Блаватская Е.П. - Поклонение звездным ангелам в католической церкви

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
ПОКЛОНЕНИЕ ЗВЕЗДНЫМ АНГЕЛАМ В КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ

[Мотивом написания данной статьи было отнюдь не желание «выискивать ошибки» в христианской религии, в чем почему-то часто обвиняют наш «Lucifer». Мы не испытываем никакой особой враждебности к папизму и не выделяем его в этом плане из числа других догматических и ритуальных верований. Мы просто утверждаем, что «нет религии выше Истины». Но поскольку мы непрестанно подвергаемся нападкам со стороны христиан (среди которых самыми непримиримыми и самыми высокомерными нашими недоброжелателями являются католики), называющих нас «идолопоклонниками» и «язычниками» и обвиняющих нас во всевозможных иных прегрешениях, то по необходимости должны время от времени высказываться в свою защиту ради восстановления истины.

Теософов обвиняют в том, что они верят в астрологию и в Дэвов (Дхиан Коганов), коим поклоняются индусы и северные буддисты. А два чересчур импульсивных миссионера из центральных провинций Индии назвали нас «звездопоклонниками», «сабеянами» и даже «дьяволо-поклонниками». Но, как и большинство других обвинений в наш адрес, это ничем не обоснованная ложь и заблуждение. Ни один теософ и ни один оккультист в подлинном смысле этого слова никогда не поклонялся дэвам, натхам[1], ангелам или даже планетарным духам. Признание факта существования подобных созданий (которые, какими бы возвышенными они ни были, все-таки остаются конечными и ограниченными созданиями поэтапной эволюции) и даже почтительное отношение к некоторым из них — это еще не поклонение. Данное понятие ныне уже почти истерто до дыр, благодаря растяжимости своего значения, обусловленной бедностью английского языка. Обращаясь к судье, например, мы называем его «достойным поклонения»[2], хотя это вовсе не означает, что мы действительно воздаем ему божественные почести. Мать часто боготворит своих детей, муж — свою жену и наоборот, но никто из них при этом не возносит молитв объекту своего поклонения. Однако к оккультистам это слово никоим образом не применимо. Хотя оккультисты могут испытывать величайшее почтение к некоторым высшим духам — сравнимое, пожалуй, с тем уважением, которое некоторые христиане испытывают к Архангелам Михаилу и Гавриилу, а также к своему (Св.) Георгию из Каппадокии[3], ученому поставщику Константинова войска, — этим все и ограничивается. Ибо в представлении теософов эти планетарные «ангелы» занимают положение не более высокое, нежели то, которое приписывает им Вергилий:

Они похваляются силой эфирной и произрастают
Из семян небесного рождения[4].

— точно так же, как и любой смертный. Все они являются оккультными силами, обладающими властью над определенными проявлениями природы. Когда они обращают внимание на смертного, они в состоянии оказать ему помощь в некоторых делах, но, в целом, чем дальше держится от них человек, тем лучше для него.

Однако с католиками — нашими набожными гонителями — дело обстоит совершенно иначе. Паписты поклоняются этим духам и воздают им божественные почести с самых первых дней существования христианства и до настоящего времени, вкладывая в выделенные слова буквальный смысл, что мы намерены доказать в данной статье. Даже для протестантов ангелы в целом (так же как и Семь Звездных Ангелов в частности) являются «предвестниками Высочайшего» и «прислуживающими духами», за помощью к которым они обращаются и которые занимают вполне определенное иерархическое положение в «Книге Общих Молитв»[5].

Однако факт поклонения папистов звездным и планетарным ангелам известен далеко не всем. Культ этот претерпел немало превратностей и превращений. Несколько раз его отменяли, но затем восстанавливали вновь. Данная статья как раз представляет собой попытку краткого изложения истории его роста, последнего восстановления и периодических попыток сделать этот культ официальным. Правда, последние несколько лет его можно считать вышедшим из употребления, но de jure он до сих пор не отменен. И поэтому мне доставит особое удовольствие доказать, что если кто-то и заслуживает звания идолопоклонников, то не теософы, оккультисты, каббалисты и астрологи, но, напротив, большинство самих христиан, и прежде всего католики, которые, помимо Звездных Ангелов, поклоняются также клану более или менее сомнительных святых и Деве Марии, из которой их церковь сделала настоящую богиню.

Изложенные ниже отдельные исторические факты заимствованы из различных достоверных источников, от которых католикам будет непросто отмахнуться и которые им будет сложно опровергнуть. Ибо мы опираемся на следующие авторитеты: а) различные документы из архивов Ватикана; б) сочинения известных и благочестивых католических светских и церковных авторов — ультрамонтанов[6] до мозга костей; и, наконец, в) папскую буллу. Поистине, вряд ли можно представить себе более авторитетные источники.]


В середине VIII века христианской эры скандально известный архиепископ Адальберт из Магдебурга, чье имя занимает одно из первых мест в анналах магии, предстал перед судьями. Он был обвинен (и впоследствии осужден) вторым собором в Риме, где председательствовал папа Захария, за использование в своей церемониальной магии имен «Семи Духов», в то время наиболее почитаемых церковью, и прежде всего имени Уриила[7], с помощью которого архиепископ производил свои наиболее значительные магические феномены. Как легко можно заметить, церковь не выступает против магии как таковой, но только против тех магов, которые не желают придерживаться ее методов и правил вызывания духов.

