Блаватская Е.П. - Священное дерево Кумбум

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
СВЯЩЕННОЕ ДЕРЕВО КУМБУМ


Тридцать семь лет тому назад[1] два бесстрашных миссионера ордена св. Лазаря при римско-католической миссии в Пекине совершили отчаянный поступок: проникли в глубь страны с целью распространить христианство среди невежественных буддистов. Их звали Хук и Габи. Повествование об этом путешествии свидетельствует об их безрассудной смелости и энтузиазме. Эта занимательная книга[2] появилась в Париже более 30 лет тому назад и с тех пор дважды переводилась на английский язык и, полагаю, на другие языки тоже. Не касаясь сейчас общих достоинств этого литературного труда, ограничимся только той частью, где автор, господин Хук, описывает чудесное «Дерево 10 тысяч Образов», которое они видели в ламаистском монастыре Кумбум[3].

Господин Хук рассказывает, что, когда согласно тибетской легенде мать Цонкапы, прославленного буддийского реформатора, благословила его на путь религиозного служения и по традиции «отрезала и выбросила его волосы, из них выросло дерево, на каждом листе которого было изображено по одному тибетскому символу».

Мы процитируем из перевода, сделанного Хезлиттом (более дословного, хотя не совсем точного), следующие интересные подробности:

...На каждом листе были четко изображены тибетские буквы, все зеленого цвета, одни темнее, другие светлее самого листа. Первой нашей реакцией было подозрение в подделке со стороны лам, но после тщательного детального анализа мы не смогли обнаружить никакого мошенничества. Все знаки казались частью самого листа, наравне с прожилками и волокнами, все они располагались по-разному: на одном листе — в верхней части, на другом — в середине, на третьем — у основания или сбоку, на более молодых листьях литеры находились еще в стадии начального формирования. Кора и ветви дерева, напоминавшего платан, тоже были покрыты такими письменами. Если удалить кусок коры, то на молодом слое, скрывающемся за наружным, отчетливо проступают очертания букв в стадии созревания, и, что самое странное, эти новые литеры часто отличаются от тех, на смену которым они идут.
«Дерево 10 тысяч Образов» показалось нам очень древним. Его ствол, более чем в три обхвата, не превышает 2,5 м в высоту; ветви, вместо того чтобы торчать вверх, располагаются наподобие остова птичьего пера; очень густые, некоторые из них засохшие. Листья вечнозеленые, а древесина красноватого оттенка обладает утонченным ароматом, типа коричного. Ламы сообщили нам, что летом, ближе к восьмой луне, на дереве появляются большие красные цветы необыкновенно красивой формы.

Сам аббат Хук описывает увиденное с еще большим жаром. «Эти буквы, — говорит он, — особого типа и так совершенны, что словолитня[4] Дидо не имеет подобного шрифта». Просим читателей обратить внимание на этот момент, мы к нему еще вернемся. Он увидел на или, вернее, в листьях не просто буквы, а «религиозные тексты», самопроизвольно запечатленные природой в хлорофилле — и крахмалосодержащие клетки и древесные волокна. У листьев, веточек, ветвей, ствола вся внешняя и внутренняя поверхность послойно испещрена удивительными письменами, и нет двух одинаковых знаков, наложенных друг на друга. «Не думайте, что эти чередующиеся слои содержат повторяющиеся оттиски. Нет, совсем наоборот, каждая пластина, которую вы приподнимаете, открывает взору неповторимый рисунок. Как в таком случае можно заподозрить подделку? Я приложил все усилия, чтобы найти хоть малейшие следы ловкости человеческих рук, но мой обескураженный ум не мог обнаружить абсолютно ничего подозрительного». И кто это говорит? Убежденный христианский миссионер, который прибыл в Тибет с целью доказать ложность буддизма и истинность своей собственной веры и охотно ухватился бы за малейшее доказательство его правоты в глазах местного населения. Он описал и другие чудеса, увиденные им в Тибете, которые были старательно изъяты из американского издания, потому что некоторые рьяные ортодоксальные критики приписали их проискам дьявола. Читатели «Разоблаченной Изиды» найдут описание и объяснение некоторых из этих чудес, особенно в первом томе, где мы пытались показать естественную природу их происхождения.

О существовании дерева Кумбум нам снова напомнил господин А.Х.Кин в своей рецензии («Nature», v. XXVII, p. 171) на только что опубликованный отчет господина Крайтнера[5] об экспедиции в Тибет под руководством графа Жечени, венгерского дворянина, в 1877—1880 гг. Из Сининг-фу члены экспедиции совершили экскурсию в монастырь Кумбум «с целью проверки необычных показаний Хука о знаменитом дереве Будды». Они не обнаружили:

...ни изображения (Будды) на листьях, ни букв, увидели только лукавую улыбку в уголках рта сопровождавшего нас престарелого священнослужителя. В ответ на наш вопрос он сообщил, что в давние времена на дереве действительно росли листья с образом Будды, но сейчас это чудо редко происходит. Только немногие богоугодные люди удостаиваются чести видеть такие листья.

