Блаватская Е.П. - «Разоблаченная Изида» и вишишта-адвайта

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Блаватская Е.П. - «Разоблаченная Изида» и вишишта-адвайта[1]


[Редактору «The Theosophist»]

Сэр,

«Р.Р.» пытается доказать в октябрьском номере нашего журнала, что в своей «Разоблаченной Изиде» я, по сути дела, излагаю учение вишишта-адвайты[2]; однако я категорически возражаю против подобного утверждения. Я вполне согласна с тем, что «Разоблаченная Изида» далека от совершенства и что более ученый автор мог бы составить на основании того же самого материала гораздо более целост­ное изложение; я знаю, что моей книге недостает соразмерности, а кое-где, возможно, и точности формулировок. Но тому есть свои оправдания. Ведь это была моя первая книга; и написана она была на иностранном для меня языке, литературную форму которого я тогда еще должным образом не освоила; к тому же те азиатские философы, которые помогали мне в работе, владеют этим языком еще хуже меня. И, наконец, полковник Г.Олькотт, работавший вместе со мной и редактировавший мои рукописи, почти ничего не знал в то время (а было это в 1875-1876 гг.) об арийской философии и потому не мог ни заметить, ни исправить тех ошибок, которые я часто допускала по причине неумения как следует излагать свои мысли на английском языке.

И все-таки, несмотря на это, я не могу признать критику «Р.Р.» справедливой. Если даже я и не провела четкой грани между безличным Богом (или Парабрахмом) и Богом персонифицированным, то уж, по крайней мере, ни разу не позволила себе их отождествить. А на тех страницах, которые он приводит в качестве примера (V. II, p. 116-117 и 153; Preface, p. 2), изложено не мое собственное учение, но точка зрения других лиц. Две первые заключают в себе цитаты из Ману[3] и демонстрируют то, что сказал бы ученый брахман или буддист в ответ на утверждение Макса Мюллера[4], будто мокша и нирвана подразумевают самоуничтожение. Тогда как следующий пример (V. II, p. 153) являет собою утверждение скрытого, внутреннего значения Библии, как его себе представляет христианский мистик. Разумеется, здесь есть определенное сходство с вишишта-адвайтой, которая, подобно христианству, приписывает Универсальному Принципу персональные качества.

Что же касается введения, то даже из самой его буквы (не говоря уже о духе) следует, что указанный абзац отражает только мою собственную точку зрения, но никак не эзотерическую доктрину. Будучи в молодости непримиримым скептиком, я пыталась до всего докопаться сама и при помощи Учителей приобрела для себя неопровержимые доказательства существования принципа (но не персонифицированного Бога) — «бездонного и безбрежного океана», в котором моя собственная «душа» подобна капле. Как и адвайтисты, я не делала различий между моим седьмым принципом и Универсальным Духом, или Парабрахмом, и никогда не верила (как не верю и сейчас) в якобы живущий во мне индивидуальный, самостоятельный дух, отдельный от целого. В качестве подтверждения своих слов могу привести собственное же заявление о «всемогуществе бессмертного человеческого духа», что звучало бы совершенным абсурдом на фоне теории эгоистической разделенности, если бы я придерживалась по­след­ней. Моя ошибка состояла в том, что на протяжении всей книги я обозначала терминами «Бог» и «Парабрахм» одну и ту же идею: вполне простительная оплошность, если учесть, насколько беден в этом плане английский язык; ведь даже сейчас я вынуждена использовать санскритское слово для выражения одной идеи и английское — для другой!