Как бы то ни было, характер чудес, производимых преподобным колдуном, никак не позволял отнести их к разряду «чудес, совершаемых соизволением Божиим и во славу Его», и потому они были объявлены нечестивыми. Более того, Архангел Уриил (lux et ignis) был скомпрометирован этими феноменами, и его имя оказалось осквернено. Но коль скоро это позорное пятно, брошенное на репутацию одного из «Престолов» и «Посланников Всевышнего», могло бы сократить число этих еврейских саптарши[8] до шести, нарушив тем самым всю небесную иерархию, то была придумана хитрая отговорка, которая, впрочем, была далеко не новой и оказалась столь же малоубедительной, сколь и малоэффективной.

Было объявлено, что Уриил епископа Адальберта — «огонь Божий» — был вовсе не тем Архангелом, о котором сказано во второй «Книге Ездры»[9]; и даже не тем прославленным персонажем, который часто упоминается в магических книгах Моисея — особенно в 6-й и 7-й. Сферой, или планетой, этого истинного Уриила византиец Михаил Глика называет Солнце. Так как же это возвышенное существо — друг и сотоварищ Адама и Евы до их грехопадения и, впоследствии приятель Сифа и Еноха, о чем знает каждый набожный христианин, — как могло оно потворствовать колдовству? Нет и еще раз нет! Самая мысль об этом выглядит абсурдной.

Таким образом, столь почитаемый отцами церкви Уриил остался таким же неприступным и незапятнанным, как и прежде. А за грешки епископа Адальберта, связанные с использованием черной магии, ответственность несет демон с тем же самым именем (и довольно странный, надо сказать, демон, поскольку он абсолютно нигде не упоминается). Как нам пытается внушить один защитник веры с тонзурой, этот «злобный» Уриил связан с неким могущественным словом, принадлежащим к оккультной природе. Это слово известно только масонам очень высокой ступени, и только они теперь могут им пользоваться. Но поскольку самому автору данной теории это «слово» также неизвестно, то и все попытки доказать ее истинность заведомо обречены на провал.

Подобная попытка обелить доброе имя Архангела могла быть продиктована только обожествлением последнего и преклонением перед ним. Св. Амброзий избрал Уриила своим покровителем и относился к нему едва ли не как к божеству[10]. Опять же, знаменитый отец Гастальди, доминиканский монах, сочинитель и инквизитор, доказал в своем серьезном труде «Об ангелах» («De Angelis»), что поклонение «Семи Духам» во все века было узаконено церковью и что оно было необходимо для моральной поддержки и укрепления веры детей (римской) церкви. Словом, тот, кто пренебрегает этими богами, поступает так же скверно, как и любой «язычник», который их совсем не признает.

Даже будучи осужденным и заочно лишенным сана, епископ Адальберт сохранил за собою большое число сторонников в Германии, которые защищали и поддерживали не только самого колдуна, но и его опозоренного Архангела. Вследствие этого имя Уриила осталось в католических служебниках и после суда; «престол» был просто оставлен «под подозрением». В соответствии со своей достойной восхищения политикой, церковь объявила, что «блаженный Уриил» не имеет ничего общего с «проклятым Уриилом» каббалистов, и на этом дело было оставлено.

Чтобы нагляднее представить себе, какую свободу действий предоставляют теологам подобные отговорки, необходимо вспомнить, что говорят о небесном сонме оккультные доктрины. Мир Бытия начинается с духовного огня (или Солнца) и его семи «пламеней», или лучей. Эти «Сыновья Света» именуются иногда «раздвоенными», потому что они, говоря аллегорически, существуют одновременно и на небе и на земле, и это обстоятельство было использовано церковью как идеально подходящий крюк, на который она подвесила своего двойного Уриила. Кроме того, Дэвы, Дхиан Коганы, Боги и Архангелы идентичны друг другу, только им приходится непрестанно изменять свои формы, имена и места обитания. Звездные боги сабеян стали каббалистическими и талмудическими ангелами у евреев, сохранив без изменения свои эзотерические имена, а затем, уже в виде архангелов, перекочевали со всеми пожитками в христианскую церковь, где заняли более высокое положение.

Эти имена являются их «мистическими» титулами. Они настолько загадочны, что даже сами католики не уверены в их значении, тем более сейчас — после того как церковь, желая скрыть их скромное происхождение, по нескольку раз изменила каждое из них. Сам благочестивый де Мирвиль признает следующее:

Говорить об их [ангелов] именах и атрибутах с точностью и определенностью вовсе не так просто, как нам того, возможно, хотелось бы. Так что когда говорят, что эти духи являются теми самыми семью помощниками, которые окружают престол Агнца и составляют семь его рогов; и что символизирует их знаменитый храмовый семисвечник... и когда мы утверждаем, что именно они упоминаются в «Откровении» как семь звезд на ладони Спасителя или как ангелы, изливающие на землю семь язв, — мы лишь повторяем те неполные и несовершенные истины, к которым развивающие эти идеи комментаторы подходят, как правило, с величайшей осторожностью[11].

