Блаватская Е.П. - ТД (ред.21в) т.3 ч.1 отд.18

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к навигации Перейти к поиску
Елена Петровна Блаватская
Тайная доктрина
Синтез науки, религии и философии

Редакция 21-го века

том 3 Эзотерическое учение, часть 1 Скрытность посвящённых, отдел 18 XVIII Факты, лежащие в основании биографий адептов
<<     >>
ангВР21в (испр.)


138
138


Отдел XVIII
Факты, лежащие в основании биографий адептов

Дерево познаётся по плодам, натура адепта – по его словам и деяниям. Эти слова милосердия и сострадания, благородный совет, исходящий из уст Аполлония (или его сидерального фантома), как это изложено у Вописка, раскрывает оккультистам, кто был Аполлоний. Почему же тогда семнадцать веков спустя называть его «Посредником Сатаны»? Должна быть причина и притом весьма веская причина, чтобы оправдать и объяснить тайну такой сильной враждебности церкви против одного из благороднейших людей своего века. Причина для этого имеется и мы дадим её словами автора книги «Ключ к еврейско-египетской тайне в источнике мер», и профессора Сейфарта. Последний анализирует и объясняет выдающиеся даты жизни Иисуса и таким образом проливает свет на заключения первого. Мы цитируем обоих, сливая вместе.

По солнечным месяцам (по тридцать дней в каждом: один из календарей, употребляемый среди евреев) все замечательные события Ветхого Завета выпадают на дни равноденствий и солнцестояний: например, основание и освящение храмов и алтарей (и освящение скинии). В эти же самые кардинальные дни произошли наиболее замечательные события Нового Завета, например, благовещение, рождение и воскресение Христа, также рождение Иоанна Крестителя. Таким образом мы узнаем, что все замечательные эпохи Нового Завета типично освещались задолго до того Ветхим Заветом, начиная со дня, последовавшего за завершением Творения, который являлся днём весеннего равноденствия. Во время распинания на кресте, в 14 день Нисана, Дионисий Ареопагит видел в Эфиопии солнечное затмение, и он сказал: «Теперь Господь (Иегова) чем-то страдает». Затем, Христос воскрес из мёртвых 22-го марта, 17 Нисан, в воскресенье, в день весеннего равноденствия (Сейф. цитирует Филона де Септена) – то есть на Пасхе или в тот день, когда Солнце даёт новую жизнь Земле. Слова Иоанна Крестителя: «Он должен увеличиваться, а я должен уменьшаться», служат доказательством, как подтверждено отцами церкви, что Иоанн родился в самый долгий день года, а Христос, который был моложе на шесть месяцев, в самый короткий, 22-го июня и 22-го декабря, в солнцестояниях.


139
Иисус и Аполлоний
139


Это сводится только к тому, чтобы показать, что в качестве другой фазы Иоанн и Иисус были только олицетворениями истории того же солнца, при различных аспектах и кондициях, и так как, по необходимости, одна кондиция следует за другой, то сообщение «Луки», IX, 7, не только не было пустым, но было истиной, что «некоторые говорили, что (в Иисусе) Иоанн был воскрешён из мёртвых». (И то соображение служит объяснением, почему Филостратова «Жизнь Аполлония Тианского» так упорно не допускалась к переводу и широкому распространению. Те, кто читали её в оригинале, были вынуждены сказать, что или «Жизнь Аполлония» взята из Нового Завета, или же повествования Нового Завета из «Жизни Аполлония», вследствие явного тождества методов построения этих повествований. Объяснение становится довольно простым, когда принимается во внимание, что имена Иисус, еврейское שי, и Аполлоний, или Аполлон, одинаково являются названиями солнца в небесах, и неизбежно, что история одного, поскольку это касается его путешествий через знаки с олицетворениями его страданий, восторжествований и чудес, может быть только историей другого, где применён широко распространённый обычный метод описания этих путешествий посредством олицетворений). Также кажется, что впоследствии в течение долгого времени было известно, что всё это покоится на астрономическом основании, ибо мирская церковь, так сказать, была основана Константином, и объективным условием установленного богослужения была та часть его декрета, в которой было утверждено, что почитаемый день солнца должен быть днём, отведённым для поклонения Иисусу Христу, как день Солнца (Sun-day)[1] . Что-то таинственное и поразительное кроется в некоторых других фактах по поводу этого предмета. Пророк Даниил (истинный пророк, как говорит Грец)[2], посредством чисел пирамиды, или астрологических чисел, предсказал отсечение Meshiac, как оно и произошло (что могло бы послужить доказательством точности его астрономических познаний, если в то время было солнечное затмение)... Однако, храм был уничтожен в 71 году, в месяц Девы, и 71 есть число Голубя, как показано, или 71×5=355, и с рыбой, число Иеговы.

«Возможно ли», спрашивает далее автор, отвечая на тайную мысль каждого христианина и оккультиста, кто читает и вникает в его труд:

Возможно ли, что события человечества протекают сообразно с этими числовыми формами? Если это так, то, тогда как в качестве астрономического образа Иисус Христос соответствовал всему, что было выдвинуто, и возможно и более, – как человек Он мог заполнить, под числами, ответы в море жизни на предназначенный тип. Личность Иисуса не кажется уничтоженной, потому что, как условие, он отвечал астрономическим формам и отношениям. Арабы говорят: «Судьба твоя написана в звёздах»[3].

Также и «личность» Аполлония не «уничтожается» по той же самой


140
140


причине. Случай Иисуса прокладывает дорогу для той же самой возможности в отношении случаев всех других адептов и аватар, таких как Будда, Шанкарачарья, Кришна и т. д., всех настолько же великих и исторических для последователей в их странах, как Иисус из Назарета теперь для христиан и в этой стране.

Но имеется ещё нечто в старой литературе первых веков. Ямблих написал биографию великого Пифагора.

Последняя настолько близко напоминает жизнь Иисуса, что она может быть принята за пародию. Диоген Лаэртский и Плутарх излагают биографию Платона в подобном же стиле[4].

Почему в таком случае удивляться о тех сомнениях, которые охватывают каждого учёного, изучающего все эти жизни? Церковь сама знала все эти сомнения в ранних своих периодах; и хотя только один из её пап был публично и открыто известен, как язычник, сколько ещё было таких, которые были слишком честолюбивы, чтобы открыть истину?

Эта «тайна», ибо действительно это есть тайна для тех, которые, не будучи посвящёнными, не могут найти разгадки совершенного подобия между жизнями Пифагора, Будды, Аполлония, и т. д., – является только естественным следствием для тех, которые знают, что все эти великие личности были посвящёнными одной и той же школы. Для них нет ни «пародии», ни «копии» одного с другого; для них они все «оригиналы», только нарисованные для того, чтобы изобразить один и тот же предмет: мистическую и в то же время общественную жизнь посвящённых, посланных в мир спасать части человечества, если невозможно спасти всех. Отсюда – одна и та же программа для всех. Каждому приписанное «непорочное происхождение», имеющее в виду их «мистическое рождение» во время мистерий посвящения и принятое в буквальном смысле толпой, подбадриваемой в этом лучше осведомлённым, но честолюбивым духовенством. Таким образом мать каждого из них была объявлена девственницей, зачавшей своего сына непосредственно от Святого Духа Бога; и сыновья, следовательно, были «сыны божии», хотя, по правде, никто из них не был более вправе на такое признание, чем его остальные посвящённые-братья, ибо все они являются – поскольку это касалось их мистических жизней – лишь «олицетворениями истории того же солнца», каковое олицетворение является другою тайною в Тайне. Биографии внешних личностей, носящих имена таких героев, не имеют никакого отношения и являются совершенно независимыми от частных жизней этих героев, будучи только мистическими записями их общественной и, параллельно с ней, их внутренней жизни, в их состояниях как


141
Биографии посвящённых
141


неофитов и посвящённых. Отсюда явное тождество средств построения их соответственных биографий. С начала человечества крест, или человек с горизонтально вытянутыми руками, указывающими на его космическое происхождение, был связан с его психической природою и с борьбою, которая ведёт к посвящению. Но, если раз доказано, что (а) каждый истинный адепт должен был, и всё ещё должен, пройти через семь и двенадцать испытаний посвящения, символизированных двенадцатью трудами Геркулеса; (б) что днём его действительного рождения рассматривается тот день, когда он рождается в этом мире духовно, причём сам возраст его начинает исчисляться с часа его второго рождения, которое делает его «дважды рождённым», двиджа или посвящённым, в который день он действительно рождается от Бога и непорочной матери; и (в) что испытания всех этих персонажей приводятся в соответствие с эзотерическим значением посвятительных обрядов (которые все соответствуют двенадцати знакам Зодиака), тогда каждый поймёт значение путешествий всех этих героев через знаки Солнца на Небе; и что они в каждом отдельном случае суть персонификация «страданий, торжеств и чудес» адепта, до и после его посвящения. Когда это подробно разъяснено миру, тогда и тайна всех этих жизней, которые так близко походят одна на другую, что история одной кажется историей другой и наоборот, подобно всему остальному станет ясной.

