Генри Стил Олкотт
Также: • Олькотт •
(2 августа 1832 – 17 февраля 1907)
Он – старший сын Генри Уайкоффа Олкотта и Эмили Стил, вступивших в брак 19 октября 1831 г. и имевших шестеро детей.
26 апреля 1860 г. Генри Стил женился на Мэри Эппли Морган. Её отец, преподобный Ричард Ю. Морган, доктор богословия, был ректором приходской церкви Троицы в Нью-Рошелле, штат Нью-Йорк. У супругов родились три сына и дочь; младший сын и дочь умерли в младенчестве[48]. Двое выживших сыновей продолжали поддерживать отношения с отцом даже после его развода с женой и начала нового этапа в его жизни, связанного с Теософским обществом. Его сестра, Изабелла (Белль) Булойд (вышедшая в 1860 году замуж за Уильяма Хинкли Митчелла из Нью-Йорка), оставалась его самым преданным другом на протяжении всей жизни.
Примерно в начале 30-х годов XVII века несколько зажиточных пуританских семей эмигрировали из метрополии в Новую Англию. Среди первых поселенцев упоминаются двое мужчин по имени Томас Олкотт. Один Томас был состоятельным фермером и жил в Бостоне (самые ранние сведения о нём относятся к 1630 году). Другой Томас Олкотт, которого полковник Олкотт и считал своим наиболее вероятным американским предком, впервые упоминается в 1635 году. Тогда он проживал в Ньютаунe (ныне Кембридж, штат Массачусетс). В июне того же года он отправился в Хартфорд, штат Коннектикут, где стал успешным торговцем и основал центр торговли и коммерции для колонии Коннектикута.
Полковник Олкотт проявлял большой интерес к своей родословной и посвятил немало времени генеалогическим исследованиям, особенно касавшимся его собственных предков. Он наткнулся на книгу Натаниэля Гудвина (1782-1855) под названием «Потомки Томаса Олкотта» (The Descendants of Thomas Olcott, etc.), изданную в Хартфорде в 1845 году и содержащую подробные биографические сведения о пуританах и первых переселенцах. Полковник Олкотт подготовил и опубликовал новое издание этой книги в Олбани, штат Нью-Йорк, в 1874 году, включив в него разнообразные материалы, собранные им самим. Изучал он также и английские корни своей семьи, но так и не нашёл окончательных доказательств того, что какая-либо из шести прослеженных им ветвей относилась к его прямой родословной. В разных источниках встречались сходные фамильные формы – Alcock, Alcocks, Alcocke, Allcocks, Allcox, Alcot, Alcott, Ollcot, Olcot, Olcott, – что, несомненно, свидетельствовало о родстве. Гербовые эмблемы изображали петуха, стоящего на короне, глобусе или на единственной геральдической балке; иногда на изображениях этот петух кричит, иногда – молчит.
Одним из возможных предков Олкотта был Натаниэл Олкок (Nathan Alcock), который в 1737 году получил диплом врача, а в 1741 году удостоился степени доктора медицины в Колледже Иисуса (Jesus College) Кембриджа. Однако тем, кого сам Олкотт считал своим наиболее вероятным предком, был доктор Джон Олкок (John Alcock), родившийся около 1430 года в Беверли, графство Йоркшир, и умерший 1 октября 1500 г. Он занимал должности декана Вестминстера, епископа Рочестера и Вустера, а в 1486 году сменил знаменитого Мортена на кафедре епископа Или (Ely). В том же 1486 году он основал школу в Кингстон-апон-Халл, а в 1496 году – Колледж Иисуса в Кембридже, разместив его на месте прежнего монастыря святой Радигунды.
Фамилия происходила от сочетания двух саксонских слов: eald (ср. нем. alt) – «старый» и coc – «самец птицы» [в последующей геральдической традиции «петух» – перев.]. Герб Томаса Олкотта состоял из трёх петушиных голов и, таким образом, имел сходство с гербом рода фон Ганов (von Hahn), из которого происходила Е.П.Б. Позднее Олкотт поместил над входом в Западную Библиотеку в Адьяре барельеф, объединяющий оба символа.
Скромные семейные средства ограничивали возможности Олкотта в получении образования. В 1851 году отец разорился, и Генри был вынужден заняться фермерством. Ещё до этого он учился в Колледже города Нью-Йорка (College of the City of New York), а затем в Колумбийском университете. Теперь же он в течение двух лет занимался управлением небольшого фермерского хозяйства на долевой основе, после чего вернулся в Нью-Йорк и целиком отдался научным исследованиям в области земледелия. В том возрасте, когда большинство молодых людей обычно только начинают карьеру, двадцатитрёхлетний Олкотт уже завоевал международное признание как выдающийся агроном, благодаря работе на Показательной ферме научного земледелия в Ньюарке (штат Нью-Джерси).