Здесь автор, возможно, сам того не зная, изрек великую истину, которая могла бы стать еще более великой, если бы он добавил, что ни одна истина, когда-либо изреченная церковью, не была полной и совершенной. Ибо в противном случае что стало бы с той таинственностью, которая абсолютно необходима для придания авторитетности вечно непостижимой догме о Священной «Невесте»?

Эти «духи» называют себя первичными принципами. Но что они в действительности собою представляют, никто даже не пытается объяснить. В первые века христианства церковь не делала этого сознательно, а сейчас она сама знает о них не больше, чем любой ее преданный сын-мирянин, ибо она уже утратила этот секрет.

О проблеме присвоения имен этим ангелам де Мирвиль говорит нам, что она «породила споры, которые не утихали веками. И по сей день эти семь имен остаются загадкой».

И все же они встречаются в некоторых служебниках и секретных документах Ватикана, наряду с астрологическими именами, известными многим. Но, поскольку их использовали каббалисты и, среди прочих, епископ Адальберт, церковь не желает признавать эти титулы, хотя и поклоняется этим существам. Обычно используются следующие их имена: Михаил, «quis ut Deus», «который как Бог»; Гавриил, «сила (или власть) Бога»; Рафаил, или «божественная добродетель»; Уриил, «Божий свет и огонь»; Саальфиил (Саалтиэл), «речь Бога»; Иегудиил (Иехудиэл), «восхваление Бога»; и Варахиил (Барахиэл), «благословение Бога»[12]. Все эти «семь» — абсолютно канонические персонажи; но это не их подлинные мистические имена, представляющие собою магические силы. И даже среди этих «подстановок» имя Уриила, как мы показали, оказалось серьезно запятнанным, а три последних имени были объявлены «подозрительными». И все-таки им продолжали поклоняться, даже безымянным. Неправомерно также утверждать, что три последних, столь «подозрительных» имени совсем не упоминаются в Библии, поскольку их можно обнаружить в некоторых древнееврейских списках. Одно из них, в частности, приводится в главе XVI «Бытия» как имя ангела, который явился Агари; и все три выступают как «Господь» (Элохим), явившийся Аврааму у дубравы Мамре в облике «трех мужей», возвестивших о грядущем рождении Сарой Исаака (Быт., XVIII). Более того, «Иегудиил» прямо упоминается в главе XXIII «Исхода» как ангел, в котором заключено «имя» (в оригинале — восхваление) Бога (см. стих 21).

Эти архангелы получили новые имена благодаря своим «божественным атрибутам», и это обстоятельство позволяет без труда, простым эзотерическим методом преобразования, идентифицировать их с халдейскими великими богами и даже с семью Ману и семью индийскими Риши. Они также тождественны семи сабеянским богам и семи Сиденьям (Престолам) и Добродетелям каббалистов, а теперь они превращены католиками в «Семь Очей Господа» и в «Семь Престолов», вместо «Сидений».

И каббалистам, и «язычникам» должно быть очень лестно видеть, что их Дэвы и Риши стали «полновластными посланниками» христианского Бога. Так что их биография продолжается, не прерываясь, вплоть до сего дня.

После печального инцидента с епископом Адальбертом и почти до XV столетия только три первых из семи имен Архангелов красовались в церквях во всем блеске своей святости. Прочие четыре были отправлены в изгнание — но не сами ангелы, а только их имена.

Практически каждый, кто побывал в Риме, наверняка посетил там привилегированный Храм Семи Духов, построенный специально для них великим Микеланджело: знаменитая церковь более известна как «Св. Мария Ангелов». Ее история довольно поучительна, но мало известна столь часто посещающей ее публике. И потому нелишним будет вкратце воспроизвести ее снова.

В 1460 году в Риме появился великий «святой» по имени Амадей. По происхождению своему он был дворянином из Лузитании. Будучи в Португалии, Амадей прославился своими пророчествами и благочестивыми видениями[13]. А папа Сикст полюбил его настолько, что разрешил ему основать у Св. Петра в Монторио францисканский монастырь. В одном из видений Амадею было ниспослано откровение: Семь Архангелов явились этому святому человеку и возвестили ему свои настоящие мистические имена, объявив те имена, которые использует церковь, подставными. И «ангелы», безусловно, сказали правду, поскольку их общеизвестные имена действительно были ненастоящими. А пришли они к Амадею с одной простой и скромной просьбой: они потребовали, чтобы их снова почитали под их законными родовыми именами, чтобы их культ был официально восстановлен среди верующих и чтобы в их честь был воздвигнут храм. Но мудрая церковь с самого начала отказалась признавать их настоящие имена, поскольку они принадлежали халдейским богам, и заменила их по этой причине астрологическими прозвищами. Так что первое их требование было невыполнимым, коль скоро «это были имена демонов», как поясняет Бароний. Но не менее демоническими были и «подставные» халдейские имена перед тем, как они подверглись изменению в интересах еврейской ангелологии.

Но если это действительно имена демонов, то «почему, — вполне резонно спрашивает де Мирвиль, — их дают христианам и католикам при крещении?» Ведь если из перечисленных имен последние четыре являются демоническими, то такими же, по необходимости, должны быть и первые три — Михаил, Гавриил и Рафаил.

