Фёдорова О.А. - К вопросу о Единстве

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Фёдорова Ольга Аттовна
К вопросу о Единстве
Опубликовано в журнале "Современная теософская мысль", 2017-1 (3)

Всем хорошо известно значение слова «теософия». Но вот, какое определение дал этому термину Уильям Кван Джадж в своей книге «Океан теософии»:

«Теософия – это распростёршийся от берега до берега океан знания эволюции способных к чувственному восприятию существ. Величайшие умы человечества едва ли могут достичь его глубин, и, в то же время, он настолько мелок у берегов, что не превышает понимания ребёнка».

На ум пришла тибетская притча о старой лягушке, всю жизнь прожившей в глубине колодца. Однажды её навестила лягушка с берега моря.

– Откуда ты? – спросила колодезная лягушка.

– От великого океана, – ответила другая.

– Насколько же велик твой океан?

– Он огромен.

– Ты хочешь сказать, что он примерно с четверть моего колодца?

– Больше.

– Больше? То есть с половину?

– Нет, ещё больше.

– Так он… столь же велик, как этот колодец?

– Их нельзя сравнить.

– Это невозможно! Я должна сама это увидеть.

И они отправились в путь. Когда колодезная лягушка увидела океан, это было таким потрясением, что её голова разорвалась на части.

А раз теософия – это океан мудрости, и теософам даны карты навигации этого океана, то они уже не являются той лягушкой с берега моря, которая видит океан, но не плавала по нему.

Перед теософами не стоит задача первооткрывателей, потому что карты навигации для них уже составлены, хотя они далеко не всегда понятны, так как написаны символами и словами на древних языках. А как штурман сможет повести корабль по этому океану, не разобравшись в карте? Существуют единые навигационные карты для всех стран и народов, и есть профессия дешифровщика. Многие теософы уже более ста лет занимаются дешифровкой этой «карты», то есть «Тайной Доктрины», данной Старшими Братьями и Еленой Петровной.

Вот, что она писала относительно её цели написания «Тайной Доктрины» в статье «Ошибочные представления относительно «Тайной Доктрины»:

«Моя главная и единственная цель заключалась в том, чтобы обратить внимание на то, что основные и фундаментальные принципы каждой экзотерической религии и философии, старой или новой, были от начала до конца лишь отголосками изначальной «религии мудрости». Я стремилась показать, что ДЕРЕВО ЗНАНИЯ – Одно, как и сама Истина; а также то, что как бы ни отличались по форме и цвету листва, ствол и основные ветви, они являются всё тем же старым деревом, в тени которого развивалась и вырастала эзотерическая (ныне) религиозная философия рас, предшествовавших нашему нынешнему земному человечеству».

Каждый теософ делает свою часть работы, используя приобретённые знания и интуицию, которая является связующей нитью его «низшего» эго с «Высшим Эго», а также с Адептами, составившими эту «карту».

Вот, что пишет об этой связи У. К. Джадж в «Очерках о Бхагавад Гите»:

«И всё же каждый час и каждый день Учителя готовы и хотят встретиться с теми, кто достаточно проницателен, чтобы увидеть своё истинное предназначение, и достаточно благороден, чтобы работать ради "великого сироты, человечества"».

Труд каждого такого благородного человека не бывает тщетным, так как оставляет свой благой след в вечности.

В словах Кришны Арджуне во второй главе Бхагавад Гиты звучит поощрение:

«На этом пути нет потерь. Даже небольшое продвижение на этом пути освобождает от великих опасностей».

Труд благородного человека на благородном пути. Каков он? В английском языке слово «джентльмен» переводится как «благородный человек», другое же значение слова «джентл» – «нежный». Но отнюдь путь этот не является ни нежным и не гладким, и совсем не таким, каким представляется харизматическим христианам нашего времени.

