Блаватская Е.П. - Реинкарнация в Тибете (пер. изд. Дюна)

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
РЕИНКАРНАЦИЯ В ТИБЕТЕ


Европейцам так мало известно из того, что происходит в Тибете и даже в более доступном Бутане, что англо-индийская газета – из тех, что делают вид, будто во всем сведующи и с уверенностью обсуждают любой предмет независимо от того, знают ли они его в действительности или нет, – напечатала недавно следующую "ценную" информацию: "Может быть мало кому известно, что Деб Раджа Бутана, умерший в июне прошлого года (это событие осталось в тайне, возможно, с целью предотвращения волнений), – был нашим удачливым оппонентом в 1864-1865 годах... Правительство Бутана состоит из духовного лидера, называемого Дхарма Раджа и являющегося инкарнацией Будды (?!), который никогда не умирает, а также гражданского правителя – Деб Раджы, в руках которого предполагается сосредоточение всей власти".

Трудно было бы сделать более невежественное утверждение. Нам могут ответить, что христианские авторы верят в реинкарнацию Будды еще меньше, чем буддисты Цейлона, и, следовательно, очень мало заботятся о точности своих утверждений. Но в таком случае зачем вообще затрагивать этот вопрос? Ежегодно различные правительства выделяют большие суммы на изыскание старинных азиатских рукописей и изучение истины о древних религиях и народах; запутывание же интересующихся людей легкомысленным и презрительным отношением к фактам далеко от уважительного отношения как к науке, так и истине.

На основе информации полученной в нашем центре, мы попытаемся дать более точное объяснение данного вопроса, чем то, которое до сих пор присутствовало в различных книгах. Информацию нам предоставили, во-первых, несколько высокоученых лам, во-вторых, европейский дворянин и путешественник, предпочитающий не указывать своего имени, и, в третьих, высокообразованный молодой китаец, выросший в Америке, но в дальнейшем покинувший роскошь светской жизни и удовольствия западной цивилизации ради относительно тяжелой и полной лишений религиозной, созерцательной жизни в Тибете. Оба последних джентльмена – члены Теософского общества. Только что через Дарджилинг мы получили также послание от нашего "небесного" собрата, никогда не упускающего случая связаться с нами.

В настоящей статье, помимо опровержения странного представления о том, что бутанский Дхарма Раджа является "инкарнацией Будды", мы укажем ряд нелепостей, допущенных некоторыми предубежденными авторами.

В Тибете никогда не считали, по крайней мере определенно, что духовный лидер Бутана является "инкарнацией Будды, который никогда не умирает". Дугпа[1] Красные шапки, принадлежат к старой секте Ньянга-па, сопротивлявшейся религиозной реформе Цзонкапы во второй половине XIV – начале XV веков. Только после того, как тибетский лама, пришедший в Бутан в X веке и обративший бутанцев из старой буддийской веры (смешанной с религией Бон исконного населения) в веру Шаммарской секты, бутанцы в противовес принявшим реформу Ге-лук-па установили стройную систему реинкарнаций. Однако, Дхарма Раджа является воплощением не Будды, или по-тибетски Сангиас, а совсем другого лица?, о котором речь пойдет далее.

Что же знают ориенталисты о Тибете, его гражданском управлении, а особенно о религии и обрядах? Только то, что им удалось узнать из противоречивых и неполных описаний и изложений нескольких католических монахов и двух-трех отважных путешественников недуховного сана, которые, не зная языка, вряд ли могли дать хотя бы сколько-нибудь исчерпывающее описание страны. Миссионеры, тайно проникнувшие в Лхасу[2] в 1719 году, пробыли там совсем недолго и в конце концов были силой выдворены из Тибета.

Письма иезуитов Дезидери и Иогана Грюбера, а особенно Фра делла Пенна, полны величайших нелепостей.[3] Следует лишь прочесть эти письма, чтобы увидеть, что все христиане и особенно католические миссионеры (очевидно, суеверные столь же, если не более, чем невежественные тибетцы, которым они приписывают всяческие беззакония) испытывают к "язычникам" и их вере дух odium teologicum [теологическая ненависть], полностью лишающий их чувства справедливости. И где еще могли они найти лучшую возможность "раздуть" свою монашескую сварливость и мстительность, как не в Тибете, стране тайн, мистики и уединения? Кроме этих нескольких предубежденных "историков" лишь пятеро других европейцев побывали в Тибете. Из них Богль, Гамильтон и Тёрнер дошли лишь до границ Тибета; Маннинг (единственный европеец, побывавший в Лхасе[4], умер не раскрыв тайн этой страны по причинам, о которых его единственный племянник, священник, хотя и подозревал, но никогда не узнал. Ксома де Кёрёш не прошел дальше Занскара и ламаистского монастыря Фэгдал[5].

