| 536 | 536 |
Отдел VIII.
Символизм тайных имён Иао и Иегова и отношение их к кресту и кругу
Когда аббат Луи Констан (более известный как Элифас Леви) заявил в своей «Истории магии», что Сефер Йецира, Зоар и Апокалипсис св. Иоанна являются шедеврами оккультных наук, он должен был бы добавить, если хотел быть точным и понятным – в Европе. Совершенно верно, что эти труды содержат «больше смысла, чем слов»; и, что «выражены они поэтическим языком», тогда как «в числах» они «точны». К сожалению, однако, прежде чем кто-либо сможет оценить поэзию выражений или точность чисел, он должен будет узнать истинное значение и смысл употреблённых терминов и символов. Но человек никогда не изучит их, пока он остаётся в неведении относительно основного принципа сокровенного учения, будь-то в восточном эзотеризме или в каббалистическом символизме, – пока он не постигнет ключа или точного смысла, во всех их аспектах, имён Бога, имён ангелов и имён патриархов в Библии, их математических и геометрических величин и отношений их к проявленной природе.
Потому, если, с одной стороны, Зоар «поражает (мистика) глубиной своих воззрений и великой простотой образов», то с другой, труд этот вводит изучающего в заблуждение такими выражениями, как те, которые употребляются по отношению к Эйн-Софу и Иегове, вопреки утверждению, что
«Книга старается объяснить, что человеческая форма, в которую она облекает Бога, есть лишь словесный образ, и что Бог не должен быть выражаем ни мыслью, ни формой».
Известно, что Ориген, Климент и раввины признавали, что каббала и Библия были тайными и сокрытыми книгами, но мало, кто знает, что эзотеризм каббалистических книг, в их ещё раз отредактированной форме настоящего времени, является ещё более хитроумным покровом, наброшенным на изначальный символизм этих тайных томов.
Представление скрытого божества окружностью круга и творческой мощью (мужчиной и женщиной, или андрогинным Словом) посредством диаметра в нём (в круге) есть один из наиболее древних символов. На этом представлении были построены все великие космогонии. У древних арийцев, египтян и халдеев символ этот был завершённым, ибо он охватывал представление о вечной и непреложной божественной мысли в её абсолютности, совершенно разъединённой от изначальной стадии (так называемого)
| 537 | 537 |
«творения» и вмещал психологическую и даже духовную эволюцию и её механическую работу или космогоническое построение. Впрочем, среди евреев (хотя предыдущее представление определённо встречается в Зоаре и в Сефер Йецира, или в том, что осталось от последней), то, что было впоследствии воплощено в самом Пятикнижии и, особенно же, в Книге Бытия, есть просто вторая стадия, т. е., механический закон творения или, скорее, построения; тогда как теогония едва, если только вообще, намечена.
И лишь в первых шести главах Книги Бытия, в отвергнутой Книге Еноха и в непонятой и неправильно переведённой поэме Иова могут быть найдены сейчас истинные отзвуки древнейшего учения. Ключ к нему ныне утерян даже среди самых учёных раввинов, предшественники которых в ранний период средневековья, в своей национальной исключительности и гордости и, особенно же, в силу их глубокой ненависти к христианству, предпочли погрузить её в океан забвения, скорее, нежели поделиться своим знанием с их неумолимыми и свирепыми преследователями. Иегова был их собственным родовым достоянием, неотъемлемым и непригодным играть роль в каком-либо другом законе, кроме Закона Моисея. Насильственно вырванный из своих первоначальных рамок, к которым он подходил и которые подходили и ему, «господь бог Авраама и Иакова» едва ли мог быть втиснут без повреждения и искажения в новый христианский канон. Будучи более слабыми, иудеи не могли воспрепятствовать такому святотатству. Тем не менее, они сохранили тайну происхождения их Адама-Кадмона или же муже-женского Иеговы, и новое святилище оказалось совершенно непригодным для древнего бога. Воистину, они были отомщены!
