Блаватская Е.П. - Что есть Бог?

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск

ЧТО ЕСТЬ БОГ?

Хочу поблагодарить вас за то, что вы ответили на мое предыдущее послание. Отчасти я разделяю ваши взгляды, но только отчасти. С вашего позволения, я хотел бы немного подробнее раскрыть свою точку зрения на этот величайший вопрос, если, конечно, вам это интересно.

Я не могу составить представления о позитивном су­ществовании Бесконечного и Безграничного. Вечную, или Абсолютную, Пустоту можно назвать Бесконечной и Без­граничной, но Пустота есть ничто, и потому о ней нельзя сказать ничего определенного. И, следовательно, в этом отношении Бесконечное или Безграничное и Абсолют являются несуществующими[1]. Похоже, что вы отождествляете Божество и Первоначальное Ничто, абсолютное Отрицание. Но подобное божество не имеет ничего общего с тем, что мы называем Сущностью, или Реальностью, и все сущее представляется совершенно независимым от него[2]. Если Божество, или Бог, есть Абсолютное Ничто, а все вещи исходят из Него, значит, что-то появляется из ничего, а философия утверждает, что это невозможно. В отличие от нереального, только то, что реально, способно создать нечто реальное, о какой бы реальности ни шла речь — божественной, духовной или физической. Иными словами, из ничего нельзя создать нечто. Только нечто может проявлять себя в различных дифференциациях[3].


Ничто — Бесконечно. Тогда как Не­что (реальность универсума или все) — Конечно; но (если вы так хотите), в то же самое время — Бесконечно, в том смысле, что, будучи всеобъемлющим, оно ограничено только стоя­щим за ним ничем. Если Бог сумел создать форму, размер, число и движение как атрибуты конкретных вещей — духовных и естественных[4], то как бы Он (позвольте мне использовать это местоимение) смог это сделать, если бы они каким-то образом не присутствовали в Нем с самого начала? Коль скоро Он создал все условия и состояния, значит, в Нем всегда были заключены начала этих состояний, и, хотя Он не обусловлен ничем, что было бы больше Его или выходило бы за Его пределы, Он Сам представляет собою общую сумму всех условий и состоя­ний. То есть Он изначально включает в себя все состояния[5]. Мне представляется, что Божество — это вся Вселенная в ее первой, изначальной или порождающей форме, а то, что мы называем проявленной Вселенной, есть Божество в своей последней или конечной форме. Это похоже на то, что Божество как бы выдыхает Самое Себя в бесконечное пространство, а затем вды­хает Себя обратно в небытие[6].

Таким образом, Бог — это вся субстанция в том, что касается Бытия, а все формы и все движение — в том, что касается Истины. Происходит чередование состояний, одно из которых — состояние концентрации, а другое — состояние расширения, или распространения. Это альфа и омега, подтверждающие истинность высказывания: «Первые станут последними, а последние — первыми». Микрокосм сменяет макрокосм [?!], который, в свою очередь, снова распадается до микрокосмической формы и состояния. Движение Божества от сущего к не-сущему и далее обратно к сущему составляет в своем бесконечном движении ве­ковечный век, или вечность, и заключает в себе всю Истину, всю космическую и вселенскую историю[7].

Разумеется, проявленная вселенская форма, будучи результатом трансформации состояния, не является абсолютным или личным Божеством, но только его образом, или отражением — по сути дела, тенью реального, замещающим произведением Первоначального Бытия. Возможно, здесь я излагаю те же самые идеи, которые имеете в виду вы, когда называете феномены майей, или иллюзией, не обладающей абсолютным постоянством. Это так, но все же как внешние проявления феномены вполне реальны. Майявический мир реален, несмотря на свою майявическую природу, так же как снежинка остается реальной до тех пор, пока не растает.

Я уже говорил, что Все, будучи маленькой Вселенной, эволюционирует до формы и состояния большой, дифференцированной Вселенной, но в процессе расширения оно теряет свою потенциальную энергию, вследствие че­го эволюция постепенно затухает, а затем начинается инволюционный процесс и малое Божество восстанав­ливает свои силы за счет повторного поглощения субстанций и форм майявической Вселенной, которая с течением столетий прекращает свое существование, постепенно возвращаясь в нирваническое состояние сконцентрированного Божества. Ведантист сказал бы об этом состоянии, что Брахма спит на лотосе, но когда-нибудь проснется, чтобы сотворить новую майявическую Вселенную[8].

