Христос и Хрестос

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Теопедия, раздел '''Елена Петровна Блаватская''', http://ru.teopedia.org/hpb/</div>
Перейти к навигации Перейти к поиску

ХРЕСТОС (Греч.) Ранняя гностическая форма Христа. Она употреблялась в пятом веке до Р.Х. Эсхилом, Геродотом и другими. Первый упоминает ("Choeph.", 901) Manteumata pythochresta, или "пророчества, сообщенные богом пифий" через пифию. Хрестерион есть не только "место оракула", но и пожертвование оракулу или для него. Хрестес есть тот, кто разъясняет прорицания, "пророк и предсказатель", а Хрестериос - тот, кто служит оракулу или богу. Самый ранний христианский писатель Юстин Мученник в своей первой "Апологии" называет своих товарищей по религии христианами. "Лишь по невежеству люди называют себя христианами вместо христиан", говорит Лактантий (кн. iv, гл. vii). Термины Христос (Christ) и христиане (Christians), были заимствованы из храмового словаря язычников. В этом словаре Христос (Chrestos) означал ученика на испытании, кандидата на иерофантство. Когда он достигал этого, проходя через посвящение, длительные испытания и страдания, и был "помазан" (т.е. "натерт маслом", как Посвященные и даже идолы богов, что было последним штрихом ритуального обряда), его имя изменялось на Христос (Christos), "очищенный" - на эзотерическом или языке мистерий. В мистическом символизме Христес, или Христос, означало, что "Путь", Тропа уже пройдена и цель достигнута; когда плоды ревностного труда, соединяя личность из бренного праха с неразрушимой Индивидуальностью, преобразил ее этим в бессмертное Эго. "В конце Пути стоит Хрестес", Очиститель, и как только это соединение состоялось, Христос, "человек скорби", становился самим Христом. Павел, Посвященный, знал это, и имел в виду именно это, когда, в плохом переводе, в его уста влагаются слова: "Я опять мучаюсь в родах, пока Христос (Christ) не оформится в вас" ("Гал.", IV, с. 19), правильный перевод которых будет... "до тех пор, пока вы не создадите Христа (Christos) в вас самих". Но профаны, знавшие лишь то, что Хрестес каким-то образом был связан со жрецом и пророком, и ничего не ведавшие о сокровенном значении Христа, настояли - как например Лактаний и Юстиан Мученик - на том, чтобы называться христианами вместо христиан. Потому каждая добрая личность может найти Христа в своем "внутреннем человеке", как это выражает Павел ("Ефесянам", III, с. 16,17), будь то еврей, мусульманин, индус или христианин. Кеннет Маккензи, похоже, считал, что слово Хрестос было синонимом Сотера, "имени, относимого к божествам, великим царям и героям", означающего "Спаситель" - и он был прав. Ибо, как он добавляет: "Оно было излишне отнесено к Иисусу Христу, имя которого Иисус или Иошуа имеет такое же значение. Имя Иисус, фактически, есть скорее почетный титул, чем имя, - настоящее имя Сотера Христианства есть Эммануэль, или Бог с нами ("Матф.", I, с. 23)... Великие божественные личности у всех народов, представленные как искупляющие или жертвующие собой, наделены тем же титулом." ("R.M.C.") Асклепий (или Эскулап) греков имел титул Сотер.

Источник: Блаватская Е.П. - Теософский словарь

Источник: Блаватская Е.П. - Ключ к теософии, Словарь


Христос страдал за нас духовно и притом намного острее, чем страдал иллюзорный Иисус, когда его тело мучили на кресте.

В представлениях христиан Христос – это только второе имя Иисуса. Философия гностиков, посвященных и иерофантов понимала это по-другому. Слово Христос, CristoV, подобно всем греческим словам, необходимо отыскать в его филологическом источнике – санскрите. В этом языке Крис означает «священный»,[1] и от того индусское божество было названо Крисна (чистый или священный). С другой стороны, в греческом языке Христос имеет несколько значений, как например, помазанный (чистое масло – хрисм) и другие. Во всех языках, хотя синоним этого слова означает чистую и священную сущность, оно означает первую эманацию невидимой божественности, проявляющуюся ощутимо в духе. Греческое Логос, еврейское Мессия, латинское Verbum, индусское Вирадж (сын) – одно и то же; они представляют идею о коллективных существах – пламенах, отделившихся от единого вечного центра света.


«Человек, совершающий благочестивые, но заинтересованные деяния (с целью только собственного спасения), может достигнуть степени дэв (святых);[2] но совершающий те же благочестивые деяния без личной заинтересованности, тот очутится освобожденным навсегда от пяти элементов» (материи). «Осознавая Верховную Душу во всех существах и все существа в Верховной Душе, предлагая свою собственную душу в жертву, он отождествляет себя с Существом, которое сияет в своем собственном великолепии» [«Законы Ману», кн. XII, шл. 90, 91].


Таким образом, Христос как единство есть только абстракция: общее представление о коллективной совокупности бесчисленных духовных существ, являющихся непосредственными эманациями бесконечной, незримой, непостижимой ПЕРВОПРИЧИНЫ – это индивидуальные духи людей, которых ошибочно называют душами. Они суть божественные сыновья Бога, из которых некоторые только осеняют смертных людей – но таких большинство, – некоторые навсегда остаются планетарными духами, а еще некоторые – малое и редкое меньшинство – соединяются в течение жизни с некоторыми людьми. Такие богоподобные существа как Гаутама Будда, Иисус, Тиссу, Кришна и некоторые другие соединились со своими духами навсегда – поэтому они стали богами на земле. Другие, например, Моисей, Пифагор, Аполлоний, Плотин, Конфуций, Платон, Ямвлих и некоторые христианские святые объединялись с ними временами, и заняли в истории степени полубогов и вождей человечества. Когда они сбрасывают с себя свои земные обиталища, их освободившиеся души, отныне навсегда соединившиеся со своими духами, снова присоединяются к сияющему сонму, который держится вместе единым духовным единением мыслей и деяний, и носит название «помазанные». Отсюда возникла идея гностиков, которые, говоря, что «Христос» духовно страдал за человечество, имели в виду, что главным образом страдал его божественный дух.

Источник: Блаватская Е.П. - Разоблачённая Изида т.2 гл.3


если рассматривать христианского Спасителя в свете Логоса, то можно сказать, что он, подобно Кришне, как человек или же как Логос, спас тех, кто верили в Сокровенные Учения, от «вечной смерти» и победил Царство Тьмы или Ада, как делает это каждый Посвященный. Это есть человеческая, земная форма Посвященных и также – потому что Логос есть Христос – тот «принцип» нашей внутренней природы, который развивается в нас в Духовное Ego – Высшее Я, – образующееся из нерасторжимого слияния Буддхи, шестого принципа, с пятым[3], духовным расцветом Манаса. Логос является пассивной Мудростью в Небесах и сознательной, самодеятельной Мудростью на Земле» – так учат нас. Это есть бракосочетание «Небесного Человека» с «Девою Мира» или природою, как это описано в Пэмандре; результатом которого является потомство их – бессмертный человек. Именно это называется в Откровении Св. Иоанна[4] бракосочетанием Агнца с его Невестою.

< ... >

имя Христос или Логос, или же Дух истинной Божественной Мудрости, как отличный от духа интеллекта или чисто материального рассуждения – короче говоря, есть Высшее Я.

