ПРОКЛ (Греч.) Греческий писатель и мистик-философ, известный как комментатор Платона, прозванный Диадохом. Жил в пятом веке и умер в возрасте 75 лет, в 485 г. н.э., в Афинах. Последним его ревностным учеником и последователем, а также переводчиком его работ был Томас Тэйлор из Норвича, который, по словам Брата Кеннета Маккензи, "был современным мистиком, принявшим языческую веру как единственно подлинную, и даже приносившим голубей в жертву Венере, козла в жертву Вакху и ... задумавшим пожертвовать быка Юпитеру", но этого не допустила его супруга.

Источник: Блаватская Е.П. - Теософский словарь


Прокл говорит об этом Высшем Принципе, что он «Единый из Единых и выше первейшего Адита... неизречённее самого Безмолвия и сокровеннее всякой Сущности... сокрытый среди постижимых Богов»[1].

Источник: Блаватская Е.П., «Тайная доктрина», т.1, ч.2, отд.12,


В рукописном комментарии о магии, составленном Проклом он дает следующее объяснение:

«Подобно тому, как влюбленные постепенно продвигаются от той красоты, которая проявляется в чувственных формах, к той красоте, которая является божественной; жрецы древности, когда они размышляли о том, что существует некое родство и симпатия одного к другому между всем, что существует в природе, и о том, что проявляется в оккультных силах; они открыли, что все существует во всем, и создали священную науку, обосновываясь на этой взаимной симпатии и подобии. Таким образом они установили существование наивысшего в низшем и низшего в наивысшем; существование в небесных областях земных свойств, преобразившихся в небесные, и существование небесных свойств, преобразившихся в земное».

Затем Прокл указывает на некоторые таинственные особенности растений, минералов и животных, которые все известны нашим естествоиспытателям, но никто из них не может этих особенностей объяснить. Одною из таких является вращательное движение подсолнуха, гелиотропа, лотоса, который перед восходом солнца складывает свои листья, втягивает лепестки в себя, так сказать, а затем раскрывает их постепенно по мере того как солнце поднимается, и опять втягивает их в себя, когда оно склоняется к западу; также особенности солнечного и лунного камней и гелиоселена, петуха, льва и других животных.

«Итак, древние»,– говорит он,– «поразмыслив над этой взаимной симпатией (небесного и земного), применили их для оккультных целей, как небесную, так и земную природу, посредством чего, через некое подобие, они усмотрели божественные силы в этой низшей обители... Все полно божественною природою; земные организмы получают полноту того, что является небесным, но небесное получает от сверхнебесной сущности, в то время как все категории сущего движутся в прекрасном снисхождении от самого высшего к низшему.[2] Ибо какие бы частности ни были собраны в какую-либо из вышеупомянутых категорий, они впоследствии расширяются в нисхождении, и различные духи направляются под управление их правящих божеств».[3]

Очевидно, Прокл здесь не пропагандирует просто суеверие, а науку; ибо, несмотря на то, что она оккультна и неизвестна нашим ученым, которые отрицают ее возможности, магия все же наука. Она прочно базируется на таинственном родстве между органическими и неорганическими телами, видимой продукцией четырех царств, и незримыми силами вселенной. То, что наука называет тяготением, гравитацией, древние, а также средневековые герметисты называли магнетизмом, притяжением, родством. Это закон вселенной, понятый Платоном и объясненный в «Тимее» как закон притяжения меньших тел большими, и подобных тел подобными; в последних скорее сказывается сила магнетизма, нежели тяготения. Антиаристотелевская формула, что тяготение заставляет все тела падать с одинаковой быстротой, независимо от их веса, причем разница вызывается каким-то другим неизвестным фактором, кажется в значительной мере больше указывает на магнетизм, чем на тяготение, т. к. первый притягивает скорее в силу субстанции, нежели веса. Основательное знакомство с оккультными свойствами всего, что существует в природе как в видимой, так и в невидимой; их взаимоотношения, притягивания и отталкивания и их причины, прослеженные до духовного начала, которое насыщает и оживляет все; способность создавать наилучшие условия, чтобы это начало могло проявляться, другими словами, глубокое и исчерпывающее знание законов природы– вот, что было, есть и будет основанием магии.

Источник: Блаватская Е.П. - Разоблачённая Изида т.1 гл.7



  1. Там же.
  2. Это находится в прямом противоречии с современной эволюционной теорией.
  3. Фицин, см. «Избранные отрывки» и «Трактат по магии»; [29, т. I, с. 63].