Вместе с Генри С. Вейлом (Henry C. Vail) он стал соучредителем Уэстчестерской сельскохозяйственной школы близ Маунт-Вернона (штат Нью-Йорк) – первого в США учебного заведения, построенного по швейцарской модели сельскохозяйственного образования, и единственной частной школы, предназначенной для подготовки специалистов исключительно в области земледелия. Его труды привлекли внимание греческого правительства, предложившего ему кафедру сельского хозяйства в Афинском университете, однако от этого лестного предложения он отказался.
Исследования Олкотта, посвящённые сорго – культуре, только что завезённой в США, – и осознание её хозяйственного значения привели к публикации его первой книги «Сорго и импхи – китайские и африканские сахарные тростники» (Sorgho and Imphee, the Chinese and African Sugar-Canes, New York: A.O. Moore, 1858). Книга выдержала семь изданий, была внесена в обязательный список библиотек штата Иллинойс и утверждена как школьный учебник. Правительство США предложило Олкотту пост директора Департамента сельского хозяйства, а частные владельцы – управление двумя крупными имениями; однако Олкотт отверг оба предложения, предпочитая работать самостоятельно.
В 1858 году Олкотт совершил своё первое путешествие в Европу, намереваясь изучить передовые методы сельского хозяйства, а по возвращении подготовил обстоятельный отчёт о своих наблюдениях. Этот труд был опубликован в издании Appleton’s New American Cyclopaedia за 1858-1864 годы. Признанный знатоком в своей области, Олкотт стал американским корреспондентом авторитетного издания Mark Lane Express и одним из сельскохозяйственных редакторов знаменитой нью-йоркской газеты Tribune. Этот период его жизни завершился с началом Гражданской войны в США.
2 декабря 1859 г. Олкотт присутствовал при казни Джона Брауна в Чарлстоне (штат Виргиния). Браун, убеждённый сторонник отмены рабства, решился действовать самостоятельно и с отрядом своих последователей занял небольшой городок. Он был схвачен и приговорён к повешению. Жители Виргинии твёрдо решили не допустить на казнь ни одного жителя Севера, и газете New York Tribune понадобился свой человек на месте событий. Олкотт добровольно вызвался отправиться туда. Прибыв в Чарлстон, он обнаружил, что не предъявил багаж – сундук с нью-йоркской биркой и своими инициалами. Весь багаж должен был пройти досмотр у провост-маршала. Положение было крайне серьёзным. К счастью, молодой офицер, состоявший в масонской ложе, распознал тайный знак, поданный Олкоттом, и доставил сундук из здания суда. Спустя четырнадцать лет Олкотт описал пережитое в ярком, темпераментном очерке – подлинном образце репортёрского мастерства.
Стремление к свободе побудило Олкотта вступить в армию Севера. Он прошёл всю Северо-Каролинскую кампанию под командованием генерала Бёрнсайда, но был отправлен в Нью-Йорк по инвалидности – перенесённая им дизентерия затем ещё долгие годы давала о себе знать. Как только позволило здоровье, он вновь собрался на фронт, однако правительство, отметив его выдающиеся способности и мужество, поручило ему провести расследование случаев мошенничества, злоупотреблений и взяточничества в нью-йоркском Мобилизационно-финансовом управлении. Олкотт был назначен специальным комиссаром Военного департамента. Против него пустили в ход все средства, чтобы воспрепятствовать настойчивому расследованию, но ни подкуп, ни угрозы не смогли свернуть решительного молодого офицера с избранного пути – пути, подчас более опасного, чем участие в боевых действиях. В течение четырёх лет он выдерживал натиск противодействия и клеветы и привлёк к ответственности всех виновных, отправив главного преступника в тюрьму Синг-Синг на десять лет. В знак признательности правительство заявило, что «это осуждение столь же важно для государства, как и победа в крупном сражении», и произвело Олкотта в чин полковника.
Вскоре Военно-морское министерство ходатайствовало о привлечении Олкотта для наведения порядка на военно-морских верфях. С присущей ему решимостью и неутомимым рвением он очистил ведомство от злоупотреблений и привёл в должный порядок систему отчётности. О глубине признательности правительства красноречиво свидетельствует письмо, полученное полковником Олкоттом от министра военно-морских сил, где тот писал:
«Хочу сказать, что ещё не встречал человека, на которого были бы возложены столь важные обязанности и который обнаружил бы бóльшие способности, быстроту и надёжность, чем проявляли Вы на всём протяжении Вашей службы. Более того, хочу подчеркнуть Вашу безупречную порядочность и цельность характера – качества, которые, я уверен, отличали Вас на всех постах, которые Вы занимали, и которые, насколько мне известно, никогда не подвергались сомнению. То, что Вы сумели пройти через всё это без единого пятна на своей репутации – учитывая коррупцию, дерзость и влияние многих негодяев на высоких должностях, которых Вы преследовали и привлекли к ответственности, – является заслугой, которой Вы можете по праву гордиться и которой, насколько мне известно, не добился ни один другой человек, занимавший подобное положение и исполнявший подобные обязанности в нашей стране».