< ... >

«Небесный Человек», снова прошу заметить это слово, есть «Логос» или эзотерически «Сын». Потому, раз этот титул был дан Христу, который был объявлен Богом, именно самим Богом, то христианской теологии не оставалось выбора. Чтобы поддержать свою догму о личной Троице, она вынуждена была объявить, что она делает и посейчас, что Логос христианства является единственным истинным, а все Логосы остальных религий ложны и представляют собою лишь замаскированный Принцип Зла, Сатану. Обратите внимание, куда это привело западную теологию!

Источник: Блаватская Е.П. - Тайная Доктрина т.2 ст.10


Те, кто знают, что термин Христос гностики применяли к Высшему Эго (древнегреческие языческие Посвященные делали то же самое), легко поймут этот намек. Говорили, что Христос был отрезан из низшего Эго, Хрестоса, после заключительного высшего Посвящения, когда эти двое слились в одно; Хрестос был побежден и воскрес в сияющем славой Христосе. – Франк «Die Kabbala», 75, Данлэп, «Sod», том II.

Источник: Блаватская Е.П. - Тайная Доктрина т.3 ч.1 отд.9


В 1877 году пишущая эти строки, цитируя авторитет и мнения некоторых наиболее выдающихся ученых, рискнула утверждать, что между терминами Хрестос и Христос существует большая разница, имеющая глубокое и Эзотерическое значение. Также, что в то время как Христос означает «жить» и «родиться в новую жизнь», Хрестос в фразеологии «Посвящения» означал смерть внутренней, низшей или личной природы в человеке; таким образом дан ключ к понимаю браминского титула «дважды рожденный», и, наконец,

Задолго до эры Христианства существовали хрестиане, и к ним принадлежали ессеи[5],

За это едва ли нашлись эпитеты достаточно оскорбительные, чтобы обозвать автора этих строк. И все же, как тогда, так и теперь автор никогда не пытался выступать с такого рода серьезными заявлениями без ссылок на такое количество ученых авторитетов, какое только можно было собрать. Так на следующей странице было сказано:

Лепсий доказывает, что слово Нофре означает Хрестос, «добрый», и что один из титулов Озириса, «Оннофре», должен переводиться как «проявленная доброта Бога». «Поклонение Христу не было всеобщим в то раннее время», – объясняет Маккензи, – «этим я хочу сказать, что Христолатрия не была еще введена, но поклонение Хрестосу – Принципу Добра – предшествовало ему за многие века и даже пережило общее принятие Христианства, Как это видно на все еще существующих памятниках». ... Опять-таки, у нас имеется надпись, являющаяся дохристианской, на надгробной плите (Spon. «Misc. Erud.,», Ant., X, XVIII, 2) Υαχινθε Λαρισσαίων Δησμόσιε πρός χρήστε χαιρε, и де Росси («Roma Settaranes», том I, tav. XXI. дает нам другой пример из катакомб – «Aelie Chreste, in Расе»[6].

Сегодня пишущая эти строки в состоянии добавить ко всем этим свидетельствам подтверждение одного эрудированного автора, который все, за что он берется, доказывает на основании геометрической наглядности. В книге «Источник Мер» имеется любопытный абзац с замечаниями и объяснениями, автор которых, вероятно, никогда не слыхал о «Боге Мистерий» Вишвакарме ранних арийцев. Трактуя о различии терминов Хрест и Христ, он заканчивает, говоря, что:

Было двое Мессий: один, который спустился в Преисподнюю ради спасения этого мира; это было Солнце, лишенное своих золотых лучей и увенчанное черными (символизирующими эту утерю), как терниями; другой же был торжествующий Мессия, вознесшийся на верх небесного свода и олицетворяемый, как Лов из Племени Иуды. В обоих случаях он имел крест; один раз в унижении, и один раз, держа его в своей власти, как закон творения. Он будучи Иеговой.

И затем автор продолжает преподносить «факт», что «было двое Мессий», и т. п., как было сказано выше. И это – оставляя в стороне божественный и мистический характер и утверждение, что Иисус целиком не зависит от этого события Его смертной жизни – показывает Его, вне всякого сомнения, как Посвященного египетских Мистерий, где разыгрывался тот же обряд Смерти и духовного Воскресения неофита, или страждущего Хрестоса на его испытании, и нового рождения через Возрождение, – ибо это был повсеместно принятый обряд.

Источник: Блаватская Е.П. - Тайная Доктрина т.3 ч.2 отд.32


Часто в теософической литературе встречаются противоречивые утверждения о принципе Христа в человеке. Некоторые называют таковым шестой принцип (буддхи), а другие — седьмой (атман). Если теософы-христиане хотят пользоваться этими выражениями, то пусть делают это философски корректно, следуя аналогии с символами древней Религии Мудрости. Мы говорим, что Христос — не только один из трёх высших принципов, но все три, рассматриваемые как Троица. Эта Троица представляет Святого Духа, Отца и Сына, что соответствует духу абстрактному, дифференцированному и воплощённому. Философски Кришна и Христос — это тот же принцип в его тройственном аспекте проявления. В Бхагавад-гите мы обнаруживаем, что Кришна называет себя и атманом, и абстрактным духом, и кшетраджней, Высшим или перевоплощающимся Я, и Вселенским Я. Все эти названия, будучи перенесены со Вселенной на человека соответствуют атме, буддхи и манасу. Анугита полна тех же доктрин.

Источник: Блаватская Е.П. - Ключ к теософии, V


читатель должен усвоить архаическое значение обоих терминов: Хрестос и Христос. Первый означает гораздо больше, чем "хороший" и "возвышенный человек"; последний никогда не принадлежал живому человеку, но только посвященному в минуту его второго рождения и воскресения[7]. Каждый, кто ощущает в себе Христоса и признает его единственным "путем" для себя, становится апостолом Христа, даже если бы он и не был никогда крещен, никогда не встречался с "христианами", не говоря уже о том, что сам не называет себя таковым.

Слово "Хрестос" существовало задолго до того, как услышали о христианстве. В 5 веке до н. э. его используют Геродот, Эсхил и другие греческие классики, причем его значение применялось по отношению как к предметам, так и к людям.

Так, у Эсхила (Cho. 901) мы читаем о μαντηυματα πυφοχρηστα, "оракулах, которые возвещали о пифийском боге" (Пифохресте) посредством пифий (Греко-лат. лексикон); а Пифохрестос - это именительный падеж единственного числа от прилагательного, образованного от χραο, χραω (Эврипид, Ион., 1, 218). Значения последнего, созданные вне зависимости от его первоначального применения, многочисленны и разнообразны. Языческие классики выражали многие идеи посредством глагола χραομαι, "спрашивать совета у оракула"; ибо это слово также значит "предреченный", обреченный оракулом, в смысле священной жертвы по его решению, или "Слову", ибо хрестерион - это не только "место оракула", но также и "жертва оракулу, или для него"Геродот (7. 11. 7) объясняет значение слова χρεων как то, что провозглашает оракул, а выражение το χρεων дается Плутархом (Nic. 14) как "судьба", "необходимость". См. Геродота, 7. 215; 5. 108; и Софокла, Phil. 437[8]. Хрестес, χρηστηζ - это тот, кто толковал или объяснял оракулов, "пророк, ясновидящий"[9]; а хрестериос, χρηστηριοζ - это тот, кто принадлежит или находится на службе у оракула, бога, или "Учителя"[10], - вопреки усилиям Кэнона Фаррара.