Утверждение, что Иегова был родовым богом евреев и не выше, будет отрицаться так же, как и многое другое. Однако, в данном случае, богословы не в состоянии пояснить нам значение стихов во Второзаконии (32:8-9), которые ясно гласят:
«Когда Всевышний (не «Господь» и не Иегова) давал уделы народам и расселял сынов Адама, тогда поставил пределы народов... по числу сынов израильских... часть Господа (Иеговы) – народ его; Иаков наследственный удел его».
Это решает вопрос. Настолько безответственны были современные переводчики Библии и Святого Писания, и настолько искажены эти стихи, что каждый переводчик, следуя стопам, проложенным для него достойными отцами церкви, толковал эти строки по-своему. Тогда как вышеприведённая выдержка взята дословно из признанного законным английского перевода, во французской Библии[1] мы находим, что «Всевышний» передан в ней, как «Владыка» (Souverain!!), а «сыны Адама» переведены, как «дети людей», а «Господь» изменён в «Вечного». В бесстыдном проворстве рук французская протестантская церковь, по-видимому, превзошла даже английскую церковность.
| 538 | 538 |
Тем не менее, одно ясно: «Удел Господа [Иеговы]» есть его «избранный народ» и никто другой, ибо только «Иаков наследственный удел его». Какое же отношение имеют тогда другие народы, называющие себя арийцами, к этому семитскому божеству, родовому богу Израиля? С астрономической точки зрения «Всевышний» есть Солнце, а «Господь» – одна из его семи планет, будет ли это Иао (Iao), гений Луны, или Ильдабаоф-Иегова, гений Сатурна, согласно Оригену и египетским гностикам.[2] Пусть «ангел Гавриил», «Господь» Ирана, хранит свой народ, а Михаил-Иегова своих евреев. Эти боги не есть боги других народов, также никогда не были они богами Иисуса. Так же как каждый дэв персов прикован к своей планете[3], каждый дэва индусов («Господь») имеет свой удел, мир, планету, народ или расу. Множество миров предпосылает и множество богов. Мы верим в первое и можем признавать, но никогда не будем обоготворять последних. (См. Часть III этого тома, отдел IV, гл. В «О планетных цепях и множественности их».)
В данном труде постоянно утверждалось, что каждый религиозный и философский символ имеет семь значений, связанных с ним, причём каждый подлежит своему законному плану мысли, то есть, чисто метафизическому, или астрономическому, психическому или физиологическому и т. д. Взятые сами по себе эти семь значений и применения их, достаточно трудны для изучения, но толкование и правильное понимание их вызывают в десять раз больше недоумений, когда, вместо того, чтобы находиться в соотношении, или же вытекать одно из другого, или следовать одно за другим, каждое или любое из этих значений принимается, как представляющее одно и единственное объяснение всей совокупности символического представления. Один пример может быть приведён, ибо он превосходно подтверждает это утверждение. Вот два толкования, данные двумя просвещёнными каббалистами и учёными, по поводу одного и того же стиха в Исходе. Моисей умоляет «Господа» явить ему свою «славу». По-видимому, не следует понимать это в грубой, мёртвой букве выражений, встречаемых в Библии. Имеются семь значений в каббале, из которых мы можем привести два, как они истолкованы указанными учёными. Один из них переводит и объясняет это следующим образом:
«Лица моего не можно тебе увидеть... Я поставлю тебя в расселине скалы и покрою тебя рукою моею, доколе не пройду. И когда сниму руку мою, ты увидишь мою ахур (a'hoor), мою спину»[4].
Затем в примечании переводчик добавляет:
«То есть, “Я покажу тебе мою спину”, то есть, мой видимый мир, мои низшие проявления, но как человек и ещё во плоти, ты не можешь
| 539 | 539 |
видеть мою невидимую природу. Так повествует каббала»[5].
Это правильно и является космо-метафизическим объяснением. Теперь говорит другой каббалист, давая числовое значение. Так как оно вызывает довольно много многозначительных идей и дано гораздо полнее, то мы можем уделить ему больше места. Этот краткий пересказ взят из неопубликованной рукописи и объясняет полнее то, что было дано в отделе III-ем о «Святом Святых» на стр. 467.