Возьмём пример. Легенды – ибо все они легенды для экзотерических целей, каковы бы ни были отрицания в одном случае – о жизнях Кришны, Геркулеса, Пифагора, Будды, Иисуса, Аполлония, Чайтаньи. На мирском плане их биографии, если бы они были написаны кем-либо вне круга, при чтении весьма различались бы от тех повествований, которые сохранены о их мистических жизнях. Тем не менее, как бы они ни были замаскированы и сокрыты от непосвящённого взгляда, все главные черты таких жизней там находимы общими. Каждая из этих личностей представлена, как божественно зачатый Сотер (Спаситель[5]), титул, возлагаемый на божества, великих царей и героев; каждого из них или при рождении или впоследствии разыскивает и угрожает смертью (но никогда не убивает) противодействующая сила (мир материи и иллюзии), будь то царь Канса, царь Ирод или царь Мара (злая сила). Всех их искушают, преследуют и наконец, как утверждается, убивают в конце обряда посвящения, т. е. в их физических личностях, от которых, как полагают, они избавлены навсегда после духовного «воскрешения» или «рождения». И пришедшим таким образом


142
142


к концу путём этой предполагаемой насильственной смерти, все они спускаются в преисподнюю, бездну или ад – в царство соблазна, похоти, и материи, поэтому – в царство тьмы, возвратившись оттуда, и преодолев «состояние Хреста», они прославляются и становятся «богами».

Это великое сходство следует искать не в ходе их каждодневной жизни, но в их внутреннем состоянии и в наиболее важных событиях их деятельности, как учителей религии. Всё это связано с астрономическим базисом и построено на нём, который служит в то же самое время основой для представления степеней и испытаний посвящения: спуск в царство тьмы и материи в последний раз, чтобы потом появиться оттуда как «Солнца Праведности», является наиболее важным из них, и поэтому его находят в истории всех Сотеров – от Орфея и Геркулеса вплоть до Кришны и Христа. Эврипид говорит:

Геракл, который ушёл из палат земли,
Оставив нижний дом Плутона[6].

И Вергилий пишет:

Перед тобою Стягийские озёра трепетали; тебя пёс Орка
Боялся. ...Ты не боялся даже Тифона. ...
Привет тебе, истинный сын Юпитера, слава Богов умножилась[7].

Орфей разыскивает в царстве Плутона Евридику, свою потерянную душу; Кришна спускается в адские области и освобождает оттуда своих шесть братьев, сам будучи седьмым принципом; это прозрачная аллегория его становления «совершенным посвящённым» – все шесть принципов погружаются в седьмой. Иисуса изображают спустившимся в царство Сатаны, чтобы спасти душу Адама, или символ материального, физического человечества.

Задумывался ли кто-нибудь из наших учёных востоковедов о поисках происхождения этой аллегории, об исходном «семени» этого «древа жизни», давшего такое обилие ветвей с тех пор, как оно впервые было посажено на земле рукою её «строителей»? Боимся, что нет. И всё же его можно найти, как теперь показано, даже в экзотерических искажённых толкованиях Вед – Ригведы, самой старой и самой достоверной из всех четырёх – этот корень и семя всех будущих посвящённых-спасителей называется в ней Вишвакармой, «отцовским» принципом, «находящимся вне постижения смертных»; во второй стадии это Сурья, «сын», который приносит себя в жертву себе; в третьей это посвящённый, который жертвует своё


143
Сходство легенд
143


физическое своему духовному я. В Вишвакарме, «всетворящем», который становится (мистически) Виккартана, «солнцем, лишённым своих лучей», которое страдает из-за своей слишком пылкой натуры и затем прославляется (посредством очищения), – вот где был задан основной тон посвящения в величайшую Тайну природы. Вот откуда секрет удивительного «сходства».

Всё это аллегорично и мистично, и всё же вполне понятно и ясно любому изучающему восточный оккультизм, даже поверхностно знакомому с тайнами посвящения. В нашей объективной вселенной из материи и обманчивых внешностей Солнце является наиболее подходящей эмблемой дающего жизнь, благодетельного божества. В субъективном, беспредельном мире духа и действительности это яркое светило имеет другое и притом мистическое значение, которое полностью не может быть выдано публике. Так называемые «идолопоклоннические» парсы и индусы в своём религиозном почитании Солнца несомненно ближе к истине, нежели холодная, всегда анализирующая и настолько же ошибающаяся публика готова верить в настоящее время. Теософам, которые единственно в состоянии это усвоить, можно сказать, что Солнце есть внешнее проявление седьмого принципа нашей планетной системы, тогда как Луна является её четвёртым принципом, светящая в занятых одеждах своего хозяина, напитанная и отражающая каждый страстный импульс и злое желание своего грубо материального тела, Земли. Весь цикл адептства и посвящения и все его тайны связаны с этими двумя и с семью планетами, и подчинены им. Духовное ясновидение происходит от Солнца; все психические состояния, болезни и даже сумасшествие происходят от Луны.

Даже по данным истории (её выводы весьма ошибочны, тогда как предпосылки большею частью правильны) существует чрезвычайная согласованность между «легендами» о каждом основателе религии (и также между обрядами и догмами их всех) и названиями и течением созвездий, возглавляемых Солнцем. Из этого, однако, вовсе не вытекает, что вследствие этого и основатели их религии должны быть: одни – мифы, другие – суеверия. Они суть, каждая и все, различные версии одной и той же природной изначальной тайны, на которой была обоснована религия мудрости, и затем разработано развитие её адептов.

А теперь нам приходится ещё раз просить читателя не слушать обвинений – против теософии вообще, и против пишущей эти строки в частности – о неуважении в отношении одного из величайших и благороднейших деятелей в истории адептства – Иисуса из Назарета – и даже о ненависти к церкви. Высказывание правды и фактов едва ли можно рассматривать,


144
144


хоть сколько-нибудь придерживаясь справедливости, как кощунство или ненависть. Весь вопрос зависит от разрешения одного-единственного пункта: был ли Иисус, как «сын божий» и «Спаситель» человечества, единственным в мировой истории? Являлся ли его случай – среди столь многих похожих претензий – единственно исключительным и беспрецедентным; его рождение – единственным сверхъестественно беспорочным; и были ли все другие, как это утверждает церковь, – лишь кощунственными сатанинскими копиями и плагиаризмом при помощи предвидения? Или же он был только «сыном своих деяний», особенно святым человеком и реформатором, одним из многих, кто заплатили своею жизнью за дерзновенность в усилиях перед лицом невежества и деспотической власти просветить человечество и облегчить его бремя своей этикой и философией? Первое требует слепой, всему противоборствующей веры, последнее же подсказывается каждому логикою и разумом. Более того, верила ли церковь сама всегда так, как она теперь верит – или, вернее, притворяется, что верит, чтобы таким образом оправдаться в своём бросании анафемы против тех, кто с нею не соглашается – или же она прошла через те же самые муки сомнений, нет, тайного отрицания и неверия, подавляемого только силою честолюбия и властолюбия?

