Блаватская Е.П. - Была ли письменность известна до Панини?

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск


Была ли письменность известна до Панини?


Написано одним чела

Мне поручено собрать воедино некоторые факты, подтверждающие гипотезу о том, что в Индии письменность существовала задолго до Панини — нашего грамматиста, обученного самим Шивой. Профессор Макс Мюллер еще в 1856 году выдвинул и с тех пор отстаивает противоположную гипотезу и в этом вопросе заручился поддержкой других знаменитых западных ученых. В кратком изложении их позиция сводится к тому, что полное отсутствие в Ведах или на протяжении всего периода Брахман какого-либо упоминания о «письменности, чтении, бумаге или ручке» и почти, если не абсолютно, полное молчание о них в период Сутр, «наводит нас на мысль, что даже тогда (в период Сутр), несмотря на появление письменного искусства, вся индийская литература существовала только в устной форме»[1]. Для доказательства своей теории он приписывает нашим уважаемым предкам такие немыслимые мнемонические способности, которые, подобно воловьей шкуре царицы Дидоны[2], в состоянии покрыть собою всю территорию предполагаемого Града Спасения, куда войска ученых смогут отступить в случае поражения. Принимая во внимание тот факт, что, по подсчетам профессора Вебера — этого джентльмена, который, как мы заметили, любит отжимать из эонов арийской истории эссенцию в объеме, не превышающем библейский период, — в Европе сейчас находится 10000 наших санскритских текстов, и учитывая, что у нас есть или были многие десятки тысяч других рукописей, которые рачительная карма до сих пор уберегла от европейских музеев и библиотек, какою же памятью должны были обладать наши праотцы!

Возможно, я ошибаюсь, но осмелюсь предположить, что Панини был величайшим, прославленным в Индии грамматистом, причисленным к Риши и равным тому, выше кого нет в истории — древней или современной; и что нынешние ученые считают санскрит самым совершенным языком. Поэтому, когда профессор Мюллер заявил, что «в терминологии Панини нет ни одного слова, подразумевающего наличие письменности» (цит. изд., c. 507), то наше уважение к теориям западных ученых было сильно подорвано. Ибо трудно поверить, что такой недосягаемо великий человек, как Панини, не смог бы выдолбить буквы, дабы увековечить свою грамматическую систему, — при условии, что таковой до него не существовало, — коль его гению было по плечу создание классического санскрита. То обстоятельство, что Панини упоминает слово «грантха»[3] (синоним рукописной или переплетенной книги в индийской литературе более позднего периода) применительно к Ведам (I, 3, 75), к любой работе (IV, 3, 87), к книге любого автора (IV, 3, 116), к любой изученной работе (IV, 3, 79), — совершенно не смущает профессора Мюллера: для него грантха означает всего лишь сочинение, которое можно передавать последующим поколениям устным способом.

Следовательно, нас хотят убедить в том, что Панини был неграмотным, но тем не менее создал сложнейшую и самую научную грамматическую систему из всех когда-либо существовавших, записал ее 3996 правил на молекулярных плывунах «серого вещества своего мозга» и передал их своим ученикам через атмосферные колебания, то есть путем устного обучения! Конечно, нет ничего проще: примитивным умам такое кажется весьма вероятным. Очень жаль, что имея в своем распоряжении столь превосходную гипотезу, ее автор вынужден признать (цит. изд., c. 523), что, «возможно», он «недоглядел в Брахманах и Сутрах кое-каких слов, свидетельствующих о существовании книг, написанных до Панини». Это напоминает военную стратегию наших древних воинов, которые смело вели бой, но всегда старались держать тыл открытым для вынужденного отступления. Такая предосторожность оказалась очень кстати: рукописные книги действительно существовали за много веков до того времени, когда это яркое солнце арийской мудрости взошло над землею. Они существовали, но востоковеды напрасно ищут доказательства их наличия в экзотерических словах нашей ранней литературы.

Подобно египетским иерофантам, имевшим соб­ственный шифр из иератических символов, и даже подобно основателю христианства, который разговаривал с простолюдинами на языке притч, чей тайный смысл был известен только нескольким избранным, брахманы также с самого начала (и поныне) пользовались оккультной терминологией, скрытой за обиходными выражениями и изложенной в определенной последовательности и взаимосвязи, о чем никто из посторонних никогда бы не догадался. То обстоятельство, что только некоторые из ныне живущих брахманов владеют этим ключом, доказывает, что душа индуизма, как и других древних религий, отлетела (к своему первоисточнику — то есть посвященным), а духовно деградировавшим потомкам осталось лишь дряхлое тело[4]. Я в полной мере осознаю, как трудно убедить европейских филологов в факте, который — будучи изложенным в моей формулировке — не может быть ими изменен. Мы знаем об этом по современному состоянию ума наших брахманов. Но я попытаюсь группировать некоторые дозволенные к обнародованию сведения и с их помощью продемонстрировать, по меньшей мере, несостоятельность этой западной теории, если не удастся доказать правильность нашей точки зрения на возраст индийской письменности. Свои утверждения мы обосновываем тремя доводами, которые, по мнению наших оппонентов, не являются убедительными.