Подобные выражения благодарности Олкотт получил и от генерал-судьи сухопутных войск США, а также от других должностных лиц.
В 1865 году, подав в отставку, Олкотт окунулся в изучение юриспруденции. Нью-Йоркская коллегия адвокатов в недавнем письме подтвердила, что он был принят в эту профессиональную коллегию в мае 1868 г. В то же время Нью-Йоркский университет в письме от 16 апреля 1964 г. сообщил, что сведений о месте его юридического обучения не сохранилось. Предположительно, Олкотт изучал право в одной из адвокатских контор и был допущен к практической работе на основании своих знаний и опыта.
Со всей привычной энергией он занялся сложнейшими вопросами ещё толком не оформившегося страхового права, приводя в систему его хаотичные практики. Олкотт стал специалистом по делам, связанным с таможней, налогами и страхованием, и вскоре приобрёл обширную и процветающую клиентуру. Казначейство города Нью-Йорка привлекло его в качестве своего поверенного для ведения крупных судебных дел против городской администрации.
Будучи секретарём первого Национального страхового конвента, он подготовил «Комментарии» (Notes), которые были опубликованы в двух томах и стали одним из основных трудов по страхованию; журнал Insurance Journal отмечал, что «ещё ни одно новое издание по страхованию не представляло такой ценности, как этот небольшой по формату, но крайне содержательный труд». Олкотт составил проект страхового закона, который был принят и введён в действие десятью штатами США. Кроме того, компания Life Mutual Insurance Company of New York привлекла его для представления интересов страховой отрасли в законодательном собрании штата.
Несмотря на занятость сельским хозяйством, государственной службой и юридической практикой, Олкотт испытывал глубокий интерес ко всему оккультному и мистическому. С 1851 года он с живым вниманием следил за различными паранормальными явлениями, в частности связанными с сёстрами Стил. Он изучал всё, что только мог найти по месмеризму, гипнотизму и родственным областям, и обнаружил в некоторой степени и у себя самого месмерические способности, которые однажды успешно применил к дочери своего знакомого перед предстоявшим удалением зуба. Однако интерес к подобным вопросам оставался для него делом второстепенным по сравнению с профессиональными обязанностями – до тех пор, пока в 1874 году его внимание не привлекли необычные спиритуалистические явления.
Однажды в июле 1874 г., работая в своей нью-йоркской юридической конторе, Олкотт внезапно ощутил желание ближе познакомиться с современным спиритуализмом. Он купил номер бостонской газеты Banner of Light и прочитал в ней рассказ о странных явлениях, происходивших в те дни на ферме семьи Эдди в местечке Читтенден (штат Вермонт). Олкотт решил отправиться туда, чтобы увидеть всё собственными глазами. С этой целью он получил назначение специального корреспондента нью-йоркской газеты Sun и выехал в Читтенден. После короткого пребывания там он написал несколько статей, которые произвели подлинную сенсацию и были перепечатаны другими крупными газетами страны.
Вернувшись в Нью-Йорк, Олкотт принял предложение газеты Daily Graphic вновь поехать в Читтенден и подготовить для неё серию статей, сопровождаемых рисунками художника. Олкотт возвратился в дом Эдди 17 сентября. Его статьи выходили два раза в неделю на протяжении двенадцати недель, и газеты с его репортажами продавались по цене, доходившей до одного доллара за номер. Несколько издательств соперничали за право выпустить эти очерки отдельной книгой, и в марте 1875 г. они вышли в свет под названием «Люди с того света» (People from the Other World, Hartford, Conn.: American Publishing Company, March 1875) с иллюстрациями художников Альфреда Каппеса и Т.У. Уильямса.
Олкотт оставался в Читтендене до начала ноября 1874 г. и, как известно, встретил там Е.П.Б., прибывшую 14 октября в сопровождении француженки из Канады.
Таков был жизненный и профессиональный путь будущего президента-основателя Теософского общества. Олкотт принёс с собой в теософскую работу безупречную репутацию государственного служащего, трезвый ум, выдающуюся работоспособность и то бескорыстие, о котором Е.П.Б. позднее говорила, что никогда не встречала человека, равного ему, вне ашрама Учителей.