Однако «святые» визитеры оказались не менее упрямыми, чем церковь. В тот же самый день и час, когда Амадею было дано откровение в Риме, на Сицилии, в Палермо, произошло еще одно чудо. При раскопках развалин старой часовни было чудесным образом обнаружено не менее чудесное изображение Семи Духов. В тот самый час, когда Амадей наблюдал свое видение, на картине были обнаружены именно те семь тайных имен, написанных «под портретом каждого из ангелов»[14], — сообщает хронист.

Не знаю, что сказали бы по этому поводу в наш век всеобщего неверия авторитетнейшие и образованнейшие лидеры различных психических и телепатических обществ, но на папу Сикста IV это совпадение произвело сильнейшее впечатление. Он уверовал в чудодейственные способности Амадея так же безоговорочно, как м-р Бруденель — в абиссинского пророка «герра Пауля»[15].

Похоже, что это было единственное совпадение на тот день. Вся святая римская и апостольская церковь была построена на таких чудесах и сейчас продолжает стоять на них, как на камне Истины, благо Бог всегда своевременно поставлял их для нее[16]. Так что, когда в тот же самый день в Пизе было обнаружено написанное очень архаичной латынью древнее пророчество, связанное как с находкой, так и с откровением, это произвело настоящий фурор среди верующих. Пророчество, как мы помним, предрекало возрождение в указанный период культа «планетарных ангелов». А также то, что в правление папы Климента VII, на месте маленькой, полуразрушенной часовни будет воздвигнут монастырь Св. Франсуа де Поля. «Предсказание исполнилось в точности», — с гордостью заявляет де Мирвиль, забывая о том, что церковь сама позаботилась о его исполнении, реализовав на практике все содержавшиеся в нем предписания. И все-таки это событие по сей день именуется «пророчеством».

Однако церковь согласилась в полной мере удовлетворить пожелания своих «высокородных» небесных просителей только в XVI столетии.

И хотя к тому времени во всей Италии вряд ли можно было бы найти церковь или часовню, где не была бы вывешена мозаичная или рисованная копия чудесного изображения, только в 1516 году было завершено строительство великолепного «Храма Семи Духов», воздвигнутого рядом с полуразвалившейся часовней в Палермо. Но даже этого «ангелам» показалось мало. По словам хрониста — «блаженные духи не удовлетворились одной лишь Сицилией и тайными молитвами. Они требовали повсеместного поклонения и публичного признания всем католическим миром».

Похоже, что сами небожители не совсем свободны от амбициозности и тщеславия, свойственных нашему материальному уровню! И вот что придумали ревнивые «пастыри» для достижения своей цели.

Антонио Дука — еще один пророк (в анналах римской церкви), в то время только что назначенный пастором палермского «Храма Семи Духов», тоже начал получать божественные откровения — примерно те же, что и Амадей. На сей раз Архангелы потребовали у римских пап через Антонио признания собственной божественности, а также официального и повсеместного поклонения, в котором они упоминались бы под своими настоящими именами — так же как и до скандала с епископом Адальбертом. Они также настаивали на том, чтобы в их честь был воздвигнут особый, только им посвященный храм, причем непременно на руинах знаменитых древних терм Диоклетиана. Согласно традиции, на постройку этих терм были согнаны 40 000 христиан и 10 000 мучеников, а в числе помогавших им были такие прославленные «святые», как Марцелл и Фразон. Однако с тех пор, как сказано в булле LV папы Пия IV, «это место использовалось для самых нечестивых целей и для демонических [магических?] обрядов».

Однако, как явствует из различных документов, все было далеко не так гладко, как того хотелось бы «блаженным духам», и бедному Дуке в свое время здорово досталось из-за них. Невзирая на энергичную протекцию семейств Колонна, использовавших все свое влияние на папу Павла III, и личную просьбу Маргариты Австрийской, дочери Карла V, в силу тех же загадочных (а для нас — вполне понятных) причин, «Семь Духов» никак не могли быть удовлетворены, хотя уважением и поклонением верующих они никогда обделены не были. Нелегкая миссия Дуки увенчалась успехом, по сути дела лишь тридцать четыре года спустя, хотя еще десятью годами ранее (а именно — в 1551-м) папа Юлий III приказал произвести предварительное очищение терм, после чего была возведена первая церковь, названная «Св. Марией Ангелов». Но «Блаженные Престолы», не удовлетворившись этим названием, вызвали войну, в ходе которой этот храм был разграблен и разрушен. Иными словами, они повели себя не как светлейшие архангелы, но как злобные каббалистические призраки.

После этого они продолжали являться ясновидящим и святым еще чаще, чем прежде, еще более шумно и настойчиво требуя для себя отдельного и обособленного места поклонения. Они потребовали, чтобы посвященный им храм был восстановлен на прежнем месте (в термах) и назывался бы «Церковью Семи Ангелов».

