| 529 | 529 |
Отдел VIII.
Жизнь, сила или тяготение
Невесомые флюиды имели свои дни; о «механических силах» говорят меньше; наука явила новый лик в последнюю четверть нашего столетия, но тяготение осталось, будучи обязанным своею жизнью новым комбинациям, после того, как старые почти покончили с ним. Оно может очень хорошо отвечать научным гипотезам, но вопрос в том, так же ли хорошо отвечает оно истине и представляет ли собой факт в природе? Притяжение само по себе недостаточно для объяснения простого планетного движения; как же тогда может оно претендовать на объяснение вращательного движения в беспредельностях пространства? Притяжение одно никогда не заполнит всех пробелов, если только не будет допущен особый импульс для каждого звёздного тела и доказано, что вращение каждой планеты с её спутниками обязано одной причине в соединении с притяжением. И даже тогда, говорит один из астрономов («Естественная философия», статья 142), наука должна будет назвать эту причину.
Века назад оккультизм назвал её, так же как и все древние философы; но все подобные верования объявлены теперь отставленными суевериями. «Вне-космический» Бог убил всякую возможность веры в внутри-космические разумные силы; тем не менее, кто или что является первоначальным двигателем в этом движении? Франкёр говорит («Астрономия», стр. 342):
«Когда мы узнаем единую и особую причину, которая толкает, мы сможем соединить её с той, которая притягивает». И далее: «Притяжение между небесными телами есть только отталкивание: это Солнце, которое гонит их безостановочно вперёд, ибо иначе их движение остановилось бы».
Если когда-либо эта теория солнечной силы, как первоначальной причины всей жизни на земле и всего движения в небесах, будет признана и если другая, гораздо более смелая теория, теория Гершеля о некоторых организмах в Солнце, будет принята даже, как временная гипотеза, то наши учения будут оправданы, и будет доказано, что эзотерическая аллегория опередила современную науку, вероятно, на миллионы лет, ибо таковы архаические учения. Мартанда (Солнце) сторожит и угрожает своим семи братьям планетам, не покидая центрального положения, в которое он сослан своею матерью Адити.
«Он преследует их, медленно вращаясь вокруг себя... следуя издалека по направлению, в котором движутся его братья, по пути, который окружает их дома» – или по орбите. (См. комментарии на станс IV, стр. 100.)
Флюиды или эманации Солнца порождают все движения и пробуждают всё к жизни в Солнечной системе. Это есть притяжение и отталкивание, но не так, как оно понято современными физиками или согласно закону тяготения, но в согласованности с законами манвантарного движения, продуманного
| 530 | 530 |
со времён ранней сандхьи, зари нового строительства и высшего преобразования системы. Эти законы непреложны, но движение всех тел (движение которых различно и изменяется с каждой меньшей кальпой) регулируется двигателями, разумами, пребывающими в душе космоса. Так ли уж мы неправы, веруя во всё это? Вот большой и современный ученый, который, говоря о жизненном электричестве, употребляет язык гораздо более близкий оккультизму, нежели современной материалистической мысли. Мы отсылаем скептического читателя к статье «Источник теплоты» Роберта Ханта («Популярное научное обозрение», том IV, стр. 148), члена Королевского общества, который, говоря о блистающей оболочке Солнца и её «особенной сгусткообразной внешности», высказывает следующее:
«Араго предложил назвать эту оболочку фотосферою, это наименование сейчас принято всеми. Гершель старший сравнил поверхность этой фотосферы с перламутром... Она походит на океан в тихий летний день, когда поверхность его слегка морщинится под лёгким ветерком... Г-н Насмит открыл более замечательное состояние, чем все те, которые раньше подозревались... чечевицеобразные, странные фигуры... наподобие «листьев ивы»... различного размера... и не сгруппированные в порядке... пересекающиеся во всех направлениях... и в неправильном движении между собой... Видно, как они приближаются и отходят друг от друга и иногда принимают новые углообразные положения, так что внешность... была уподоблена густой стае рыб, на которые они действительно похожи своей формой... Размер этих фигур даёт величественное представление о гигантском масштабе, в котором физические (?) действия происходят в Солнце. Они не могут иметь менее 1 000 миль [1609 км] в длину, и от двух до трёх сотен миль [322-483 км] в ширину. Наиболее вероятное из высказанных предположений относительно этих листообразных или чечевицеобразных фигур то, что фотосфера[1] представляет собою огромный океан газообразной материи (какого рода «материи»?)... в состоянии напряжённого (кажущегося) накаления и, что они суть перспективные выбрасывания полос пламени...»