Жизненный путь полковника Олкотта с 1874 года почти неотделим от истории самого Теософского общества – от его основания и вплоть до кончины самого Олкотта в 1907 году. Его многочисленные путешествия и ключевые события, связанные с теософской деятельностью, начиная с 1874 года и до периода после ухода из жизни Е.П.Б. в мае 1891 г., изложены в хронологическом порядке (с указанием источников) в специальных хронологических обзорах, приложенных к каждому тому ССЕПБ. Поэтому здесь мы не будем их повторять. Однако некоторые моменты требуют отдельного пояснения, так как их невозможно чётко обозначить в кратком хронологическом обзоре.
Роль, которую полковник Олкотт сыграл в написании «Разоблачённой Исиды», подробно освещена во вводной статье к изданию материалов об этом труде, включённому в настоящее ССЕПБ. Следует также обратиться к книге «Письма Учителей Мудрости» (The Letters from the Masters of the Wisdom, First and Second Series), расшифрованной по подлинникам и снабжённой примечаниями Ч. Джинараджадасы, где содержатся дополнительные сведения о раннем периоде теософской деятельности в США.
Помимо проблем чисто теософского характера, на полковника Олкотта в этот период обрушилось и множество иных забот. Его жена не одобряла новый род занятий супруга, поскольку те, очевидно, мешали его профессиональной деятельности – главному источнику средств к существованию семьи. Накануне отъезда в Индию он, по-видимому, потерял гонорар в десять тысяч долларов за ведение важного дела, который, останься он в Америке, мог бы без труда получить.
Перед отъездом в Индию Олкотт получил рекомендательное письмо, заверенное подписью президента США и адресованное всем американским послам и консулам. Помимо этого, государственный секретарь выдал полковнику специальный дипломатический паспорт, поручив ему содействовать развитию культурных и иных связей между Соединёнными Штатами и другими странами мира.
По прибытии в Индию полковник Олкотт столкнулся с нищетой, болезнями и невежеством – и сразу же развернул активную деятельность, направленную на всестороннее возрождение страны. Он исколесил – как в одиночку, так и вместе с Е.П.Б. – Индию вдоль и поперёк, читая лекции тысячам людей. В рамках движения свадеши Олкотт организовал первую выставку предметов индийского искусства и ремёсел, ратуя за сохранение национальных искусств и промыслов и призывая народ оберегать их. Он основал первую в Индии школу для «неприкасаемых» (панчамов), энергично содействовал возрождению санскрита, создал уникальную библиотеку в Адьяре и начал собирать пальмовые рукописи, число которых сегодня превышает пятнадцать тысяч. Он выступал за обновление обветшавшей с течением веков общественной жизни и пробуждал патриотические чувства народа, что привело к созданию в 1884 году Индийского национального союза, преобразованного в следующем году в Индийский национальный конгресс, в котором столь значительную роль сыграл А.О. Хьюм. Значительная часть его лекций о великих религиях и выступлений по связанным с этим вопросам была издана под названием «Собрание лекций о теософии и древних религиях» (A Collection of Lectures on Theosophy and Archaic Religions, publ. by A. Theyaga Rajier, F.T.S., Madras, 1883; 218 pp.). Переработанное и дополненное издание вышло в Лондоне в 1885 году под названием «Теософия, религия и оккультная наука» (Theosophy, Religion and Occult Science, Geo. Redway).
Одним из важнейших побочных результатов теософской деятельности Олкотта стало его содействие возрождению буддизма на Цейлоне. Последствия его деятельности ощущаются и поныне в разных регионах буддийского мира.
Необходимо иметь в виду, что во второй половине XIX века, после португальцев и голландцев, британцы прочно утвердились на Цейлоне, а их язык, религия и обычаи пустили глубокие корни на острове. Английский стал языком повседневного обихода, и пользоваться сингальским или тамильским считалось унизительным. Образование в миссионерских школах было направлено на подготовку писарей для государственной службы и британских торговых фирм. Местные кустарные промыслы и рисоводство – основа прежней экономики – считались занятиями недостойными. Древние дагобы и вихары лежали в руинах. Чтобы получить место на государственной службе, нужно было принять христианство. За исключением двух-трёх пиривен[58], существовало всего две светских буддийских школы. Европейские обычаи вытесняли сингальские, а западная одежда считалась признаком состоятельности и положения в обществе. Местные традиции и обычаи отходили на второй план, и им никто не придавал никакого значения.
С приездом Е.П.Б. и Олкотта на Цейлон в 1880 году и образованием первой местной ложи Теософского общества положение в стране стало меняться самым удивительным образом. Вскоре после начала их работы произошёл заметный подъём национальной жизни, выразившийся в возрождении интереса к родной религии, языку и культуре. В значительной мере это стало возможным благодаря движению за создание буддийских школ, появлению сингальской газеты Sarasavi Sandaresa и начавшему выходить англоязычному журналу The Buddhist.