Принятая система инкарнаций Шакьи, или Будды, была начата Цзонкапой. Этот реформатор не был, как принято считать, воплощением одного из пяти небесных Дхиани, или божественных будд, созданных, как утверждают, Шакья Муни после его вознесения в нирвану. Цзонкапа – воплощение Амиты (одно из китайских имен Будды). Согласно записям, сохранившимся в монастыре Гон-па, Таши Лунпо (пишется Tda-shi Hlum-po), Сангиас переродился в образе Цзонкапы во время упадка, который переживало его учение. До этого не было иных перерождений, кроме пяти небесных Будд и их бодхисаттв – каждый будда создал (провозгласил под защитой своей небесной мудрости) пять бодхисаттв; таким образом было и есть теперь 30 инкарнаций (Сангиас) – 5 Дхиани и 25 бодхисатв. Красные шапки выступали против Цзонкапы из-за того, что, наряду с другими реформами, он запретил колдовство (черную магию), практикуемую до сих пор с ужасающими обрядами бонцев, исконным населением Тибета, которые всегда были близки с Красными шапками или Шаммарами.

Вслед за этим последовало разделение двух сект. Полностью отделившись от Ге-лук-па, Дуг-па (Красные шапки), бывшие изначально в большом меньшинстве, обосновались в различных областях Тибета, в основном в пограничных районах (особенно на границе с Непалом и Бутаном). Бутанцы, однако, всегда были поданными и вассалами Далай-лам, сохраняя некоторую независимость лишь в монастыре Сакья-дзонг, тибетской резиденции их духовного (?) лидера Гонг-со Римпоче. В письме к Уоррену Хастингсу в 1774 году Таши-лама называет бутанцев "грубой и невежественной расой", а также пишет, что "Деб Раджи зависимы от Далай-ламы", но не упоминает о том, что они – поданные его государства и были таковыми уже более трех с половиной веков. Таши-ламы всегда были более могущественны и почитаемы, чем Далай-ламы. Титул Далай-ламы был учрежден Таши-ламой Набан-Лоб-Сангом, являвшимся шестым воплощением Цзонкапы, который в свою очередь был инкарнацией Амитабы или Будды. Такая иерархия была установлена в Лхассе, но появилась она только во второй половине XVII века[6].

В выше упомянутом и очень интересном труде К. Р. Маркхема автор собрал всю информацию о terra incognita, которая когда-либо достигала Европы. В этой работе есть одни абзац, который, по нашему мнению, в нескольких словах подытоживает ошибочные взгляды востоковедов на ламаизм и особенно на систему непрерывных реинкарнаций. Вот этот абзац:


«Действительно, приблизительно одновременно с путешествием Хуен Цанга в Тибете начал распространяться буддизм, как со стороны Китая, так и со стороны Индии, но появился буддизм в Тибете совсем не в том виде, как за несколько веков на Цейлоне. Традиции, метафизические размышления и новые догмы привнесли в изначальные тексты огромное количество более поздних откровений. Тибет таким образом получил большую долю истины, но для укрепления народной веры мог принять лишь часть этой истины. С тех пор, как оригинальные тексты были привезены на Цейлон сыном Ашоки, истинным буддистам Индии было открыто, что их Бог создал пять дхиан, или небесных будд, а каждый из последних – пять бодхисатв или существ, находящихся на пути достижения состояния Будды, на пути освобождения. Тибетцы твердо приняли эту сторону буддийского учения; при этом по их вере бодхисатвы продолжают свое существование, проходя цепь рождений и смертей в различных воплощениях во имя блага человечества. Постепенно развились характерные черты тибетской веры, причем задолго до того, как они приняла современный вид[7], но к идее воплощений бодхисатв тибетцы склонялись с самого начала».


В тоже время Макс Мюллер пишет:


«Самым важным элементом буддийской реформы всегда был ее социальный и моральный кодекс, а не метафизические теории. Этот моральный кодекс представляет один из наиболее совершенных кодексов, когда-либо существовавших в мире; именно буддизм принес в Тибет это благо[8]».


