Готама Будда

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Теопедия, раздел '''Альфред Перси Синнетт''', http://ru.teopedia.org/sinnett/</div>
Перейти к: навигация, поиск

Природа вещей не допускает, чтобы монада могла обогнать своих спутниц более чем на один круг. Несмотря на это Будда был человеком шестого круга. Однако данный факт связан с великой тайной, выходящей за рамки наших расчетов. На данный момент достаточно будет сказать, что эволюция Будды не ограничивается воплощениями в пределах одной планетной цепи.

Источник: Синнетт А.П. - Эзотерический Буддизм, гл.7


Рождение исторического Будды, как это хорошо известно хранителям эзотерического учения, вовсе не сопровождалось всеми теми странными чудесами, которыми окружает его народное предание. И продвижение его к состоянию адепта не сопровождалось буквально сверхъестественными борениями, описанными в символической легенде. С другой стороны, воплощение, внешне описываемое как рождение Будды, оккультная наука определённо не считает событием, подобным любому другому рождению, а духовное развитие, пройденное Буддой за его земную жизнь, не рассматривает как обычный процесс интеллектуальной эволюции, похожий на пройденный любым другим философом.

< ... >

Оккультной науке ничего не известно о каких-либо иных процессах сотворения человеческих младенцев, помимо предписываемых физическими законами, но зато ей известно многое о тех пределах, в которых "единая жизнь", или "духовная монада", или непрерывная нить, на которую нанизываются последовательные воплощения, может выбирать тело ребенка в качестве своего будущего человеческого вместилища. Этот выбор для рядового большинства человечества осуществляется автоматически, благодаря действию кармы, то есть неосознанно для "я", выходящего из состояния дэвачана. Однако в тех необычных случаях, когда единая жизнь уже освоила шестой принцип, или, иначе говоря, когда человек уже стал адептом и обрел способность осознанно руководить собственным духовным "я" в том, что касается его ближайших действий, такой человек, покинув (на время или навсегда) то тело, в котором он достиг состояния адепта, способен сам выбирать для себя следующее воплощение. Уже при жизни он поднимается над притяжением дэвачана и становится одной из сознательных направляющих сил той планетной системы, к которой принадлежит. Но как ни велика тайна этого осознанно избранного перевоплощения, это вовсе не ограничено такими уникальными событиями, как рождение Будды. Этот феномен нередко воспроизводится высшими адептами и в наши дни.

< ... >

Рождение Будды принадлежит к разряду таинств, подобных описанному, и в свете уже сказанного будет несложно проникнуть за традиционную легенду о его чудесном происхождении и найти символические указания на факты даже самых курьезных из притч. Например, едва ли можно отыскать что-либо менее напоминающее подлинный научный факт, нежели утверждение, будто Будда вошел в бок своей матери в образе молодого белого слона. Но белый слон — это просто символ адепта, ибо и того и другого с полным правом можно назвать столь же прекрасным, сколь и редким существом. Аналогичный символизм можно разглядеть и в других легендах, повествующих о состоянии Будды до рождения и указывающих на то, что тело будущего ребенка было заранее избрано на роль вместилища великого духа, уже наделенного величайшею мудростью и благостью. В день его рождения явились Индра и Брахма, дабы засвидетельствовать свое почтение ребенку, и это значит, что силы природы уже находились в подчинении у воплощенного в детском теле Духа. А тридцать два признака Будды, описываемые в легендах при помощи нелепых физических символов, суть разнообразные способности адепта.

Выбор просветлённым человеческим духом, решившим воплотться ради просвещения человечества, в качестве своего обиталища тела, известного под именем Сиддхартха (а впоследствии Гаутама), сына Суддходаны из Капилавасту, не был одной из тех редких неудач, о которых говорилось выше. Напротив, это был замечательный во всех отношениях выбор, и ничто не помешало Будде достичь состояния адепта в своём новом теле. А распространенное повествование о его аскетической борьбе, искушениях и, наконец, достижении им состояния будды под деревом Бо — это, конечно же, не более, чем экзотерическое описание его посвящения.

Начиная с этого момента, его деятельность приобрела двойственный характер: ему предстояло реформировать и обновить нормы морали для широких масс населения и оккультную науку — для адептов, так как адептство тоже подвержено циклическим изменениям и нуждается в периодических новых импульсах. Объяснение данного обстоятельства простыми и понятными словами не только полезно в познавательном плане, но и может представлять интерес для всех, кто изучает экзотерический буддизм, так как проливает дополнительный свет на некоторые загадочные вопросы более трудной для понимания "северной доктрины".