Совершенно очевидно, что термины "Христос" и "христиане", первоначально произносившиеся "Хрестос" и "хрестиане", χρηστανοι, были заимствованы непосредственно из храмовой терминологии язычников и имели тот же самый смысл. Бог евреев стал теперь заменой оракула и других богов; родовое название "Хрестос" стало существительным, относимым к одному особому персонажу; и новые термины, такие как "хрестианой" и "хрестодоулос", "последователь или слуга Хрестоса", были образованы из старого материала. Это показано Филоном Иудеем, несомненным монотеистом, уже использовавшим тот же самый термин для монотеистических целей. Ибо он говорит о φεοχρηστοζ (феохрестос), "объявленном Богом", или о том, кто признан богом, и о λογια φεοχρηστα (логиа феохреста), "речениях, переданных Богом", - что доказывает, что он писал в то время (между 1 веком до н. э. и 1 веком н. э.), когда ни христиане, ни хрестиане еще не были известны под этими именами, но все еще называли себя назареями. Заметное различие между словами χραω - "спрашивать совет или получать ответ от бога или оракула" (более ранней ионической формой этого слова было χρεω), и χριω (хрио) - "натирать, помазывать" (от которого произошло имя "Христос"), - не воспрепятствовало созданию из выражения Филона, φεοχρηστοζ, другого термина, φεοχριστοζ, "помазанник Божий", и его церковной адаптации. Таким образом, скрытая замена буквой ι буквы η с догматическими целями была успешно доведена до конца, как мы это видим теперь.

Мирское значение слова "Хрестос" проходит по всей греческой классической литературе pari passu [наравне] с тем смыслом, который давался ему в мистериях. Слова Демосфена ω χρηστε (330, 27), обозначали просто "ты милый человек"; Платон (в "Федоне", 264 В) говорит χρηστοζ ει οτι ηγει - "вы - выдающийся мыслитель..." Но эзотерическая фразеология храмового "хрестоса"[11], слова, которое подобно причастию "хрестеис", было образовано по такому же правилу и несло тот же самый смысл - от глагола χραομαι ("спрашивать совета у бога") - соответствовала тому, кого мы могли бы назвать адептом, а также высшим чела, учеником. Именно в этом смысле его использовал Еврипид (Ион. 1320) и Эсхил (IC). Это название применялось к тем, кого бог, оракул, или какой-либо другой высший руководитель признал тем, или другим, или еще кем-нибудь. Можно предложить один пример для этого случая.

Выражение χρησεν οικιστηοα, используемое Пиндаром (4-10), означает "оракул провозгласил его колонизатором"; в этом случае гений греческого языка позволяет, чтобы человек, признанный таковым, был назван χρηστοζ (Хрестосом). Следовательно, это название относилось к каждому ученику, признанному своим Учителем, так же как и к любому доброму человеку. Греческий язык допускает очень странные этимологии. Христианская теология выбрала и установила, что имя "Христос" следует рассматривать, как произошедшее от χριω, χρισω (Хризо), "помазанный благовонной мазью или маслом". Но это слово имеет несколько значений. Оно, очевидно, использовалось Гомером в смысле намазывания тела маслом после бани (Илиада 23, 186; также в Одиссее 4, 252), то же делали и другие античные авторы. И все же слово χριστηζ (Христес) скорее означает намазанный маслом, в то время как слово χρηστηζ (Хрестес) означает жреца и пророка, - термин, более применимый в отношении Иисуса, чем "помазанник", поскольку, как показывает это Норк, исходя из авторитета Евангелий, он никогда не был помазан ни как священник, ни как царь. Короче говоря, существует глубокая тайна во всей этой проблеме, которая, как я утверждаю, может быть раскрыта только через изучение языческих мистерий.[12] Важно, скорее, не то, что могли утверждать или отрицать ранние отцы церкви, которые должны были достигнуть некой цели, но свидетельства того реального значения, которое придавали этим двум терминам, "Хрестос" и "Христос", древние в до-христианскую эру. Поскольку последние не хотели достигать никакой цели, а потому - что-либо скрывать или искажать, то их свидетельства, конечно, более достоверны. Такое свидетельство можно получить, сперва изучив значение, даваемое этим словам классиками, и затем их правильное значение, извлеченное из мистической символогии.

Слово "Хрестос", как мы уже говорили, - это термин, используемый в различных смыслах. Он может быть применен и к божеству, и к человеку. В первом своем значении он используется в Евангелии от Луки (VI, 35), где он означает "добрый" и "милосердный". Χρηστοζ εστιν επι τουζ, говорится в I Послании Петра (II, 3), где сказано: "Благ Господь", χοηστοζ ο κυριοζ. С другой стороны, оно объясняется Клементом Александрийским, как просто название доброго человека; то есть, "Все, кто верит в Хреста (доброго человека), называются хрестианами и являются таковыми, то есть добрыми людьми" (Строматы, кн. 2). Сдержанность Клемента, чье христианство, как это верно замечает Кинг в своих "Гностиках", было не больше чем привитым извне черенком на стволе присущего ему первоначального платонизма, совершенно естественна. Он был посвященным и неоплатоником, прежде чем стать христианином, и сколь бы далеко он не отошел от своих прежних убеждений, это не могло освободить его от клятвы молчания. И как теософ и гностик, тот, кто знает, Клемент не мог не знать, что Христос был "ПУТЬ", тогда как Хрестос обозначал одинокого путника, идущего по этому "пути" к достижению конечной цели, которая была "Христосом", преображенным духом "ИСТИНЫ", соединение с которым делает душу (Сына) ЕДИНЫМ с (Отцом) Духом. О том, что Павел несомненно знал эту истину, говорят его собственные слова. Ибо что же еще означают его слова: παλιν ωδινω αχριζ ου μορφοφη χριστοζ ενυμιν, или, как это выражено в авторизованном переводе, "Опять мучаюсь я в предродовых муках, пока Христос создается в вас", но, переведенные в эзотерическом смысле: "пока вы не найдете Христоса в себе, как ваш единственный путь". (См. Послание к Галатам, IV, 19 и 20.)

Таким образом, Иисус, из Назарета ли он или из Луда[13], был Хрестос столь же бесспорно, как и то, что его никогда не именовали Христосом ни во время его земной жизни, ни при его последнем испытании. Могло быть и так, как предполагает Хиггинс, что первым именем Иисуса было, вероятно, χρεισοζ, вторым - χρησοζ, и третьим - χρισοζ. "Слово χρεισοζ использовалось до того, как "H" (заглавная эта) появилось в языке". Но Тейлор (в своем ответе П. Смиту, стр. 113) говорит: "Лестное название "Хрестос"... означает ничто иное, как доброго человека".

Можно опять-таки привести свидетельства большого числа античных писателей, что Христос (или, скорее, Хреистос) был вместе с тем и χρησοζ = Хресос, - это было прилагательное, применяемое в отношении язычников-неиудеев до начала христианской эры. В "Филопатрии" говорится: ε ιτυχοι χπηστοζ και εώ εωνεσιν, то есть, "если хрестосу случится быть даже среди язычников", и т. д.