Во время своих трёх поездок на Цейлон Олкотт организовал целый ряд учебных заведений, где детям буддистов не приходилось изучать христианство и посещать церковные богослужения. По его инициативе возникли два колледжа: Ананда для юношей и Музеус для девушек. Занятия в них велись образованными преподавателями обоего пола, которых Олкотт приглашал из Америки и Европы. Из этого скромного начинания постепенно выросло мощное просветительное движение, которое возглавили сами буддисты. По инициативе Олкотта они добились от правительства выделения субсидий, подобных тем, что получали школы других конфессий. Сегодня на Цейлоне действует свыше четырёхсот буддийских школ, и в каждой из них на стене висит портрет полковника Олкотта. В 1962 году правительство Цейлона приняло закон о национализации школ, и большинство из них ныне являются государственными.
Спустя столько лет уже трудно представить себе тот неукротимый напор и упорство, с какими полковник Олкотт вёл эту работу. В сопровождении переводчика – обычно им был Д.Б. Джаятиллеке (в будущем сэр и главный министр цейлонского правительства) – и юного Хевавитарне Дхармапалы он по ночам трясся в запряжённых волами повозках по дорогам в джунглях, а днём читал лекции деревенским жителям, собирал средства на поддержание школ и пробуждал в народе дух национального возрождения во многих сферах общественной жизни.
Самым значительным его вкладом в дело распространения буддизма стал его «Буддийский катехизис» (Buddhist Catechism), впервые опубликованный на сингальском языке 24 июля 1881 г. Этот Катехизис снискал признание у различных школ буддизма и стал основным учебным текстом для преподавания буддизма детям в соответствии с утверждёнными нормами. Он выдержал свыше пятидесяти изданий на английском языке и, вероятно, не меньше – на других языках буддийских стран Азии.
Отстаивая интересы цейлонских буддистов, Олкотт сумел наладить доверительные отношения с британским губернатором сэром Артуром Гордоном (впоследствии лордом Стэнмором), который отнёсся к его миссии с сочувствием и содействовал устранению многочисленных злоупотреблений, о которых ему стало известно. Позднее, действуя как полномочный представитель цейлонских буддистов, Олкотт отправился в Лондон, где добился от министра по делам колоний целого ряда реформ, увенчав свою миссию полным успехом. Так, благодаря его усилиям день майского полнолуния (весакх) был официально объявлен на Цейлоне государственным праздником.
Распространению буддизма в значительной мере содействовали и две его чрезвычайно успешные поездки в Японию, во время которых на его выступления собирались многотысячные аудитории. Итогом этих поездок стали сформулированные им «Четырнадцать основных тезисов», призванных стать платформой для объединения всех школ буддизма. Это был своего рода свод объединительных принципов для взаимодействия между всеми школами буддизма, который был единодушно принят на буддийском конгрессе в Адьяре в 1891 году.
Особого упоминания заслуживает и его инициатива по созданию буддийского флага. Олкотт взял за основу цвета, которые, согласно традиции, соответствуют ауре Гаутамы Будды. Со временем этот флаг стал зримым символом единства всего буддийского мира. Он был принят в качестве общего знамени буддизма на первой сессии Всемирного братства буддистов, состоявшейся на Цейлоне в 1950 году, а его статус был подтверждён на последующей ассамблее в Японии в 1952 году. Сегодня этот флаг используется более чем в шести десятках стран в дни различных торжеств.
Неудивительно, что на Цейлоне годовщина смерти Олкотта каждый раз отмечается как день его памяти и признания его заслуг, а ещё при его жизни семь высших буддийских священнослужителей острова вручили ему полномочия официально принимать людей в буддийскую общину – честь, невиданная и по сей день для выходца с Запада!
При этом следует отметить, что характер Олкотта отличался своеобразной двойственностью и заметными противоречиями. Подобные черты вообще свойственны целому ряду глубоких исследователей оккультизма и деятельных проводников идей эзотерической философии. У него имелись и определённые слабости, одна из которых – давняя привычка судить по внешности. Как и многие «янки», он порой не мог устоять перед искушением покрасоваться, а его выдающийся организаторский дар подчас заставлял его придавать чрезмерное значение внешней структуре движения в ущерб его внутреннему, духовному содержанию. В одном из важнейших писем, полученных им от Учителя К.Х., ему было прямо сказано: нельзя, чтобы его подозрения и раздражение по поводу некоторых «причуд» Е.П.Б. затмевали его интуитивную преданность ей. Ему напоминали: «Во всём, что касается оккультных вопросов, её роль первостепенна ... Она – наш прямой представитель...».