Однако трудности оставались прежними. Папы объявили их изначальные титулы именами демонов (то есть языческих богов), и потому их упоминание в церковных богослужениях могло бы иметь фатальные последствия. Признать «мистические имена» Семи Ангелов было невозможно. Но не приходится сомневаться и в том, что после обнаружения «чудесной» картины с семью именами эти имена широко использовались во время церковных богослужений. Так что в эпоху Возрождения папа Климент XI приказал составить специальный отчет об этом изображении и о нанесенных на нем именах. Эта деликатная миссия была поручена знаменитому астроному того времени, иезуиту Жозефу Бьянчини. А результаты исследования оказались настолько же неожиданными, насколько и губительными для почитателей семи сабеянских богов — папа хотя и приказал сохранить картину, в то же время распорядился, чтобы семь ангельских имен были аккуратно стерты с нее. И «хотя это традиционные имена», которые «не имеют ничего общего» и «совершенно отличны от имен, использовавшихся Адальбертом» (епископом-колдуном из Магдебурга), как лукаво заявляет хронист, само их упоминание было запрещено в святых церквях Рима.

Так обстояли дела с 1527 по 1561 год. Пастырь пытался удовлетворить требования своих семи «наставников» — церковь боялась признать даже халдейские подмены «мистических имен», «оскверненные причастностью к колдовству». Мы не знаем, впрочем, почему не были введены в обиход мистические имена блаженных «Престолов», во все времена гораздо менее известные, нежели их «заменители». Очевидно, вера в них на самом деле была не такой уж крепкой, раз уж «Семи Архангелам» пришлось отстаивать свои права на протяжении 34 лет, упрямо не соглашаясь ни на какие другие имена, несмотря на то что церковь оставалась глухой ко всем их пожеланиям. Оккультисты не скрывают причины, побудившей их отказаться от использования этих имен: это их опасно магический характер. Но почему их так боится церковь? Разве не говорили Апостолам, и в особенности Петру, — «что вы свяжете на земле, то будет связано на небе» [Мат., XVIII, 18]; и разве не была дана им власть над всеми демонами — известными и неизвестными? И тем не менее некоторые мистические имена можно обнаружить, наряду с их заменами, в старых римско-католических служебниках, отпечатанных в 1563 году. Один из них[17] хранится в библиотеке Барберини. В нем приводится полный текст мессы, в котором тут и там зловеще поблескивают запретные, подлинно сабеянские имена семи «великих богов».

И «боги» в очередной раз потеряли терпение. Действуя в чисто иеговистском духе, они наслали чуму на своих «жестоковыйных» почитателей. В 1553-м разразилась страшная эпидемия, «когда почти весь Рим оказался во власти дьявола», — говорит де Мирвиль (не уточняя при этом, распространялась ли власть дьявола также и на духовенство). Только тогда пожелания Дуки были приняты в расчет. Семь его вдохновителей были названы наконец их собственными именами, и тогда «эпидемия прекратилась как по волшебству, и блаженные еще раз доказали, — добавляет хронист, — проявив свои божественные способности, что не имеют ничего общего с демонами, которые носят те же самые имена» — то есть с халдейскими богами[18].

«Тогда Павел IV со всей поспешностью вызвал в Ватикан Микеланджело». Грандиозный план последнего был принят, и работа по восстановлению церкви началась. Строительство продолжалось более трех лет. В архивах этого знаменитого ныне сооружения можно обнаружить следующую запись: «Невозможно рассказать обо всех чудесах, происшедших за это время, ибо это было одно беспрестанное чудо, продолжавшееся три года». В присутствии всех своих кардиналов папа Павел IV повелел восстановить семь имен на «чудесной» картине в их прежнем виде и написать их также на огромной копии этой картины, которая по сей день увенчивает высокий церковный алтарь.

В 1561 г. великолепный храм был посвящен Семи Ангелам. Духи достигли своей цели, а три года спустя, практически одновременно, Микеланджело и Антонио Дука умерли. Они не были больше нужны.

Дука стал первым человеком, похороненным в церкви, к возведению которой он призывал большую часть своей жизни, пока не удовлетворил наконец требования своих небесных покровителей. На его могиле начертан краткий перечень полученных им откровений, а также молитв и заклинаний, постов и радений, к коим он прибегал в течение жизни, чтобы как можно чаще лицезреть великую «Семерку» и получать от нее откровения. В ризнице за небольшую плату можно просмотреть ряд документов, описывающих и удостоверяющих некоторые феномены, входящие в состав «беспрестанного чуда, продолжавшегося три года». Описания «чудес» подкреплены письменным одобрением папы и нескольких кардиналов. Единственное, чего им не хватает, это одобрения Общества Психических Исследований, что должно вызывать немалую досаду у «Семи Ангелов», поскольку без него их триумф не может быть полным. Будем же надеяться, что ученые исследователи привидений вскоре направят в Рим своего «смышленого паренька», а «блаженные» отыщут для себя в Кембридже какого-нибудь «Дуку».

Но что же стало со столь осторожно используемыми «мистическими именами» и с именами новыми? Сначала имя Евдиила было заменено одним из каббалистических имен. А спустя сто лет все семь имен в одночасье исчезли по приказу кардинала Альбицци. В старой и почтенной церкви Санта Мария делла Пиета на Пьяцца-Колонна «чудесное» изображение Семи Архангелов сохранилось до сих пор, однако имена под ним соскоблены и заново перекрашены. Sic transit gloria mundi. Вскоре имена «семи» в очередной раз исчезли из служебников, перестав упоминаться в мессах и вечерних богослужениях, несмотря на то что «они совершенно отличны» от имен «планетарных духов», помогавших в свое время епископу Адальберту. Однако «не ряса делает человека монахом», и точно так же смена имени никоим образом не мешает человеку оставаться тем же, кем он был до сих пор, ничего не меняя в его характере. Так что культ Семи Ангелов не исчез. Им продолжали поклоняться, и подтверждение этого факта — наиглавнейшая цель данной статьи.