Тертуллиан осуждает в третьей главе своей "Апологии" слово "христианус", так как оно образовано посредством "искусственного истолкования";[14] д-р Джонс, с другой стороны, давая информацию, подтвержденную ссылками на хорошие источники, что Хресос χρησοζ было именем, которое дали Христу гностики, уверяет нас, что истинное имя следует читать χρισοζ, или Христос, - тем самым повторяя и поддерживая первоначальный "благочестивый обман" ранних отцов, обман, который привел к "материализации" всей христианской системы. Но я попытаюсь показать реальный смысл всех этих терминов настолько, насколько это позволят сделать мои скромные знания и силы. Христос, или "состояние христа", всегда было синонимом "состояния махатмы", то есть, соединения человека с божественным принципом внутри него. Как говорит Павел (Послание к Ефесянам III, 17): "κατοικησαι τον χριστον δια τηζ πιστεωζ εν ναιζ καρδιαιζ υμων". "Вы можете найти Христоса в вашем внутреннем человеке посредством знания", а не веры, как в переводе; ибо Пистис - это "знание", как это будет показано далее.

Существует и другое, много более убедительное доказательство того, что имя Христос является до-христианским. Свидетельство этому обнаруживается в пророчестве эрифрейской сивиллы. Мы читаем в нем: ΙΗΣΟΥΕ ΧΡΕΙΣΤΟΣΦΕΟΝ ΥΙΟΣ ΣΩΤΗΡ ΣΤΑΥΡΟΣ. Если прочесть это эзотерически, то данный ряд бессмысленных разрозненных существительных, который не имеет смысла для непосвященного, содержит реальное пророчество - только не имеющее отношения к Иисусу - и является фразой из мистического катехизиса посвященного. Пророчество относится к нисхождению на землю духа истины (Христоса), после пришествия которого - это опять-таки не имело никакого отношения к Иисусу - начнется золотой век; эта фраза связана с необходимостью перед достижением такого блаженного состояния внутренней (или субъективной) теофании и теопнейстии, пройти через распятие плоти, или материи. Если читать экзотерически, то слова "Iesous Chreistos theou yios soter stauros" в буквальном смысле означающие: "Иисус, Христос, Бог, Сын, Спаситель, Крест", - это очень удобная "ручка", чтобы "держать" на ней христианское пророчество, но они являются языческими, а не христианскими.

Если кто-либо пытается объяснить имя IESOUS CHREISTOS, совет такой: изучайте мифологию, так называемые "выдумки" древних, и они дадут вам ключ. Поразмышляйте над Аполлоном, солнечным богом и "исцелителем", и над аллегорией о его сыне Янусе (или Ионе), его жреце в Дельфах, лишь через посредство которого молитвы могли достигнуть бессмертных богов, и его собственном сыне Асклепии, называемом Soter, или Спаситель. Вот листок из эзотерической истории, написанной символическим языком древними греческими поэтами.

Город Хриза[15] (ныне произносится Криза) был построен в память о Креусе, дочери царя Эрехфея и матери Януса (или Иона) от Аполлона, а также как напоминание о той опасности, которой избежал Янус.[16] Мы знаем, что Янус, брошенный своей матерью в пещере, "чтобы скрыть позор девы, родившей сына", был найден Гермесом, взявшим младенца в Дельфы, который воспитал его в святилище его отца благодаря его оракулу; там Янус, под именем Хрезиса χρησιζ, сперва стал Хрестисом (жрецом, прорицателем, или посвященным), а затем, вскоре, он стал Хрестерионом, "священной жертвой",[17] и приготовился к тому, чтобы быть отравленным своей собственной матерью, которая не знала его, и в своей ревности приняла его, на основании смутного указания оракула, за сына своего мужа. Он преследовал ее до самого алтаря с намерением убить ее, - но она была спасена пифией, которая раскрыла тайну их родства. В память о спасении от этой опасности, Креуза, мать, и построила город Хриза, или Криза. Такова аллегория, попросту символизирующая испытания посвящения.

Обнаруживая в дальнейшем, что Янус, солнечный бог и сын Аполлона, Солнца, обозначает "инициатора" и "открывающего Врата Света", или тайную мудрость мистерий; что он рожден Кризой (эзотерически Хрис), и что он был Хрестосом, посредством которого говорил Бог; что он был, в конце концов, Ионом, отцом ионийцев, и, как говорят некоторые, неким аспектом Асклепия, другого сына Аполлона, - весьма несложно овладеть нитью Ариадны в этом лабиринте аллегорий. Однако, здесь не место для того, чтобы разрешать спорные вопросы в мифологии. Достаточно показать связь между мифическими героями седой античности и более поздними мифами, которые отмечают начало нашей эры цивилизации. Асклепий (Эскулап) был божественным лекарем, "Исцелителем", "Спасителем", Σοτηρ, как его называли, и этот титул также давали Янусу Дельфийскому; и Язо, дочь Асклепия, была богиней исцеления, которая покровительствовала всем тем, кто добивался посвящения в храме ее отца, новообращенным, или хрестоям, которые назывались "сыновьями Язо". (См. о ней у Аристофана, "Плутос" 701.)

Теперь, если мы прежде всего вспомним, что имена ИЕСУСА в их различных формах, таких как Иасиус, Иасион, Ясон и Иасус, были довольно обычными в древней Греции, особенно среди потомков Ясиуса (язидов), а также количество "сыновей Язо", мистоев и будущих эпоптов (посвященных), то почему бы не прочесть слова в "Сивиллиной книге" в их истинном смысле, который не имеет ничего общего с христианским пророчеством? Тайная доктрина учит, что первые два слова ΙΗΣΟΥΣ ΧΡΕΙΣΤΟΣ означают просто "сын Язо, Хрестос", или слуга вещего Бога. В действительности, на ионическом диалекте Язо (Ιασω) называется Иезо (Ιησω), и выражение Ιησουζ (Иесоус) - в своей архаической форме, ΙΕΣΟΥΣ - означает просто "сын Язо или Иезо, "лекарь", то есть, o Ιησουζ (νιοζ). Безусловно, не может быть никаких возражений к такому переводу, или к написанию Иезо вместо Язо, поскольку первая форма является аттической, а потому - неправильной, поскольку само это имя ионическое. "Иезо", от которого образовано "О'Иезоус" (сын Иезо), - то есть, это родительный падеж, а не именительный, - является ионическим и не может быть никаким другим, если принять во внимание возраст "Сивиллиной книги". И сивилла из Эрифреи не могла произносить его иным образом, так как Эрифрея, где она обитала, была городом в Ионии (от Иона, или Януса) напротив Хиоса; и таким образом ионическая форма предшествовала аттической.

Если оставить в данном случае в стороне мистическое значение ныне знаменитого сивиллиного пророчества и дать лишь его буквальное истолкование на основании всего того, что уже было сказано, то тогда таинственные слова были бы таковы: "Сын ЯЗО, ХРЕСТОС (жрец или слуга) СЫНА БОГА (Аполлона) СПАСИТЕЛЬ от КРЕСТА" - (плоти или материи).[18] Действительно, христианство не может надеяться, что оно будет понято, пока из него не исчезнет последний след догматизма, и мертвая буква не будет принесена в жертву вечному Духу Истины, который является Гором, Кришной, Буддой, так же как и гностическим Христосом и подлинным Христом Павла.

Д-р Кларк описывает в своих "Путешествиях" найденный им языческий монумент.

Внутри святилища, позади алтаря, мы увидели фрагменты мраморной кафедры, на обратной стороне которой мы обнаружили следующие надписи, написанные точно так же, как они приведены здесь; ничто в них не было повреждено или уничтожено, и они, вероятно, представляют собой единственный пример известных погребальных надписей на памятниках столь замечательной формы.