I. Можно показать, что Финикия узнала о письменности в тот период, который в западной истории отводится ее первым поселениям, — эта дата, согласно европейскому летосчислению, приходится примерно на 2760 год до Р.Х., то есть на время основания Тира.

II. Наши критики признаются, что не знают, когда у самих финикийцев появился алфавит.

III. Можно доказать, что до окончательного разделения и классификации языков у каждой нации существовало по два языка: а) светский, общенародный и б) жреческий, тайный язык посвященных, которым пользовались в храмах и во время мистерий. Последний был единым и универсальным.

Другими словами, каждый великий народ имел, подобно египтянам, свою простонародную и иератическую письменность и язык, которые передавались сначала с помощью пиктограмм или иероглифов, а затем — посредством фонетического алфавита. И нужно обладать поистине непомерным предубеждением, чтобы сейчас голословно заявлять, будто арийские брахманы — в первую очередь мистики и метафизики — были единственными, кто никогда не был знаком ни со жреческим языком, ни с его символами. Для опровержения этого беспочвенного утверждения мы можем предоставить целый ряд доказательств. Можно показать, что арийцы не заимствовали свою письменность у эллинов или финикийцев, так же как и не испытывали на себе их влияния в области искусства и науки. (Даже если согласиться с м-ром Каннингхемом, что существовал некий «индо-греческий период» — ибо, по его утверждению, он длился только с 250 по 57 год до Р.Х.) Прямым предшественником ведического санскрита был священный язык, имеющий свое название, которое нельзя раскрывать. Вак[5] — его alter ego, или «мистический яЯ» — жреческая речь посвященных брахманов стала со временем языком мистерий во внутренних храмах; его изучали посвященные Египта и Халдеи, финикийцы и этруски, пеласги и паланкинцы — одним словом, во всех концах земного шара. ДЕВАНАГАРИ — это его синоним, идентичный герметическому и иератическому NETER-KHARI (божественной речи) египтян.

Поскольку дальнейшее обсуждение естественным образом распадается на две части — хотя в конечном итоге должен получиться синтез, — продолжим исследование первой части, а именно — обвинения в том, будто санскритский алфавит заимствован из финикийского. Когда западные филологи утверждают, что до определенного периода не существовало письменности, мы допускаем, что у них есть приблизительные представления о времени ее реального изобретения. Но как это далеко от истины! Предполагается, что никто не знает, откуда финикийцы получили свои буквы, которые, как сейчас считают (в первую очередь Гесениус[6]), легли в основу современных алфавитов. Исследования Деружа[7] наводят на вывод о высокой вероятности того, что «они были заимствованы или, вернее, переняты в упрощенном виде из системы архаических иероглифов Египта»: эта теория убедительно подтверждается с помощью папируса Prisse — «древнейшего из существующих», знаки которого «поразительным образом напоминают финикий­ский алфавит». Этот же авторитетный ученый прослеживает историю письменности чуть дальше вглубь веков. Он говорит, что приписывание (создателями мифов) искусства письма Тоту[8] или Кадму[9] «только указывает на их веру в то, что оно было принесено с Востока (Kedem) или, вероятно, было первозданным». Нет даже уверенности в том, что изначально или в архаичные времена «существовало несколько исходных алфавитных систем, либо что различные распространенные способы письма берут начало из одного источника».

Итак, если это предположение верно, то не будет большим вероломством восстание против знаменитых западных ученых, занимающихся построением научных догадок о происхождении вещей. Некоторые из них утверждают, что финикийцы заимствовали свои так называемые кадмейские или финикийские буквенные знаки у пеласгов, которых также считают изобретателями или, по крайней мере, модернизаторами так называемого кадмей­ского алфавита. Однако, как они сами признаются, это не доказано, и они располагают сведениями только о том, что последние владели искусством письма «в доисторические времена». Давайте посмотрим, что известно о финикийцах и пеласгах.

Если мы зададимся вопросом, кем были финикийцы, то узнаем следующее: согласно географическим и филологическим свидетельствам (?), из библейских халитов они вдруг превратились в семитов. Сказано, что их происхождение берет начало с берегов Эритрейского моря и что это море простиралось от восточного побережья Египта до западного побережья Индии. Финикийцы были самыми известными в мире мореходами. Никто не станет отрицать, что они в совершенстве владели письменностью. Исторический период Сидона[10] начался в 1500 году до Р.Х., и достоверно установлено, что в 1250 году до н.э. Санхониатон[11], используя анналы и государственные документы, уже составил полное описание их религии на финикийском языке; позже его труды были неправильно переведены на греческий язык Филоном Алекандрийским[12], а затем уничтожены, за исключением одного небольшого фрагмента, сохранившегося в работе Евсевия[13] — этого литературного Шивы, разрушителя всех языческих рукописей, встречавшихся на его пути. Чтобы увидеть прямое влияние якобы превосходно обученных финикийцев над якобы невежественными арийскими браминами, надо обратиться ко всемирной истории в европейской редакции. Полагаю, что, несмотря на скудность подробностей и вероятностный характер изложенной в ней информации, никто не станет оспаривать приведенных там исторических фактов.