На этот вопрос мы должны ответить утвердительно по отношению ко второй альтернативе. Это неопровержимое заключение и естественный вывод, обоснованный на фактах, известных из анналов истории. Оставляя пока что нетронутыми жизни многих пап и святых, которые громко выставляли свои лживые претензии на непогрешимость и святость, пусть читатель обратится к истории церкви, к записям о росте и прогрессе христианской церкви (а не христианства), и он найдёт ответы на тех страницах. Один писатель говорит:

Церковь слишком хорошо познала выводы свободной мысли, возникшие в результате исследований, а также все те сомнения, которые вызывают её гнев в настоящее время; и те «святые истины», которые она упорно провозглашает, по очереди допускались и отвергались, преображались и переделывались, увеличивались и обрезались сановниками церковной иерархии, даже по отношению к наиболее фундаментальным догмам.

Где тот бог или герой, чьё происхождение, жизнеописание и генеалогия были бы более туманными или более трудными для определения и, наконец, для соглашения, чем у Иисуса? Как этот ныне окончательный догмат относительно истинной природы его был в конце концов решён? По своей матери, согласно изложению евангелистов, он был человек – простой смертный; по своему отцу он – бог! Но как? Человек он тогда или бог, или он тот и другой в одно и то же время?– спрашивает озадаченный читатель. Поистине, утверждения, выдвинутые по этому пункту учения, послужили причиной потоков чернил и крови, пролитых поочерёдно на бедное человечество, и всё же сомнения остались неуспокоенными. В этом, как и во всём остальном, мудрые церковные соборы противоречили


145
Природа Христа
145


самим себе и изменяли свои решения неоднократно. Давайте будем суммировать и бросим взгляд на тексты, предъявляемые нам для обзора. Это – история.

Епископ Павел из Самосаты отрицал божественность Христа на Первом соборе в Антиохии; при самом начале и рождении богословского христианства его называли «сыном божиим» просто по причине его святости и добрых деяний. Его кровь была поддающейся тлению в таинстве евхаристии.

На Никейском соборе, состоявшемся в 325 году нашей эры, Арий выступил со своими предпосылками, которые почти раскололи Католический союз.

Семнадцать епископов защищали учения Ария, который из-за них был сослан. Тем не менее, тридцатью годами позже, в 355 г., на Миланском соборе триста епископов подписали послание, выражающее верность взглядам Ария, несмотря на то, что за десять лет до этого, в 345 г., на новом Антиохийском соборе евсевиане провозгласили, что Иисус Христос был Сын Божий и един со своим Отцом.

На Сирийском соборе в 357 г. «сын» перестал быть единосущным. Аномаэнисты, которые отрицали эту единосущность, и арианцы восторжествовали. Годом позднее на Втором Анкирском соборе было объявлено, что «Сын не был единосущ, но только подобен Отцу по своей сущности». Папа Либерий утвердил это решение.

В течение нескольких столетий соборы боролись и ссорились, поддерживая наиболее противоречивые и оппозиционные взгляды; плодом их тяжёлых родовых мук была Святая Троица, подобно Минерве появившаяся из богословских мозгов, вооружённая всеми громами церкви. Новая тайна была введена в мир среди ужасающей борьбы, где пускались в ход убийства и другие преступления. На соборе в Сарагоссе, в 380 г., было провозглашено, что Отец, Сын и Святой Дух суть одно Лицо, а Христова человеческая натура только «иллюзия» – эхо индусского учения об аватарах. «Раз попавши на этот скользкий путь, отцам пришлось скатиться вниз ad absurdum, что они и не преминули сделать». Как отрицать человеческую натуру в том, кто родился от женщины? Единственное мудрое замечание, высказанное в течение одного из Константинопольских соборов, шло от Евтихия, который оказался достаточно смелым, чтобы сказать: «Пусть Бог сохранит меня от мудрствований о естестве моего Бога» – за что он был изгнан папой Флавием.

На Эфесском соборе, в 449 г., Евтихий получил реванш. Когда Евсевий, правдивый епископ цезарей, принуждал его к


146
146


признанию в Иисусе Христе двух различных натур, Собор восстал против него, и было предложено сжечь Евсевия живьём. Епископы встали, как один человек, и с сжатыми кулаками и с пеной ярости требовали, чтоб Евсевий был разорван на две части и чтобы с ним поступили так, как он хотел поступить с Иисусом, чьё естество он делил. Евтихий был снова восстановлен в сане и должности, а Евсевий и Флавий смещены. Затем обе партии яростно атаковали друг друга и вступили в драку. Со св. Флавием епископ Диодор так плохо обошёлся, так оскорблял и пинал его, что тот умер несколько дней спустя от нанесённых ему побоев.

Всякие нелепости получали одобрение на этих соборах, и результатом являются ныне существующие живые парадоксы, называемые церковными догмами. Например, на Первом никирском соборе, в 314 г., был выдвинут вопрос: «При крещении беременной женщины распространяется ли это крещение также и на её ещё неродившееся дитя?» Собор ответил отрицательно на том основании, что «лицо, принимающее крещение, должно, как одна из сторон, выразить на то своё согласие, что невозможно для ребёнка, находящегося в чреве матери». Таким образом несознательность является каноническим препятствием к крещению, и поэтому ни одно дитя, крещённое в нынешнее время, фактически не является крещённым. А что же тогда получается из этих десятков тысяч голодающих ребятишек язычников, окрещённых миссионерами во время голода или иначе тихонько «спасённых» слишком ярыми падрэ? Проследите одно за другим прения и решения бесчисленных соборов и увидите, на каком беспорядке противоречий построена нынешняя непогрешимая и апостольская церковь!

А теперь мы видим, насколько парадоксальным, или взять в буквальном смысле, является утверждение Книги Бытия: «Бог создал человека по своему образу». Кроме яркого факта, что это не есть Адам из праха (2-й главы), который был сотворён по божественному образу, но божественный андрогин (главы 1-й), или Адам Кадмон, – каждый может убедиться, что Бог (во всяком случае Бог христиан) был создан человеком по своему собственному образу, среди пинков, ударов и убийств ранних соборов.

Любопытный факт, проливающий массу света на утверждение, что Иисус был посвящённый и замученный адепт, дан в сочинении (уже так часто цитированном), которое может быть названо «математическим откровением» – в «Источнике мер».

Обращаем внимание к той части 46-го стиха 27-й главы Матфея, а именно: «Еli, Eli, Lama Sabachthani?– то есть, «Мой Бог, мой Бог, почему ты оставил меня?» Разумеется, наши версии взяты из оригинальных


147
Серьёзная ошибка в переводе
147


греческих рукописей (причина, почему у нас нет оригинальных еврейских рукописей относительно этих событий заключается в том, что загадки в еврейском языке выдали бы себя после сравнения с источниками их происхождения, Ветхим Заветом). Греческие рукописи, без исключения, передают эти слова так –

´Ηλί ´Ηλὶ λαμὰ σαβαχθανί

Это еврейские слова, воспроизведённые по-гречески, и на еврейском языке представляют:

׃יכ־תחבש המל ילא ילא

Свящённое писание об этих словах говорит – то есть, «Мой Бог, мой Бог, почему ты оставил меня?», как о их правильном переводе. Вот они, эти слова, бесспорно; и вне всякого сомнения таково их толкование, данное им Свящённым Писанием. Но к этим словам неприменимо такое толкование, и это – фальшивый перевод. Истинное значение их как раз противоположно тому, которое дано, и гласит –

Мой Бог, мой Бог, как ты прославил меня!

Но даже больше, ибо, несмотря на то, что Iama означает почему или как, как отглагольное оно связывается с понятием ослепить, и в качестве наречия оно могло бы читаться «как ослепительно» и т. п. Это толкование навязано неосведомлённому читателю и сделано соответствующим, как бы то ни было, исполнению пророческого изречения со ссылкой на полях на первый стих двадцать второго псалма, где написано:

«Мой Бог, мой Бог, почему ты оставил меня?»