Будда посещает землю в каждой из семи рас великого планетного периода. Тот Будда, о котором мы ведем речь, был четвертым в ряду себе подобных; поэтому он стоит четвертым в списке, который мистер Рис Дэвидс заимствовал у Бюрнуфа, дабы показать, как северная доктрина была, по мнению самого мистера Дэвидса, расширена за счет метафизических тонкостей и нелепостей, нагроможденных вокруг простой морали, к которой сводится тот буддизм, который предлагается народу. Пятый будда, Майтрея, придет после окончательного исчезновения пятой расы, когда шестая раса будет существовать на Земле уже несколько сотен тысяч лет. Шестой будда придет в начале седьмой расы, а седьмой — в конце нее.

На первый взгляд, эта последовательность не гармонирует с общим планом человеческой эволюции. Мы находимся сейчас в середине пятой расы, однако с нею связывается только четвертый будда, а пятый не придёт ранее того времени, когда пятая раса уже практически исчезнет. Тем не менее объяснение этому можно отыскать, опять-таки, в величественных очертаниях эзотерической космогонии. В начале каждого великого планетного периода, когда фаза затемнения подходит к концу и человеческая волна, двигаясь по кругу мировой цепи, достигает глобуса, на котором уже несколько миллиардов лет не жили люди, требуется наставник, который взрастил бы на этой планете первый новый урожай человечества. Не забывайте, что предварительная эволюция минерального, растительного и животного царств была осуществлена еще раньше, в процессе подготовки к новому круговому периоду человечества. И с первым вливанием жизненного потока в тот вид, который называют "потерянным звеном", начинается эволюция первой расы новой последовательности. Именно тогда и появляется Существо, которое можно считать буддой первой расы. Планетный дух, или дхьян-чохан, который является, или (если так можно сказать, игнорируя правила грамматики, во избежание неправильного понимания, которое может возникнуть вследствие использования формы единственного числа) являются буддой, со всеми присущими ему, или им, совершенствами, воплощается среди юных, простодушных и легко поддающихся обучению первенцев нового человечества, чтобы передать первые общие представления о правильном и неправильном и первоначальные истины эзотерической науки достаточному числу восприимчивых умов, дабы быть уверенным, что внушенные таким образом идеи будут звучать в людях, передаваясь из поколения в поколение на протяжении миллионов лет, пока первая раса не завершит свой жизненный путь. Именно это пришествие Божественного Существа в человеческой форме в начале кругового периода и является исходным пунктом неискоренимого представления об антропоморфном Боге, присущего всем экзотерическим религиям.

Первый будда того ряда, в котором Гаутама Будда стоит четвертым, становится, таким образом, вторым воплощением Авалокитешвары — что есть мистическое имя сонма дхьян-чоханов, или планетных духов нашей планетной цепи, — и Гаутама, хотя он и считается в эзотерическом исчислении четвертым воплощением просветленного, на самом деле является пятым звеном в цепи и потому по праву принадлежит к нашей, пятой расе.

Как уже было сказано, Авалокитешвара — это мистическое имя сонма дхьян-чоханов, означающее проявленную мудрость, в то время как Адибудда и Амитабха оба означают абстрактную мудрость.

Цитируемое мистером Дэвидсом учение о том, что "у каждого земного, смертного будды есть свой чистый и славный двойник в мистическом мире, свободный ото всех унизительных ограничений материальной жизни, или, вернее, что будда, проявляющийся материальных условиях, есть только видимость, отражение, или эманация, или образ дхьяни-будды", совершенно справедливо. Число дхьяни-будд, или дхьян-чоханов, или планетных духов, совершенных человеческих духов предыдущих мировых периодов, бесконечно; однако из них в экзотерических учениях практически известны только пять, а в эзотерических — семь. При этом следует помнить, что это лишь манера говорить, которую не следует воспринимать слишком буквально, поскольку в той возвышенной духовной жизни, о которой мы ведем речь, нет места для обособленной индивидуальности.

Можно видеть, что всё это находится в полной гармонии с теми учениями о природе, которые излагались в предыдущих главах, и потому едва ли следует относить это на счет мистического воображения. Дхьяни-будды, или дхьян-чоханы — это усовершенствованное человечество предшествовавших манвантар; и именно их коллективный разум (который Рис Дэвидс ошибочно считает сравнительно недавним изобретением северных буддистов), называется тут именем Ади-будда. Ади-будда значит "изначальная мудрость", и это имя упоминается в самых древних санскритских книгах. Например, в философских комментариях к "Мандукья упанишаде", написанных Гаудападой, современником самого Будды, это выражение часто употребляется и объясняется в полном соответствии с нашей трактовкой. Один мой индийский друг — брахман и пандит, обладающий непревзойденными познаниями в области санскрита, — показывал мне имеющийся у него экземпляр этой книги, которая, как ему известно, никогда не переводилась на английский. При этом он обратил мое внимание на одну фразу, имеющую непосредственное отношение к обсуждаемому нами сейчас вопросу, и сам перевел её для меня следующим образом: "Сама пракрити по сути и есть Ади-будда, и все дхармы существовали извечно". Гаудапада — широко известный писатель-философ, которого почитают и все индуистские, и все буддийские школы. Он был гуру, или духовным учителем, первого Шанкарачарьи, о котором я вскоре расскажу подробнее.