Солнечные «пламёна», видимые посредством телескопов, суть отражения, говорит оккультизм. Но посмотрим, что именно есть у оккультистов сказать по этому поводу в этом 1-м томе.
«Чем бы они ни были (эти полосы пламени), очевидно, что они являются непосредственными источниками солнечного тепла и света. Здесь мы имеем окружающую оболочку светящейся (photogenic) материи,[2] которая совершает маятникообразные движения с мощными энергиями и, сообщая своё движение эфирной среде в звёздном пространстве, производит теплоту и свет в дальних мирах. Мы сказали, что эти формы сравнивались с некоторыми организмами, и Гершель говорит: “Хотя будет слишком дерзновенно говорить о подобных организмах, как об обладающих жизнью (почему бы и нет?),[3] всё же, мы не знаем, свойственно ли жизненному действию развитие тепла, света и электричества”... Может ли в этой тонкой мысли заключаться истина? Может ли пульсация жизненной материи
| 531 | 531 |
в центральном Солнце нашей системы быть источником всей той жизни, которая покрывает Землю и, без сомнения, распространяется и на другие планеты, для которых Солнце является могущественным управителем?» ...
Оккультизм отвечает утвердительно на эти вопросы, и наука в недалёком будущем признает истину этого.
Опять же г-н Хант пишет на стр. 156:
«Но, рассматривая жизнь (жизненную силу) как мощь, гораздо более возвышенную, нежели свет, тепло или электричество, и, в действительности, могущую выявлять управляющую силу над всеми ими (всё это абсолютно оккультно)... мы, конечно, склонны удовлетвориться соображением, которое предполагает, что фотосфера есть основное хранилище жизненной мощи и примем с поэтическим удовольствием гипотезу, относящую солнечные энергии к Жизни».
Таким образом, мы имеем важную научную поддержку одного из наших основных убеждений – именно, что (a) Солнце есть хранилище жизненной силы, которая есть нумен электричества; и (b), что именно из его сокровенных, вечно недоступных глубин исходят те жизненные токи, которые вибрируют в пространстве, так же, как и в организмах всех живущих существ на Земле. Посмотрим, что говорит другой выдающийся физик, называющий этот наш жизненный флюид, «нервным эфиром». Измените несколько фраз в статье, выдержки из которой следуют далее, и вы получите ещё один почти-оккультный трактат о жизненной силе. Тот же д-р Ричардсон, член Королевского общества высказывает в «Популярном научном обозрении» (т. X, стр. 380-383) свои взгляды по поводу «нервного эфира», как он уже это сделал относительно «солнечной силы» и «земной силы».
«Мысль, которую пытается передать эта теория, заключается в том, что между молекулами материи, твёрдой или жидкой, из которой, в действительности, состоят все органические части тела, существует тончайшая среда, парообразная или газообразная, которая держит молекулы в состоянии, позволяющем им двигаться между собою и способствуя устроению и переустройству формы; среда, через и посредством которой все движения передаются и посредством которой один орган или часть тела держится в связи с другими частями, через и посредством которой внешний, живой мир сообщается с живущим человеком; среда, которая своим присутствием даёт возможность выявлению феноменов жизни, но при своём общем отсутствии оставляет тело действительно мёртвым...»
И вся Солнечная система впадает в пралайю – мог бы добавишь автор. Но прочтём дальше:
«Я употребляю слово эфир в его общем смысле, означающем очень лёгкую, парообразную или газообразную материю; я пользуюсь им, короче говоря, как это делает астроном, когда он говорит об эфире пространства, желая передать идею тончайшей, но материальной среды... Когда я говорю о нервном эфире, я не хочу дать этим понять, что этот эфир существует только в нервных тканях; я, действительно, верю, что он является особой частью нервной организации; но, так как нервы проходят во все ткани, обладающие способностью к движению и чувствительности, то и нервный эфир проходит во все подобные части; и так как нервный эфир, по моему мнению, есть непосредственный продукт крови, то мы можем рассматривать его, как часть атмосферы крови...