Числа имени «Моисей» те же, что и «Аз есмь то, что Аз есмь»[доп], так что имена Моисея и Иеговы тождественны согласно гармонии чисел. Слово Моисей есть (5+300+40) משה, и сумма числовых величин его букв составляет 345; Иегова – гений главным образом лунного года, – принимает значение 543 или при обратном прочтении 345.
«В третьей главе Исхода, в 13 и 14 стихе сказано: “И Моисей сказал... Вот я приду к сынам израилевым и скажу им:... ‘Бог отцов ваших послал меня к вам’. А они скажут мне: ‘Как ему имя? Что сказать мне им?’ и Бог сказал Моисею: ‘Аз есмь то, что Аз есмь’”.
Еврейские слова для этого выражения суть эхье ашер эхье и суммы числовых значений букв представлены так:
| אהיה | אשר | אהיה |
| 21 | 501 | 21 |
...это является его (Бога) именем, сумма величин, его составляющих: 21, 501, 21 есть 543 или просто употребление одиночных чисел в имени Моисея... но теперь так размещённых, что имя 345 переставлено в обратном порядке и читается, как 543».
Так что, когда Моисей просит: «Явить ему свой Лик или Славу», другой правильно и точно отвечает, «Лица моего тебе не можно увидеть... но ты увидишь меня сзади» – смысл правилен, хотя слова и не точны: ибо угол и задняя сторона 543 есть лик 345. Это сделано
«для проверки и чтобы придерживаться точного пользования одной группой чисел для развития некоторых великих результатов, и с этой целью они нарочито употреблены».
Как добавляет учёный каббалист:
«При другом использовании чисел, они видели друг друга лицом в лицо. Любопытно, что если мы прибавим 345 к 543 мы получим 888, что было гностической каббалистической величиной имени Христа, который был Йехошуа (Jehoshua) или Йошуа (Joshua). Также и деление 24 часов суток даёт три восьмёрки, как частное... Главная цель всей этой системы числового контроля состояла в том, чтобы сохранить на вечные времена точную величину лунного года в установленном природою измерении дней».
Таковы астрономическое и числовое значение в сокровенной теогонии звёздно-космических богов, изобретённых халдейскими евреями, –
| 540 | 540 |
два значения из семи. Остальные пять удивят христиан ещё больше.
Список эдипов, пытавшихся разгадать загадку Сфинкса, действительно, длинен. На протяжении многих веков загадка эта пожирала наиболее блестящие и благородные умы христианского мира; но ныне Сфинкс побеждён. Однако, в великой интеллектуальной борьбе, закончившейся полной победой эдипов символизма, не Сфинкс, сжигаемый позором поражения, должен был бы похоронить себя в море, но, воистину, многосторонний символ, именуемый Иеговой, которого, христиане (цивилизованные нации) приняли как своего Бога. Символ Иеговы сокрушился при слишком близком точном анализе и – потонул. Символисты с ужасом обнаружили, что принятое ими божество было лишь маской для многих других богов, эвгемеризацией потухшей планеты, в лучшем случае – гений Луны и Сатурна у евреев, и гений Солнца и Юпитера у ранних христиан; и что Троица (если только они не примут более отвлечённого и метафизического значения, данного ей язычниками) была в действительности лишь астрономической триадой, состоящей из Солнца (Отца) и двух планет – Меркурия (Сына) и Венеры (Святого Духа, Софии, духа Мудрости, Любви и Истины, или Люцифера, как Христа, блистающей утренней звезды; см. Откровение 22:16). Ибо, если Отец есть Солнце («старший брат» в восточной сокровенной философии), то ближайшая к нему планета – Меркурий (Гермес, Будха, Тот), имя матери которого на Земле было Майа. Так как планета эта получает в семь раз больше света, нежели какая-либо другая, факт, который повёл к тому, что гностики назвали своего Христа, а каббалисты своего Гермеса (в астрономическом значении) «семеричным светом» (см. завершение этой главы). Наконец этим богом был Бэл; ибо у галлов Солнце называлось Бэл, у греков – Гелиос и у финикиян – Баал; у халдеев – Эл, отсюда Эл-охим, Эману-эль и эль означает «бог» у евреев. Но даже Бог каббалистов исчез при искусности раввинов и, теперь, нужно обратиться к самому скрытому метафизическому смыслу Зоара, чтобы найти в нём нечто подобное эйн-софу, безымянному божеству и абсолюту, столь авторитетно и громогласно утверждаемому христианами. Но, конечно, его не найти в книгах Моисея тем, кто пытаются читать, не имея ключа к ним. С того времени, как ключ этот был утерян, евреи и христиане изо всех сил старались слить эти два понятия, но тщетно. Им лишь удалось окончательно ограбить даже Всемирное Божество и лишить его величественного образа и изначального значения. Как было сказано в «Разоблачённой Изиде» (2:301):
«Потому казалось бы лишь естественным установить различие между таинственным богом, Иао (Іαω), принятым от отдалённейшей древности всеми, кто разделяли эзотерическое знание жрецов, и его фонетическими двойниками, которым, офиты и другие гностики, как мы видим, оказывали столь малое почитание».
| 541 | 541 |
В научном труде Ч.У. Кинга («Гностики и их реликвии») мы встречаем на геммах офитов имя ИАО (IAO), повторённое и часто смешанное или заменённое именем Йево (Jevo), тогда как последнее просто обозначает одного из гениев, враждебного Абраксасу... Но имя Иао не только не возникло среди евреев, но оно и не было достоянием одних лишь евреев. Даже если Моисей соблаговолил наградить этим именем «духа», предположенного покровителя и национального божества «избранного народа израильского», всё же, нет разумной причины, почему другие народы должны принимать его, как Высшего и Единосущего Бога. И мы совершенно отрицаем это притязание. Кроме того, факт налицо, что Йахо (Jaho) или Иао (Iao) было «тайным именем» с самого начала, ибо, יהיה и יה не употреблялось до дней царя Давида. До его времени мало личных имён, если только вообще, соединялись с Иа (Iah) или Йа (Jah). Скорее похоже на то, что Давид заимствовал имя Иегова от жителей Тира и филистимлян (2-я Книга Царств), среди которых он проживал. Он поставил Садока (Цадока) первосвященником, от которого произошли садокиты или садуккеи. Он жил и царствовал сначала в Хевроне (הברין), Хабир-оне или Кабир-граде, где праздновались ритуалы четырёх (тайных богов). Ни Давид, ни Соломон не признавали ни Моисея, ни законов Моисея. Они стремились построить храм посвящённый יהוה подобно строениям, воздвигнутым Хирамом Геркулесу, Венере, Адону и Астарте. Фюрст говорит:
«Древнейшее имя бога Йахо (Yaho), которое пишется по гречески Иао (‘Ιαω), не принимая во внимание его производных имён, по-видимому, было древним мистическим именем Превышнего божества семитов. Следовательно, оно было сообщено Моисею, когда он был посвящён в Хор-еве (пещере) под руководством Иофора, кенита (или каинита), мидиамского священнослужителя. В древней религии халдеев, остатки которой встречаются среди неоплатоников, высочайшее божество, восседающее превыше семи небес, представляемое, как духовный принцип света... и также, как демиург[6], называлось Иао (‘Ιαω, יהו), которое подобно еврейскому Йаха (Yaha), было сокровенно и несказуемо, и имя его сообщалось посвящённому. Финикийцы имели Превышнего Бога, имя которого обозначалось тремя буквами и было тайно, и оно было Иао (‘Ιαω)»[7].
Крест, говорят каббалисты, повторяя урок оккультистов, есть один из наиболее древних – нет, может быть, самый древний из символов. Это было доказано в самом начале Пролога к первому тому этого труда. Восточные посвящённые утверждают его совечность с кругом Божественной беспредельности и с первой дифференциацией Сущности, сочетания духа и материи. Это толкование было отвергнуто и лишь астрономическая аллегория была воспринята и приспособлена к искусно измышленным земным событиям.