Внимательно перечитав многолетнюю переписку между Олкоттом и Е.П.Б., любой непредвзятый исследователь увидел бы, как часто Олкотт неверно истолковывал мотивы и цели своей соратницы – нет бы ему в минуты, когда ум отказывал в ясности мысли, всего лишь отложить на время собственные суждения. А бывало и так, что Олкотт невольно поддавался влиянию тонких сил, исходивших из коварных источников и воздействовавших на его сознание через брахманские каналы, и тогда ему мнилось, будто внутри движения насаждается некий «культ Блаватской», и он принимался противодействовать этому – что впоследствии, как выяснилось, не имело под собой никаких оснований. Потрясённый же историей с Куломбами, он и вовсе стал приуменьшать как роль самих Учителей, так и значение оккультных феноменов – на что ему прямо указал Учитель К.Х. в одном из своих писем Е.П.Б.
Однако, оценивая личность Олкотта по достоинству, нельзя забывать и о множестве его выдающихся и поистине редких качеств. И никто не знал о них лучше, чем сама Е.П.Б. Не раз она решительно вставала на его защиту:
«Было бы весьма желательно для дела теософии и истины, если бы все эти многоучёные критики нашего президента постарались достичь уровня его всепрощающей доброты, его безупречной искренности и самоотверженности».
Далее, в той же рукописи она пишет:
«...“истина не решается большинством голосов”; а в том, что касается многажды оклеветанного президента-основателя, она должна решаться тем, что говорят сами факты.
Путь, по которому он должен был взбираться круто вверх в первые годы, был тернист и коварен, но он должен был пройти его в одиночку, лишённый всякой помощи со стороны. Внешнее противодействие, с которым он столкнулся, возводя здание Общества, было поистине чудовищным, – и тошнотворной, обескураживающей бывала та измена, с которой он нередко сталкивался внутри самой штаб-квартиры. Вокруг – одни лишь враги, которые скалили на него зубы открыто, не таясь, да ещё те, кого он почитал своими вернейшими друзьями и сотрудниками, но которые при каждом удобном случае малодушно отрекались и от него самого, и от общего дела.
И всё же там, где сотни других на его месте сломились бы и бежали в отчаянии прочь, он, не дрогнув ни на миг, шёл дальше и трудился, как прежде, – самоотверженно и не зная сомнений, поддерживаемый одной лишь мыслью и убеждением, что он исполняет свой долг. Каким ещё побуждением мог руководствоваться основатель, как не клятвой теософа и чувством долга перед теми, кому он обещался служить до конца своих дней?
У него был лишь один верный путеводный маяк – та рука, что впервые указала ему путь вверх: рука Учителя, которого он так любит и чтит, и которому служит столь преданно, пусть иной раз, быть может, и не слишком мудро... Ибо людей более искусных в административном деле, более учёных в философии, более изощрённых в казуистике, в метафизике или в житейской политике вокруг, быть может, найдётся и немало; но, хоть обыщите всю Землю вдоль и поперёк, вы не сыщете более верного друга, более твёрдого в слове и более преданного истинной, практической теософии, чем президент-основатель. А ведь именно эти качества как раз и являются главными для руководителя движения, стремящегося стать Братством всех людей на земле...»
Полковник Олкотт обладал природным даром целителя; этот дар проявился у него ещё в юности. Он изучал месмеризм по доступным в то время книгам – в основном, французских авторов. Колеся по всей Индии, он вновь открыл в себе эту силу, что долгие годы дремала в нём, не находя себе выхода. Он стал исцелять больных и облегчать их страдания. Его успехи были феноменальны, и за ним по пятам следовали сотни людей, искавших исцеления. Это, разумеется, в немалой степени способствовало росту популярности Общества – как его практической деятельности, так и исповедуемых им учений. Спустя несколько лет его жизненные силы, однако, начали иссякать под грузом непомерного напряжения, и Учитель повелел ему прекратить врачевание.
Когда в 1888 году Е.П.Б. организовала Эзотерическую секцию, полковник Олкотт поначалу выступил против её учреждения: он опасался, что она станет «государством в государстве» и вступит в противоречие с основополагающими принципами устава Теософского общества. Его позиция, имевшая, впрочем, некоторые теоретические основания, смягчилась, когда по пути в Европу он получил письмо от Учителя К.Х.; однако его сомнения на сей счёт так до конца и не рассеялись. Его собственное, личное отношение к Э.С. со всей ясностью раскрывается в следующем отрывке из циркуляра Э.С.Т. от ноября 1894 г. под заглавием «По указанию Учителя», где на третьей странице У.К. Джадж пишет:
«...Полковник Олкотт, старый, испытанный знаменосец, был проводником в деле распространения учения. У него самого были свои ученики, которых он наставлял, но делал это всегда в полном соответствии с теми указаниями, что давал ему Учитель ∴ через Е.П.Б. Он был избран Учителем для выполнения вполне конкретной и важной миссии, которая оказалась не под силу никому другому. Он не вступал в Э.С. путём принесения особого обета, ибо, как и я, с самого начала уже был связан обетом непосредственно с Учителем».