| 532 | 532 |
Очевидность, говорящая в пользу существования упругой среды, наполняющей всю нервную материю и обладающей способностью отвечать на воздействие простого давления, вполне убедительна... В нервной ткани, несомненно, существует настоящий, нервный флюид, как учили наши предшественники.[4] Точный химический (?)[5] состав этого флюида ещё мало известен; его физические признаки были мало изучаемы. Движется ли он токами, мы не знаем; циркулирует ли он, мы не знаем; образуется ли он в центрах и от них проходит к нервам, или же он образуется всюду, где кровь входит в нервы, мы не знаем. Следовательно, точное назначение флюида неизвестно нам. Мне приходит на ум, однако, что настоящий флюид нервной материи сам по себе недостаточен, чтобы действовать, как тончайшая среда, которая соединяет внешний мир с внутренним миром человека и животного. Я думаю (и это есть видоизменение, которое я хочу внести в древнюю теорию), что должен существовать другой вид материи, находимый на протяжении жизни; материя, которая существует в состоянии пара или газа, наполняющая всю нервную систему организма, окружая как бы атмосферной оболочкой[6] каждую молекулу нервной ткани, и служащая посредником для всего движения, сообщаемого нервным центрам и исходящего от них... Когда ум привык к мысли, что в течении жизни в животном теле существует тончайшая, рассеянная материя, пар, наполняющий каждую часть и даже накопляемый в некоторых местах; материя, постоянно возобновляемая жизненной химией; материя, так же легко удаляемая, как и дыхание после того, как оно выполнило свою цель – тогда новый поток света озаряет разум».[7]
Новый поток света, конечно, проливается этим на мудрость древнего и средневекового оккультизма и его приверженцев. Ибо то же самое писал Парацельс более, нежели триста лет тому назад, в шестнадцатом столетии в следующих словах:
«Весь микрокосм потенциально содержится в “жизненном флюиде” (Liquor Vitae), в нервном флюиде... в котором содержится природа, качество, характер и сущность существ». («Происхождение человека») «Архей (Archaeus) или “жизненный флюид” (Liquor Vitae) есть вещество, которое равномерно распределено по всем частям человеческого тела... “Духовная жизнь” (Spiritus Vitae) берёт своё начало от «духовного мира» (Spiritus Mundi) будучи эманацией последнего, она содержит элементы всех космических влияний и потому является причиною, благодаря которой может быть объяснено воздействие звёзд (космических сил) на невидимое тело человека (его жизненную линга-шариру)»[8].
Если бы д-р Ричардсон изучил все сокровенные труды Парацельса, ему не пришлось бы так часто признаваться: «мы не знаем» или «это неизвестно нам» и так далее. Также он не написал бы (на 384-й странице) следующую фразу, которой он опровергает лучшие части своего независимого повторного открытия.
| 533 | 533 |
«Можно утверждать, что это новое течение мысли заключает в себе не более, нежели теорию существования эфира... который, согласно предположению, насыщает пространство... Можно сказать, что этот всемирный эфир наполняет весь организм животного тела, как привходящий снаружи, так и являясь частью внутреннего строения. Этот взгляд был бы физически открытым пантеизмом, если бы он был верен (!!). Но он не может быть верен, ибо он разрушил бы индивидуальность каждого индивидуального чувства».
Мы не можем усмотреть этого и мы знаем, что это не так. Пантеизм может быть «физически переоткрыт». Это было известно, зримо и ощущаемо всем древним миром. Пантеизм проявляет себя в необъятной шири звёздного неба, в дыхании морей и океанов, в трепете жизни малейшей былинки. Философия отвергает одного, конечного и несовершенного Бога во вселенной, человекоподобное Божество монотеистов, в представлении его последователей. В силу своего имени фило-тео-софия отвергает абсурдную идею, что беспредельное, абсолютное Божество должно или, скорее, может иметь какое-либо прямое или косвенное отношение к конечным, иллюзорным эволюциям материи, и потому она не может представить вселенную вне этого Божества или же отсутствие этого Божества в малейшей частице одушевлённого или неодушевлённого вещества.[9] Почему эфир пространства или «нервный эфир» должен «разрушить индивидуальность каждого чувства», кажется непонятным тому, кто знаком с истинной природой этого «нервного эфира» под его санскритским или, вернее, эзотерическим и каббалистическим наименованием. Д-р Ричардсон соглашается, что:
«Если бы мы не создавали индивидуальной среды для сообщения между нами и внешним миром, если бы она производилась извне и была бы приспособлена к одному виду вибраций, то потребовалось бы меньше чувств, нежели те, которыми мы обладаем; ибо, беря лишь два примера – эфир света не приспособлен для звука и, тем не менее, мы слышим так же, как и видим; тогда, как воздух – среда для движения звука, не есть среда для передачи света и, тем не менее, мы видим и слышим».
