Блаватская Е.П. - Чела

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Чела


Несмотря на то, что по означенной теме в этом журнале было опубликовано немало статей, кажется, неверное понимание и ошибочные представления все еще преобладают.

Кто такие чела и каковы их возможности? Есть ли у них недостатки и чем особенным отличаются они от тех, кто не является чела? И следует ли каждое слово, произнесенное чела, воспринимать как евангельскую истину?

Эти вопросы возникают из-за того, что многие люди в течение некоторого времени придерживались относительно чела нелепых взглядов, а когда обнаружилось, что эти представления нужно изменить, реакция в отдельных случаях была довольно бурной.

Слово «чела» означает просто ученик, оно выкристаллизовалось в теософской литературе и в разных умах имеет столько же разнообразных определений, как и само слово «бог». Некоторые люди зашли так далеко, что считают, будто человек, являющийся чела, сразу оказывается на том уровне, когда каждое, даже неудачно произнесенное им слово, должно восприниматься как ex cathedra, и он лишен ничтожного удовольствия говорить как обычный человек. Если же обнаружится, что какое-то подобное высказывание было им сделано по собственной инициативе и на свой страх и риск, то его обвинят в том, что он вводит своих слушателей в заблуждение.


Пора исправить это ложное мнение раз и навсегда. Существуют чела — и Чела, точно так же, как есть Махатмы — и Махатмы. В действительности существуют Махатмы, которые сами являются чела тех, кто еще выше. Но никто, например, не спутает чела, только что начавшего свой трудный путь, с более высоким чела, который является Махатмой.

Фактически чела — это несчастный человек, вступивший на «неизведанный путь», как говорит Кришна, «самый трудный путь».

Вместо того, чтобы быть постоянным выразителем воли своего гуру, он чувствует себя в мире более одиноким, чем те, кто не является чела, а путь его сопряжен с опасностями, которые устрашили бы многих претендентов, если их описать в истинных красках, так что взамен благосклонного приема Гуру и сдачи вступительного экзамена с перспективой стать бакалавром оккультного искусства под постоянным и дружеским руководством своего Учителя, в действительности он прокладывает себе путь на закрытую территорию и с этого момента должен или бороться и победить — или умереть. Вместо того, чтобы принять, он должен быть достойным принятия. И он не должен предлагать себя. Один Махатма недавно написал: «Никогда не навязывайте нам себя в чела — ждите, когда это снизойдет на вас».

И если человек принят в качестве чела, то неверно, что он является всего лишь инструментом Гуру. Он говорит как обычный человек, как и прежде, и только когда Учитель, используя магнетизм чела, посылает через него подлинное письменное известие, тогда наблюдатели могут сказать, что через него пришло сообщение.

Случается, как порою бывает с любым человеком, что они произносят верное или красивое высказывание, но это не значит, что в это время гуру говорил через чела. Если в уме есть зерно доброй мысли, влияние гуру, подобно ласковому дождю для семени, может вызвать его к внезапной жизни или необычному цветению, но это не голос Учителя. В действительности случаи, когда Учителя говорят через учеников — большая редкость.

Способности чела по мере их развития меняются; и каждому следует знать, что если чела обладает какими-то «силами», ему не дозволено пользоваться ими, за исключением редких и особых случаев, и он никогда не должен похваляться ими. Так что у тех, кто только начинает, возможности и силы не больше, чем у обычного человека. На самом деле стоящая перед чела цель — не приобретение психологической силы; его главная задача — отбросить непреодолимое чувство личности, плотной завесой скрывающее от взора нашу бессмертную часть — истинного человека. И до тех пор, пока он позволяет этому чувству оставаться, он будет стоять у самой двери оккультизма, не в состоянии продвинуться дальше.

Сентиментальность не годится для чела. Его работа тяжела, а путь каменист и долог. С сентиментальностью он просто не будет продвигаться вообще. Неужели он ждет Учителя, чтобы тот приказал ему показать свою отвагу, бросившись с обрыва или покорив ледяные кручи Гималаев? Тщетная надежда: так они не зовут. И потому, коли он не склонен рядиться в сентименты, то и публика, желая посудачить о нем, не должна набрасывать ложную вуаль сентиментальности на все его действия и слова.

Давайте же отныне смотреть на чела несколько более проницательно.


Издания