У Иосифа Флавия[14] сохранились некоторые фрагменты работ Диуса — финикийца, писавшего об истории Тира; а активная жизнь Тира началась в 1100 году до Р.Х., в начале третьего периода так называемой финикийской истории. Нам говорят, что в этот период финикийцы уже достигли пика своего могущества, их корабли бороздили все моря и океаны, торговые связи простирались на весь мир, а их ближние и дальние колонии процветали. Даже из Библии известно, что примерно за тысячу лет до начала западного летосчисления они плавали в Индокитай через Красное море, чтобы вести торговлю в интересах царя Соломона. Ни один ученый не сможет отрицать этих данных. Оставим в стороне тысячу и одно документальное подтверждение, имеющееся в наших наидревнейших трактатах по оккультной науке, в табличках с надписями и так далее, и остановимся лишь на тех исторических событиях, которые признаёт западный мир. Если обратиться к Махабхарате — чью дату создания немецкие ученые изменили с 3300 года до н.э. на первое столетие после Р.Х. (!!), полагаясь исключительно на свою сомнительную эрудицию и интуицию, подсказавшие им, что «явана» и другие слова, встречающиеся в этой великой эпической поэме, служат доказательством ее написания в современную эпоху, — то можно обнаружить там убедительные подтверждения того, что 1) древние индусы (до введения кастовой системы) плавали в открытом море до Северного Ледовитого океана и торговали с Европой; и что 2) потомки Панду[15] установили свое господство во всем мире и обучали другие расы обрядам жертвоприношения (см. Махабхарату, кн. 14). При наличии таких свидетельств международного общения и бесспорных связей между индийскими арийцами и финикийцами, египтянами и другими образованными народами довольно странно слышать о том, что наши праотцы эпохи Брахман ничего не знали о письменности.

Предположим, что финикийцы были единственными хранителями чудесного искусства письма и что они вели торговлю с Индией; тогда, спрашивается, какой товар могли бы они предложить народу, возглавляемому брахманами, — такой же ценный и ходовой, как и то наивысшее искусство, с помощью которого бесценные знания Риши могли быть застрахованы от искажений при несовершенной устной передаче? И даже если арийцы переняли письменность у финикийцев — что совершенно абсурдно с точки зрения любого образованного индуса, — то они должны были владеть этим искусством за две или, по крайней мере, за одну тысячу лет до периода, указанного западными критиками. Скажете, что это не веский аргумент? Допустим, но все же он не более сомнителен, чем их собственные, и наводит на самые серьезные размышления.

А теперь поговорим о пеласгах. Несмотря на то, что Нибур[16] охарактеризовал историков в целом как людей, испытывающих неприязнь к «фальшивой филологии, на почве которой произрастает псевдознание об истории исчезнувших народов», о происхождении пеласгов строят самые разные догадки: то их предками были смуглые азиаты (pell-asici), то какие-то мореплаватели (по-гречески pelagos означает «море»), а то и сами библейские Peleg! Единственное известное западной истории божество из их пантеона — Орфей, олицетворенный для пеласгов в Xoanon, «Божественном образе», — тоже был «смуглым», «темнокожим». Итак, если пеласги принадлежали к азиатским народам, то они были урало-алтайцами или семитами, либо арийцами. То, что они не могли быть первыми из вышеназванных, а скорее всего, были последними, явствует из показаний Геродота, который считал их предками греков — хотя они говорили, как он выразился, «на довольно варварском языке». Далее, неискаженная филология показывает, что наличие огромного количества однокоренных слов в греческом и латинском языках легко объясняется предполагаемой лингвистической и этнической общностью между обоими этими народами и пеласгами.

А как быть тогда с санскритскими корнями, прослеживающимися в греческом и латинском языках?

Вероятно, такие же корни существовали и в пеласгийских наречиях? По нашему мнению, происхождение пеласгов берет свое начало далеко за пределами оборонительного рва библейской исторической хронологии, и мы имеем основания полагать, что «варварским языком», упомянутым Геродотом, был всего лишь «первобытный, а ныне исчезнувший арийский язык», предшественник ведического санскрита. Кем были пеласги? Согласно имеющимся скудным сведениям, они характеризуются в основном как очень умный, восприимчивый, энергичный и честный народ, занимавшийся главным образом сельским хозяйством; воинственный в случае необходимости, но предпочитавший мирную жизнь. Говорят, что они строили каналы, подземные водопроводы, плотины и стены удивительной прочности и самой совершенной конструкции. Их религиозное почитание первоначально проявлялось в мистических обрядах, посвященных естественным силам природы — солнцу, ветру, воде и воздуху (наши Сурья, Марута, Варуна и Вайю), чье влияние ощутимо на росте плодов земли. Более того, в одних из их племен власть принадлежала жрецам, в других — патриархам клана, то есть семьи. Все это напоминает один из кочевых народов древности, брахманических арийцев, у которых все разрозненные кланы подчинялись Риши. В то время, когда пеласги знали искусство письма и, таким образом, имели «в своем распоряжении мощный элемент культуры еще до начала исторического периода», наши предки, по мнению этих же филологов, не умели писать, пока не забрезжил рассвет христианства!