Не знаю, насколько это совпадает с ортодоксальным адвайтистским учением, но как оккультист я утверждаю, опираясь на авторитет Тайной Доктрины, что, хотя человеческий дух и растворен в Парабрахме и потому не является индивидуальным per se, он все-таки сохраняет свою несомненную индивидуальность даже в Паранирване, благодаря образующимся в нем скоплениям высших свойств манаса скандхам, продолжающим жить после каждой смерти. Самые духовные — то есть наиболее возвышенные, божественные — устремления каждого человека переходят вместе с Буддхи и седьмым принципом в дэвакхан (Сваргу) после каждой смерти, превращаясь в неотъемлемую часть монады, и продолжая вместе с нею цепь перерождений. Прежняя личность растворяется, полностью исчезая еще до того, как начнется эволюция новой личности (перерождение), ее выход из дэвакхана; но индивидуальность духовной души (Боже, Боже, на какие чудеса приходится пускаться при переводе терминов!) сохраняется до конца великого цикла (Махаманвантары), когда Эго входит наконец в Паранирвану или сливается с Парабрахмом. Нашему подслеповатому восприятию кажется при этом, что человеческий дух теряется в Едином Духе, как капля воды, которая упала в море и уже не может быть заново отслежена и восстановлена.

Но в мире нематериальной мысли de facto все происходит не так; поскольку эта нематериальная мысль соотносится с активным мышлением человека примерно так же, как оптическая сила самого мощного из существующих ныне микроскопов соотносится со зрением человека, страдающего крайней степенью близорукости. Но даже это сравнение, пожалуй, «хромает»; так как рассматриваемое различие «невозможно описать через нашу систему мер». То, что эти парабрахманические и паранирванические «духи» или элементы необходимо должны сохранять свои божественные (не человеческие) индивидуальности, подтверждается уже хотя бы тем фактом, что по окончании «ночи Брахмы» или даже вселенской пралайи (но не локальной пралайи, охватывающей лишь ограниченную группу миров), какими бы долгими они ни были, все та же самая божественная монада продолжает свой величественный путь эволюции; и хотя это великое путешествие продолжается уже в более высокой и в тысячу раз более совершенной и чистой, нежели раньше, цепи планет, монада в полной мере сохраняет в себе квинтэссенцию всех сложных духовных образований, накопленных за время бесчисленных предыдущих перерождений. Не следует забывать, что спиральное эволюционное движение напоминает по форме штопор и потому носит двойственный характер и что путь духовности в силу этого сменяется со временем физической, полуфизиче­ской и сверхфизической эволюцией. Однако я, кажется, чересчур увлеклась деталями, которые было бы целесообразнее рассмотреть, учитывая их важность, в моей следующей книге, которая будет называться «Тайная Доктрина».


Сноски


  1. [ В письме, датированном 3 июня 1886 г. (первоначально опубликованном в «Theosophist», Vol. LII, № 11, August, 1931, pp. 673-675), Е.П.Блаватская сообщает полковнику Г.С.Олькотту из Эльберфельда (Германия) о перемене настроения Боваджи (известного также как Дарбхаджири Натх, М.Кришнамачари и С.Кришнасвами Айенгар). Она пишет: «Как только он здесь появился, сразу же бросил мне прямо в лицо в присутствии всей семьи Гебхардов, что я ничего не смыслю в эзотерическом учении; что моя “Разоблаченная Изида” полна нелепейших ошибок; и мой “Theosophist” в этом отношении ничуть не лучше». К этому замечанию Е.П.Блаватская прилагает следующую сноску: «То письмо в январском “Theosophist”, которое вы подписали моим именем, действительно содержит в себе несколько нелепостей, что дало ему прекрасный повод для нападок».
    Из этого можно заключить, что данная статья на самом деле не принадлежит перу самой Е.П.Блаватской. Но стилистические особенности и характер изложения все же убедительно указывают на ее авторство. (изд.)]
  2. Вишишта-адвайта — ограниченный недуализм (Бога и индивидуального духа) — философ­ско-теологическое учение Рамануджи, крупнейшего теистического мыслителя веданты.
  3. Ману — легендарный индийский законодатель. Имя происходит от корня «ман» (санскр.) — «мыслить». Ману является первым законодателем, почти божественным существом.
  4. Мюллер Макс (1823-1900) — выдающийся английский филолог-востоковед, специалист по общему языкознанию, индологии, мифологии.


Издания[править | править код]

Санскрит (язык)