Это "благо" осталось и распространилось по всей стране, ибо не было еще более благодушной, чистосердечной, более простой и грехобоязненной нации, чем тибетцы – не смотря на злословие и клевету миссионеров[9]. И все же, не смотря на это, "народный" ламаизм отличается от истинного эзотерического буддизма, или буддизма архатов Тибета, как снег, вытоптанный вдоль дороги в долине, отличается от чистого, неоскверненного снега, сияющего на горных вершинах[10]. А теперь попробуем исправить, насколько это будет возможно, некоторые искаженные представления об эзотерическом буддизме.

Перед объяснением того, как бутанцы были насильственно подчинены, и Дхарма Раджа стал вынужден принимать "инкарнации" только после их изучения и признания в Лхасе, посмотрим на состояние религии в Тибете в течение семи веков, предшествующих реформе. Как было сказано ранее, в IX-X веке один лама пришел в Бутан из провинции Кам, всегда бывшей опорой и рассадником традиций бонцев и шаммаров[11], и обратил бутанцев в веру, которую назвал Буддизмом. Но в те дни истинная, чистая религия Шакья Муни уже начала вырождаться в ту форму ламаизма, или, скорее, фетешизма, против которой четыре столетия спустя со всей своей мощью восстал Цзон-ка-па. Хотя прошло только три века после обращения Тибета (за исключением горстки шаммаров и бонцев), но эзотерический буддизм проник в страну намного раньше. Он начал заменять древние народные обряды уже с того самого времени, как брамины Индии, вновь одержав верх над буддизмом Ашоки, молча готовились к сопротивлению, которое закончилось полным выдворением новой веры из страны. До буддизма в Тибете существовало братство, или община аскетов, известных под названием Бьян-циуб – "Достигшие" и "Совершенные"; в добуддийских китайских книгах о них упоминается как о "великих учителях снежных гор".

Буддизм был введен в Бодюле в начале VII века набожной китайской принцессой, вышедшей замуж за тибетского короля[12], обращенного ею из религии Бон в буддизм и ставшего с тех пор опорой веры в Тибете, как Ашока в Индии за девять веков до этого. Именно он послал своего министра (по мнению европейских востоковедов) и брата, первого ламу в стране (по тибетским историческим хроникам) в Индию. Этот брат-министр вернулся "с великой истиной, содержащейся в буддийских канонических текстах; основал тибетский алфавит по образу Деванагари и начал перевод канонов с санскрита (санскритский вариант был ранее переведен с пали, древнего языка магадхи) на тибетский". (См. "Тибет" Маркхема)[13]

По старым законам, до реформации, высшим ламам был разрешен брак, чтобы осуществлялась возможность перерождения в прямых потомках; эту традицию упразднил Цзонкапа, строго предписывавший ламам безбрачие. Лама-просветитель Бутана привел с собой в страну сына. Лама обещал людям переродиться в первом ребенке мужского пола, который родится у его сына. Примерно через год – как рассказывает легенда – жена-бутанка родила сыну ламы тройню, трех мальчиков! В этом затруднительном положении, смутившем бы любого казуиста, в полной мере была продемонстрирована азиатская метафорическая сообразительность. Как было сказано людям, дух умершего ламы воплотился во всех трех мальчиках. Один получил его Ом, другой – Хан, третий – Хун, или, на санскрите, – Будда, божественный разум; Дхарма, материальная или животная душа; и Сангха, соединение первых двух в нашем объективном мире. Именно так чистое буддийское учение было низведено хитрым бутанским духовенством, чтобы лучше служить их целям. Так, их первый лама переродился в трех лам, один из которых получил "тело" первого ламы, второй – его "сердце", а третий – его "слово" или "мудрость". Такая иерархия без разделения власти продолжалась до XV века, когда лама Дукпа-шаб-тунг, побежденный Желтыми шапками Гай-дон Туб-па[14], Таши-лама Тзи-гацзе является Панчен Рим-поче ("Драгоценностью Мудрости и знания")) с армией монахов захватил Бутан. Завоевав всю страну, он объявил себя первым Дхарма Раджей, или Ламой Рим-поче, таким образом, начав линию третей "Драгоценности" в противовес Ге-лук-па. Но эта линия никогда не достигла титула Величия, а тем более Знания или Мудрости. Дукпа-шаб-тунг вскоре был разбит тибетской армией с помощью китайских войск Желтых шапок. Он был вынужден принять определенные условия, одно из которых давало ему полномочия духовной власти над Красными шапками Бутана при том условии, что Дукпа-шаб-тунг согласится на свое перерождение в Лхасе (и объявит, что таков будет закон навсегда). Так все последующие Дхарма Раджи рождались в Лхасе или на территории Таши Лунпо. По второму пункту предлагаемых условий, Дхарма Раджи должны были препятствовать публичным демонстрациям обрядов колдовства и заклинаний; по третьему – ежегодно должна была вноситься определенная сумма денег на содержание ламаистского монастыря, в школе которого предполагалось наставлять сирот Красных шапок и обращенных шаммаров в "истинной доктрине" Ге-лук-па. То, что последние имели некую таинственную власть над бутанцами, народом самым недружелюбным и непримиримым среди Красных шапок, подтверждается тем, что лама Дукпа-шаб-тунг переродился в Лхасе, и по сей день Дхарма Раджи назначаются и возводятся в сан в Бутане властями Лхасы Шигадзе. Дхарма Раджа ведает не административной, а духовной властью; гражданская власть переходит полностью в руки Деб Раджи и четырех Пен-лобов, называемых также Пенлоу в индийских официальных документах, а эти, в свою очередь, напрямую зависят от властей Лхасы.