Сам Олкотт говорит об этом совершенно недвусмысленно. 13 сентября 1890 г. он писал из Адьяра:
«Эзотерическая секция была создана г-жой Блаватской с моего согласия, чтобы объединить в общую группу всех сотрудников, стремившихся изучать эзотерическую философию у г-жи Блаватской. К ней записалась уже почти тысяча человек, рассеянных по всему миру. Она – глава этой секции, – как совершенно справедливо сказал г-н Харт, – и её единственный куратор, и только она несла ответственность за результаты перед учениками. Наблюдая за работой секции в течение целого года и видя глубокую удовлетворённость учеников её уроками, я согласился прошлым летом, находясь в Лондоне, взять на себя связь с азиатскими странами и пересылку туда документов и корреспонденции. На этом мои контакты с секцией исчерпываются, и это частная инициатива, а не официальная должность. Общество в подобные вопросы не вмешивается».
Обстоятельства, связанные с попыткой Олкотта уйти в отставку с поста президента Теософского общества спустя некоторое время после кончины Е.П.Б., равно как и перипетии так называемого «дела Джаджа», уже были изложены в биографическом очерке жизни и деятельности Джаджа, а потому за основными фактами того периода читатель может обратиться именно к нему.
Лекторская и административная деятельность Олкотта оставалась почти столь же насыщенной и в последующие годы, уже после ухода из жизни Е.П.Б. Он много путешествовал, занимался укреплением положения буддизма и расширением Теософского общества, поддерживал непрерывную связь с огромным множеством людей в разных странах мира. Его организаторская деятельность сказывалась во всём. Тем не менее, кончина Е.П.Б. означала и сокращение его контактов с Братьями-Адептами, которые к тому времени уже весьма редко обращались к кому-либо. Это обстоятельство следует считать естественным завершением временнóго цикла, связанного с прямым контактом между Учителями и их наиболее перспективными сотрудниками и учениками.
Вскоре после кончины Е.П.Б. Олкотт решил начать публикацию в старейшем теософском периодическом издании, журнале «Теософ» (The Theosophist), ежемесячных глав своего исторического очерка, в которых намеревался рассказать о становлении Теософского общества, о первых годах своего сотрудничества с Е.П.Б. в Соединённых Штатах и о постепенном развитии теософского движения. Первая часть этих воспоминаний, которым было суждено войти в историю под названием Old Diary Leaves («Страницы старого дневника»), появилась в марте 1892 г. (The Theosophist, том XIII), а публикация всей Первой серии очерков завершилась в сентябре 1894 г. (том XV) рассказом об отъезде основателей Т.О. в Индию. Но уже в следующем месяце началась публикация «Восточной серии», и последовательное изложение этой хроники продолжалось с завидной регулярностью, захватив первые годы XX века. Итогом всей этой работы стали шесть полноценных книжных томов.
Прав был Олкотт или неправ, но у него сложилось ощущение, будто внутри теософского движения начинает формироваться опасная тенденция к героизации фигуры Е.П.Б., и он решил всеми силами противостоять этому, сделав это одной из главных целей своих исторических очерков. Усердствуя в этом, он, однако, позволил себе излишне легковесный тон в обращении с некоторыми эпизодами жизни и особенностями характера Е.П.Б., что дало повод для суровой критики в его адрес – его обвиняли в том, что он «принижает» образ старой соратницы и друга.
Некоторые фрагменты Первой серии показались даже его собственным коллегам чрезмерно фамильярными и уязвили их настолько, что, когда Олкотт попросил графиню Вахтмейстер содействовать изданию Первой серии отдельной книгой в лондонской типографии H.P.B. Press, та отказалась, потребовав изъять места, которые сочла неприемлемыми. Олкотт не согласился, и книга вышла в свет в 1895 году в издательстве G. Putnam’s Sons в Лондоне и Нью-Йорке.
Несмотря на все свои недостатки и неточности, «Страницы старого дневника» по праву считаются главным трудом жизни полковника Олкотта. Без этой работы многое в истории Теософского общества так и осталось бы неизвестным. Бóльшая часть текста написана спустя многие годы после описываемых событий, однако основана на его собственных дневниковых записях, ныне хранящихся в архиве Адьяра. Исключением стал первый том: он был написан в основном по памяти, поскольку дневники Олкотта за 1874-1878 годы таинственным образом исчезли. И всё же именно этот первый том остаётся самым важным и добротно написанным из всей серии.