Станет ли кто-нибудь отрицать его? А если даже и станет, то я могу напомнить читателю о том, как сравнительно недавно, в 1825 г., один испанский гранд, заручившись поддержкой архиепископа Палермского, попытался убедить Льва XII восстановить сразу и богослужение ангелам, и их имена. И папа согласился вернуть церкви богослужение, хотя и не разрешил использовать старые имена[19].

«Это богослужение, усовершенствованное и дополненное по приказу Павла IV (записи о нем сохранились до сего дня в Ватикане и Минерве), оставалось в силе на протяжении всего первосвященства Льва X». Больше всех восстановлению старого культа радовались иезуиты, поскольку из этого события они смогли извлечь для себя немалую пользу, закрепив успехи своей миссионерской деятельности на Филиппинских островах. Папа Пий V узаконил это же «богослужение» в Испании, объявив в своей булле о том, что «невозможно переусердствовать в воздаянии почестей этим семи пастырям мира, представленным семью планетами» и что «...служит утешением и хорошим предзнаменованием для нынешнего века то, что милостью Божьей культ этих семи ярких светильников и этих семи звезд вновь воссиял во всем своем блеске в христианской общине»[20].

Тот же самый «святейший папа позволил также монахиням Matritensis отмечать празднество Иегудиила — покровителя их монастыря». Не знаю, правда, было ли ему присвоено при этом другое, менее языческое имя — да это и не важно.

В 1832 году последовала еще одна петиция с просьбой восстановить и распространить культ «Семи Духов Божьих». На этот раз ее подписали восемьдесят семь епископов и тысячи других должностных лиц, многие из которых имели немалый вес в римской церкви. Другая петиция — за подписью кардинала Патризи и короля Фердинанда II, говоривших от имени народа Италии, была написана в 1858 г., и, наконец, еще одна — в 1862-м. Однако после 1825 г. новые запреты на церковные богослужения в честь семи «духов-звезд» уже не издавались. И по сей день эти богослужения продолжают открыто совершаться в Палермо, в Испании и даже в самом Риме — в «Св. Марии Ангелов» и в «Gesu» хотя во всех других местах они запрещены, и все «по вине Адальбертовой ереси», как это любят утверждать сторонники культа Звездных Ангелов. На самом же деле причина кроется совсем в другом, и мы уже говорили, в чем именно. Даже семь подставных имен (и в особенности — четыре последних) слишком явно запятнали себя связью с черной магией и астрологией.

Авторы, подобные де Мирвилю, начинают впадать в отчаяние. Не осмеливаясь обвинять церковь, они выпускают пар, выплескивая свою злость на средневековых алхимиков и розенкрейцеров. Несмотря ни на что, они требуют восстановления официального поклонения, и образование в 1862 году в Италии, Баварии, Испании и других странах влиятельной ассоциации, имеющей целью восстановление культа Семи Духов во всей его полноте и во всей католической Европе, позволяет надеяться на то, что в ближайшие годы семь индийских Риши, ныне благополучно разместившиеся в созвездии Большой Медведицы, станут, по милости и воле какого-нибудь непогрешимого римского понтифика, узаконенными и почитаемыми покровителями христианства.

Почему бы и нет? Ведь является же по сей день (Св.) Георгий «Святым покровителем не только

Святой Руси, протестантской Германии и блистательной Венеции, но также и старой доброй Англии, чьи солдаты, — по словам У.М.Брейтуэйта[21], — готовы поддерживать престиж своей страны ценой собственной жизни». И уж, конечно, наши «семь богов» никак не могут быть хуже, чем был при жизни мытарь и мошенник Георгий Каппадокийский!

С мужеством истинных верующих христианские защитники Семи Звездных Ангелов даже не пытаются ничего отрицать, во всяком случае, они хранят молчание, когда их обвиняют в воздаянии божественных почестей халдейским и иным богам. Они даже признают справедливость этих утверждений и с гордостью принимают все обвинения в звездопоклонстве. Сколько раз французские академики предъявляли их своему покойному лидеру, маркизу де Мирвилю! И вот что он пишет в свое оправдание:

Нас обвиняют в том, что мы принимаем звезды за ангелов. И это обвинение приобрело настолько широкую и настолько скандальную известность, что мы вынуждены со всей серьезностью дать на него ответ. Попытка обойти его молчанием не может быть расценена иначе как признак нашей неискренности и трусости, поскольку наша предполагаемая ошибка многократно повторяется как в Писании, так и в нашей теологии. Мы рассмотрим... точку зрения, некогда общепризнанную, а ныне отвергаемую, согласно которой наши семь основных духов обладают властью не над семью известными планетами (каковое утверждение как раз и вменяют нам в вину), но над семью основными планетами[22], а это совершенно разные вещи[23].