На еврейском языке слова этого стиха суть –

׃יכ־תחבש המל ילא ילא

ссылка на которых правильна, и толкование также правильно и хорошо, но с одним совершенно другим словом. Эти слова суть –

Eli, Eli, lamah asabxtha-ni?

Никакое человеческое остроумие любой учёности не в состоянии спасти этот отрывок от наличия в нём фальшивого перевода; а раз так, он превращается в страшнейший удар по священности этого изложения[8].

В течение десяти или более лет заседали ревизионные корректоры (?) Библии, весьма внушительное сборище учёных страны, величайших знатоков еврейского и греческого языков в Англии, задавшиеся целью исправить неправильности и грубые ошибки, погрешности в пропусках и в добавлениях их менее учёных предшественников, переводчиков Библии. Неужели нам скажут, что никто из них не заметил бросающейся в глаза разницы между еврейскими словами в Псалтыре XXII, asabxthani, и sabachthani в «Матфее»; что они не сознавали эту умышленную фальсификацию?

Ибо это была «фальсификация». И если нас спросят о причине, почему ранние церковные отцы к ней прибегли, то ответ ясен: потому что эти Сакраментальные слова в правильном переводе принадлежали обрядам языческих храмов.


148
148


Они произносились после страшных испытаний Посвящения, и были ещё свежи в памяти некоторых из «отцов», когда «Евангелие от Матфея» редактировалось на греческом языке. Наконец, потому что многие из иерофантов мистерий, а ещё больше из посвящённых в те дни были ещё живы, и указанная сентенция, будучи изложенной в правильных словах, свела бы Иисуса непосредственно в класс простых посвящённых. Слова: «Мой Бог, моё Солнце, ты излил свой свет на меня!» – являлись заключительными словами, которыми заканчивалась благодарственная молитва посвящённого, «сына и прославленного избранника Солнца». В Египте мы и поныне находим рельефы и картины, изображающие этот обряд. Кандидат находится между двумя божественными поручителями: один – «Озирис-Солнце» с головой ястреба, представляющий жизнь; другой – Меркурий, – с головой ибиса, психопомпический гений, который ведёт Души после смерти к их новой обители, Аиду, – образно представляющий смерть физического тела. Оба изображены изливающими «струи жизни», воду очищения, на голову посвящаемого, обе эти струи, пересекаясь, образуют крест. Чтобы лучше сокрыть истину, этот basso-relievo также объяснялся, как «языческое предвидение христианской истины». Шевалье де Муссо называет этого Меркурия:

«Советник Озириса-Сол’а, так же как и св. Михаил является советником, феруэром Слова».

Монограмма Хрестоса и Лабарум, стандарт Константина – который, кстати сказать, умер язычником и никогда не был крещён – есть символ, происшедший из вышеупомянутого обряда, и также означает «жизнь и смерть». Задолго до того, как крест был принят как христианский символ, он применялся как тайный знак опознавания среди неофитов и адептов. Элифас Леви говорит:

«Знак креста, адаптированный христианами, не принадлежит исключительно им. Он – каббалистический, и изображает противоположения .и четвертичное равновесие стихий. Посредством оккультного стиха из «Pater», на который мы обращали внимание в другом сочинении, видим, что вначале существовало два способа сотворения его, или, по крайней мере, две весьма различающиеся формулы для выражения его значения: одна – сохранённая для жрецов и посвящённых; другая – даваемая неофитам и профанам»[9].

Теперь можно понять, почему «Евангелие от Матфея», евангелие эбионитов, на его еврейском языке было навсегда исключено от мирского любопытного взора.

«Иероним нашёл достоверное и подлинное евангелие, написанное по-еврейски Матфеем Мытарём; он нашёл его в библиотеке, собранной в Цезарее мучеником Памфилием. «Я получил разрешение от назареев, которые в Берое, в Сирии, пользуются этим (евангелием),


149
Тайное учение Иисуса
149


на его перевод», он пишет к концу четвёртого века[10]. «В Евангелии, которое назареи и эвиониты употребляют, – говорил Иероним, – которое недавно я переводил с еврейского на греческий и которое многими людьми называется подлинным евангелием от Матфея», и т. д.»[11]

Что апостолы получали «сокровенное учение» от Иисуса и что он сам преподавал таковое, очевидно из дальнейших слов Иеронима, который признался в этом в момент неосторожности. В письмах к епископам Хроматию и Хелиодору он жалуется, что «достался тяжёлый труд с тех пор, как ваши преподобия приказали мне (перевести) то, что св. Матфей сам, апостол и евангелист, не захотел открыто писать. Ибо, если бы оно не было сокровенным, он (Матфей) добавил бы к этому Евангелию, что то, что он выдал, было его; но он составил эту книгу запечатанной в еврейские буквы, которые он расположил даже таким образом, чтобы этою книгою, написанной еврейскими буквами и рукою его самого, могли бы владеть наиболее религиозные люди; каковые также, с течением времени, получили её от тех, кто предшествовал им. Но самую эту книгу они никогда не давали кому-либо переписывать, а её текст они передавали одни по-одному, другие – по-другому»[12]. И далее он на этой же странице добавляет: «И случилось, что эта книга, будучи опубликованной одним последователем Манихея, по имени Селевк, который также фальшиво написал «Деяния апостолов», выявила материал не для назидания, но для разрушения; и что эта (книга) была одобрена в синоде, к которому уши Церкви правильно отказались прислушиваться»[13].

Иероним сам допускает, что книга, подлинность которой он свидетельствует как написанной «рукою Матфея», тем не менее была книгой, которая несмотря на тот факт, что он переводил её дважды, была почти непонятна для него, ибо она была сокровенна. Тем не менее Иероним хладнокровно относит все комментарии на неё, кроме своих собственных, к еретическим. Более того, Иероним знал, что это Евангелие было единственное подлинное, и всё же он становится более ярым, чем когда-либо, в своём преследовании «еретиков». Почему? Потому что принятие его было равносильно прочтению смертного приговора установленной церкви. «Евангелие от Евреев» было широко известно как


150
150


единственное признаваемое в течение четырёх веков еврейскими христианами, назареями и эбионитами. И никто из последних не признавал божественности Христа[14]

Эвиониты были первыми, самыми ранними христианами, чьим представителем являлся гностический автор «Clementine Homilies», и, как указывает автор «Supernatural Religion»[15], эбионистический гностицизм когда-то был чистейшей формой христианства. Они были учениками и последователями ранних назареев – каббалистических гностиков. Они верили в эонов, как керинфяне, и в то, что «мир был сложен ангелами» (дхьян чоханами), как об этом жалуется Епифаний («Contra Ebionitas»): «У Эбиона взгляды назареев, а форма керинфян». «Они решили, что Христос от семени человеческого», он сетует[16]. Таким образом опять:

Эмблема Дан-Скорпиона есть смерть-жизнь в символе , как скрещённые кости и череп ... или жизнь-смерть ... стандарт Константина, римского императора. Авель показан, что он Иисус, а Каин-Вулкан, или Марс, проткнул его. Константин был римский император, чьим богом войны был Марс, и римский солдат проткнул Иисуса на кресте...

Но протыкание Авеля было завершением его союза с Каином, и это было подходяще под видом Марса Зародителя; отсюда двойной глиф – Марса-Зародителя (Озирис-Солнце) и Марса-Разрушителя (Меркурий, Бог Смерти, на египетском барельефе) в одном; означающий, опять-таки, первичную идею живого космоса или рождения и смерти, как необходимых для продолжения потока жизни[17].

Цитируем ещё раз из «Разоблачённой Изиды»:

Латинский крест совершенно христианской формы был найден высеченным на гранитной плите в святилище Серапеума, и монахи не преминули заявить, что этот крест был высечен язычниками «в духе пророчества». По крайней мере, Созомен с торжествующим видом отмечает этот факт[18]. Но археология и символизм, эти неутомимые и непримиримые враги лживых претензий церковников, нашли в иероглифах надписи, окружающей изображение, по меньшей мере, частичное объяснение его значения.