Это неверно. Мнение, что «пантеизм не может быть верен, ибо он разрушил бы индивидуальность каждого отдельного чувства», показывает, что все заключения учёного доктора основаны на современных физических теориях, хотя он охотно изменил бы их. Но он убедится, что это невозможно, если только не допустить существование духовных чувств, чтоб заменить ими постепенную атрофию физических. «Мы видим и слышим», согласно (конечно, в понимании д-ра Ричардсона) тем объяснениям явлений зрения и слуха, которые предлагаются нам этой самой материалистической
| 534 | 534 |
наукой, предпосылающей, что мы не можем видеть и слышать иначе. Оккультисты и мистики знают больше, арийцы времён Вед были также знакомы с тайнами звука и цвета на физическом плане, как и наши физиологи, но они также овладели этими тайнами на планах, недоступных для материалиста. Они знали о двойном наборе чувств: духовных и материальных. В человеке, который лишён одного чувства или более, остающиеся чувства развиваются сильнее. Так, например, слепой возмещает своё зрение развитием осязания, слуха и пр., а глухой будет слышать при помощи зрения, видя слуховым образом, слова, произносимые губами и ртом говорящего. Но эти случаи принадлежат ещё миру материи. Духовные чувства, те, которые действуют на высшем плане сознания, отвергаются физиологией априори, потому что она не ведает сокровенной науки. Физиология ограничивает действие эфира вибрациями и, отделяя его от воздуха (хотя воздух является просто дифференцированным и сложным эфиром), наделяет его функциями, отвечающими специальным теориям физиолога. Но в учениях упанишад всё же больше истинной науки, когда они правильно поняты, нежели готовы это допустить востоковеды, совершенно не понимающие их. Умственные, так же как и физические соотношения этих семи чувств (семи на физическом и семи на ментальном плане) ясно объяснены и определены в Ведах и, в особенности, в упанишаде, называемой Анугита.
«Неуничтожимое и уничтожимое – таково двоякое проявление Я. Из этих двух неуничтожимое есть существующее (истинная сущность или природа Я, основные начала), проявление его, как личности, называется уничтожимым»[10].
Так говорит Аскет в Анугите и добавляет (гл. XXXVI, стр. 385):
«Каждый дважды рождённый (посвящённый) знает, что таково учение древних... Пространство есть первая сущность... пространство (акаша или нумен эфира) имеет одно свойство... и это только звук... и качества звука таковы: шаджа, ришабха, гандхара, мадхьяма, панчама, а за пределами этих пяти ещё нишада и дхайвата» (гамма индусов).
Эти семь нот гаммы являются началами звука. Качества каждого элемента, так же как каждого чувства, семеричны, и судить, и говорить о них категорически, основываясь на их проявлении на материальном или объективном плане, которое само по себе тоже семерично – будет действием совершенно произвольным. Ибо только благодаря освобождению своего Я от этих (семи) причин иллюзий, можем мы приобрести знание (сокровенную мудрость) качеств объектов чувств на их двойном плане проявления, видимом и невидимом. Так сказано:
«Внемли мне... когда я утверждаю эту чудесную тайну... Внемли также до конца о назначении причин. Нос и язык, и глаз, и
| 535 | 535 |
кожа, и ухо, как пятый (орган чувств), ум и понимание,[11] эти семь (чувств) должны быть поняты, как причины (познавания их) качеств. Запах, вкус, цвет, звук и осязание, как пятое, объект умственного действия и объект понимания (высшее духовное чувство или восприятие) – эти семь суть причины действия. Тот, кто обоняет, кто вкушает, кто видит, кто говорит, и кто слышит в пятых, кто думает, и кто усвоил, – эти семь должны быть поняты, как причины посредников.[12] Эти (посредники), обладая качествами (саттва, раджас и тамас), пользуются своими качествами, приятными и неприятными»[13].