В той же статье Елена Петровна пишет о таком пути:

«Настоящий «путь» к эзотерическому знанию совсем другой. Вход на него зарос кустарником пренебрежения и искажённой правды, преграждая проход в течение долгих веков, он затенён гордым презрением самодостаточности, и с каждым истинным утверждением сбивается с фокуса. Чтобы переступить порог в одиночку, требуется непрерывный, часто неоплачиваемый труд многих лет. А перешагнув через него и оказавшись по другую сторону, усталому страннику придётся с трудом подниматься пешком, поскольку узкий путь ведёт к запретным горным высотам, неизмеримым и неизвестным, безопасным только для тех, кто до этого уже достигал этой заоблачной вершины. Так, он должен подниматься, шаг за шагом преодолевая каждый сантиметр земли своими собственными усилиями, и двигаться вперёд, руководствуясь незнакомыми вехами, природу которых он может установить, только расшифровав видавшие виды, полуразрушенные надписи, но горе ему, если вместо их изучения он только сидит и спокойно произносит то, что «не поддаётся расшифровке».

И опять речь идёт о дешифровке, а не о поиске лёгких путей понимания Учения Мудрости. Здесь каждый выполняет свою часть работы, предназначенной ему в результате совокупности всех его предыдущих воплощений. Признаком этого является большая заинтересованность в работе и лёгкость, с которой эта работа совершается.

И ещё один совет даёт Уильям Джадж относительно «своего» дела («Очерки по Бхагавад Гите»):

«Мы должны стремиться к концентрации для того, чтобы совершать те действия, которые Премудрый предоставляет нам, но естественным образом».

Другую важную тему затрагивает Уильям Джадж в этом сочинении, а именно тему плодов или результатов деятельности, в данном случае нашего поиска и дешифровки.

Так говорит Кришна Арджуне:

«У тебя есть право только на действие, но не на его плоды. Да не будут плоды деяний поводом твоих действий, но и к бездействию не привязывайся».

И У.К.Д. добавляет:

«Нам не надо ждать результатов; они придут сами по себе, и находятся вне нас; они уже есть относительно нас. Но если мы выполняем какой-либо акт веры или физическое действие, надеясь на результат – независимо от того, какой он – мы становимся, в какой-то мере, привязаны к последствиям, и, следовательно, связаны ими. Не имеет значения, являются ли эти последствия хорошими или плохими. Многие думают, что хорошо иметь привязанность к хорошим последствиям, и это – общепринятое мнение. Но оно неразумно, потому что единственная причина так думать состоит в том, что один человек несколько лучше других... Такое понимание производит обособленность и противоположно тождественности, без осуществления которой не может быть истинного знания. Поэтому мы должны быть подражателями Божества, которое проявляя вселенные, в то же время остаётся свободным от всех следствий. В зависимости от того, как мы поступаем, мы являемся самим этим Божеством, так как, когда мы следуем велению Господа, Который пребывает в нас, мы приносим каждое дело на алтарь, а следствия оставляем Ему».

Есть мужчины и женщины, обладающие верой, которая влечёт их по длинному пути трудного, но благородного труда. Они не видят тех, кто послал их, хотя некоторые из них иногда видят простые свидетельства того, что им постоянно помогают. Об этом не принято говорить вслух, так как это – часть Великого Безмолвия. Об этом говорят через символы и знаки, а также в стихах:

От духа моего духу твоему, брат дорогой
Пусть многие, произносящие имя твоё, не понимают тебя,
Я имени твоего не произношу, но понимаю тебя (есть и другие),
Ты есть радость, мой товарищ, и я приветствую тебя и всех тех, кто
С тобой были, есть и тех, кто придёт.
Мы трудимся вместе, передавая тот же импульс в той же преемственности,
Мы – ровня, нас мало и мы – беспристрастны к странам и временам,
Мы есть ограда всех континентов, всех каст, сторонники всех религий,
Мы – те, кто сочувствует, понимает и поддерживает людей,
Мы, молча, проходим мимо споров и суждений, но не отвергаем спорящих и ничего из того, что утверждается,
Мы слышим рёв и гам, до нас со всех сторон доносятся разногласия, зависть и упрёки,
От нас они очень близко, они окружают нас, товарищ мой,
И всё ж, мы проходим смело и независимо по всей земле в разных местах, чтобы оставить неизгладимый след в разных эпохах,
Пока не напитаем эпохи, чтобы мужчины и женщины грядущих рас и эпох смогли стать любящими братьями, как мы.

Уолт Уитмен,

«Тому, кто был распят», сборник «Травинки»

Уильям Кван Джадж