По Кингу и другим нумизматам и археологам, крест был


151
Крест и распятие
151


помещён там в качестве символа вечной жизни. Такой Тау, или египетский крест употреблялся в вакхических и элевсинских мистериях. В качестве символа двойственной порождающей мощи он возлагался на грудь посвящённого после того, как его «новое рождение» было завершено, и мистики вернулись с крещения в море. Это был мистический знак, что его духовное рождение возродило и объединило его астральную душу с его божественным духом, и что он теперь готов вознестись в духе в благословенные обители света и славы – в Элевсинию. Тау был магическим талисманом и в то же время религиозной эмблемой. Он был принят христианами через гностиков и каббалистов, которые широко его применяли, как об этом свидетельствуют их многочисленные геммы. Эти, в свою очередь, получили тау (или крест с рукояткой) от египтян, а латинский крест – от буддийских миссионеров, которые принесли его из Индии (где его можно найти и теперь) за два или три столетия до Р. X. Ассирийцы, египтяне, древние американцы, индусы и римляне имели его в различных, но очень незначительных видоизменениях формы. До самого последнего времени в средних веках он считался могущественным чудодейственным средством против эпилепсии и демонической одержимости, и «знак Бога живого», принесённый в видении св. Иоанна Ангелом, поднявшимся с востока, чтобы «наложить печать на лбы слуг Господа нашего», был тот же самый мистический тау – египетский крест. В живописи на стекле св. Дионисия (Франция) этот ангел изображён отпечатывающим этот знак на лоб избранников; надпись гласит – SIGHUM TAY. В книге Кинга «Гностики» автор напоминает нам, что «этот знак обычно носит св. Антоний, египетский отшельник»[19]. Каково было действительное значение Тау, это поясняют нам христианский св. Иоанн, египетский Гермес, и индусские брамины. Уж слишком очевидно, что, по крайней мере, у апостола, он означал «Непроизносимое Имя», так как он называет этот «знак Бога живого» несколькими главами дальше[20] «именем Отца, написанным на их лбах».

У Брахатмы, главы индусских посвящённых, имелись на головном уборе два ключа, помещённых крестообразно – символ раскрытой тайны жизни и смерти; и в некоторых буддийских пагодах Татарии и Монголии вход в помещение внутри храма, обычно содержащий лестницу, которая ведёт во внутреннюю дагобу[21], и портики некоторых Прачид[22] украшены крестом, образованным двумя рыбами, каковые также находимы на некоторых буддийских зодиаках. Нам совсем не следует удивляться, узнав, что свящённая эмблема в гробницах в катакомбах Рима «Vesica Piscis» произошла от упомянутого буддийского зодиакального знака. Насколько всеобща должна быть эта геометрическая фигура в мировых символах, можно заключить из того факта, что существует масонское предание о том, что Соломонов храм был построен на трёх фундаментах, образовав «тройное тау» или три креста.

В своём мистическом значении египетский крест обязан своим происхождением, как эмблема, пониманию самой ранней философией андрогинного дуализма каждою проявления в природе, который исходит из абстрактного идеала подобного же андрогинного божества, тогда как христианская эмблема обязана просто случайности. Если бы восторжествовал закон Моисея,


152
152


Иисус был бы побит камнями[23]. Распятие было приспособлением пытки, настолько же обычным среди римлян, насколько оно было неизвестно среди семитических народов. Оно называлось «древом позора». Только позднее оно было принято как христианский символ, но в течение первых двух десятилетий апостолы взирали на него с ужасом[24]. Несомненно, Иоанн, говоря о «знаке Бога живого», имел в виду не христианский крест, но мистический тау – тетраграмматон, или мощное имя, которое на самых древних каббалистических талисманах было представлено четырьмя еврейскими буквами, составляющими Святое Слово.

Знаменитая леди Элленбороу, известная среди арабов Дамаска и в пустыне после её последнего брака, как Hanoum Medjouye, обладала талисманом, подаренным ей друзом с Горы Ливанской. По определённому знаку на его левом углу был опознан, как принадлежащий к тому классу гемм, которые известны в Палестине, как «мессианские» амулеты второго или третьего века до P. X. Это зелёный камень пятиугольной формы; внизу выгравирована рыба; выше – Печать Соломона[25]; а ещё выше – четыре халдейских буквы: йод, хей, вау, хей, IАНО, которые образуют имя Божества. Они расположены совершенно необычно, слагаясь снизу кверху, в обратном порядке, и образуя тау египтян. Вокруг них имеется надпись, которую, так как эта гемма не наше имущество, мы не вправе приводить. Тау в своём мистическом значении, так же как и Crux Ansata, есть Древо Жизни.

Хорошо известно, что самыми ранними христианскими эмблемами – прежде чем были совершены попытки изобразить телесный вид Иисуса – были Агнец, Добрый Пастырь и Рыба. Происхождение последней эмблемы, которая так смущала археологов, становится таким образом понятным. Весь секрет заключается в том легко улавливаемом факте, что, несмотря на то, что в каббале Царь Мессия называется «Толкователем», или Раскрывателем Тайны, и указан, как пятая эманация, в «Талмуде» (по причинам, которые мы сейчас объясним) Мессия очень часто обозначается как «ДАГ», или рыба. Это есть наследство от халдеев и относится – как показывает само имя – к вавилонскому Дагону, человеку-рыбе, который был наставником и толкователем для людей, которым он показывался. Абарбанель объясняет это имя, утверждая, что знаком его (Мессии) прихода является соединение Сатурна и Юпитера в знаке Рыб[26]. Поэтому, так как христиане намеревались отождествить своего Христоса с Мессией «Ветхого Завета», они приняли его столь охотно, что забыли, что истинное происхождение его может быть прослежено ещё дальше назад, чем вавилонский Дагон. С каким пылом и подробностями ранние христиане объединяли идеал Иисуса с каким только можно каббалистическим и языческим учением, можно заключить из слов Климента Александрийского, обращённых к его единоверцам.


153
Повествование об Иисусе
153


Когда они обсуждали выбор наиболее подходящего символа, который напоминал бы им об Иисусе, Климент посоветовал им следующими словами: «Пусть резьба на гемме вашего кольца изобразит или голубя или лодку, бегущую от ветра (аргха), или рыбу». Находился ли добрый отец, когда он писал это предложение, под впечатлением воспоминания об Иошуа, сыне Навина (названном Иисусом в греческой и славянской версиях); или же он забыл действительное толкование этих языческих символов?[27]

А теперь с помощью всех этих отрывков, разбросанных то тут, то там по «Изиде» и другим такого рода трудам, читатель увидит и сможет судить сам, которое из двух объяснений – христианское или объяснение оккультистов – ближе к истине. Если бы Иисус не был Посвящённым, почему тогда были бы даны эти аллегорические события его жизни? Почему принимать на себя столько хлопот и тратить столько времени, стараясь подвести вышесказанное, чтобы оно: (а) отвечало и совпадало с преднамеренно подобранными изречениями в Ветхом Завете, чтобы продемонстрировать их, как пророчества; и (б) чтобы сохранить в них посвятительные символы, эмблемы, так насыщенные оккультным значением, причём все они принадлежат мистической философии язычников? Автор «Источника мер» выдаёт это таинственное намерение, но только ещё раз и опять в его одностороннем, числовом и каббалистическом значении, не обращая никакого внимания и не касаясь его первичного и более духовного происхождения; и он занимается им постольку, поскольку оно имеет отношение к Ветхому Завету. Он приписывает намеренное изменение в изречении «Eli, Eli, lama sabachthani» уже упомянутому принципу скрещённых костей и черепа на лабаруме.

Как эмблеме смерти – помещённой над дверью смерти и означающей рождение – или взаимовмещения двух противоположных принципов в одном, точно так же, как, мистически Спаситель считался муже-женщиной[28].