Как видите, мое несовершенное изложение освещает проблему лишь в общих чертах, опуская все, что могло бы быть узнано и сказано о многочисленных классах и разрядах разумных существ, населяющих многоплановую Вселенную. Мое мышление может показаться вам чересчур материалистичным. Но мистическое мышление, отрицающее форму в пользу духа и, следовательно, Божества, еще не является доказательством превосходства или духовности разума[9].

Думаю, вам не сложно будет угадать направление хо­да моих мыслей. Существа, населяющие высшие уровни Вселенной, должны иметь гораздо более совершенную форму, нежели те, кто живут на нижних уровнях. А обитатели планет земного уровня, такие, как мы, долж­ны выглядеть просто тенями в своих внешних формах. Но Тот, кто сосредоточил в Себе бесчисленные множества Своих детей, должен быть самым светлым и совершенным[10]. Хотя бы потому, что вещество, из которого Он состоит, является наиболее сконцентрированным, а Его форма — наиболее и невыразимо сложной. Человеческие формы элохимов в сравнении с Ним подобны блуждаю­щим теням. Его форма, по структуре и виду, является человеческой, вернее — формой двойного че­ло­века. [!] Мельчайшие частицы Его тела становятся осно­вами Сол­нечных систем, коим суждено проявляться на про­тя­же­нии долгих столетий майявического расширения[11].

Каждый уровень существования является органиче­ским, и наиболее совершенный из них является также самым плотным, активным и энергичным. Все духи име­ют человеческие формы, все элохимы (если хотите) — мужские и женские, или два в одном, имеют человече­ские формы. По сути дела, существование — это тоже форма, и жизнь — форма; разум, любовь и все человеческие привязанности представлены и заключены в бесконечности человеческой структуры, а все малые или фрагментарные образования минерального, растительного, животного (или полисферического) мира, суть ее по­рождения. И это единственная Истина — вечная, несотворенная и невообразимая, совокупность деталей Вселенной, Всеобщая Отец-Мать, в которой все мы и все вещи живут и движутся и имеют собственное бытие.

С уважением,

Дж. Хантер.
30 апреля 1888 г.


Примечание редакторов


Похоже, автор путает различные понятия. В одном месте он проявляет словесный пантеизм, а в другом — излагает весьма причудливые антропоморфические концепции. Бог, например, описывается как «выдыхающий Самое Себя в бесконечное пространство», как «вся субстанция — в том, что касается Бытия; и как все формы и все движение — в том, что касается Истины». Далее «Он» описывается как подобие некоего гигантского организма: «Его форма... является человеческой, вернее — формой двойного человека». «Все формы» и состояния — это что, просто огромный гермафродит? А почему не обезьяна, или слон, или, что еще лучше, огромная мозаика, собранная из всех различных органических типов? Возможно, это вполне теологично — называть существо, воспроизводящее едино лишь человеческую структуру, «Всеми формами», но зато никоим образом не философично.

Далее автор говорит об этом аномальном существе — «Отце-Матери» — как о «невообразимом». После ссылок на функционирование его органиче­ских клеток, человеческую структуру, субстанцию, отношение ко Вселенной и т.д. данный эпитет вы­глядит довольно странно. Нас также убеждают, что «то, что мы называем проявленной Вселенной, есть Божество в своей последней или конечной форме». Следует ли понимать это так, что Божество имеет несколько форм или состояний? Судя по всему, именно так нам и следует считать, коль скоро наш критик идентифицирует Божество с каждым из по­следовательно сменяющих друг друга уровней. Однако подобная интерпретация способна подорвать авторитет большого гермафродита — единственной формы, которой, следуя мнению его нынешнего биографа, покровительствует Божество.

Все аргументы, основанные на идее присвоения Божеству таких качеств, как «форма, размер, число, движение» и т.д., заведомо не представляют никакой ценности, поскольку игнорируют разницу между сущностью и атрибутом. На ум приходят также следующие очевидные возражения: 1) Если Божество это форма, оно никак не может быть Бесконечным, ведь форма по необходимости должна иметь где-то ограничительный контур. 2) Если Бо­жество может быть исчислено, то политеизм следует признать истиной. 3) А если у него есть размер, то оно уже не является Абсолютом, ибо размер есть относительное понятие, возникшее благодаря феноменам. 4) Движение, опять-таки, предусматривает ограничение, так как означает прохождение некое­го объекта сквозь пространство. Но если Божество бесконечно, значит, оно должно быть свободно от всех ограничений, несовершенств и противоречий.