Итак, мог ли «довольно варварский» пеласгий­ский язык, на котором разговаривал этот таинственный народ, быть каким-либо иным, кроме арийского; или, вернее, каким именно из арийских языков он мог быть? Разумеется, он должен был иметь такие же и даже более крепкие санскритские корни, нежели греческий язык. Не будем забывать, что на эолийском языке не разговаривали ни Эсхил, ни жители Аттики; и он также не был тем древним языком, которым пользовался Гомер. Точно так же, как оскский язык[17] «неокультуренных» сарбинцев вовсе не был подобен итальянскому языку Данте или латыни Вергилия. Неужели индо-арии вынуждены будут прийти к неутешительному выводу, что посредственному западному востоковеду легче смириться с обвинением в невежестве, неизбежно напрашивающемся при тщательном анализе, чем признать древность ведического санскрита и наличие огромного периода времени, отделявшего этот довольно грубый и неотшлифованный язык — по сравнению с классическим санскритом — от эпохи расцвета «исчезнувшего арийского языка»? Нам говорят, что Latium Antiquum[18] Плиния[19] и эолийский язык автохтонов Греции имеют наибольшее сходство. У них общий предок — пеласгийский язык. Тогда кто же прародитель оного, если он не был языком, «на котором разговаривали одновременно все европейские народы — до момента своего разделения»? При отсутствии каких бы то ни было доказательств обратного можно было бы ожидать менее легкомысленного отношения к Риг-Брахманам, Махабхарате и всем Нируктам[20], нежели ныне.

Делается допущение, что каким бы несовершенным в сравнении с классическим санскритом Панини (языком самых древних частей Ригведы) он ни был, архаичность его грамматических форм идентична более поздним текстам. Совершенно очевидно — во всяком случае, трудно это не увидеть и не понять, — что для того, чтобы столь древний и совершенный язык, как санскрит, выжил самостоятельно среди всех языков, он должен был пройти циклы усовершенствования и циклы упадка. И человек с мало-мальски развитой интуицией должен был бы почувствовать, что термин «мертвый язык» — неправильный и не отражает сути явления, ибо даже будучи «мертвым», этот язык не смог бы выжить, не имей он особого предназначения в царстве неизреченных циклических законов, и что санскрит, почти утраченный для мира, сейчас начинает постепенно распространяться в Европе и в один прекрасный день восстановит свой статус, который имел многие тысячи лет назад, — то есть станет всеобщим языком. То же произойдет с греческим языком и латынью: придет время, когда греческий язык Эсхила (еще более прекрасный в своей будущей форме) распространится по всей Южной Европе, пока санскрит будет отдыхать в своей очередной пралайе; а позднее, после аттического языка настанет черед латыни Вергилия. Что-то должно подсказать нам, что было время — до того, как первые арийские поселенцы испортили чистоту священного санскрита Бхашьи в среде дравидов и прочих аборигенов, допущенных к тайнам брахманского посвящения, — когда санскрит обладал первозданной чистотою и поэтому мог иметь множество взлетов и падений. Этому легко найти объяснение: Панини только восстановил и кое в чем усовершенствовал классический санскрит. Ни Панини, ни Катья­яна[21], ни Патанджали[22] не создавали его; он прошел через многие циклы, и ему предстоит еще не одно преображение.

Профессор Макс Мюллер полагает, что некое семитское племя кочевников за 14 веков до начала западного летосчисления хорошо владело искусством письма и имело в своем распоряжении исторически и научно достоверную «книгу заветов и таблиц “с божественными писаниями”». Однако он же сообщает нам, что арийцы не могли ни читать, ни писать почти до самого конца эпохи Брахман. «(Филологам) не удается обнаружить никаких следов письменности в брахманической литературе вплоть до появления Панини». Отлично, а теперь посмотрим, сколько времени отведено на расцвет активности этого святого, обученного самим Шивой? Один востоковед (Бётлингк[23]) отсылает нас к 350 году до Р.Х., а вот менее снисходительные ученые вроде профессора Вебера датируют деятельность означенного грамматиста серединой II века христианской эры! Такая замечательная хронологическая «согласованность» (другие расчеты колеблются между 400 годом до Р.Х. и 460 годом после Р.Х.) ставит востоковедов перед неразрешимой дилеммой. Ибо, когда бы ни процветал Панини — в 350 году до н.э. или в 180 году н.э., — он не мог быть неграмотным, поскольку, во-первых, в канонизированном труде «Лалита Вистара»[24], получившем признание санскритологов, причисленном Максом Мюллером к документам третьего буддийского Совета и переведенном на тибетский язык, сказано, что наш Господь Будда изучал помимо деванагари еще 63 алфавита, использовавшихся в разных районах Индии; а во-вторых, несмотря на утверждения Мегастена[25] и Неарха[26], что в их времена Законы Ману не были изложены в общедоступном письменном виде (Страбон, XV, I 53 и 66), тем не менее, Неарх описывает индий­скую технологию изготовления бумаги из хлопка. Если верить профессору Мюллеру, то это происходило в конце периода Сутр. Интересно, может ли сей ученый джентльмен процитировать хоть какой-нибудь документ этого сравнительно недавнего периода, где указывались бы имя создателя хлопковой бумаги и дата данного изобретения? Разумеется, столь важный факт, такое запоминающееся новшество не могли бы остаться незамеченными. При отсутствии подобной исторической записи возникает необходимость прибегнуть к альтернативной теории — которую мы, начинающие арийские исследователи, можем подкрепить фактами — о том, что, как отмечалось выше, брахманы пользовались письменностью и письменными принадлежностями еще в незапамятные времена — за много веков до наступления эпохи прославленного Панини.