Идея автора заключается в том, чтобы показать, как евангельские писатели мистически сливают Иегову, Каина, Авеля и т. д. с Иисусом (соответственно еврейскому каббалистическому исчислению); чем более он в этом успевает, тем более ясно он демонстрирует, что это было навязанное слияние, и что у нас нет записей о действительных событиях жизни Иисуса, рассказанных очевидцами или апостолами. Всё повествование обосновано на знаках Зодиака:

Каждый был двойной знак или муже-женский (в древней астрологической магии) – а именно: это был Телец-Ева, и Скорпион был Марс-Лупа[доп 1], или Марс с волчицей (в отношении


154
154


Ромула). Поэтому, так как эти знаки были противоположениями друг друга, всё же встречались в центре, они были соединены; и так, фактически, это и было, и в двойном смысле, зачатие года было в Тельце, также как зачатие Евы от Марса, её противоположением, в Скорпионе. Рождение было бы во время зимнего солнцестояния, или на Рождество. Наоборот, зачатием в Скорпионе – а именно, Лупы от Тельца – рождение было бы во Льве. Скорпион был Хрестос в унижении, тогда как Лев был Христос в торжестве. В то время как Телец-Ева выполнял астрономические функции, Марс-Луна выполнял духовные функции по своему типу[29].

Автор обосновывает всё это на египетских соотношениях и значениях богов и богинь, но игнорирует арийских, которые гораздо древнее.

Мут, или Моут было египетским прозвищем Венеры (Евы, матери всего живого) (как Вач, матерь всего живого, пермутация Адити, так как Ева была одной из сефир), или Луны. Плутарх («Изида», 374) отмечает, что Изиду иногда называют Мут, это слово означает матерь. ... (Исса, יאשה, женщина) («Изида», 372). Изида, он говорит, есть та часть Природы, которая, будучи женской, содержит в себе, как (нутрикс) кормилица, всё, что рождаться должно. ... «Конечно, Луна», выражаясь астрономически, «главным образом выполняет эту функцию в Тельце, Венера – дом (в противоположение Марсу, породителю, в Скорпионе), потому что знаком является luna, hypsoma. Так как Изида Метеур отличается от Изиды Мут, и в слове Мут может быть сокрыто понятие рождения, и так как должно иметь место оплодотворение, причём Солнце (Sol) соединяется с Луной (Luna) в Весах, то не является невозможным, что Мут сперва, действительно, означает Венеру в Весах; отсюда – Луну в Весах». (Beitrage zur Kenntniss, pars. II, S. 9, под «Muth».)[30]

Затем под «Боху» цитируется Фуэрст, чтобы показать:

Двойную игру со словом Мут, с помощью которой оккультно осуществляется действительное намерение ... грех, смерть и женщина едины в этом глифе и соответственно связаны со сношением и смертью.[31]

Всё это применено автором только к экзотерическим и еврейским евгемеризованным символам, тогда как они предназначались, прежде всего, для того, чтобы сокрыть космогонические тайны, и затем – тайны антропологической эволюции в отношении семи рас, уже совершивших свою эволюцию и будущих, и в особенности что касается последних подрас третьей коренной расы. Однако слово пустота (первичный хаос) показано, как принятое за Ева-Венера-Наама, согласно с определением Фуэрста; ибо, как он говорит:

В этом первичном значении (пустоты) был גחב (боху) взят в библейскую космогонию и использован в установлении догмы ויאמשי Иис(ус) maven, (Ииc-yc из ничего), в отношении сотворения (что показывает, что составители Нового Завета были весьма искусны в каббале и оккультных науках, и ещё больше подтверждает наше утверждение). Вследствие этого Аквила переводит ουδεν как vacua в Вульгате (откуда и vacca, корова) (отсюда также и рога Изиды – природы, земли и Луны – взятые от Вач, индусской «матери всего, что живёт», отождествлённой с Вирадж и названной в Атхарваведе дочерью Камы, первых желаний: «Это твоя дочь, о Кама, называется


155
Первичная женщина
155


коровой, та, которую мудрецы называют Вач-Вирадж», которую доил Риши Брихаспати, что является другой тайной) Онкелос и Самарит יבקיו.

Финикийская космогония связала Боху גחב Βααε[изм 1] в олицетворённое выражение, означающее первичную субстанцию, а в качестве божества – матерь племён богов (что есть Адити и Вач). Арамейское имя ΒαώΘ (Баоф или Баот), Βυθ-ός (Буфос или Битос), Buto (Буто), для матери богов, которое перешло к гностикам, вавилонянам и египтянам, является тогда идентичным с Мот טףמ, нашей Мут); Βώθ (Боф или Бот) произошло в финикийском языке вследствие обмена б на м.[32]

Предпочтительнее – нужно сказать – идите к истокам. Мистическая евгемеризация мудрости и разума, действующих в труде космической эволюции, или Буддхи под именами Брахмы, Пуруши и т. д., как мужской силы, и Адити-Вач и т. д., как женской, откуда и Сарасвати, богиня мудрости, которая под завесами эзотерической сокровенности стала Бутос, Битос-Глубь, грубо материальная, личностно женская, называемая Евой, «первичная женщина» Иринея, и мир, появившийся из Ничего.

Разработка этого глифа 4-й книги «Бытия» помогает понять разделение одного образа на формы двух личностей; например – Адам и Ева, Каин и Авель, Авраам и Исаак, Иаков и Исав и т. д. (все мужские и женские)... Далее, как связывающее вместе несколько наиболее ярких мест в библейской структуре: (1) которые касаются Ветхого и Нового Заветов; с касающимся (2) Римской империи; (3) подтверждения значений и применения символов; и также (4) подтверждения всего объяснения и чтения глифов; так как (5) признания и положения основы великой пирамиды в качестве квадрата основания конструкции Библии; (6) так же как нового римского обращения при Константине – даётся следующее:[33]

Каин оказался ... кругом Зодиака в 360°, совершённым и точным образом, путём квадратного деления; отсюда имя его – Мелхицадик[доп 2] ... (Следуют геометрические и числовые демонстрации). Неоднократно указывалось, что целью построения Великой Пирамиды было измерение небес и земли ... (мы просим разрешения добавить – объективных сфер, которые эволюционировали из субъективного, чисто духовного космоса); поэтому содержимое её измерения указало бы всю сущность меры небес и земли, или согласно древним обозначениям – земли, воздуха, воды и огня[34]. (Сторона основания этой пирамиды была диаметром к окружности, в 2400 футов. Характерной чертой этого является 24 фута, или 6×4=24, или тот же квадрат Каин-Адам.) Теперь, когда великий


156
156


учёный иезуитский священник отец Афанасий Кирхер восстановил расположение израильтян станом в том виде, как оно было введено Моисеем, – вышеприведённое в точности представляет собою метод, по библейским источникам и традициям, раскладывания этих станов. Четыре внутренних четырехугольника были посвящены (1) Моисею и Аарону; (2) Кеату; (3) Гершому; (4) Мерари – при этом трое последних являлись главами левитов. Атрибуты этих квадртатов были первоначальными атрибутами Адама-Марса и были сгущены из стихий земли, воздуха, огня, воды, или םי = иам = вода, רףג = ноур = огонь, חףר = руах = воздух, и השבי = иабеша = земля. Начальные буквы этих слов составляют INRI – символ, который обычно переводится как Iesus Nazarenus Rex Iudaeorum – «Иисус из Назарета, Царь Иудейский». Этот квадрат INRI есть квадрат Адама, который служил основанием четырёх других 144×2=288, до стороны большого квадрата 288×4=1152 = целой окружности. Но этот квадрат есть проявление также элементов круга и 115-2 могут это означать. Поставьте INRI в круг или читайте его, как буквы стоят в квадрате, по отношению к его величинам 1521, и у нас будет 1521.png которые читаются как 115-2.