Этого оказалось вполне достаточно для такого очевидца: буддийский священник, чья религия учит, что Бог никому не оказывает предпочтения и не раздает милости и каждый пожинает то, что посеял, не больше и не меньше, вынужден был сказать подобный вздор; это показывает, что проверка этого исследователя была под стать его обожаемой скептической науке! Оказывается, даже лукаво улыбающийся жрец подтвердил им, что достойные люди могут видеть и действительно видят волшебные листья-буквы, и поэтому, сам того не желая, господин Крайтнер скорее укрепил, чем ослабил веру в рассказ аббата Хука. Если бы у нас никогда не было возможности лично проверить истинность этой истории, мы вынуждены были бы в нее поверить, поскольку пилигримы унесли с собой во все уголки китайской империи листья с дерева Кумбум (это признает даже г-н Крайтнер), и если бы они были подделкой, то тут вступились бы безжалостные китайские оппоненты буддизма, имя которым легион. Кроме того, в природе существует много аналогий. Говорят, что на некоторых раковинах в водах Красного моря запечатлены буквы древнееврейского алфавита; на некоторых особях саранчи можно увидеть английские литеры; а в журнале «Theosophist» (v. II, p. 91) опубликован английский перевод отчета Шеффера («Licht Mehhr Licht») о странном отчетливом изображении даты 1881 на некоторых немецких бабочках (Vanissa Atalanta). И опять же кабинеты наших современных энтомологов изобилуют экспонатами, свидетельствующими о том, что природа постоянно создает образцы животных с необычной растительной мимикрией, как например, гусениц, напоминающих кору дерева, мох или сухие веточки; насекомых, которых не отличить от зелени листвы и т.д. Даже полосы тигра являются маскировкой под стебли травы в джунглях, где он устраивает свое логово. Все эти многочисленные примеры относятся к явлениям одного порядка и только подкрепляют вероятность истории Хука о дереве Кумбум, ибо показывают, что природа может сама, не прибегая к чудесам, создавать растительные формы с отчетливыми изображениями. Такого же мнения придерживается другой корреспондент «Nature», некий господин У.Т.Тизельтон Дайер, который в январском (от 4-го числа) номере этого солидного издания, подытоживая факты, приходит к выводу, что «во времена Хука действительно было дерево со знаками на листьях, которые в воображении верующих ассоциировались с тибетскими буквами». Каких верующих? Ему следует помнить, что у нас имеются свидетельские показания не благочестивых и доверчивых тибетских буддистов, а одного из непримиримых врагов этой веры, м-ра Хука, который отправился в Кумбум, чтобы разоблачить надувательство, и «сделал все возможное, чтобы обнаружить хоть малейший намек на подделку», но так и не смог найти ни малейшей зацепки. Поэтому до тех пор, пока герр Крайтнер и мистер Дайер не раскроют причину, заставившую чистосердечного аббата лгать во вред своей собственной религии, мы не можем признавать его показания неоспоримыми и вескими. Да, тибетское дерево-алфавит — это факт, и, более того, надписи в клетках и волокнах листьев сделаны на сензаре, священном языке адептов, и в своей совокупности представляют всю дхарму буддизма и историю мира. Что до фантастического сходства с реальными алфавитными знаками, то признание Хука о том, «что они так совершенны по красоте, что словолитня Дидо (знаменитая типография в Париже) не в состоянии их передать», полностью решает этот вопрос. А что касается утверждений Крайтнера, будто это дерево является разновидностью сирени, то описанные Хуком цвет, коричный запах древесины и форма листьев не оставляют никаких сомнений. Возможно, этот веселый старый монах был знаком с основными приемами месмеризма и «загипнотизировал» членов экспедиции графа Жечени, заставив их видеть или не видеть что-то по своему усмотрению, подобно тому, как покойный профессор Бушелл заставлял своих индийских участников экспериментов представлять в своем воображении все, что он пожелает. Время от времени такие «шутники» встречаются.


Сноски


  1. В 1846 году.
  2. Эта занимательная книга... — Имеется в виду издание Huc Evariste Regis, Abbe. Souvenirs d’un voyage dans la Tartarie, le Thibet et la Chine pendant les annees 1844, 1845, et 1846. Paris, 1850, 2 vols.
  3. Kumbum, или Kounbum в транскрипции Хука.
  4. Словолитня — шрифтолитная мастерская.
  5. Kreitner Gustav. «Im ferner Osten. Reisen des Grafen Bela Szechenyi in Indien, Japan, China, Tibet und Burma in den Sahren 1877-1880». Vienna, 1881, 2 vols.


Издания