Выше уже было обращено внимание на интересный факт, что бог Орфей из «Фракии» (?) назван «темнокожим». Отметил ли кто-нибудь, что он «как полагают, был ведическим Ribhu или Arbhu — этот эпитет применялся как к Индре, так и к Солнцу»? А что если он был «изобретателем букв» и являлся «предшественником Гомера и Гесиода»? Тогда выходит, что Индра обучал письменности фракийских пеласгов в облике Орфея[27], оставив своих глашатаев и проповедников — брахманов — пребывать в невежестве до самого «восхода христианства»? Или что у западных джентльменов лучше обстоит дело с интуитивным составлением хронологий, нежели с беспристрастными исследованиями? В Греции Орфей считался сыном Аполлона или Гелиоса — солнечного бога, согласно исправленной мифологии, и от последнего он получил форминкс — лиру с семью струнами, то есть, выражаясь оккультным языком, прошел семиступенное таинство посвящения. Сейчас Индру называют управителем яркого небо­свода, рассеивателем туч, «возвращающим Солнце на небо». Его отождествляют с Арджуной из Сам­хиты и Сатапатха-Брахманы (несмотря на то, что профессор Вебер отрицает историчность такой лич­ности, тем не менее, Арджуна действительно существовал), который был предводителем пандавов[28], и хотя его отцом числится белый Панду, однако он считается сыном Индры. Подобно тому, как в Индии все древние гигантские сооружения даже сейчас повсеместно приписываются пандавам, точно так же все аналогичные строения на Западе издревле ассоциировались с пеласгами. Более того, как хорошо показал Покок — осмеянный за чрезмерную интуицию и излишнюю честность по причине недостаточно вдумчивого изучения его трудов, — пандавы обитали в Греции, где можно обнаружить их многочисленные следы. В Махабхарате говорится, что Арджуна обучался оккультной философии у Кришны (олицетворяющего Вселенский Божественный Принцип); а с менее мифилогизированной точки зрения, Орфей предстает как «божественный бард или священник, находящийся на службе у Загрея[29] ... основателя мистерий...», изо­бретателя «фактически всего, что должно было бы сделать более цивилизованным и сакральным поклонение человека божеству...».

Разве это не поразительные аналогии? И разве не знаменательно, что и Арджуне, и Орфею учителя мистерий открыли более возвышенные аспекты религии вместе с оккультными методами их постижения? Настоящий деванагари — не-фонетический алфавит — в прежние времена представлял собою внешние символы, так сказать, знаки, использовавшиеся для взаимного общения между богами и посвященными смертными. Отсюда их особая таинственность и то молчание, которым в эпохи Вед и Брахман обходили любой предмет, относившийся к чтению и письменности. Это был язык Богов. Если наши западные критики смогут понять, что древние индусские авторы подразумевали под словом бхуталипи, столь часто упоминавшимся в мистических трудах, тогда им удастся установить источник, из которого индусы впервые получили знание о письменности.

Некогда во всех оккультных школах мира использовался единый тайный язык. Следовательно, во время своего посвящения Орфей изучал «буквы». Орфея отождествляют с Индрой; согласно Геродоту, он принес искусство письма из Индии. Его более смуглая, чем у фракийцев, кожа указывает на его индо-арийское происхождение — при условии, что он был «бардом и жрецом», а не богом; говорят, что Фракия была родиной пеласгов; считают (на Западе), что они первыми овладели искусством письма и обучили ему финикийцев, а от последних были заимствованы все современные алфавиты. Теперь, с учетом всех этих совпадений и вытекающих из них выводов, я предлагаю определить, какая чаша весов перевешивает: с аргументами в пользу теории о том, что арийцы передали искусство письма жителям Запада или, наоборот, с доводами в поддержку совершенно несостоятельной гипотезы о том, что первые, при наличии у них образованных брахманов, а также благородного тайного жреческого языка и «варварского» простонародного — с их древнейшей богатейшей и высококлассной литературой, с их осведомленностью о необычных и скрытых возможностях человеческого духа — были неграмотными на протяжении многих столетий вплоть до наступления эры грамматиста Панини и последних Риши? Когда известные теоретики западных университетов сумеют показать нам в горном ущелье хотя бы одну реку, текущую от устья к истоку, тогда они вправе будут требовать от нас принятия их теории о невежественности ариев.