Надпись была такой: ΧΡΕΣΤΟΣ ΠΡΩΤΟΥ ΦΕΣΣΑΛΟΣ ΛΑΡΙΣΣΑΙΟΣ ΠΕΛΑΣΓΙΟΤΗΣ ΕΤΩΝ ΙΗ; или, "Хрестос, первый, фессалоникиец из Лариссы, пеласгийский восемнадцатилетний герой". Почему Хрестос первый [проту]? Мало смысла в том, чтобы читать эту надпись буквально, тогда как прочитанная эзотерически, она наполнена смыслом. Как показывает д-р Кларк, слово "Хрестос" обнаруживается на эпитафии практически каждого древнего жителя Лариссы; но ему всегда предшествует имя собственное. Если бы прилагательное "хрестос" стояло после имени, оно бы значило лишь "добрый человек", посмертную похвалу умершему, что часто можно найти в наших современных эпитафиях. Но слово "Хрестос", стоящее само по себе и сопровождаемое другим словом, "проту", имеет совершенно другое значение, особенно когда умершего называют "героем". С точки зрения оккультиста, покойный был неофитом, который умер на восемнадцатом году своего неофитства, и принадлежал к первому или высшему классу ученичества, пройдя свои подготовительные испытания как "герой"; но он умер перед последней мистерией, которая сделала бы из него "Христоса", помазанника, единого с духом Христоса, или Истины в самом себе. Он не достиг конца "Пути", хотя он и преодолел героически ужасы предварительных теургических испытаний.

Мы стали совершенно уверены в правильности такого прочтения после того, как узнали о месте, где нашел эту надпись д-р Кларк, которая, как отмечает Годфри Хиггинс, была именно там, где "я ожидал ее найти, в Дельфах, в храме бога Ие", - который у христиан стал Иах, или Иеговой, одинаковым с Христом Иисусом. Он был у подножия Парнаса, в гимназиуме, "примыкающем к Касталийскому источнику, который протекал, вероятно, по руинам Кризы в городе, называемом Крестона", и т. д. И еще: "В первой части своего пути от (Касталийского) источника, она (река) отделяет останки гимназиума ... от долины Кастро", - где находился вероятно древний город Дельфы, местопребывание великого оракула Аполлона, город Криза (или Креуса), великий центр посвящений и пророчествующих хрестоев, где кандидаты для последнего испытания намазывались священными маслами перед тем, как они впадали в свой последний транс продолжительностью в сорок девять часов (как и по сей день на Востоке), из которого они выходили преображенными адептами, или христоями.

В "Clementine Recognition" утверждается, что отец помазывал своего сына "маслом, которое брали из древесины Древа Жизни, и из-за этого помазания он назывался Христом": отсюда и христианское название. Но оно опять-таки является египетским. Гор был помазанным сыном своего отца. Способ его помазания от Древа Жизни, изображенный на монументах, поистине очень древний; и египетский Гор нашел свое продолжение в гностическом Христе, который представляется на гностических каменных памятниках как связующее звено между Карест и Христом, а также как двуполый Гор. ("Имя и природа Христа" Джеральда Массея.)

М-р Дж. Массей связывает греческого Христоса или Христа с египетским Карест ("мумический тип бессмертия") и очень тщательно доказывает это. Он начинает с сообщения о том, что на египетском языке "Слово Истины" есть Ма-Кхеру, и что это является титулом Гора. Таким образом, как показывает он, Гор предшествует Христу как Посланец Слова Истины, Логоса, или как тот, кто проявил божественную природу в человечестве. Мы читаем в той же самой работе следующее:

У гнозиса было три аспекта - астрономический, духовный и доктринальный, и все они могли быть отождествлены с Христом Египта. В астрономическом аспекте созвездие Ориона называется Саху, или мумией. Душу Гора представляли восстающей из мертвых и поднимающейся на небеса, к звездам Ориона. Мумия была сохраненным, сбереженным, то есть - изображением Спасителя, как некого примера бессмертия. Это была фигура почившего человека, которую, как сообщают нам Плутарх и Геродот, носили вокруг стола во время египетского пира, куда приглашались гости для того, чтобы смотреть на нее, есть, пить и наслаждаться, потому что, когда они бы умерли, они стали бы тем, что символизировал этот образ - то есть, они также были бы бессмертными! Этот символ бессмертия назывался Карест, или Каруст, и он был египетским Христом. Глагол "карес" означает "бальзамировать", "намазывать", изготовлять мумию как символ вечного; и, когда она была изготовлена, ее называли Карест; таким образом, это не просто вопрос о том, чтобы поменять одно имя на другое, Карест на Христос.

Это изображение Карест было завернуто в ткань без швов, - подходящее одеяние для Христа! Неважно какой, вероятно, была длина бинтов, и после того как некоторые мумии были разбинтованы, их длина достигала 1000 ярдов, и они были без единого шва от начала и до конца... Эти не имеющие швов одеяния египетских Карест представляют собой те самые пресловутые одежды мистического Христа, который становится историческим в Евангелиях как носящий верхнюю одежду или хитон, сделанный без единого шва, чего не могли достаточным образом объяснить ни греки, ни евреи, но что объясняется египетским кету как ткань, бесшовная мантия или бинты, которые изготовлялись для вечного ношения, и которую носил Христос-мумия - символ бессмертия в гробницах Египта.

Далее, Иисус был умерщвлен в соответствии с наставлениями данными для изготовления Карест. Ни одна кость не должна быть сломана. Истинный Карест должен быть совершенен в каждом из своих членов. "Это тот, кто появляется здоровым; тот, кого люди не знают по имени".

В Евангелиях Иисус появляется вновь с совершенно здоровым телом, подобно сохранившемуся в совершенстве Карест, чтобы продемонстрировать физическое воскресение мумии. Но по египетским традициям мумия преображается. Умерший говорит: "Я одухотворяюсь. Я становлюсь душой. Я восстаю, как Бог". Это преображение в духовный образ, Ка, было упущено в Евангелии.

Произношение этого имени на латыни как "Хрест" - исключительно важно, потому что это позволяет мне доказать его идентичность с египетским Карест или Каруст, именем Христа как набальзамированной мумии, которая служила образом воскресения в египетских гробницах, символом бессмертия, подобия Гору, кто воскрес и открыл дорогу из могил для тех, кто были его учениками или последователями. Кроме того, этот тип Карест, или Христа-мумии, воспроизводится в катакомбах Рима. Нельзя обнаружить никаких представлений о предполагаемом воскресении Христа ни на одном из ранних христианских памятников. Но, вместо этого недостающего факта, мы обнаруживаем изображение Лазаря, восстающего из мертвых. Оно изображается снова и снова, как типичное воскрешение, где нет никакого реального человека! Эта сцена не полностью соответствует восстанию из могилы в Евангелии. Она чисто египетская, и Лазарь - это египетская мумия! Поэтому Лазарь, в каждом своем изображении, является "мумическим типом" воскресения; Лазарь - это Карест, который был египетским Христом, и который воспроизводится благодаря гностическому искусству в катакомбах Рима как некая форма гностического Христа. Коль скоро это так, то "Лаз" (или "Рас") означает восстать, в то время как "ару" - это мумия по своему имени. Вместе с греческим окончанием "с" это становится "Лазарем" (Lazarus). В процессе очеловечивания мифов типичное изображение воскресения, обнаруженное в гробницах Рима и Египта, становилось историей о Лазаре, восставшем из мертвых. Этот тип Христа в виде Карест в катакомбах Рима не ограничен одним лишь Лазарем.