Когда мы читаем в Бхагавад-гите (гл. VII), что божество (или Кришна) говорит:
«Только немногие действительн знают меня. Земля, вода, огонь, воздух, пространство (или акаша, первоэфир), ум, понимание и эгоизм (или восприятие всех предыдущих на плане иллюзии)... это есть низшая форма моей природы. Знай (что есть) другая (форма моей) природы и выше этой, которая одушевлена, о ты, обладающий мощными десницами! которой поддерживается эта вселенная... Всё это соткано на мне, как число жемчужин на нити (Мундакопанишад, стр. 298)... Я являюсь вкусом в
| 536 | 536 |
воде, о сын Кунти! Я свет солнца и луны. Я есть... звук (т. е., оккультная сущность, которая лежит в основании всех этих и других качеств различных упомянутых вещей. – Перев.), в пространстве... – благоуханный запах земли, сияние – в огне и т. д. и т. п.»[14].
Истинно, следовало бы изучать оккультную философию прежде, нежели искать и проверять тайны природы лишь на её поверхности, ибо лишь тот, «кто знает истину о качествах природы, кто понимает создание всех существ... освобождён» от ошибок. Говорит «наставник»:
«Когда правильно понимается великое древо, от которого невидимое (оккультная природа, корень всего) есть росток из семени (парабрахман), состоящего из понимания (махат или всемирная разумная душа), как ствола, ветви которого суть великий эгоизм[15], в порах которого растут побеги, а именно, чувства, из которых великие (оккультные или невидимые) элементы суть грозди цветов[16], грубые элементы (грубая объективная материя), малые ветви, которые всегда покрыты листьями, всегда покрыты цветами... то дерево вечно и его семя – Брахман (божество); и, срубая его прекрасным мечём – знанием (тайной мудростью) – человек достигает бессмертия и освобождения от рождения и смерти»[17].
Это есть Древо Жизни, древо Ашваттха, лишь срубив его, человек, раб жизни и смерти, может быть освобождён.
Но люди науки ничего не знают и не хотят слышать о «мече знания», употреблявшемся адептами и аскетами. Отсюда односторонние замечания даже самых свободомыслящих среди них, исходящие и основанные на незаслуженном значении, придаваемом произвольным подразделениям и классификациям физической науки. Оккультизм обращает очень мало внимания на них, а природа ещё меньше. Вся серия явлений происходит из первоначала эфира – акаши, ибо акаша, имеющая двоякую природу, исходит из так называемого недифференцированного хаоса, последний будучи первичным аспектом мулапракрити, корня материи, и первой абстрактной идеей, которую можно представить себе о парабрахмане. Современная наука может подразделять свой гипотетически представляемый эфир всеми способами, как она это пожелает; истинный первоэфир пространства останется всё же таким, каков он есть. Он имеет свои «семь начал» так же, как и всё остальное в природе, и если бы эфира не существовало, то не было бы и звука, ибо он является вибрирующим резонатором в природе во всех своих семи подразделениях. Это первая тайна, которую посвящённые древности постигли. Наши настоящие нормальные физические чувства (с нашей настоящей точки зрения) были ненормальными в ту эпоху медленной, последовательно нисходящей эволюции и падения в материю. Были дни, когда всё, что в наше время рассматривается, как феномены, так озадачивающее
| 537 | 537 |
физиологов и ныне принуждённых верить в них, например, передача мыслей, ясновидение, яснослышание и пр., т. е., говоря короче, всё, что теперь называется «чудесным и ненормальным» – всё это и гораздо большее принадлежало к чувствам и способностям, общим всему человечеству. Тем не менее, в своём цикле мы возвращаемся и в то же время продвигаемся вперёд; то есть, потеряв в духовности то, что мы приобретали в физическом развитии почти до конца четвёртой расы, мы (человечество) зато теперь постепенно и неуловимо теряем в физическом всё, что мы снова получаем в возвращающейся духовной эволюции. Этот процесс должен идти вперёд до периода, который приведёт шестую, коренную расу на линию параллельную с духовностью второй расы, давно исчезнувшего человечества.
Но едва ли это будет понято сейчас. Мы должны вернуться к подающим надежды, хотя и немного неправильным гипотезам д-ра Ричардсона относительно «нервного эфира». Акаша, в ошибочном переводе слова, как «пространство», была явлена в древних индусских системах, как «перворождённая» от Единого, имеющая лишь одно качество – звук (который семеричен). На эзотерическом языке это «Единое» есть «отеческое» божество, а «звук» есть синоним логоса (глагола или сына). Д-р Ричардсон, проповедуя осознано или неосознано (должно быть последнее), избирает низшую форму семеричной природы этого «звука» и, рассуждая о ней, добавляет:
«Теория, которую я предлагаю, состоит в том, что нервный эфир есть животный продукт: в различных видах животных он может разниться в физическом качестве так, чтобы быть приспособленным к особым нуждам животного, но по существу он играет ту же роль во всех животных, и производится у всех одинаковым способом...»