В 1906 году, во время своей последней поездки в Америку, Олкотт написал старому другу – вероятнее всего, Уильяму Митчеллу, мужу Белл Митчелл, сестры Олкотта, скончавшейся в 1896 году, – предложив наконец встретиться после долгой разлуки. Когда они увиделись, Олкотт был грустен и подавлен. Он остро ощущал отсутствие Е.П.Б., а сознание собственной немощи и приближающейся старости порождало в нём тоску по дому и чувство одиночества. В ходе беседы зашёл разговор и о Уильяме Куане Джадже, и друг спросил Олкотта, не горюет ли тот о нём.
Приведём выдержку из рассказа:
«– Да, да, – перебил он меня, – я знаю, как ты относишься к нему и как всегда относился.
Затем, взяв меня за руку и пристально взглянув мне в лицо, он продолжал – тихо, сдержанно, но чрезвычайно проникновенно:
– Мы многому в жизни учимся и на многое со временем начинаем смотреть по-иному. А я прожил немало и многое переосмыслил – особенно в том, что касается Джаджа ... Теперь я знаю – и тебе, быть может, будет от этого легче, – что был несправедлив к Джаджу, но поступил так не намеренно и не по злой воле. И всё же я был неправ, о чём теперь глубоко сожалею...».
25 сентября Олкотт отплыл в Индию. Когда судно уже стояло на рейде Генуи, он упал, повредив правое колено и получив серьёзные ушибы. Его свезли на берег и поместили в больницу, где он пролежал двадцать восемь дней. 7 ноября он возобновил путешествие в Индию: сначала прибыл в Коломбо (Цейлон), а затем, 3 декабря, – в Адьяр.
Врачи обнаружили у него тяжёлое заболевание сердца и, судя по всему, уже не давали надежд на выздоровление. Он попытался распорядиться самыми важными делами, но уже в начале февраля 1907 г. окончательно слёг. Он скончался 17 февраля, в 7 часов 17 минут утра.
Некоторые из находившихся рядом с ним в последние часы утверждали, что у его смертного одра появились трое Братьев-Адептов. Как и всегда в подобных случаях, свидетельства эти невозможно ни доказать, ни опровергнуть. С полной уверенностью можно сказать лишь одно: уход «старого воина», всю жизнь прослужившего верой и правдой своим Наставникам, не мог остаться ими незамеченным.
Блестящий организатор, беспредельно преданный своим Учителям и Теософскому обществу, которое он выстроил и оставил после себя, полковник Олкотт, – это, несомненно, тот человек, которому мы обязаны всемирным размахом и прочной, продуманной организацией современного теософского движения. Без его неукротимой энергии эзотерическая работа одной лишь Е.П.Б. – прямого посланника Братьев-Адептов – не обрела бы той силы и того масштаба, какие она в конечном итоге явила миру. Фигура полковника Олкотта гораздо более широко известна в буддийском мире, чем на Западе, хотя время постепенно расставляет всё по своим местам, возвращая ему должное историческое место и в странах Запада.
17 февраля 1962 г., в пятьдесят пятую годовщину его ухода из жизни, в память о нём состоялась официальная церемония в штаб-квартире Организации Объединённых Наций в Нью-Йорке. Постоянный представитель Цейлона при ООН доктор Г.П. Малаласекера зажёг ритуальную лампаду – такую же, какие в этот день зажигают в тысячах домов по всему Цейлону, чествуя память Олкотта и его дело общенациональными религиозными церемониями. Пламя этой лампады служит символом любви и благодарности буддийского населения острова к человеку, который вернул им утраченные права, открыл перед ними возможность получать буддийское образование и пробудил в них национальное самосознание, ставшее основой новой, независимой нации.
Возлагая цветы и возжигая благовония, тысячи цейлонцев ежегодно в этот день погружаются в медитацию и возносят молитву:
«Да перейдёт к полковнику Олкотту то благо, что принесли нам его добрые деяния; да обретёт он счастье и мир». (ССЕПБ 1:443)
Подборки цитат:
- Блаватская Е.П.: Олкотт Генри Стил
- Рерих Е.И.: Олькотт Генри Стилл
Материалы библиотеки:
ДАННЫЕ
Для показа: Генри Стил Олкотт; для сортировки: Олкотт, Генри Стил
Краткое ФИО: Олкотт Г.С.; краткое ИОФ: Г.С. Олкотт
Время жизни: 2 августа 1832 – 17 февраля 1907
Кратко: Один из трёх основателей Теософского общества, его первый и пожизненный президент, участник Гражданской войны в США, полковник, юрист, журналист, писатель.