаша[5] с «Ади Грантх». Старый джайн-гуру, который, как говорят, составил гороскоп Ранджита Сингха в момент зенита его власти, предсказал падение королевства Лахор. Просвещённый Арджан, удалившийся в Амритсар, превратил эту секту в политико-религиозную общину и учредил в ней другое, более эзотерическое общество гуру, учёных и метафизиков, став их единственным вождём. Он умер в тюрьме под пытками по приказу Аурангзеба, пленившего его в начале XVII столетия. Его сыном был Говинда, прославленный гуру (религиозный учитель), поклявшийся отомстить народу убийц своего отца, и после разных поворотов судьбы афганцы были, наконец, изгнаны из Пенджаба сикхами в 1767 г. Эта военная победа лишь ещё более разожгла их ненависть, и с этого момента вплоть до смерти Ранджита Сингха в 1739 г., как мы видим, они непрестанно наносят удары мусульманам. Махан Сингх, отец Ранджита, разделил сикхов на двенадцать мисалей, или воинских округов, у каждого из которых был собственный вождь (сердар), чей тайный государственный совет состоял из учёных гуру. Среди них были и мастера духовных наук, 374которые могли при желании демонстрировать столь же поразительные «чудеса» и божественные фокусы, как и старый мусульманин Ахунд.
Он прекрасно это понимал и по этой самой причине боялся их даже больше, чем ненавидел за поражение – своё и своего эмира – нанесённое Ранджитом Сингхом.
Одним из самых драматических событий в жизни «папы из Сайду» является следующее достоверное происшествие, о котором много говорили в этой местности Индии около двадцати лет назад. Однажды в 1858 г., когда Ахунд, сидя на ковре, раздавал амулеты, благословения и пророчества благочестивой конгрегации паломников, высокий индус, который молча появился и смешался с толпой, оставшись незамеченным, внезапно обратился к нему со следующими словами: «Скажи мне, пророк, столь умело раздающий пророчества другим, знаешь ли ты, какова будет твоя собственная судьба и судьба «защитника веры», твоего султана стамбульского, через двадцать лет?»
Старый Гафур в совершенном изумлении уставился на вопрошающего, но не ответил ему. Казалось, узнав в говорившем сикха, он лишился дара речи, и толпа умолкла, словно околдованная.
«Если нет, – продолжал вопрошающий, – тогда я скажу тебе. Ещё двадцать лет – и твой «повелитель правоверных» падёт от руки убийцы в собственном доме. Двух других старцев, один из которых далай-лама христиан, а другой великий пророк мусульман – ты сам – одновременно сокрушит пята смерти. А затем пробьёт первый час падения этих близнецов-врагов истины – христианства и ислама. Первое из них как более могущественное переживёт второго, но оба вскоре распадутся на отдельные секты и примутся взаимно истреблять веру друг друга. Видишь, твои сторонники бессильны, и я мог бы убить тебя прямо сейчас, но ты в руках Судьбы, а она знает свой час».
Не успел никто и пальцем пошевелить, как говоривший исчез. Этот случай служит достаточным доказательством того, что сикхи могли 375бы убить Абдула Гафура в любой момент по собственному выбору, и вполне возможно, что The Mayfair Gazette, которая в июне 1877 г. пророчески писала о том, что соперники-понтифики Рима и Свата могут умереть одновременно, слышала эту историю от какого-нибудь «старика-индийца», как пишущая эти строки услышала её от своего осведомителя в Лахоре.
Е.П. Блаватская
Сноски
- ↑ [Обитатели Свата – полосы земли на пешаварской границе Северо-Западной пограничной провинции Индии – это пуштунский клан Юсафзай (Юсуфзай?). Они – мусульмане-сунниты. Их религиозный лидер, Ахунд из Свата, Абдул Гафур, родился в 1794 г., правил племенем последние 30 лет своей жизни и умер в 1877 г. Ему наследовал сын, Миан Гул, который, однако, никогда не пользовался таким влиянием, как его отец. – Прим. сост.]
- ↑ [И по сей день ни одного бекташи таковым не признают, если только он не может предъявить как свою собственность известную медаль с печатью этого «понтифика» всех дервишей, к какой бы секте они ни принадлежали.]
- ↑ Руфаи – огне- и шпагоглотатели.
- ↑ [Князь Михаил Семёнович Воронцов (1782-1856), наместник Кавказский в 1844-1856 гг. – Прим. сост.]
- ↑ [Этот ценный труд ныне вновь публикуется Укердхабхои Шуджи (Ookerdhaboy Shewjee; другое написание Ookerdhabhoy S.; в транскрипции не уверена, это не издательство, как указано у Колесникова, а человек, один из составителей Jain Sutra Sangraha Or Jain Holy Bibles наряду с Франческо Пулле и Абхаядевой Сури) и был получен Теософским обществом от редактора через президента Бомбейского отделения. Когда работа над ним завершится, это будет первое существующее издание священного писания джайнов, Сутра-санграха или Вихива-Пуннутти-сутра (у Колесникова «Паннутти»; сомневаюсь, ибо одинаковые буквы û должны читаться одинаково), ибо джайны все свои священные книги держат в секрете.]