На примере "Карест" можно обнаружить Христа и христиан в древних египетских гробницах. Мумия изготовлялась в полном подобии Христу. Она была Христом и по имени, идентичному с хрестоями греческих надписей. Таким образом, мы обнаруживаем, что почитаемые умершие, которые восстали вновь как последователи Гора-Макхеру, Слова Истины, были христианами οι χρηστοι, на египетских памятниках. Ма-Кхеру - это термин, относящийся всегда к правоверным людям, которые добились венца жизни и надевали его на праздник, называвшийся "Приди ко мне", - это было приглашением Гора, Отпускающего грехи, к тем, кто "благославлен его отцом, Осирисом", - к тем, кто сделал Слово Истины законом своих жизней, и был "оправдан" на земле - οι χρηστοι, христианам.

На изображении Мадонны и младенца пятого века на кладбище cв. Валентина, новорожденный ребенок, лежащий в коробке или яслях, также является Карест, или примером мумии, и в нем можно узнать божественного младенца солярных мифов по диску солнца и кресту равноденствия позади его головы. Таким образом, ребенок-Христос исторической веры рожден и явно происходит из образа Карест умершего Христа, который был "мумическим типом" воскресения в Египте за тысячи лет до начала христианской эры. Это удваивает доказательства того, что Христос христианских катакомб был пережитком Карест Египта.

Кроме того, как показывает Дидрон, существует изображение Христа, на котором его тело окрашено в красный цвет![19] Это было популярным традиционным представлением, что у Христа был красный цвет лица. И это, также, может быть объяснено как некий пережиток Христа-мумии, поскольку первобытным способом сделать вещи табу - было окрасить их в красный цвет. Мертвое тело покрывали красной охрой - это очень древний и примитивный способ изготовления мумии, или помазывания. Поэтому бог Птах говорит Рамзесу II, что он "перекрасил его плоть в ярко-красный цвет". Это помазывание красной охрой называется кура у маори, которые сходным образом приготавливают Карест, или Христа.

Мы видим, что образ мумии продолжается и в другой линии преемственности, когда мы узнаем, что среди других пагубных ересей и смертных грехов, в которых обвинялись рыцари-тамплиеры, был нечестивый обряд поклонения некой мумии с красными глазами. Следует полагать, что их идол, называемый Бафометом, также был мумией... Мумия была наиболее ранним человеческим изображением Христа.

Я не сомневаюсь в том, что праздники у древних римлян, называемые харистиями, были связаны по своему происхождению с Карест и Евхаристией, как с празднованием в честь манов умерших родственников, ради чего они примирялись на дружеских встречах раз в году... Именно здесь нам следует искать принципиальную связь между Христом у египтян, у христиан и в римских катакомбах. Такие христианские мистерии, которые невежественно считаются непонятными и необъяснимыми, могут быть объяснены только посредством гностицизма и мифологии, и никак иначе. Это неправда, что они недоступны для человеческого разума, как это в наши дни заявляют их некомпетентные, но высокооплачиваемые толкователи. Это лишь пустая апология непригодности ради своего собственного беспомощного невежества - тех, кто никогда не обладал гнозисом или наукой мистерий, лишь при помощи которых можно объяснить все эти вещи в соответствии с их естественным происхождением. И только в Египте мы можем найти суть вопроса или определить происхождение Христа по его природе и по его имени, чтобы в конце концов обнаружить, что Христос был примером мумии, и что наша христология - это мумифицированная мифология. ("Agnostic Annual".)

Вышеприведенное объяснение на основе чисто научных доказательств является, однако, немного слишком материалистическим именно потому, что это - наука, несмотря на то, что его автор - известный спиритуалист. Чистый оккультизм обнаруживает в христианстве те же самые мистические элементы, как и в других вероисповеданиях, хотя он категорически отрицает его догматический и исторический характер. Является фактом, что в словах Ιησουζ ο χριστοζ (см. Деяния V. 42, IX. 14; I Кор. III. 17, и т. д.), артикль "o" относится к "Христосу", доказывая тем самым, что это просто прозвище, подобно прозвищу Фокиона, который называется Φωκιων ο χρηστοζ (Плутарх, V). И все же, человек (Иисус), называемый так - когда бы и где бы он ни жил - был великим посвященным и "Сыном Бога".

Ибо, говорим мы еще раз, прозвище "Христос" и история о распятии являются следствием предшествующих событий и основаны на них. Повсюду, в Индии и Египте, в Халдее и Греции, все такого рода легенды были построены по одному и тому же первоначальному образцу сознательного жертвоприношения логоев - лучей единого ЛОГОСА, непосредственной эманации из Единого вечно-сокрытого Бесконечного и Непостижимого - лучи которого воплощаются в человечестве. Они согласились упасть в материю, и потому называются "павшими". Это одна из таких великих мистерий, которую вряд ли можно затронуть в ограниченной объемом статье, но она будет подробно описана в моей отдельной книге, "Тайной Доктрине".

Наконец, можно прибавить еще немного данных по поводу этимологии этих двух терминов. Слово χριστοζ является в греческом языке отглагольным прилагательным от глагола χριω, "быть натертым", как притирание или мазь, и, в конце концов, этому слову было придано значение "Помазанника" в христианской теологии; но также и Кри, в санскрите, первый слог в имени Кришны, означает "наливать, или намазывать, покрывать",[20] среди многих других своих значений, и это может легко привести кого-нибудь к тому выводу, что Кришна - "помазанник". Христианские филологи пытаются ограничить значение имени Кришны тем, что оно произошло от Криш, "черный"; но если более тщательно проанализировать аналогию и сравнение санскритского корня с греческим, тех корней, которые содержатся в именах Хрестоса, Христоса и Хришны, то будет обнаружено, что они имеют одно и то же происхождение.[21]

В "Христианских надписях" Бокха, которых насчитывается 1287 штук, нет ни одной, которая была бы датирована ранее, чем третьим веком, и на которой не было бы написано Хрест или Хреист ("Имя и природа Христа" Дж. Массея, "Агностический ежегодник").

И все же ни одно из этих имен не может быть объяснено, как это воображают некоторые ориенталисты, просто при помощи астрономии и знания зодиакальных знаков в их связи с фаллическими символами. Поскольку, в то время как небесные символы мистических героев или воплощений в Пуранах или Библии выполняют астрономические функции, их духовные прообразы невидимо, но очень эффективно управляют миром. Они существуют как абстракции на высшем плане, как проявленные идеи на астральном, и становятся мужскими, женскими или андрогинными силами на нашем низшем плане бытия. Скорпион, как Хрестос-Мешиах, и Лев, как Христос-Мессия, присутствовали задолго до христианской эры в испытаниях и триумфах посвящения в ходе мистерий, где Скорпион выступал символом последних, а Лев - как символ великолепной славы "солнца" истины. Мистическая философия этой аллегории прекрасно понята автором "Источника мер", который пишет: "Один (Хрестос), заставляющий себя опуститься в преисподнюю (Скорпиона, или воплотиться во чреве) ради спасения мира, был Солнцем, лишенным своих золотых лучей и увенчанным лучами с черными концами (символизирующими эту утрату), как колючками; другой был победоносным Мессией, вознесенным на вершину небесного свода, воплощенным как Лев из колена Иуды. В обоих случаях он имел Крест; один раз в унижении (так как он был сын совокупления), другой раз - держа его в своей власти, как закон творения, поскольку он был Иегова", - согласно схеме авторов догматического христианства. Ибо, как показывает далее тот же автор, Иоанн, Иисус и даже Аполлоний Тианский были лишь персонификациями истории о Сыне "в различных ее аспектах и при различных условиях". Это объяснение, говорит он, "достаточно просто, если признать, что имена Иисус, еврейское VW и Аполлоний, или Аполлон, являются равным образом названиями Солнца на небесах, и, необходимым образом, история одного из них, как путешествие через знаки [Зодиака], с персонификациями его страданий, триумфов и чудес, должна быть также историей другого, причем это был широко распространенный и обычный метод описания таких путешествий посредством персонификаций". Тот факт, что светская церковь была основана Константином и что согласно его декрету "почитаемый день Солнца должен быть днем, отведенным для поклонения Иисусу Христу, как Солнечный день", показывает, что они в этой "светской церкви" прекрасно знали о том, "что эта аллегория построена на астрономической основе", как утверждает это автор. И все же то обстоятельство, что и Пураны, и Библия наполнены солярными и астрономическими аллегориями, не противоречит тому факту, что все такого рода писания, вдобавок к этим двум, являются книгами за семью печатями для "авторитетных" ученых. (!) Но это никак не влияет на ту истину, что все такие системы не являются созданием смертного человека, и что они не есть его изобретения - ни по своему происхождению, ни по своей основе.