И автор спешит сослаться на авторитет Бабинета — астронома, пытавшегося доказать в статье, опубликованной в «Revue des Deux Mondes» (май 1855 г.), что на самом деле, помимо Земли, мы имели только семь больших планет.

«Семь основных планет» это еще один шаг к признанию чисто оккультного постулата. Согласно эзотерической доктрине, каждая планета cемерична по числу своих принципов, так же как и человек. Иными словами, видимая планета представляет собою физическое тело звездного существа, атмой, или духом которого является Ангел, или Риши, или Дхиан Коган, или Дэва — как бы мы это ни назвали. Любой оккультист сразу же скажет вам, что это учение глубоко оккультно (прочтите хотя бы то, что говорится о строении планет в «Эзотерическом буддизме»). Это подлинный догмат Тайной Доктрины — в чистом виде, если убрать скрывающие его идолопоклоннические наслоения. А то, чему учит, и в особенности то, что практикует церковь, есть чистейшая астролатрия.

Нет нужды специально останавливаться на расхождениях между учением, или теорией, и практикой святой римско-католической церкви. Достаточно будет напомнить читателю всего два слова — «иезуит» и «иезуитство». Дух Истины покинул римскую церковь уже много веков назад (если он, конечно, вообще когда-либо приближался к ней). Протестантская церковь, преисполненная братского духа и любви к своей сестре-церкви, сказала бы на это: «Аминь». А сектант, чье сердце вмещает в себя как любовь к Иисусу, так и ненависть ко всякому ритуализму и к его матери — папской власти, просто усмехнулся бы.

В «A Terrible Indictment»[24] в адрес протестантов, напечатанном в виде передовицы к «Times» за 7 ноября 1866 г., сказано:

Под влиянием епископов все связанные с теологией исследования неуклонно хирели, пока английские критики Библии окончательно не превратились в объект насмешек для зарубежных ученых. Возьмите работу любого теолога, который намеревается стать настоятелем или епископом, и вы увидите перед собою не беспристрастного исследователя, делающего достоянием гласности результаты своего честного исследования, но заправского адвоката, изначально преследующего цель — изобразить черное белым в угоду собственной традиционной системе.

И если протестанты не признают «Семерых Ангелов», не воздают им божественные почести и, вследствие этого, не стыдятся и не боятся их имен, в отличие от католиков, то, с другой стороны, они повинны в «иезуитстве» иного рода — столь же нелицеприятном. Ибо, непрестанно подчеркивая свою веру в Писание как в исходящее непосредственно от Бога Откровение, ни одно слово которого не может быть изменено под страхом вечного проклятия, они трепещут и содрогаются при каждом новом научном открытии, поскольку стараются избежать конфронтации со своим заклятым врагом. Для них геология, антропология, этнология и астрономия являются практически тем же, чем являются Уриил, Саальфиил, Иегудиил и Варахиил для римско-католической церкви, потому что хрен редьки, как известно, не слаще. И поскольку ни та ни другая из двух религий не склонна воздерживаться от проклятий, клеветы и гонений на магию, оккультизм и даже теософию, то будет только справедливым и оправданным, если ученики, постигающие священную науку древности, в конце концов устав от их нападок, бесстрашно выскажут прямо в лица обеим всю правду.


Magna est veritas et praevalebit.


