Блаватская Е.П. - Ошибочные представления относительно "Тайной Доктрины"

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Ошибочные представления относительно «Тайной Доктрины»


«Люцифер», июнь 1890 г.
перевод с английского: О. А. Фёдорова

С момента публикации «Тайной Доктрины» последователи теософии (за пределами внутреннего круга оккультных наук) жалуются на то, что доктрины, содержащиеся в работе, не удовлетворяют их. Один из них, упоминая о длительном и яростном издевательстве над учением со стороны старого, хотя и действительно несущественного, ожесточённого врага, ставит меня перед необходимостью оставить дверь открытой для такой критики, поскольку я слишком мало учитываю современную науку и современную мысль (!). Другой жалуется на то, что мои объяснения не полны. Так он говорит:

«В течение последних десяти лет я был постоянным читателем теософской литературы. Я читал и перечитывал «Тайную Доктрину», сопоставляя отрывки, но нет ничего более разочаровывающего, чем то, когда встречаешь одно из лучших объяснений оккультных вопросов, и эти вопросы начинают немного проясняться, затем они вдруг омрачаются ссылками на какую-то экзотерическую философию или религию, что разрушает ход рассуждений и оставляет объяснение незаконченным... Можно понять только части, но нельзя сформировать сжатое понятие в частности о Парабрамане (Абсолюте), первом и втором Логосах, духе, материи, Фохате и т. д. и т. д.»

Это является прямым и естественным результатом самого ошибочного представления о том, что произведение, которое я назвала «Тайной Доктриной», когда-либо предназначалось мною для полного соответствия с современной наукой или для объяснения «оккультных вопросов». Меня всегда интересовали и до сих пор интересуют больше факты, чем научные гипотезы. Моя главная и единственная цель заключалась в том, чтобы обратить внимание на то, что основные и фундаментальные принципы каждой экзотерической религии и философии, старой или новой, были от начала до конца лишь отголосками изначальной «религии мудрости». Я стремилась показать, что ДЕРЕВО ЗНАНИЯ – Одно, как и сама Истина; а также то, что как бы ни отличались по форме и цвету листва, ствол и основные ветви, они являются всё тем же старым деревом, в тени которого развивалась и вырастала (ныне) эзотерическая религиозная философия рас, предшествовавших нашему нынешнему земному человечеству.

Я считаю эту цель достигнутой, насколько это возможно, в первых двух томах «Тайной Доктрины». Не оккультную философию эзотерических учений я взяла на себя ответственность подробно объяснять миру, так как тогда характеристика «тайны» стала бы похожей на секрет «Полишинеля», произносимого в манере «апарт»[1]. А просто дать то, что можно дать, и провести параллели с верованиями и догмами прошлых и нынешних народов, таким образом, указывая на их первоисточник, а также на их нынешнюю искажённую форму. Если моя работа в этот день материалистических предположений и всеобщего иконоборчества, слишком преждевременна для масс профанов, тем хуже для этих масс. Но для серьёзных учеников теософии она совсем не преждевременна, кроме тех, кто, возможно, надеется, что трактат о таких сложных соотношениях, существующих между религиями и философиями почти забытого прошлого и сегодняшнего дня, может быть столь же простым, как шиллинг «шокер»[2] с железнодорожного вокзала. Даже одна только из систем философии, будь то система Канта или Герберта Спенсера, Спинозы или Гартмана, требует более чем несколько лет изучения. Не значит ли это, что сочинение, которое сравнивает несколько десятков философий и более полудюжины мировых религий, сочинение, которое должно раскрывать корни с самыми большими предосторожностями (поскольку оно может лишь намекать на тайные цветки то здесь, то там), нельзя понять ни при первом прочтении, ни даже после нескольких прочтений, если читатель не разработает для себя систему для её прочтения? То, что это можно сделать, и уже сделано, показано «двумя учениками Эзотерической школы». Сейчас они синтезируют «Тайную Доктрину», и делают это самым ясным и исчерпывающим образом в этом журнале. Не больше, чем кто-либо ещё, они поняли это сочинение сразу после прочтения. Но они стали серьёзно над ним работать. Они снабдили его указателем для себя, классифицируя содержимое по двум частям - экзотерической и эзотерической. После этого предварительного труда, они теперь представляют подробно первую часть читателям, сохраняя последнюю часть для их собственного практического обучения и пользы. Почему бы всем серьёзным теософам не сделать то же самое?

Существует несколько способов приобретения знаний: (а) путём слепого следования указаниям церкви или современной науки; (б) отвергая обоих и начиная самостоятельно находить истину. Первый метод прост и ведёт к социальной респектабельности и похвале людей; другой - трудный и требует большего, чем обычная преданность истине, а именно: пренебрежения прямыми личными выгодами и непоколебимой настойчивости. Так было в древние времена, так и сейчас, если не считать того, что такая преданность истине более редка в ​​наши дни, чем прежде. На самом деле, нежелание современного восточного ученика думать самому сейчас столь же велико, как и реакционные взгляды и критика чужих мыслей западного ученика.

Он претендует и ожидает того, что его «путь» будет спроектирован согласно искусству эгоистичного современного комфорта, вымощен, оснащён скоростными железными дорогами и телеграфами, а также телескопами, с помощью которых он сможет, комфортно расположившись, осматривать работы других людей, и, критикуя их, выискивать самые лёгкие, чтобы играть роль оккультиста и исследователя-любителя теософии. Настоящий «путь» к эзотерическому знанию совсем другой. Вход на него зарос кустарником пренебрежения и искажённой правды, преграждая проход в течение долгих веков, он затенён гордым презрением самодостаточности, и с каждым истинным утверждением сбивается с фокуса. Чтобы переступить порог в одиночку, требуется непрерывный, часто неоплачиваемый труд многих лет. А перешагнув через него и оказавшись по другую сторону, усталому страннику придётся с трудом подниматься пешком, поскольку узкий путь ведёт к запретным горным высотам, неизмеримым и неизвестным, безопасным только для тех, кто до этого уже достигал этой заоблачной вершины. Так, он должен подниматься, шаг за шагом преодолевая каждый сантиметр земли своими собственными усилиями, и двигаться вперёд, руководствуясь незнакомыми вехами, природу которых он может установить, только расшифровав видавшие виды, полуразрушенные надписи, но горе ему, если вместо их изучения он только сидит и спокойно произносит «не поддающееся расшифровки». «Учение Ока» есть майя; и только учение «Сердца» может сделать из него избранного.

Стоит ли удивляться тому, что так мало человек достигают цели, что так много званных, но так мало избранных? Разве это не объясняется в трёх строках на странице 27 «Голоса Безмолвия»? В них говорится, что в то время как «первые в гордости своей повторяют "Смотрите, я знаю", то последние, накапливающие в смирении, тихо признаются: "так я услышал"»; и поэтому становятся единственными «избранными».


Сноски


  1. Апарт (фр. a parte – букв. «в сторону») – сценические монологи или реплики, произносимые "в сторону", для публики, и, по замыслу автора, "неслышные" партнёрам на сцене. – Прим. пер.
  2. Шокер (анг. shocker) – дешевая книга в мягкой обложке, выпускаемая для массового рынка в Британии 19-го века, часто объединявшая двенадцать-пятнадцать эпизодов серийного романа, чьи главы ранее были опубликованы отдельно как грошовые брошюры. – Прим. пер.