Таким образом, слово "Христос" под любым именем означает нечто большее, чем просто Карест, мумия, или даже "помазанник" и избранник в теологии. Оба последних наименования приложимы к Хрестосу, человеку горя и страдания в его физическом, ментальном и психическом состояниях, и оба они относятся к состоянию еврейского Машиах (откуда - Мессия), как определяют этимологию этого слова Фуерст и автор "Источника мер". Христос - это венец славы страдающего Хрестоса мистерий, как кандидата для окончательного СОЕДИНЕНИЯ, в любой вере или любой расы. Поэтому, для действительного последователя ДУХА ИСТИНЫ не имеет значения, жил ли Иисус, как человек или Хрестос, в этой эре, именуемой христианской, или до нее, или же он вообще никогда не жил. Адепты, которые жили и умирали ради человечества, существовали во всевозможные века, и в древности было много добрых и святых людей, которые носили прозвище или титул Хрестоса и до Иисуса из Назарета, или до того, как родился Иисус (или Иегошуа) Бен Пандира. Таким образом, можно было бы со всеми основаниями заключить, что Иисус, или Иегошуа, был подобен Сократу, подобен Фокиону, подобен Феодору и еще многим другим, кого называли Хрестосом, то есть, "добрым, возвышенным", спокойным и святым посвященным, который показал "путь" к состоянию Христоса, и потому сам стал "Путем" в сердцах своих восторженных поклонников. Христиане, как и любые "героепоклонники", пытались оттеснить на задний план всех остальных Хрестоев, которые казались им соперниками их Человеко-Бога.

[Эзотерический характер евангелий]

Будда никоим образом не противоречит Христу, а Христос — Будде. Греческое слово «Христос» про­ис­ходит от глагола «хрисо» — мазать, помазывать, освящать — и означает «помазанник». А слово «Хрес­тос»* существовало, как явствует из древних надписей, еще за несколько тысячелетий до христи­ан­ской эры. Жаколио*, возможно, глуп и во многом обманщик и хвастун — ведь он француз; однако относительно этимологии словосочетания Езеус-Криш­на он прав. Оно означает «чистая сущность», то есть Бо­жественный Дух; и если слово «крист» на сан­скрите означает «черный», то смысл слова «Христос» — неч­то, ведущее свое происхождение от Божества, то есть Бо­­жественная Сущность, что и пытается доказать Жа­­колио.

Я мало читала этого автора и не люблю его за лживость; он высказывает неприятные и неверные суждения по поводу высоконравственного буддий­ского духовенства, которое он в своей ненависти ко всему церковному ставит на одну доску с католическими священниками.

Однако свои доказательства я беру не у пусто­бреха Жаколио, а черпаю их из древнейших манускриптов Центральной Индии и Цейлона, из «Книги мертвых» и надписей времен четвертой и седьмой династий еги­петских фараонов.

Хрестос — это слово, тождественное слову «Оннофр» (одно из имен Озириса); оно подразумевает также Божественную сущность, сострадание и любовь. Все древнейшие философы утверждают, что эта «сущность» — бессмертный Дух, частица безбрежного, безначального океана, именуемого Богом, искра, отделяющаяся от Божества при рождении каждого человека; что она призвана защищать нас в течение всей земной жизни, а после смерти тела, слившись в гармонии с душою («периспиритом»*), сделать человека бессмертным — или, если человек всю жизнь вел себя, как животное, разорвать духовную нить, связывающую животную душу (индивидуальный ра­зум) с бессмертным духом, ос­тавив животную сущность на милость элементов, составляющих ее субъ­ективное бытие; после чего, со­гласно закону per­petuum mobile, душа, или эго, бывшего человека со временем должна неминуемо распасться, etre annihilee[22].

Именно этот наш бессмертный дух мы всегда на­зывали словом «Хрестос» или «Христос». Следует ли нам согласиться с доктором Мюллером — епископом, прослывшим здесь блестящим оратором, что во время пребывания Христа на земле, а не на Небесах, вся Вселенная осталась без Бога? Что незримый мир пустовал, оставшись без правителя, подобно Франции в периоды анархии? Это вопрос чистой логики, гамлетовское «быть или не быть». Либо вся сущность Божества сконцентрировалась в Христе — тогда прав Мюллер и нигде больше не было другого Бога, либо только часть Великого Вселенского Духа снизошла в Иисуса — и тогда правы мы, теософы. Дух Света воплотился в Христе, но это было не в первый и не в последний раз от сотворения мира, ибо по существу этот Дух был тождествен бессмертному Духу каждого человека, с тою лишь разницей, что все про­чие люди были более или менее грешны, а Христос — нет. Его избрал Божественный Дух, чтобы снизойти в Него, а не просто опекать и защищать с более или менее близкого расстояния. Он спустился ради искупления грехов рода человеческого или, точнее, ради спасения грядущих поколений людей, которые позабыли других Спасителей, являвшихся в иные эпохи и в иных краях.

