Цырков Б.М. - Об авторе «Эликсира жизни»

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Об авторе «Эликсира жизни»


[H.P.Blavatsky. Collected Writings. Vol. VI, 1954, pp. 241-244].


Эту замечательную статью написал Мирза Мурад Али Бек. Таков был псевдоним Годолфина Митфорда, потомка старого хэмпширского рода Митфордов. Его отец служил в Ост-Индской компании. Родился Годолфин Митфорд в Мадрасе и был очень эксцентричной и своеобразной личностью. Он по-любительски, с эгоистическими целями занимался черной магией, чем спровоцировал определенных элементальных сущностей, которые произвели в его сознании хаос. В то время когда он пришел к Е.П.Блаватской и полковнику Олькотту в их резиденцию в Бомбее, 20-го января 1881 года, он был магометанином. Его жизнь была полна бурных приключений. Полковник Г.С.Олькотт пишет о нем следущее (H.S.Ol­cott. Old Diary Leaves, Vol. II, publ. by the Theos. Society (Adyar), 1900, p. 289-291):

Когда мы встретились, он был на военной службе у махараджи Бхавнагара в качестве старшего кавалерийского офицера — практически синекура. Он вел бурную, рискованную жизнь, полную скорее страданий, нежели чего-то еще. Кроме всего прочего, он слегка занимался черной магией и говорил мне, что все страдания, через которые он прошел в течение нескольких предшествующих лет, непосредственно связаны с пагубными преследованиями неких злых сил, которые он вызывал для того, чтобы они помогли ему повлиять на одну достойную даму, которой он домогался... Он сам оказался во власти злых духов, не имея моральной силы сдерживать их после того, как принял их принудительную услугу. Несомненно, он был очень тяжелым человеком в общении. Нерв­ный, возбужденный, ни на чем не сосредоточенный, раб своих капризов, знающий о высших возможностях человеческой природы и все же не способный достичь их, он пришел к нам как к прибежищу и вскоре после этого на несколько недель поселился в нашем доме. Для англичанина он выглядел весьма странно. Его одежда была целиком мусульманской, а светло-коричневые во­лосы сзади были связаны в греческий узел, как у женщины. Он был бледнолиц, со светло-голубыми глазами. В своем «Дневнике» я говорю, что он больше походил на актера, загримированного для роли. «Эликсир жизни» был написан несколько позже, но я могу рассказать, почему он занимает меня.
С тех пор как он пришел к нам, он казался вовлеченным в сильный умственный и нравственный конфликт с самим собою. Он жаловался, что его раздирают добрые и дурные влия­ния. У него был утонченный ум, он был весьма начитан, хотел присоединиться к нашему Обществу, но поскольку я не был уверен в его нравственной стойкости, то отказал ему. Однако, поскольку Е.П.Блаватскаяџ выразила готовность взять за него ответственность, то я смягчился и позволил ей принять его. Несколько месяцев спустя он трогательно отблагодарил ее, сорвав меч с сипая на станции Водван и пытаясь убить ее, крича, что все ее Махатмы — демоны. Короче говоря, он сошел с ума. Но вернемся к делу. В течение того времени когда он был с нами, он написал несколько статей, которые были напечатаны в «Theosophist», а однажды вечером, после беседы, с огромным энтузиазмом сел писать о долгожительстве. Е.П.Блават­ская и я остались в комнате, и когда он начал писать, она подошла и встала позади него — точно так, как в Нью-Йорке, когда Харисс делал эскиз портрета одного из Учителей — с ее мысленного внушения. После публикации в «Theosophist» статья Мирзы Сахиба привлекла к себе за­служенное внимание и с тех пор занимает достойное место как один из самых ценных памфлетов в нашей теософской литературе, заставляющих думать. Дела его шли неплохо, и у него был хороший шанс восстановить многое из своей утраченной духовности, если бы только он остался с нами; но после того как он дал это обещание, он поддался непреодолимому импульсу и устремился обратно в Водван, к разрушению. Его разум так и не обрел равновесия; он стал римским католиком, затем снова отрекся от этого в пользу ислама и, наконец, умер и был похоронен в Джунагаде, где я видел его скромную могилу. Его случай всегда представлялся мне ужасным примером той опасности, которой подвергается человек, поверхностно занимаясь оккультной наукой, когда в нем свирепствуют животные страсти.

В «Тайной Доктрине» Е.П.Блаватской есть два отрывка, касающиеся этой экстраординарной личности:

...англичанин, чей беспорядочный гений убил его. Сын протестанского священника, он стал магометанином, затем яростным атеистом, после встречи с Учителем, Гуру, сделался мистиком, затем неуверенным теософом, отчаялся, бросил белую магию ради черной, стал душевнобольным и присоединился к римской церкви. Затем снова отвернулся, предал ее анафеме, снова впал в атеизм и умер, проклиная человечество, знание и Бога, в которого он перестал верить. Обладая всеми эзотерическими сведениями для написания своей «Войны в небесах», он сделал из нее полуполитическую статью, смешав Мальтуса с Сатаной, а Дарвина — с астральным светом. Мир его оболочке. Он является предострежением для чела-отступников. Его забытую могилу теперь можно увидеть на мусульманском кладбище в Джунагаде, в Индии.
...он был самым незаурядным мистиком, великой учености и замечательного ума. Но он покинул Правый Путь и немедленно подпал под кармическое возмездие...

Тем не менее Е.П.Блаватская не раз рекомендует своим читателям его эссе «Война в небесах» (War in Heaven // The Theosophist, V. III, №№ 1, 2, 3; pp. 24-25, 36-38, 67-70) и цитирует его в «Тайной Доктрине».

Б.М.Цырков


Издания