История интеллектуального развития человека свидетельствует о том, что прежде чем перейти к рукописному шрифту, человечество всегда проходит стадию идеографического[30] или пиктографического[31] письма. Поэтому западным критикам, отрицающим солидный возраст арийских рукописей, предстоит еще подкрепить свои взгляды пиктографическими доказательствами. А поскольку хорошо известно, что таковые отсутствуют, то похоже, что им хочется убедить нас в том, что наши предки сразу перешли от полной неграмотности к овладению алфавитом деванагари времен Панини.

Пусть западные востоковеды не забывают о выводах, сделанных Мьюэром на основании тщательного изучения Махабхараты и изложенных в его «Original Sanskrit Texts»[32]. С помощью достоверных свидетельств Махабхараты можно убедительно доказать, что яваны (о которых, как нас уверяют, Индия ничего не знала до появления Александра Великого!) были родом из тех племен кшатриев[33], которые из-за отсутствия общения с брахманами, а в некоторых случаях вследствие неприятия их по­след­ними, превратились из дважды рожденных — во «вришалов», то есть в изгоев[34]: «Эти племена кшатриев, то есть шаки, яваны, камбоджи, дравиды, калиды, пулинды, ушинары, калисарпы и махишаки, превратились во вришалов из-за отсутствия общения с брахманами». Такую же ссылку можно обнаружить и в стихах 2158—2159. В Махабхарате показано, что яваны произошли от турвов, некогда принадлежавших к роду кшатриев, а затем постепенно деградировали во вришалов. В «Хариванше»[35] сказано, когда и каким образом яваны были преданы анафеме.

Такой вывод вытекает из помещенного там отчета о походе яванов против Айодхьи[36] и последующих записей Сагары[37] о том, что до бесславного конца этой экспедиции яваны были кшатриями и подданными могущественных монархов, правивших в Айодхье. Но поскольку они восстали против своего вассала и атаковали его столицу, то Сагара, успешно отразив нападение и выдворив их из Айодхьи, отлучил их от Церкви, следуя совету Васишты[38], который был премьер-министром и Гуру его отца. Единственную трудность в прослеживании родственных связей и происхождения пеласгов от кшатриев Раджпутаны порождает созданная западными востоковедами фантастическая хронология, не имеющая под собою реального основания и свидетельствующая лишь о незнании ее авторами подлинной истории мира вообще и индийской истории в определенные эпохи в частности.

В конце статьи приведем один пример, иллюст­рирующий истинную «ценность» указанной хронологии — в которой «исходный индо-германский период» поставлен фактически перед древней эпохою Вед (!). Предлагаемые расчеты приблизительны, поскольку в ограниченных рамках журнальной статьи и без привлечения малоизвестных сведений трудно углубляться в суть данной проблемы. По словам профессора Макса Мюллера, «свод Законов Ману является почти единственным произведением в санскритской литературе, которое пока еще не подверглось нападкам со стороны тех, кто сомневается в почтенном возрасте всего индийского. Ни один историк не оспорил ту раннюю дату его создания, которую с самого начала приписал этому манускрипту сэр Вильям Джоунс»[39] (цит. изд., с. 61).

А теперь, скажите на милость, какова эта предельно «ранняя дата»? Нам говорят, что «с 880 по 1280 год до Р.Х.». Пока что примем на веру этот авторитетный вывод. Но прежде обратим внимание на несколько легко проверяемых фактов.

1. Ману в своих многократных перечислениях индийских племен, царств и местностей ни разу не упомянул Бенгалию: во время составления этого свода законов арийские брахманы еще не достигли ни берегов Ганга, ни равнин Бенгалии. Именно Арджуна первым направился в Banga (Бенгалию) со своею жертвенной лошадью (в «Раджадхарма-анушасана-парве»[40] яваны упоминаются как составная часть населения этого края).