В этом лежит ядро заблуждения, ведущее ко всем ошибочным взглядам, проистекающим отсюда. Этот «нервный эфир» есть низшее начало первичной сущности, которая есть жизнь. Это есть животная жизненность, рассеянная во всей природе и действующая согласно условиям, которые она находит для своей деятельности. Это не есть «животный продукт», но, именно, живое животное, живой цветок и растение являются его продуктом. Животные ткани поглощают его только соответственно их более или менее здоровому или болезненному состоянию, – как это делают физические материалы и ткани (в своём первородном состоянии, заметьте) – с момента рождения существа; эти ткани регулируются, укрепляются и напитываются им. Этой жизненностью в большем количестве снабжается растительное царство через солнечный луч сушумна, который освещает и питает Луну, и именно посредством её лучей он проливает свой свет на человека и животного и проникает в них больше во время их сна и покоя, чем когда они проявляют полную деятельность. Потому д-р Ричардсон снова заблуждается, утверждая, что:
«Нервный эфир, согласно моему представлению о нём не есть сам по себе деятель или возбудитель животного движения в смысле силы; но он является существенным, как доставляющий условия, благодаря которым движение становится возможным (как раз наоборот)... Он проводник всех вибраций теплоты, света, звука электрического действия, механического
| 538 | 538 |
трения.[18] Он держит всю нервную систему в совершенном напряжении, на всём протяжении жизненных состояний (верно). Он выявляется посредством упражнений, работы (скорее порождается)... и когда спрос на него превышает снабжение, недостаток его обнаруживается нервным упадком или истощением.[19]. Он скопляется в нервных центрах во время сна, приводя их, если возможно так выразиться, к их должному тонусу, и тем поднимает деятельность мускулов и пробуждает новую жизнеспособность»
Именно так. Это вполне точно и понятно, потому:
«Тело, вполне обновлённое им, являет способность к движению, полноте формы и жизнь. Тело, лишённое его, являет инерцию, внешний вид сморщенной смерти и очевидность потери чего-то физического, что было в нём, когда оно жило».
Современная наука отрицает существование «жизненного начала». Это извлечение есть ясное доказательство её большой ошибки. Но это «физическое нечто», что мы называем флюидом жизни (Liquor Vitæ Парацельса), не покинуло тело, как это думает д-р Ричардсон. Оно только изменило своё состояние из активного в пассивное и стало скрытым, благодаря слишком нездоровому состоянию тканей, над которыми он больше не имеет власти. Когда трупное окоченение (rigor mortis) становится абсолютным, жизненный флюид вновь пробуждается к действию и начинает свою работу над атомами химически. Брахма-Вишну творец и охранитель жизни превращается в Шиву разрушителя.
Наконец д-р Ричардсон пишет на стр. 387:
«Нервный эфир может быть отравлен. Я хочу сказать, что яд может проникнуть в него посредством простой диффузии газов, через другие газы и пары, поступивших извне. Он может извлекать продукты из веществ, поглощённых и введённых в желудок, или же газов разложения, порождаемых во время болезни в самом теле».
И этот выдающийся учёный мог бы добавить на основании того же оккультного принципа: что «нервный эфир» одного лица может быть отравлен «нервным эфиром» другой личности или же её аурическими эманациями. Но посмотрим, что сказал Парацельс об этом «нервном эфире»:
«Архей обладает магнетической природой и привлекает или отталкивает другие симпатические и антипатические силы, принадлежащие к тому же самому плану. Чем меньшей силой сопротивления астральным влияниям обладает лицо, тем более будет оно подвержено подобным влияниям. Жизненная сила не заключена в человеке, но излучается (внутри и) вокруг него на подобие блистающей сферы (ауры), и её можно заставить действовать на расстоянии... Она может отравлять субстанцию жизни (кровь) и причинять болезни, или она может очищать её, после того
| 539 | 539 |
как та стала нечистой, и восстановлять здоровье»[20].
Тождественность «архея» и «нервного эфира» установлена английским учёным, который говорит, что вообще напряженность его может быть или слишком высокой, или слишком низкой; и что это может быть:
«Вследствие местных изменений в нервной материи, которая его вмещает... Под влиянием сильного возбуждения он может вибрировать, как в бурю, и привести каждый мускул, находящийся под контролем головного или же спинного мозга в неконтролируемое движение – бессознательные конвульсии».