Но, как было видно, Каин обозначает это, как, или в, 115 своего имени; это 115 было тем самым дополнением, которое было нужно, чтобы составить год из 360 дней для согласования с уравновесиями стандартного круга, которые были Каин. Угловые квадраты большего квадрата суть А=Лев, и В=Дан Скорпион; и видно, что Каин протыкает Авеля в пересечении равноденственной линии с линией солнцестояния, проведённой от Дан-Скорпиона на небесный круг. Но Дан-Скорпион граничит с Весами, с чашами, чьим знаком является Libra2.png (каковой знак является знаком подушки в древности, на которой покоился затылок головы до ушей[35] – это подушка Иакова), и представлен в качестве одного символа как Libra.png... Также знак Дан-Скорпиона есть смерть-жизнь, в символе Krest grecheskiy.png. Крест есть эмблема источника мер в форме Иеговы прямой линии с обозначением 20 612, совершённого круга; следовательно, Каин был этим, как Иегова, так как в тексте говорится, что он был Иегова. Но прикрепление человека к этому кресту было отношением 113:355 к 6561 5153×4=20 612, как показано. Далее, над головой распятого Иисуса была помещена надпись, начальные буквы каждого слова которой всегда считались символическими и были истолкованы и применены в качестве монограммы Иисуса Христа – а именно, INRI или Iesus Nazarenus Rex Iudaeorum; но эти буквы расположены на кресте, или кубической форме кругового источника мер, которыми измеряются субстанции земли, воздуха, огня и воды, или INRI = 1152, как показано. Вот он – человек на кресте, или 113:355 в сочетании с 6561:5153×4=20 612. Это числа основания пирамиды, как происходящие из 113:355 как еврейский источник; отсюда – квадрат Адама, который является основанием пирамиды и центральным квадратом более обширного квадрата лагерного расположения стана. Напишем INRI по круг и у нас будет 1152, или окружность последнего. Но Иисус умирающий (или Авель, вступающий в брак) пользовался теми же словами, которые необходимы, чтобы всё объяснить. Он говорит: "Эли, эли лама савахтани"... Прочтите их по их величинам силы, в форме круга, как созданной


157
Каббалистическое чтение Евангелий
157


из формы Адама, как показано, – и у нас будет ילא = 113, ילא = 113, или 113–311:הפל = 345, или Моисей в пирамидальном круге Каин-Адама: תחכש = 710, равно Голубю, или Ионе и 710:2 = 355, или 355–553; и наконец, как детерминатив всего ני или ни, где נ = нун, рыба = 565, и י = 1 или 10; вместе 565 י = הוהי или величина Ариста.

(Всё вышеизложенное) проливает свет на сцену преображения на горе. Там присутствовали Пётр и Яков, и Иоанн с Иисусом, или םי Йам, Яков, Вода; השני, Пётр, Земля; הוי, Иоанн, Дух, Воздух, и רוני Иисус, Огонь, Жизнь – вместе INRI. Но смотрите, тут их встречают Эли[доп 3] и Моисей; или ילא и המל или эли и лама, или 113 и 345. И это показывает, что сцена преображения была связана с тем, что изложено выше[36].

Это каббалистическое чтение повествований из евангелий, которые до сих пор рассматривались, как записи наиболее значительных, наиболее мистически величественных, всё же наиболее действительных событий жизни Иисуса, должно страшной тяжестью обрушиться на некоторых христиан. Каждому честному, искреннему верующему, который проливал слёзы благоговейных чувств над событиями краткой общественной жизни Иисуса из Назарета, предстоит выбрать один из двух путей, открывшихся перед ним после прочтения вышеизложенного: или его вера должна сделать его совершенно непроницаемым для любого света, проливаемого человеческими рассуждениями и очевидными фактами; или же он должен признаться, что потерял своего Спасителя. Тот Единый, которого он до сих пор считал единственным воплощением на этой земле Единого Живого Бога в небесах, растаял в воздухе на основании правильно прочитанных и соответственно истолкованных утверждений самой Библии. Кроме того, так как по авторитетному заявлению самого Иеронима и по его принятому и достоверному признанию, книга, написанная рукою Матфея, «выявляет материал не для назидания, но для разрушения» (Церкви и человеческого Христианства, и только), то какую истину можно ожидать от его знаменитой «Вульгаты»? Человеческие тайны, состряпанные поколениями церковных отцов, склонных выработать религию их собственного изобретения, видны вместо божественного откровения; и что это было именно так, подтверждено прелатом латинской церкви. Святой Григорий Назианзен написал своему другу и наперснику Святому Иерониму следующее:

Ничто не производит на людей такого сильного впечатления, как многословие, чем меньше они понимают, тем больше они восхищаются... Наши отцы и доктора часто говорили не то, что они думали, но то, что обстоятельства и необходимость принуждали их говорить.


158
158


Кто же тогда из этих двух (духовенство или оккультисты и теософы) являются более кощунственными и опасными? Те ли, кто хотят навязать миру принятие Спасителя, ими самими смоделированного, Бога с человеческими недостатками, который поэтому, конечно не есть совершенное божественное существо; или же другие, которые говорят: Иисус из Назарета был посвящённый, святая, великая и благородная личность, но всё же человеческая, хотя истинно – «сын божий»?

Если уж человечеству надо принимать так называемую сверхъестественную религию, то гораздо логичнее оккультисту и психологу кажется прозрачная аллегория, данная об Иисусе гностиками. Они, как оккультисты, во главе которых стояли посвящённые, отличались только в своём изложении этого повествования и в своих символах, а вовсе не по существу. Что говорят офиты, назареи и другие «еретики»? София, «небесная дева», была убеждена в необходимости послать Христа, свою эманацию, на помощь гибнущему человечеству, которому Ильда-Баоф (Иегова евреев) и его шесть Сыновей Материи (низшие земные ангелы) загораживают божественный свет. Поэтому Христос, совершённый[37].

Соединившись с Софией (божественной мудростью), спустился через семь планетных областей, принимая в каждой из них аналогичную форму ... (и) вошёл в человека Иисуса в момент его крещения в Иордане. С этого времени Иисус начал творить чудеса: до этого он не знал о своей миссии.

Ильда-Баоф, обнаружив, что Христос готовит конец его царству материи, возмутил против Христа евреев, свой собственный народ, и Иисус был казнён. Когда Иисус находился на кресте, Христос и София оставили его тело и вернулись в свою сферу. Материальное тело Иисуса было предано земле, но он сам, внутренний человек, был облечён в тело из эфира[38].

С тех пор как он состоял из души и духа... В течение своего восемнадцатимесячного пребывания на земле после того, как он воскрес, он получил от Софии то совершенное знание, тот истинный гносис, который он сообщил той малой части апостолов, которые были способны воспринять то же самое[39].

Вышеприведённое – явно восточного, индусского происхождения: это чисто эзотерическое учение, за исключением имён и аллегории. Это


159
Всеобщие учения
159


более или менее история каждого адепта, который получает посвящение. Крещение в Иордане есть обряд посвящения, окончательное очищение, то ли в свящённой пагоде, водоёме, реке, то ли в храмовом озере в Египте или Мексике. Совершенный Христос и София (божественная мудрость и разум) входят в посвящаемого в момент мистического обряда посредством передачи от гуру к челе, и оставляют физическое тело в момент смерти последнего, чтобы вновь войти в нирманакая, или астральное эго адепта.

Дух Будды (коллективно) осеняет бодхисаттв своей церкви, говорит буддийский ритуал арьясангха.

Гностическое учение гласит:

Когда он (дух Христа) соберёт всё духовное, весь свет (который существует в материи) из империи Ильда-Баофа, искупление будет завершено и настанет конец мира[40].

Буддисты говорят:

Когда Будда (дух церкви) услышит, что час пробил, он пошлёт Майтрейю Будду – после которого старый мир будет разрушен.

То, что сказано Кингом о Василиде, может быть приложено так же правильно к каждому так называемому новатору, будь он от буддийской или христианской церкви. По мнению Климента Александрийского, он говорит, гностики учили очень мало такого, что было упрекаемо в их мистических трансцендентальных взглядах.

В его глазах последний (Василид) не был еретиком, то есть новатором в отношении принятых учений католической церкви, а только теософским мыслителем, который стремился выразить старые истины новыми формулами[41].