Из вышесказанного легко понять, что никогда Дхарма Раджу не считали воплощением Будды. То, что последний "никогда не умирает", относится лишь к двум великим и равным по статусу инкарнациям – Далай-ламе и Таши-ламе. Оба этих лица – воплощения Будды, хотя первого обычно считают воплощением Авалокитешвары, высшего небесного Дхиани. Для того, кто нашел ключ к загадочной тайне, легко разрубить Гордиев узел этой цепи инкарнаций. Этот человек будет знать, что Авалокитешвара и Будда – это одно и то же, так же как Амита-фо, или Амита-Будда – это то же, что и Авалокитешвара. Учение тайной доктрины посвященных Пхаг-па[15], или "святых мужей" (адептов) об этом предмете не должно открываться всему миру.


Сноски


  1. Название Дуг-па унизительно в Тибете. Сами члены этой секты произносят его Дёг-па – от корня "связывать" (обетом, заветом, договором; имеется в виду религиозная связь со старой верой); в то время как верховная, первостепенная секта Ге-лук-па – Желтые шапки – и простые люди пользуются названием Дуг-па в значении "причиняющие вред", колдуны. В Тибете, а также в некоторых районах Северной Индии, бутанцев обычно называют Дуг-па.
  2. Из 12 монахов-капуцинов, основавших под руководством преподобного отца делла Пенна миссию в Лхасе, 9 вскоре умерло и лишь трое вернулись на родину и смогли рассказать свою историю. См. Клементс Р. Маркхем. "Тибет".
  3. См. Приложения в книге Clements R. Markxam, C. B., F. R. S. "Narratives of the mission of George Bogle to Tibet". Triibner & Co. London.
  4. Здесь речь идет о текущем столетии. Крайне сомнительно, что миссионеры Хук и Габе когда-либо были в Лхасе. Ламы отрицают это.
  5. Мы хорошо знаем, что это название обычно пишется Пугдал, но это ошибочно. Слово Пугдал ничего не значит, а тибетцы не дают своим священным местам ничего не значащих названий. Не знаем как передает это название Ксома де Кёрёш, но как и в случае дворца Поталы в Лхасе, неточно называемом Потала, название монастыря Пхэг-дал происходит от слова Пхэг-па; пхэг означает величественный в целостности, подобный Будде, духовный; пха – человек, отец, – титул Авалокитешвары, бодхисатвы, инкарнацией которого и являются Далай-ламы Лхассы. Долина Ганга, где проповедовал и жил Будда, тоже называется Фэгюл – священная, духовная земля. Слово пхэг происходит от одного корня, пха или пхо, – искаженного фо (или Будда), так как в тибетском алфавите нет буквы "ф".
  6. К. Р. Маркхем в книге "Тибет" пишет (предисловие, с. XVII): "Современником Цзонкапы был другой великий реформатор Гедун-тубпа, родившийся в 1339 г. и умерший в 1474 г. (и проживший таким образом 135 лет). Он построил монастырь Таши Лунпо в 1445 г., и именно с этого, как его называли безупречного ламы началась цепь нескончаемых перерождений. Сам он был воплощением бодхисаттвы Падма Пани и отказался от достижения состояния Будды после смерти для того, чтобы рождаться вновь и вновь на благо человечества... Когда он умер, по определенным божественным знакам нашли младенца – его приемника.