Это называется нервным возбуждением, но никто, за исключением оккультиста, не знает причины такого нервного смятения и не может объяснить первичных причин этого. Принцип жизни может убить, когда он слишком изобилен, так же как, когда он недостаточен. Но этот «принцип» на проявленном (т. е. нашем) плане есть лишь следствие и результат разумного воздействия «воинства» (или коллективного принципа) проявленной жизни и света. Этот принцип сам подлежит и исходит от вечно-невидимой, вечной и абсолютной Единой Жизни в нисходящей и восходящей шкале иерархических степеней, истинной, семеричной лестницы, имеющей на своей вершине звук (или логоса) и видьядхаров[21] (низших питри) на низшем конце.
| 540 | 540 |
Конечно, оккультисты вполне осведомлены о факте, что «заблуждение» виталистов, так осмеянное Фогтом и Гексли, тем не менее, всё ещё поддерживается в весьма высокой среде учёных, и потому они счастливы сознавать, что они не одиноки. Так профессор Катрефаж пишет:
«Совершенно справедливо, что мы не знаем, что есть жизнь, но мы также не знаем, что есть сила, приводящая звёзды в движение... Живые существа тяжелы и потому подлежат тяготению; они есть центры многочисленных и различных физико-химических явлений, которые необходимы для их существования и которые должны быть отнесены к действию эфиро-динамики (электричеству, теплоте и пр.). Но эти явления проявляются здесь под влиянием другой силы... Жизнь не антагонистична по отношению к неодушевлённым силам, но она управляет и направляет их действия своими законами».[22]
Сноски
- ↑ Также и центральная масса, как это будет найдено, или, вернее, как центр отражения.
- ↑ Эта «материя» подобна отражению в зеркале пламени, образованного «светящимся» фитилём.
- ↑ См. «Пять лет теософии», стр. 258, где дан ответ на эти рассуждения Гершеля.
- ↑ Парацельс был одним из них; он называл это «жизненный флюид» (liquor vitæ) и «архей» (Archæus)
- ↑ Скорее алхимический «состав».
- ↑ «Эта жизненная сила... излучается вокруг человека на подобие блистающей сферы», – говорит Парацельс в «Автографе» (Paragranum).
- ↑ «Популярное научное обозрение», том X, стр. 380-383.
- ↑ «Об органических силах». Cм. «Жизнь Парацельса» Франца Гартманна, доктора медицины и члена Теософского общества.
- ↑ Это не значит, что каждый куст, дерево или камень есть Бог, или какой-либо бог, но только, что каждая былинка проявленного, материального космоса принадлежит и есть вещество Бога, как бы низко она ни пала в циклическом круговом движении в вечностях нескончаемого становления; и также, что каждая такая былинка индивидуально, а космос коллективно, есть аспект и напоминание о всемирной Единой Душе – которую философия отказывается называть Богом, дабы не ограничить вечный и всегда присутствующий корень и сущность.
- ↑ Гл. XIII в переводе Теланга, стр. 292.
- ↑ Пятеричное подразделение физических чувств дошло до нас от великой древности. Но, принимая это число, ни один из современных философов не спросил себя, как могут существовать эти чувства, т. е., быть постигаемы и употребляемы сознательно, если бы не существовало шестого чувства умственного восприятия, чтобы отметить и запечатлеть их; и затем (это для метафизиков и оккультистов) – седьмого чувства для сохранения духовных плодов и их запоминания, как бы в Книге Жизни, которая принадлежит карме. Древние подразделяли чувства на пять просто потому, что их учителя (посвящённые) останавливались на слухе, как на чувстве, которое развилось на физическом плане (или, вернее, сократилось и ограничилось этим планом) лишь в начале пятой расы. (Четвёртая раса уже начала терять духовное состояние, так замечательно развитое в третьей расе.)