Приступим к доказательству этого утверждения. В астрономии, как сказано, Меркурий является сыном Каэла (Coelus) и Люкса (Lux) – неба и света или Солнца; в мифологии он потомок Юпитера и Майи. Он есть «посланник» своего отца Юпитера, Мессия Солнца; его греческое имя – Гермес, что среди прочего означает «толкователь», то есть «слово», произнесённое устами, логос или глагол. Так Меркурий рождён на горе Киллене, среди пастухов, и потому является покровителем
| 542 | 542 |
их. Как гений, вызыватель душ, он провожал души умерших в Аид и снова выводил их оттуда, миссия, приписанная Иисусу после его смерти и воскресения. Символы Гермеса-Меркурия (дэи термини, Dеi Termini) помещались на перекрёстках или при больших дорогах (так же как ныне в Италии водружаются кресты) и они были тоже крестообразны.[8] Каждый седьмой день жрецы совершали помазание этих пограничных камней маслом и раз в году обвешивали их гирляндами, следовательно, они были помазанными. Меркурий говорит через своих оракулов: «Я есть тот, кого вы называете Сыном Отца (Юпитера) и Майи. Покидая Царя Небесного (Солнце), Я прихожу на помощь вам, смертные». Меркурий исцеляет слепых и восстанавливает зрение умственное и физическое (согласно Корнуту). Он часто изображался о трёх-головах и назывался Трицефал, Троичный, в своём единстве с Солнцем и Венерой. Наконец, Меркурий, как показывает это Корнут [9], изображался иногда, в виде формы куба без рук, ибо «мощь языка и красноречие могут главенствовать без помощи рук и ног». Именно эта кубическая форма соединяет пограничные камни непосредственно с крестом, и именно красноречие или же мощь речи Меркурия заставила изворотливого Евсевия сказать: «Гермес есть эмблема Слова, которое создаёт и объясняет всё», ибо это слово творящее; и он показывает Порфирия учащим, что Речь Гермеса – ныне переведённая в Пэмандре как «Слово Бога»(!) – речь творящая (глагол), есть семенной принцип, рассеянный во всей вселенной (Евсевий, «Подготовка к Евангелию», I, III, 2). В алхимии Меркурий есть радикальный «влажный» принцип, изначальная или элементарная вода, содержащая семя мира, оплодотворённое солнечными огнями. Чтобы выразить этот оплодотворяющий принцип, египтяне (смотрите в египетских музеях) часто присоединяли фаллос к кресту (мужское и женское начало, или сочетание вертикальной и горизонтальной линии), крестообразная форма пограничных камней в Риме также изображала эту двоякую мысль, которая встречалась в Египте в кубическом Гермесе. Автор «Источника мер» объясняет нам, почему (Но посмотрите последнюю страницу главы XVI, где рассказывается о Приапе гностиков).
Развёрнутый куб, как это показано им, становится тау, крестом египетской формы; или же «круг, присоединённый к тау, даёт крест с ручкой», древних фараонов. Они знали это от своих жрецов и «посвящённых царей» на протяжении веков, а также, что именно означало «привязывание человека к кресту», идея эта «должна была соответствовать представлению о происхождении человеческой жизни, следовательно, фаллической форме». Только последняя вошла в жизнь лишь века и эоны позднее представления о Вишвакармане, плотнике и ремесленнике богов,
| 543 | 543 |
распинающем «посвящаемого-солнце» на крестообразном токарном станке. Как пишет тот же автор (стр. 52): «Привязывание человека к кресту... совершалось в той же форме, как и у индусов». Но это должно было «соединяться» с представлением о новом рождении человека через духовное, не физическое, возрождение. Кандидат на посвящение привязывался к тау или астрономическому кресту с гораздо более величественной и благородной мыслью, нежели представление о начале просто земной жизни.