2. В «Ayun» приводится список индусских царей Бенгалии. Несмотря на невозможность установить точную дату правления первого царя Бенгалии — ввиду наличия в записях больших пропусков между различными династиями, — все же известно, что она перестала быть независимым индусским государством с 1230 года Христианской эры. Итак, если не принимать во внимание этих многочисленных и весьма обширных пробелов, а суммировать только зафиксированные историей периоды правления нескольких династий, то получится следующий результат:

24. Цари из рода Кшатриев правили 2418 лет.
9. —”— Кайста —”— 250 лет.
11. —”— Адисур —”— 714 лет.
10. —”— Бхупал —”— 689 лет.
10. —”— Вадья Раджа —”— 137 лет.
10. —”— Пала —”— 185 лет.
(с 1040 по 855 год до Р.Х.)
Итого: 4393 года

После вычитания из этой суммы 1230 лет получим 3163 года их непрерывного правления до начала Христианской эры. Если увенчается успехом чья-либо очередная попытка доказать с помощью неопровержимых свидетельств санскритских текстов, что некоторые из этих правлений происходили одновременно и поэтому не могут составлять последовательную цепочку, — что ж, Бог в помощь! Однако любая произвольная хронология, подогнанная под определенную теорию, не выдержит даже легкой критики. И если в своем стремлении упорядочить даты востоковеды опирались, как и во всех прочих случаях, на «шаткие внутренние доказательства», то они должны объяснить, почему, несмотря на 3163 года непрерываемого правления могущественных индусских царей, авторам Законов Ману, похоже, ничего не было известно даже о существовании Бенгалии — если согласиться с мнением, что она возникла не ранее 1280 г. до Р.Х.! Научное правило, которым руководствовались применительно к Панини, должно приводить к надежным результатам и в других хронологических построениях. Или это один из тех научных методов, которые не рассчитаны на «многократное использование»?