  7. "Современная" – это самая ранняя вера, как мы и попробуем показать ниже. Невозможен правильный анализ любой религии на основании "народных" форм – и менее всего ламаизма, или эзотерического буддизма, искаженного пылом невежества и яркого воображения людей. Между ламаизмом ученого духовенства и ламаизмом невежественных масс их паствы существует большая разница, чем между христианством епископа Беркли и христианством современного ирландского крестьянина. До сих пор востоковеды поверхностно изучали лишь верования и обряды "народного" буддизма в Тибете, причем в основном через искажающие очки миссионеров, невидящих ничего, кроме своей религии. Тоже самое можно сказать о сингалезском буддизме: по словам полковника Олькотта в кратком предисловию к "Буддийскому Катехизису", миссионеры в течение многих лет упрекали сингалезцев в "ребячестве и абсурдности их религии", в то время как на самом деле то, о чем они говорили очень далеко от ортодоксального буддизма. Буддийский фольклор и сказания являют накопления 26 веков.
  8. См. Введение в "Науку о религии", с. XIV
  9. Чтобы читатель мог сформировать свое мнение, необходимо лишь сравнить приведенную в книге К. Р. Маркхема "Тибет" теплую, беспристрастную и искреннюю хвалу характера тибетцев и их моральных представлений, а также полные энтузиазма похвалы Томаса Маннига в адрес Далай-ламы и его окружения с письмами трех иезуитов, приведенных в "Приложении". В то время как трое первых авторов – беспристрастные рассказчики и, не имея никаких оснований искажать истину, едва находят достаточно слов для выражения удовлетворения тибетцами, трое "посланцев Бога", описывая Далай-лам и тибетцев, выбирают лишь такие выражения, как "их сатанинский Бог и Отец", "мстительные дьяволы", "демоны, умеющие претворяться и лицемерить", которые "трусливы, невежественны и полны гордыни", "грязны и аморальны" и т.д. – все в том же духе во имя истины и христианского милосердия!
  10. Как пишет отец Дизедери в одном из немногих правильных описаний тибетских лам... "хотя многие могут прочесть их таинственные книги, никто не может объяснить их". Это замечание, впрочем, применимо и по отношению к христианскому духовенству. (См. "Тибет", c. 306)
  11. Вера шаммарской секты вовсе не является, как иногда полагают, извращенным буддизмом; это разновидность религии Бон, которая, в свою очередь, является вырожденным остатком мистерий древних халдеев и в настоящее время полностью основана на заклинаниях, колдовстве и предсказаниях. Введение в эту религию имени Будды ничего не значит.
  12. Общеизвестно, что после десяти лет супружеской жизни она с согласия мужа прервала узы брака и в одеянии монашенки (Гелунг-ма, или Ани) проповедовала буддизм по всей стране, как за несколько веков до этого принцесса Сангхамитта, дочь Ашоки, проповедовала его в Индии и Цейлоне.
  13. Но автор не говорит (поскольку получил информацию из источников, которым это также не было известно), о том, что, по преданию, эта принцесса перерождается в образе женщин-лам, которых называют Рим-ани – драгоценные монахини. Дурджай Пан-мо, о котором пишет Богль (сводная сестра Таши-ламы в то время), настоятельница монастыря на озере Ям-дог-чо (или оз. Пьяте) – одно из ее воплощений.
  14. Строитель и основатель (1445 г.) Таши Лунпо; "Совершенный лама", или Панчен – "Драгоценность" (от слов: пан-чен – великий учитель, рим-поче – бесценная драгоценность). В то время как Далай-лама является всего лишь Гьялба Рим-поче ("Драгоценностью королевского величия").
  15. В тибетском языке сочетания пхо и пха произносятся мягким губным звуком с придыханием и означают также "человек", "мужчина", "отец". Так, пхаюл (Phayul) – это родина, родная земля; пха-нья – ангел, посланец добрых вестей; пха-ми – предки и т. д.


Издания[править | править код]

Теософское общество со штаб-квартирой в Адьяре (Ченнай, Индия)