С другой стороны, семиты, по-видимому, не имели иной и высшей цели в жизни, нежели размножение своего рода. Таким образом, с точки зрения геометрии и при чтении Библии посредством числового метода, автор «Источника мер» вполне прав, говоря (стр. 3-4):
«Вся (еврейская) система, по-видимому, рассматривалась, как система, связанная в древности с природой и которая была принята природой или Богом за основу закона практического проявления творческой мощи – то есть, это был творческий план, и творение было его практическим применением. Это как бы устанавливается тем фактом, что измерения планетарных времён в изложенной системе служат в одинаковой степени и как измерения размеров планет и особенностей их форм – т. е., в протяжении их экваториальных и полярных диаметров... Эта система (система творческого плана), по-видимому, лежит в основании всего библейского построения и послужила началом для ритуализма и для выявления трудов Божества в области зодчества, через употребление священной единицы измерения в саду Эдема, ковчеге Ноя, скинии и в Храме Соломона».
Таким образом, на основании показаний защитников этой системы, доказано, что еврейское божество, в лучшем случае, является лишь проявленной двоичностью (дуадой), но никогда не единым абсолютным Всем. О6ъясненное геометрически оно – число; символически оно лишь обожествлённый Приап; и это вряд ли может удовлетворить человечество, жаждущее проявления реальных духовных истин и обладания богом, природы божественной, но не очеловеченной. Странно, что наиболее просвещённые среди современных каббалистов не видят в кресте и круге ничего, кроме символа творящего и андрогинного божества в его отношении и связи с этим проявленным миром[10]. Один автор полагает, что:
«Тем не менее, человек (читайте, еврей и раввин) получил знание практического измерения... посредством которого предполагалось, что природа приспосабливает размеры планет для приведения их в гармонию с их замеченными движениями; по-видимому, он достиг этого и счёл обладание этим знанием, как средство к постижению им Божества – т. е., он настолько близко подошёл к представлению существа, имеющего разум, подобный его собственному, только бесконечно более мощный, что был в состоянии постичь закон творения,
| 544 | 544 |
установленный этим существом, которое должно было существовать раньше всякого творения (каббалистически называемого Словом)». («Источник мер», стр. 5)
Это могло удовлетворить практический семитский ум, но восточный оккультист вынужден отклонить предложение такого Бога; действительно, божество, как существо, «обладающее разумом, подобным разуму человека, лишь бесконечно более мощным», не есть Бог, имеющий какое-то место за пределами цикла творения. Он не имеет ничего общего с идеальным представлением о вечной вселенной. В лучшем случае, он есть одна из подчинённых творческих сил, совокупность которых называется «сефиры», «небесный человек» и Адам Кадмон, второй логос платоников.
Эта мысль ясно встречается в основании самых талантливых определений каббалы и её мистерий, например, Джона А. Паркера, выдержки из сочинений которого приведены в том же труде:
«Ключ к каббале, думается, заключается в геометрическом отношении площади круга, вписанного в квадрат, или же куба в сфере, давая начало отношению диаметра к окружности круга с числовой величиной этого отношения, выраженного в целых числах. Отношение диаметра к окружности, будучи высшим отношением, связанным с божественными именами Элохим и Иегова (термины, являющиеся соответственно числовыми выражениями этих отношений – первый выражает окружность, второй – диаметр), вмещает все прочие подчинения. Два выражения отношения окружности к диаметру в целых числах употребляются в Библии: (1) совершенное и (2) несовершенное. Одно из отношений между этими таково, что (2), будучи вычтено из (1), оставит лишь единицу величины диаметра в терминах или же в обозначении величины окружности совершенного круга, или же единицу – прямую линию, имеющую совершенную величину окружности, или фактор величины окружности». («Источник мер», глава 1, стр. 12)