Сноски


  1. [Max Muller. A History of Ancient Sanskrit Literature..., London, 1859, p. 501.]
  2. [Дидона — в римской мифологии царица, основательница Карфагена, дочь царя Тира, вдова жреца Сихея, которого убил брат Дидоны Пигмалион, чтобы захватить его богатства. Бежав после смерти мужа в Африку, Дидона купила у берберского царя Ярба землю. По условию, она могла взять столько земли, сколько покроет бычья шкура, но вырезавиз шкуры тонкий ремень, Дидона окружила им большой участок и основала там Карфаген.]
  3. [Грантха (санскр.) — священная книга.]
  4. Не только Упанишады, но и десятки других работ являются тайными доктринами. Например, в «Айтарея араньяка» ясно сказано, что в них содержатся тайные знания, которые можно передавать только двиджа-браминам*.
    [*Двиджа (санскр.) — дважды-рожденный; так в древней Индии называли брахманов, прошедших упанаяму — особый обряд посвящения.]
  5. [Вак (санскр.) — в индуизме: 1) «речь», с помощью которой человеку было передано знание свыше; 2) «мистическая, сокровенная речь», которая нисходит на первых Риши и входит в них, как языки пламени, по евангельскому преданию, вошли в Апостолов.]
  6. [Гесениус Генрих Фридрих Вильгельм (1786-1842) — немецкий ученый, подвергший критическому изучению Библию; известный исследователь древнееврейского и других семитских языков.]
  7. [Деруж Оливе-Шарль-Камиль-Эмманюэль (1811-72) — известный французский египтолог.]
  8. [Тот — в египетской мифологии бог Луны, вычислений, обучения и письменности. В мифе об Осирисе Тот защитил Изиду во время ее беременности и исцелил глаз ее сына Гора, который был ранен противником Осириса Сетом. Тот взвешивает сердца умерших во время суда над ними и сообщает результат председательствующему богу, Осирису, и его помощникам-судьям. Священными животными Тота были ибис и бабуин. Тот часто изо­бражается в виде человека с головой ибиса.]
  9. [Кадм — в греческой мифологии легендарный основатель Фив.]
  10. [Сидон — город в древней Финикии на месте современного города Сайда (в Ливане).]
  11. [Санхониатон — дохристианский исследователь финикийской космогонии, труды которого ныне недоступны. Филон Александрийский приводит лишь фрагменты из его трудов.]
  12. [Филон Александрийский, Филон Иудей (ок.25 до н.э. — ок.50 н.э.) — иудейско-эллинистический религиозный философ; соединял иудаизм с греческой философией, прежде всего — стоическим платонизмом.]
  13. [Евсевий Памфил (Кесарийский) (ок.263-ок.340) — римский церковный писатель и историк; епи­с­коп Кесарии Палестинской. Одним из первых христинских авторов сделал попытку согласовать до­стижения античной науки с интересами Церкви.]
  14. [Иосиф Флавий (37 — после 100) — древнееврейский историк. Автор «Иудейской войны» и «Иудейских древностей», а также автобиографии «Жизнь».]
  15. [Панду (санскр.) — буквально «Бледный»; отец принцев Пандавов и противник Кауравов в Маха­бхарате.]
  16. [Бартольд Георг Нибур (1776-1831) — немецкий историк античности, основатель научно-критического метода в изучении истории.]
  17. [Оскский язык — язык осков; относится к италийским языкам, входящим в индоевропейскую языковую семью.]
  18. [Latium Antiquum (лат.) — букв. Древний Лаций; 1) историческая область между Тирренским морем, Этрурией и Кампанией; центром Лация был Рим. 2) (поэтич.) Рим, Римская империя.]
  19. [Плиний (младший) (61-ок.114) — римский писатель и общественный деятель, после которого остались письма, иллюстрирующие общественную и личную жизнь подданных Римской империи периода ее расцвета.]
  20. [Нирукта (санскр.) — раздел Вед, словарный комментарий.]
  21. [Катьяяна (III в. до н.э.) — «Потомок Кати», древний индусский философ и писатель. Автор нескольких трактатов о ритуалах, грамматике и пр. Написал «Варттики» — критические пояснения к афоризмам Панини, Яджурведе и Штраута-сутрам. Его часто отождествляют с Вараручи, автором «Пракрита-пракаши».]
  22. [Патанджали — основатель философии йоги. Точные даты его жизни неизвестны востоковедам, но, по видимому, он был современником Панини.]
  23. [Бётлингк Отто (1815-1904) — немецкий и российский филолог-индолог. Совместно с Р. фон Ротом, А.Вебером и другими составил «Санскритский словарь» (известен как «Большой Петербургский словарь», т. 1-7, 1855-75).]
  24. [«Лалита Вистара» (санскр.) — одно из подробных легендарных жизнеописаний Гаутамы Будды.]
  25. [Мегастен (350-290 до н.э.) — древнегреческий историк и дипломат; автор отчета об Индии «Indica» в 4-х томах.]
  26. [Неарх — офицер македонской армии при Александре Великом.]
  27. Согласно Геродоту, эти м-рии в действительности были принесены из Индии Орфеем.
  28. Другим доказательством того, что пандавы не были брахманами, хотя и являлись арийцами, что они принадлежали к индийскому племени, которое существовало до прихода брахманов, что впоследствии они были обращены в брахманизм, а затем превратились в отверженных и получили прозвище mlechchha, яваны (то есть инородцы для брахманов), служит следующий факт: Панду имел двух жен, после смерти старого царя на погребальном костре сожгли «не Кунти, его законную жену, а Мадри, его самую любимую супругу». Это обстоятельство было очень удачно подмечено профессором Максом Мюллером, который, похоже, был удивлен этим, но не понял его истинной причины. Согласно Геродоту (т. 5), у фракийцев был обычай приносить в жертву на надгробном камне самую любимую жену покойного; и «Геродот утверждает, что подобные обряды совершались также у скифов, а по свидетельству Павсания, и у греков» (М.Мюллер. История древней санскритской литературы. Цит. изд., с. 48). В этой эпической поэме пандавы и кауравы эзотерически названы двоюродными братьями, ибо они были двумя отдельными, хотя и арийскими племенами и представляли два народа — а не просто две семьи.
  29. [Загрей — сын Зевса Персефоны. Был растерзан на куски и съеден титанами. Афина спасла его сердце, из которого Зевс зародил сына от Симелы и назвал его Дионисом. Потому, в орфической мифологии Загрей отождествлен с Дионисом.]
  30. [Идеографическое письмо — письменность с помощью идеограмм, а не букв; способ обозначения одним письменным знаком целого понятия. Таковы китайское письмо, египетские иероглифы, математические цифры и знаки и т.д.]
  31. [Пиктографическое письмо — рисуночное письмо или «картинопись»; отображение общего содержания сообщения в виде рисунка или последовательности рисунков.]
  32. [John Muir. Original Sanskrit Texts. — 2nd ed. London: Trubner & Co., 1863, Vol. I, pp. 391, 480 и 482.]
  33. [Кшатрии (санскр.) — каста воинов. Вторая из четырех каст, на которые были первоначально разделены индусы.]
  34. [См. 13-ю книгу Махабхараты, стихи 2103 и далее.]
  35. [«Хариванша» — часть Махабхараты, поэма о генеалогии Вишну (Хари).]
  36. [Айодхья — город на севере Индии. Считается одним из семи священных городов индусов, так как, согласно Рамаяне, там родился Рама и правил его отец Дашаратха.]
  37. [Сагара (санскр., букв. океан) — царь, отец 60000 сыновей, которые за непочтение, выказанное мудрецу Капиле, были испепелены одним только взглядом последнего.]
  38. [Васишта — один из первоначальных семи великих Риши, прославленный ведический мудрец.]
  39. [Джоунс Уильям (1746-94) — английский востоковед и юрист, сделавший многое для пробуждения на Западе интереса к научному изучению Востока. Основал Азиатское Общество Бенгалии с целью поощрения ориентологии. Один из основоположников сравнительной лингвистики.]
  40. [«Раджадхарма-анушасана-парва» («Руководство по царским обязанностям») — первая часть 12-й книги Махабхараты, содержащая заветы, которые Бхишма дал пяти пандавам на своем смертном одре.]


Издания[править | править код]

  • «Theosophist», Vol. V, № 1 (49), October, 1883, p. 1—2 (первая публикация)
Авторство этой статьи точно не установлено. Высказываются предположения, что ее написал Т.Субба Роу или Мохини М. Чаттерджи, но в любом случае рукопись была дополнена и отредактирована Е.П.Блаватской. Также вполне вероятно, что автор руководствовался прямыми указаниями от одного из Адептов.

Санскрит (язык)