Сноски


  1. Натх (санскр.) — букв., владыка.
  2. ...называем его «достойным поклонения»... — Традиционное английское обращение «Your Worship», дословно означающее «ваше почитание».
  3. Св. Георгий — по преданию, римский воин, родом из Лидии, ставший христианином и принявший мученическую смерть в Никомедии (по др. версии — в Каппадокии). Широкое распространение культ св. Георгия получает во время крестовых походов.
  4. Они похваляются... небесного рождения. — «Энеида», кн. VI, 730—731.
  5. «Книга Общих Молитв» (Book of Common Prayer) — официальный сборник молитв и других литургический предписаний англиканства. Была создана на основе имеющейся культовой практики средневекового католицизма.
  6. Ультрамонтане — последователи возникшего в XV веке религиозно-политического направления в католицизме. Поддерживали восстановление престижа папского престола, его стремление к неограниченной власти, претензии папы на вмешательство в светские дела европейских государств.
  7. Уриил (евр. «свет Божий, или Бог свет есть») — ангел, посланный от Бога к Ездре для его наставления и объяснения ему сокровенных путей Божиих.
  8. Саптарши (санскр.) — семь Риши.
  9. ...во второй «Книге Ездры»... — в православной традиции — «Книга Неемии».
  10. De Fide, etc., lib. II, cap. iii, § 20, сноска.
  11. De Mirville, Des Esprits, etc., vol. II, p. 351-352, глава «Духи до их Падения».
  12. Михаил, Гавриил, Рафаил, Уриил, Саальфиил, Иегудиил и Варахиил — по классификации в книге Еноха — Михаил, Гавриил, Рафаил, Уриил, Сариил, Иерахмиил, Рагуил.
  13. Умер в Риме в 1482 г.
  14. De Mirville, Des Esprits, etc., vol. II, p. 355.
  15. «Герр Пауль» — не менее чудесное порождение весьма запутанной и крайне однобокой фантазии м-ра Уолтера Безанта.
  16. По этому поводу можно сделать замечание и задать вопрос. «Чудеса», совершавшиеся в лоне матери церкви, — от апостольских и до церковных чудес в Лурде — если и не столь же замечательны, как чудеса, приписываемые «герру Паулю», то, во всяком случае, имеют более широкое распространение и, следовательно, более пагубно воздействуют на человеческий разум. Следует признать, что либо оба вида чудес возможны, либо и те и другие фальшивы и являются результатами действия опасных гипнотических и магнетических сил, коими обладают некоторые люди. М-р У.Безант явно пытается убедить читателей в том, что его роман написан в интересах той части общества, которая с легкостью позволяет другой его части обманывать себя. Но если это так, то почему бы не проследить все эти феномены до их первоначального, подлинного источника, а именно — до веры в самую возможность сверхъестественных проявлений, — веры, внушенной и поддерживаемой описанием библейских и впоследствии церковных чудес? Ни один абиссинский пророк и ни один «оккультный философ» никогда не выдвигал столь масштабных притязаний на способность творить чудеса и на божественную помощь и тем более не требовал за них уплаты «лепты Св. Петра»*, как римская церковь, самочинно объявившая себя «Невестой Христовой». (*Ежегодная подать в папскую казну). Так почему же наш автор, если он и вправду горит желанием спасти миллионы англичан от обмана, разоблачая используемые мошенниками нечистоплотные приемы, — почему он не попытался сначала разоблачить более масштабный обман, прежде чем обрушиться на мелкие шалости, если таковые действительно имеют место? Пусть он сначала объяснит британской публике «чудо» превращения воды в вино и воскрешения Лазаря на основе своей иллюзионистско-гипнотическо-мошеннической гипотезы. Ибо если один вид чудес может быть объяснен слепой верою и месмеризмом, то почему мы не можем сказать то же самое и о других чудесах? Быть может, потому, что автор не смеет обращаться с библейскими чудесами, в которые верит каждый протестант и католик (можно добавить сюда также и божественные чудеса в Лурде — католическое изобретение), так же вольно, как с феноменами какого-нибудь «оккультного философа» или спиритического медиума, поскольку желает остаться популярным писателем? В самом деле, не много храбрости и решительности перед лицом возможных последствий требуется для того, чтобы обидеть беспомощного, а теперь еще и до крайности перепуганного профессионального медиума. Однако вышеназванные качества (и в придачу к ним — безграничная любовь к истине) абсолютно необходимы для того, кто решится потревожить миссис Гранди в ее логове. Клеветники, злословящие на «эзотерических буддистов», слишком коварны и осторожны. Они ищут дешевой популярности у зубоскалов и материалистов, будучи совершенно уверенными в том, что ни один профессиональный медиум никогда не осмелится прямо назвать клеветников их собственными именами или потребовать от них удовлетворения, так как перед ним непрестанно маячит призрак закона против хиромантии. Что же касается «эзотерического буддиста» или «оккультного философа», то они еще менее опасны, ибо они отвечают всем своим предполагаемым клеветникам абсолютным презрением, и неуклюжие обвинения какого-то романиста не в состоянии вывести их из равновесия. Да и о чем им беспокоиться? Ведь они — не профессиональные пророки и не взимают с тех, кто в них уверовал, «лепту Св. Петра», так что большинство клеветнических измышлений способно их только рассмешить. Однако м-р Уолтер Безант все-таки высказал в своем романе одну великую истину — подлинный перл предвидения, брошенный в большую кучу грязи: настоящий «оккультный философ» никогда не станет «прятать свой свет под спудом».
  17. ...Один из них... — Речь в данном случае идет о «Missale Romanum», ныне хранящемся в Библиотеке Ватикана. Приводимые на странице 320 этого богато иллюстрированного латиноязычного документа имена Архангелов выглядят следующим образом: Saalthiel, orator; Eudiel, remunerator; Raphael, medicus; Michael, victoriosus; Gabriel, nuntius; Barachiel, adiutor; Uriel, fortis, т.е. глашатай, воздающий, врачеватель, победитель, посланник, помощник, сила. Текст документа включает мессы, посвященные различным архангелам.
  18. Еще раньше они проявили свои способности, вызвав войну и разрушение церкви и наконец — эпидемию, что является, с точки зрения оккультиста, далеко не ангельским поведением.
  19. История заимствована из сочинения маркиза де Мирвиля (Des Esprits, etc., vol. II, p. 358). Поскольку трудно отыскать более ревностного паписта и ультрамонтана, чем он, то в его свидетельстве вряд ли можно сомневаться. Похоже, что он даже гордится своим идолопоклонством, коль скоро в полный голос требует его официальной и повсеместной реставрации.
  20. De Mirville, Des Esprits, etc., vol. II, p. 357-358.
  21. «St. George for Merry England», by W.M.Braithwaite. «Masonic Monthly», № 2.
  22. Эти «основные планеты» суть те же самые мистические планеты языческих посвященных, только искаженные религиозной догмой и священниками.
  23. De Mirville, Des Esprits, etc., vol. II, p. 359-360.
  24. «A Terrible Indictment» — «Тяжкое обвинение».


Издания[править | править код]

Санскрит (язык)

Иврит (еврейский язык)