Ко времени воплощения Будды адептство еще не было той крепкой, сплоченной иерархией, каковой оно сделалось под его влиянием. В истории мира не было эпохи без адептов; но иногда адепты рассеиваются по всему свету, порою уединяются в своих обителях, временами притягиваются к той или иной стране. Наконец, нельзя забывать, что их знания и силы не всегда вдохновлялись теми возвышенными и строгими нравственными принципами, которые Будда ввел в их позднейшую и самую высшую организацию. Осуществленная им реформа оккультного мира стала возможной благодаря его великой жертве — самоотречению, побудившему его отказаться от блаженного состояния нирваны, коего он вполне заслужил по окончании своей земной жизни, достигнув просветления, и взвалить на себя бремя новых воплощений ради продолжения начатого им дела, дабы принести еще большую пользу человечеству. После жизни в облике Гаутамы Будды он воплотился в личности великого учителя, о котором мало говорится в экзотерических сочинениях о буддизме, хотя без знания его жизни невозможно правильно определить ту роль, которую играет на Востоке эзотерическая наука. Этим учителем был Шанкарачарья[1].

< ... >

Положение тогда было следующим. До прихода Будды индийские брахманы ревностно оберегали оккультное знание как исключительное достояние своей касты. Исключения делались иногда для представителей касты кшатриев, но всё же это правило поддерживало исключительность в очень высокой степени. Будда нарушил это правило, допуская к пути адепта все касты в равной мере. В принципе это нововведение было совершенно верным, но оно открыло путь для множества проблем, а также, как считали брахманы, для деградации самого оккультного знания, то есть для передачи его в недостойные руки — недостойные не просто из-за низкого кастового положения, но из-за низкого уровня нравственности, который, по их мнению, проникнет в оккультное братство вместе с новыми, низкородными братьями. Брахманы вовсе не имели в виду, что всякий человек, рожденный брахманом, обязательно должен быть добродетельным и достойным доверия; их аргументы сводились к тому, что к тайнам посвящения и силам, которое оно даёт, не следует допускать никого, кроме наиболее достойных и надежных. А для этого необходимо не только воздвигать на пути к посвящению всевозможные преграды, испытания и экзамены, но и избирать претендентов только из того общественного класса, который вообще, в силу имеющихся у него наследственных преимуществ, лучше всех подготовлен для воспитания подходящих кандидатов.

Дальнейший опыт сильно говорит в пользу обоснованности опасений брахманов, и следующее после жизни в лице Шанкарачарьи воплощение Будды явилось практическим признанием этого. Пребывая в облике Шанкарачарьи, Будда заранее попытался сгладить противоречия между индийскими сектами, неизбежность борьбы между которыми он предвидел.

< ... >

Я уже говорил, что ко времени своего третьего воплощения Будда ясно сознавал, что в своей безграничной любви, великом доверии человечеству и надежде на его усовершенствование, он слишком широко распахнул врата оккультного святилища. Его третьим воплощением явилась личность Цонкапы — великого тибетского адепта-реформатора XIV столетия.

Источник: Синнетт А.П. - Эзотерический Буддизм, гл.9


Поистине, повторное нисхождение на землю и возвращение в утомительный круг физических жизней после достижения нирваны — это слишком тяжкий удар.

Но самоотречение Будды опять же непостижимо больше этого, ведь он не просто вернулся из чувства долга, чтобы завершить земную жизнь, в которой он был Гаутамой, но полностью исполнив этот долг и заслужив право на уход в нирвану на бесчисленные эоны, данное ему расширенной земной миссией, он отказался и от этой награды (или, скорее, отложил её на неопределённый срок), чтобы сверх этого долга предпринять ряд дополнительных воплощений ради человечества в целом. Какое же благо принесло человечеству это самоотречение? — спросит, возможно, читатель. Однако подобный вопрос может быть продиктован только глубоко укоренившейся привычкой, приобретённой большинством из нас, оценивать любое благо физическими мерками и даже в этом отношении смотреть очень недалеко вперёд. Тот, кто прочел одну из предшествующих глав этой книги, посвященную прогрессу человечества, едва ли станет задаваться вопросом, какое именно благо Будда намеревался принести людям. Его неизбежно интересовало, как помочь наибольшему числу людей перейти через великий критический период пятого круга.

Источник: Синнетт А.П. - Эзотерический Буддизм, гл.10


Сноски


  1. Е.П. Блаватская в "Тайной доктрине", т. III, раздел "Тайна Будды", даёт важные уточнения по этому вопросу, без которых возможно неверное понимание этого воплощения. — Прим. ред.