Источник: Блаватская Е.П. - Письмо Фадеевой №3


Сноски


  1. В своем споре с Жаколио по поводу правильного чтения индусского Christna м-р Текстор де Рависи, ярый католик, пытается доказать, что имя Christna следовало бы писать Krishna, ибо, так как это слово означает черноту и все статуи этого божества обычно черные, то слово это произошло от цвета. Мы отсылаем читателя к ответу Жаколио в его недавнем труде «Christna et Ie Christ», чтобы получить решительное доказательство, что это имя не является производным от цвета.
  2. У брахманов и буддистов нет жвивалента для христианского слова «чудо» в христианском смысле. Единственным правильным переводом может быть слово мейпо, нечто удивительное, замечательное, но не нарушение законов природы. «Святые» творят просто мейпо.
  3. Неправильно говорить о Христе, – как это делают некоторые теософы, – как о Буддхи, шестом принципе в человеке. Последний сам по себе является пассивным и латентным принципом, духовным Носителем Атма, неотделимым от проявленной Всемирной Души. Только в объединении и в сочетании с Само-сознанием становится Буддхи Высшим Я и Божественной и распознающей Душой. Христос есть седьмой принцип.
  4. XIX, 7.
  5. В «1 Послании Петра», II, 3, Иисус назван «Господь Хрестос».
  6. «Isis Unveiled», II, 323.
  7. "Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия" (Иоан. III, 3). Здесь рождение свыше означает духовное рождение, достигаемое в высшем и последнем посвящении.
  8. Геродот (7. 11. 7) объясняет значение слова χρεων как то, что провозглашает оракул, а выражение το χρεων дается Плутархом (Nic. 14) как "судьба", "необходимость". См. Геродота, 7. 215; 5. 108; и Софокла, Phil. 437.
  9. См. Греко-английский лексикон Лиддела и Скотта.
  10. Следовательно, гуру, "наставник", и чела, "ученик", в их взаимных отношениях.
  11. См. Греко-английский лексикон Лидделла и Скотта. "Хрестос" в действительности является тем, кто постоянно получал предупреждения, советы и руководства от оракула или пророка. М-р Дж. Массей не прав, когда он говорит, что "...Гностическая форма имени Хреста, или Хрестоса, означает доброго бога, а не человеческий оригинал", ибо она обозначает последнего, то есть, доброго, святого человека; но он совершенно прав, когда он добавляет, что "хрестианус означает ... благоухание и свет". "Хрестои, как добрые люди, существовали и раньше. Многочисленные греческие надписи показывают, что умерший, герой, святой - то есть, "бог" - величался Хрестосом, или Христом; и из этого значения "доброго" и выводит Юстин, главный апологет, название "христианин". Это отождествляет его с гностическим источником и с "добрым богом", который открывает себя, согласно Маркиону, - то есть, с Ун-Нефер, или Благим Открывателем в египетской теологии". - ("Agnostic Annual".)
  12. Я опять должна привести здесь слова м-ра Дж. Массея (которого я постоянно цитирую постольку, поскольку он столь тщательно и добросовестно изучил этот вопрос).:"Мое утверждение, или, скорее, толкование", - говорит он, - "состоит в том, что христиане обязаны своим названием египетскому Христу-мумии, называемому Карест, который был символом бессмертного духа в человеке, Христом внутри него (как это было у Павла), воплощенным божественным отпрыском, Логосом, Словом Истины, Макхеру в Египте. Но он не был создан как просто символ! Сохраняемая мумия была мертвым телом кого-либо, кто был Карест, или мумифицирован, чтобы храниться живым; и, благодаря постоянному повторению, это стало прототипом воскрешения из мертвых (а не мертвых!)". См. объяснение этого далее.
  13. Или из Лидды. Это имеет отношение к раввинистическим традиционным представлениям в вавилонской Гемаре, которые содержатся в книге Сефер Теледот Иешу, согласно которой Иисус, будучи сыном некоего Пандира, жил за сто лет до начала христианского летоисчисления, а именно, во время царствования иудейского царя Александра Янаэя и его жены Саломеи, которые правили со 106-го по 79-й год до н. э. Иегошуа (Иисус) был обвинен евреями в том, что он изучил в Египте магическое искусство и украл из Святая Святых Неизреченное Имя, - и был казнен синедрионом в Луде. Он был побит камнями и затем распят на дереве вечером накануне Пасхи. Этот рассказ приписывается талмудическим авторам "Сота" и "Синедриона", стр. 19, Книга Зехиэль. См. "Разоблаченную Изиду", том 2; Арнобия; "Духовную науку" Элифаса Леви, и лекцию Дж. Массея "Исторический Иисус и мифический Христос".
  14. "Christianus quantum interpretatione de unctione deducitas. Sed ut cum preferam Chrestianus pronunciatus a vobis (nam nec nominis certa est notitia penes vos) de suavitate vel benignitate compositum est". Кэнон Фаррар делает большую ошибку, когда объясняет такую lapsus calami [описку] различных отцов как результат отвращения и страха. "Вряд ли можно сомневаться", - говорит он (в "Раннем христианстве"), - "что ... название "христианин"... стало прозвищем из-за остроумия антиохийцев... Ясно, что священные писатели избегали этого названия ("христиане"), потому что оно использовалось их врагами (Тацит, Анналы XV. 44). Оно стало известным лишь тогда, когда добродетели христан прославили их..." Это очень неумелая отговорка и слабое объяснение для такого выдающегося мыслителя, как Кэнон Фаррар. Что же касается "добродетелей христиан", которые вечно прославляют это название, будем надеяться, что автор не имел ввиду ни епископа Кирилла из Александрии, ни Евсевия, ни императора Константина, с его славой убийцы, ни папу Борджиа со святой инквизицией.
  15. Во времена Гомера мы обнаруживаем этот город, однажды воспетый в связи с такими мистериями, служивший главным местом посвящения, и имя Хрестос использовалось в качестве титула в ходе этих мистерий. Он упоминается в Илиаде II, 520 как "Хриза" (χρισα). Д-р Кларк предполагает, что его руины находятся под нынешней Крестоной, небольшим городком, или скорее деревней, в Фокии, невдалеке от залива Криссаден. (См. Е. Д. Кларк. 4-е изд. Том 8. стр. 239. "Дельфы".)
  16. Корень слов χρητοζ (Хретос) и χρηστοζ (Хрестос) один и тот же; в одном смысле, χραω означает "спрашивать совета у оракула", а в другом - это некто "освященный", избранный, принадлежащий к некоему храму, или оракул, или тот, кто занимается пророческим служением. С другой стороны, слово χρε (χρεω) означает "обязательство, обязанность, долг", или того, кто обязан держать данный им обет или клятву.
  17. Прилагательное χρητοζ использовалось также как прилагательное перед соответствующим именем - в виде комплимента, как, например, у Платона в "Феаге", стр. 166 А, "Ουτοζ ο Σωκρατηζο χρηστοζ" (здесь Сократ является Хрестосом), а также в качестве прозвища, как это показано Плутархом ("Фокион", V), который удивляется, как это такой грубый и глупый человек, как Фокион, может называться Хрестосом.
  18. Ставрос становится крестом - приспособлением для распятия - много позже, когда его начинают представлять христианским символом и соотносить с греческой буквой "Т", тау. Его первоначальное значение было фаллическим, он был символом мужского и женского элементов.
  19. Потому что в каббалистическом смысле он есть новый Адам, "небесный человек", а Адам был сделан из красной глины.
  20. Отсюда вспоминание учения во время МИСТЕРИЙ. Чистая монада, "бог", воплощается и становится Хрестосом, или человеком на его пути жизненных испытаний, и серия таких испытаний ведет его к распятию плоти, и, в конце концов, к обретению состояния Христоса.
  21. Наиболее авторитетные источники показывают происхождение греческого слова Христос от санскритского корня gharsh - "трение"; таким образом: gharsh-a-mi-to, "тереть", и gharsh-ta-s - "содранный, больной". Кроме того, "Криш", который в одном смысле означает "пахать" и "делать борозду", значит также причинять боль, "пытать, мучить"; и gharsh-ta-s, "натирание", - все эти термины имеют отношение к состояниям Хрестоса и Христоса. Некто должен умереть во Хрестосе, то есть, убить свою индивидуальность и свои желания, удалить любую идею об обособлении от своего "Отца", божественного духа в человеке; стать единым с вечной абсолютной Жизнью и Светом (САТ), прежде чем он сможет достигнуть чудесного состояния Христоса, воскресшего человека, человека духовной свободы.
    < ... >
    Нет ничего удивительного, что само значение названий Хрестос и Христос, и их соотнесение с "Иисусом из Назарета", именем, образованным от Иошуа Назарей, стали сегодня мертвой буквой для всех, кроме нехристианских оккультистов. Ибо даже каббалисты сегодня не имеют оригинальных данных, на которые можно было бы положиться.
  22. уничтожиться (франц.).


См. также