Было тайное учение, проповедоваемое Иисусом; а «секретность» в те дни означала секреты, или тайны посвящения – все они были или отвергнуты или искалечены церковью. В «Homilies» Климента мы читаем:

И Пётр сказал: «Мы помним, как наш Господь и Учитель, повелевая нам, сказал: "Охраняйте тайны для меня и сыновей моего дома". Поэтому также, он объяснял своим ученикам лично Тайны Царства Небесного»[42].



Сноски
  1. Sunday на англ. яз.– воскресенье. (Прим. перев.)
  2. «Истинный пророк», потому что посвящённый, человек, совершенно владеющий оккультной астрономией.
  3. «Кеу to Hebrew-Egyptian Mystery», стр. 259 и далее. Астрономия и физиология суть тела, астрология и психология – оживляющие их души; первые изучаются глазами чувственных восприятий; последние же – внутренним или «душевным зрением»; и обе – точные науки.
  4. «New Platonism and Alchemy», стр. 12.
  5. Сотер (др.-греч. σωτήρ) – спаситель, хранитель. – Прим. ред.
  6. «Геракл», 807.
  7. «Энеида», VIII, 274.
  8. App.,VII, стр. 301.
  9. «Dogme et Rituel de la Haute Magia», II, 88.
  10. (Иероним, «De Viris Illust.», III.) «Замечательно, что несмотря на то, что все отцы Церкви говорят, что Матфей писал на еврейском, языке, сами же они пользуются греческим текстом, как подлинным апостолическим писанием, без упоминания, какое отношение еврейское Евангелие от Матфея имеет к нашему греческому! Оно имело много особого рода добавлений, которые отсутствуют в нашем (греческом) Евангелии». (Олсхаузен, «Iachweis der Echtheit der Sammtlichen Schriften des Weuen fest.», стр. 32; Данлэп, «Сод, сын человеческий», стр. 44.)
  11. «Комментарии к Матфею» (XII, 13), книга 11. Иероним добавляет, что оно было написано на халдейском языке, но еврейскими буквами.
  12. «Св. Иероним», V, 445; Данлэп, «Сод, сын человеческий», стр. 46.
  13. Этим объясняется также отвергание сочинений Юстина Мученика, который признавал только это «Еврейское Евангелие», как по всей вероятности поступал и Тациан, его ученик. В каком позднем периоде божественность Христа была полностью учреждена, мы можем судить по тому простому факту, что даже в четвёртом веке Евсевий не осуждал эту книгу как подложную, но только относил её к таким, как «Апокалипсис» Иоанна; и Креднер («Zur Gesch. des Kan», стр. 120) указывает на Никифора, внёсшего её вместе с «Откровением» в свою «Стихометрию» среди Антилегомен. Эбиониты, истинные первые христиане, отвергая все остальные апостолические писания, признавали только это Евангелие («Adv. Hoer.», I, 26), и они, как сообщает Епифаний, вместе с назареями непоколебимо верили, что Иисус был только человек, «от человеческого семени».
  14. «Разоблачённая Изида», II, 182–3.
  15. Ор. cit., II, 5.
  16. См. также «Разоблачённая Изида», II, 180, до конца отдела.
  17. «Источник мер», стр. 299. Этот «поток жизни» на философском барельефе, только что упомянутом, эмблематизирован водою, изливаемой крестообразно на посвящаемого кандидата Озирисом – жизнью и Солнцем, и Меркурием – смертью. Это был финал обряда посвящения, после того как семь и двенадцать мучений были успешно пройдены в криптах Египта.
  18. Это другой, незаслуживающий доверия, лживый и невежественный писатель, церковный историк пятого века. Его так называемая история о борьбе между язычниками, неоплатониками и христианами Александрии и Константинополя, которая охватывает годы 324–439, посвящённая им Феодосию Младшему, полна умышленных фальсификаций.
  19. «Gams of the Orthodox Christians», том I, стр. 135.
  20. «Откровение», XIX, 1.
  21. Дагоба – маленький храм шарообразной формы, в котором сохраняются реликвии Готамы.
  22. Прачиды – строения всяких размеров и форм, подобно нашим мавзолеям, предназначенные для приносимых по обету приношений мёртвым.
  23. Талмудистские записи утверждают, что после того, как он был повешен, он был побит камнями и похоронен под водою на месте слияния двух потоков. «Мишна Санхедрин», том VI, стр. 4; «Талмуд» Вавилона, тот же параграф, 43а, б7а.
  24. «Коптские легенды о распятии», рукопись, XI.
  25. Мы не можем понять, почему Кинг в своём «Gnostic Gema» представляет Печать Соломона, как пятиконечную звезду, тогда как она шестиконечная, и является знаком Вишну в Индии.
  26. Кинг («Гностики») даёт фигуру христианского символа, весьма обычную в течение средних веков, состоящую из трёх рыб, образующих треугольник, на котором выгравированы ПЯТЬ букв (очень свящённое пифагорейское число) LXOYΣ. Число пять относится к тому же каббалистическому вычислению.
  27. Ор. cit., II, 253–256.
  28. Ор. cit., 301. Всё это связывает Иисуса с великими посвящёнными и солнечными героями; всё это чисто языческое, в нововведенном варианте, по христианской схеме.
  29. Ор. cit., 296.
  30. Стр. 294, 295.
  31. Стр. 295.
  32. Стр. 295, 296.
  33. Если бы мы знали этого учёного автора до того, как была напечатана его книга, может быть нам удалось бы убедить его, чтобы он добавил седьмое звено, из которого возникли все другие; это седьмое задолго предшествовало во времени вышеперечисленным звеньям и превосходило их во всеобще философском значении, и даже относительно великой пирамиды, квадрат основания которой, в свою очередь представляет великие арийские мистерии.
  34. Мы бы сказали, космической материи, духа, хаоса и Божественного Света, так как египетское представление в этом отношении было идентично с арийским. Однако, автор прав в отношении оккультной символогии евреев. Они во все времена были очень сухим, недуховным народом, всё же, даже у них «руах» был божественный дух, но не «воздух».
  35. М-р Ральстон Скиннер доказывает, что символ , скрещённые кости и череп, содержит букву коф Р, затылок.
  36. Стр. 296–302. Посредством этих чисел, автор поясняет, «Эли есть 113 (путём размещения слова в круге); лама есть 345, и путём изменения букв соответствует той же величине תשפ (в круге), или Моисею, тогда как савахт есть Иоанн, или голубь, или Святой Дух, потому что (в круге) он есть 710 (или 355×2). Окончание ни, как мени или 5651, становится Иеговой».
  37. Западное олицетворение той силы, которую индусы называют «единое семя», или Маха Вишну (сила, не бог) или тот таинственный принцип, который содержит в себе семя аватарства.
  38. «Поднимись в нерви из этого дряхлого тела, в которое ты был послан. Вознесись в свою прежнюю обитель, о благословенный Аватар!»
  39. Кинг, «Гностики и их реликвии», стр. 100, 101.
  40. Loc. cit.
  41. Op. cit., стр. 258.
  42. «Homilies», XIX, XX, 1.

Ошибка цитирования Тег <ref> в <references> имеет конфликтующие группы атрибутов «доп».


Заметки редакции 21-го века

Дополнения


  1. Павел Малахов (обсуждение) 08:40, 18 апреля 2021 (EEST) Лупа
    lupa (лат.) – волк
  2. Павел Малахов (обсуждение) 08:40, 18 апреля 2021 (EEST) Мелхицадик
    Мелхиседек в синодальном переводе, буквально "царь-праведник"
  3. Павел Малахов (обсуждение) 08:40, 18 апреля 2021 (EEST) Эли
    Илья в синодальном перевод.

Существенные исправления (см. также иные исправления)


  1. Текущая версия текста.<br>Исправление внёс: Павел Малахов (обсуждение) 08:40, 18 апреля 2021 (EEST) Βααε
    анг 1: Βααν

Вопросы для уточнения, варианты перевода, требуемый доп. материал и т.п.