Нашему критику не хотелось бы, чтобы его причислили к материалистическим мыслителям, но, к сожалению для него, его обличает собственное же письмо. Ибо Божество, имеющее форму, со всей очевидностью обладает и всеми качествами, присущими материи, а именно — протяженностью в про­странстве, размерами и т.п. Оно также должно иметь цвет, чтобы отличаться от прочих объектов восприятия! Полагаем, этого уже достаточно?

По правде говоря, концепции м-ра Хантера настолько явно недуховны, что в своем «материализме» они превосходят даже высказывания наиболее «продвинутых» агностиков, которые, по крайней мере, понимают, что царство материи и царство разума не следует смешивать наобум.

Сноски


  1. Возможно, для некоторых. Но, с точки зрения ведантиста или восточного оккультиста, это «Безграничное» является единственным божеством и единственной реальностью в этой вселенной майи, а также единственным вечным и несотворенным принципом; тогда как все остальное иллюзорно, поскольку конечно, обусловлено и носит преходящий характер. — Е.П.Блаватская.
  2. Оно никак не может быть независимым, коль скоро «все сущее» и есть то самое Божество, которое мы называем «Абсолютным Существованием», поскольку во Вселенной нет ничего «независимого» от него.
  3. Наш корреспондент, похоже, не очень хорошо знаком с оккультными восточными идеями и подлинной метафизикой. Божество, которое он называет «Ничем», а мы называем «Ни-Чем», не может ничего создать по той самой причине, что Оно уже представляет собою Всё; Оно Бесконечно, Беспредельно и Абсолютно, и потому даже Оно не может и никогда не могло создать ничего, помимо себя, поскольку любое феноменальное проявление есть оно же само и ничего сверх него. — Е.П.Блаватская.
  4. Молния создается электричеством и представляет собою аспект скрытой Причины. Но даже если эта Причина порождает феномен молнии, следует ли нам называть ее «молнией» или же местоимением «она»? — Е.П.Блаватская.
  5. А почему «Он», а не «Она», если речь идет обо всем? Второе, на наш взгляд, было бы таким же естественным, как и первое, и таким же неправильным. — Е.П.Блават­ская.
  6. Если называть Бога не «Он», а «Оно», и не говорить о нем как о персонифицированном (на нашем уровне) осо­знанном действии, то автор окажется весьма близок к нашим оккультным учениям.
  7. Вполне каббалистическое и в целом верное, однако немного неопределенное для эзотерической философии утверждение. Похоже, наш критик хотел сказать, что микрокосм становится макрокосмом, а не наоборот? (См. «Примечание редакторов» в конце статьи.) — Е.П.Блаватская.
  8. Добавим, что Брахма «спит» на лотосе по «ночам», в перерывах между «днями» Брахмы (бесполого). Но Брахма, Творец, умирает и исчезает всякий раз, когда закончится его «век» и пробьет час Махапралайи. Тогда не остается ничего, кроме Ни-Чего, которое безраздельно правит в Безграничной Бесконечности; и это Ни-Что есть недифференцированное пространство, которое не является в полном смысле слова пространством, но зато является Абсолютом. «Люди поклоняются наиболее совершенному мужчине, но мудрецы (йогины) поклоняются душе мудрости, у которой нет ни имени, ни формы» (Вишну-пурана). Вот в чем состоит суть расхождения между нашими учениями и воззрениями нашего корреспондента.
  9. Ни в коей мере. Оно лишь указывает на более углубленное знание метафизики. То, что имеет форму, не может быть абсолютным. То, что обусловлено или ограничено пространством, временем или еще каким-либо атрибутом человеческого восприятия и уровня развития, не может быть бесконечным и уж конечно не может быть вечным. — Е.П.Блаватская..
  10. Не приходится сомневаться в том, что «Тот, кто сосредоточил в Себе бесчисленные множества», не является абсолютным Божеством и даже Логосом, Аджа (нерожденным), но, в лучшем случае, Адам Кадмоном, греческим Тетраграмматоном и Брахмой-Вишну на Лотосе Пространства, Тем, Кто исчезает вместе с «Веком Брамы». — Е.П. Блаватская.
  11. Это и есть Адам Кадмон, небесный человек, «мужчина-женщина», или символ материальной, проявленной Вселенной, чьи 10 конечностей (или 10 сефиротов, чисел) соответствуют зонам Вселенной — 3 в 1 на верхнем и 7 на нижнем уровне. — Е.П.Блаватская


Издания