Подобные вычисления не могут повести дальше, нежели к разгадыванию тайн третьей стадии эволюции или к «третьему творению Брахмы». Посвящённый индус знает, гораздо лучше любого европейца, как достичь «квадратуры круга». Но об этом в другой раз. Факт заключается в том, что мистики Запада начинают свои спекуляции лишь у той фазы, когда вселенная «падает в материю», как выражаются оккультисты. В целом ряде каббалистических трудов мы не нашли ни одной фразы, которая давала бы намёк, хотя бы отдалённейшим образом, на психологические и духовные, так же как и на механические и физиологические тайны «творения». Должны ли мы тогда рассматривать эволюцию вселенной просто, как прообраз акта размножения в гигантских размерах, как «божественный» фаллицизм и воспевать его, как делает это ложно-вдохновлённый автор позднейшего труда[11] с таким же наименованием? Пишущая эти строки не согласна с этим и полагает, что она имеет право говорить это, ибо самое тщательное изучение Ветхого Завета (эзотерически, так же как и экзотерически) по-видимому, не привело наиболее восторженных исследователей далее некоторого убеждения на математическом основании, что от первой до последней главы Пятикнижия каждая сцена, каждая личность или событие явлены в непосредственной или косвенной связи с началом рождения, в его наиболее грубой и
| 545 | 545 |
животной форме. Таким образом, как бы ни были интересны и изобретательны методы раввинов, автор этого труда, вместе с другими восточными оккультистами, должна предпочесть методы язычников.
Следовательно, не в Библии должны мы искать начало происхождения креста и круга, но за пределами Потопа. Потому, возвращаясь к Элифасу Леви и Зоару, мы отвечаем от имени восточных оккультистов и утверждаем, что, прилагая практику к принципу, они вполне согласны с Паскалем, который говорит, что:
«Бог есть круг, центр которого везде, а окружность нигде».
Тогда как каббалисты утверждают обратное и поддерживают это лишь из желания скрыть своё учение. Между прочим, определение Божества, как круга, вовсе не принадлежит Паскалю, как думал это Элифас Леви. Оно было заимствовано французским философом или из Меркурия Трисмегиста, или же из латинского труда «Об учёном незнании», кардинала Николая Кузанского, в котором он пользуется им. Кроме того, оно искажено Паскалем, заменившим слова «Космический Круг», которые стоят символично в оригинальном начертании словом «Теос» (Бог). У древних оба эти слова были синонимами.
Сноски
- ↑ Изданной Протестантским Библейским Обществом в Париже, по изложению, просмотренному в 1824 году Дж.Е. Остервальдом.
- ↑ У египетских гностиков, именно, Тот (Гермес) был главой семи (см. Книгу Мёртвых). Имена их даны Оригеном, как Адонаи (Солнце), Иао (Луна), Элои (Юпитер), Сабао (Марс), Ораи (Венера), Астафои (Меркурий) и, наконец, Ильдабаоф (Сатурн). [Здесь имена даны во множественном числе; см. «Гностики и их реликвии», стр. 344.]
- ↑ См. копию карты или диаграммы офитов, приведённую Оригеном в его труде «Против Цельса».[вопр]
- ↑ Выше на стр. 481.
- ↑ Исход, XXXIII, 18, 19; см. «Каббала» Исаак Мейера, стр. 226.
- ↑ Хотя и весьма не многими, ибо создатели вселенной всегда рассматривались как подчинённые и, подвластные Всевышнему Божеству.
- ↑ «Разоблачённая Изида» 2:296-297. В поддержку своему утверждению, Фюрст приводит выдержки из Лидия и Кедрина.
- ↑ Монфокон, «Древности», том 1, таблица 77. Ученики Гермеса после смерти идут на его планету Меркурий – их Царство Небесное.
- ↑ Иоанн Лаврентий Лид, «О месяцах», IV.
- ↑ Пусть читатель, если он хочет убедиться в этом, обратится к Зоару и к двум «Каббалам» (Исаака Мейера и С.Л. Мак-Грегора Мазерса) с толкованиями.
- ↑ Имеется в виду книга Харгрейва Дженнингса «Фаллицизм, небесный и земной, языческий и христианский» (1884). – Прим. ред.