- ↑ Современные комментаторы, будучи не в состоянии понять тончайшего смысла древних учений, толкуют фразу «причины посредников», как означающую, что «способности обоняния и пр., когда они приписываются Я, заставляют его казаться посредником или действенным принципом» (!), что является полной выдумкой. Эти «семь» понимаются, как причины посредников, потому что «объекты являются причинами, ибо пользование ими производит впечатление». Эзотерически это означает, что эти семь чувств вызваны посредниками, которые являются «божествами», иначе, что означает или может означать следующая фраза? Так сказано: «Эти семь (чувств) суть причины освобождения (то есть, когда эти причины делаются не действенными). Среди знающих (мудрых посвящённых), кто понимают все качества, находящиеся в расположении божеств (вернее в природе), каждое на своём месте», что просто означает, что «знающие» понимают природу нуменов различных феноменов; и что «качества» в данном случае означают качества высоких планетных или первичных богов или разумных сил, которые управляют стихиями и их порождениями, а вовсе не «чувствами», как это думает современный комментатор. Ибо мудрые не предполагают, что их чувства имеют что-либо общее с ними, тем более с их Я. (См. Анугиту на стр. 278 279 в томе VIII «Священных книг Востока».)
- ↑ Там же, гл. X, стр. 277, 278.
- ↑ Бхагавад-гита, гл. VII; там же, стр. 73, 74.
- ↑ Ахамкара, как я полагаю, тот эгоизм (или ахам-ность), который ведёт ко всем ошибкам.
- ↑ Элементы (стихии) суть пять танматр: земля, вода, воздух, огонь и эфир – производители более грубых элементов.
- ↑ Анугита, гл. XX, стр. 313.
- ↑ Проводник в смысле упадхи – материальной или физической основы, но, будучи вторым принципом всемирной души и жизненной силы в природе, он разумно управляется пятым принципом.
- ↑ А слишком большой избыток его в нервной системе ведёт часто к болезни и смерти. Если бы животная сила порождала его, то, конечно, ничего подобного не наблюдалось бы. Потому последнее обстоятельство доказывает его независимость от нервной системы и его связь с солнечной силой, как это объясняют Меткалф и Хант.
- ↑ «Автограф», «Жизнь Парацельса», д-ра Фр. Гартманна.
- ↑ В недавнем труде «О символизме в буддизме и христианстве» (или, вернее, в буддизме и римском католицизме, ибо многие обряды и догмы в северном буддизме, в его экзотерической и популярной форме, тождественны с ритуалами и догмами Латинской Церкви) встречаются любопытные факты. Автор этого тома с большими претензиями, нежели эрудицией, загромоздил без разбора свой труд учениями древнего и современного буддизма и плачевно смешал ламаизм с буддизмом. На 404-й странице этого тома, называемого «Буддизм в христианском мире, или Иисус ессей», наш псевдо-востоковед занимается критикой «семи принципов» «эзотерических буддистов» и пытается высмеять их. На 405-й заключительной странице он восторженно говорит о видьядхарах, «семи великих легионах умерших людей, ставших мудрыми». Но эти видьядхары, которых некоторые востоковеды именуют «полу-богами», в действительности, экзотерически являются своего рода сиддхами, «полными преданности», и с эзотерической точки они тождественны семи степеням питри, из которых одна степень одарила человека в третьей расе самоосознанием, путём воплощения в человеческую оболочку. «Гимн Солнцу» в конце этого странного, мозаичного труда, одаряющего буддизм личным богом (!!), является несчастливым ударом, нанесённым именно этим самым доказательствам, которые с таким трудом собрал автор-неудачник.
Теософы полностью осведомлены, что г-н Рис-Дэвидс выразил своё мнение по поводу их [буддистов] убеждений в том же русле. Он сказал, что теории, изложенные автором «Эзотерического буддизма», были ни буддистскими, ни эзотерическими. Это замечание есть результат: (a) несчастливой ошибки в написании слова «буддизм» (Buddhism), вместо «будхаизм» (Budhaism) или «будхизм» (Budhism), что соединило изложенную систему с религией Гаутамы, вместо того, чтобы соединить её с сокровенной мудростью, преподанной Кришною, Шанкарачарьей и многими другими, так же, как и Буддою, и (b) невозможности знания г-ном Рис-Дэвидсом истинных эзотерических учений. Тем не менее, раз он является самым большим современным учёным по палийскому языку и буддизму, то следует с уважением выслушать всё, что он может сказать. Но когда кто-то, столь же мало знающий об экзотерическом буддизме, с точки зрения науки и материализма, как и об эзотерической философии, поносит с ненавистью тех, кого он удостаивает своею злобою, и принимает в отношении теософов вид глубокого знатока, мы только можем улыбаться – или же откровенно рассмеяться ему в лицо. - ↑ «Человеческие виды», стр. 10-11.