Письма Махатм, п.20

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Данные о письме

письмо № ML-20, № MLB-49

Участники
Автор: Кут Хуми Лал Синг
Адресат: Синнетт Альфред Перси
Посыльный:
Даты
Написано:
Получено: 05 августа 1881
Места
Отправлено из:
Получено в: Умбалла, Индия
Дополнительная информация
Язык: анг.
Читать: Theosophy.Wiki
Скачать: скачать файлы
Переводы
Чаша Востока Самара Эксмо
VIII 17 20
Письма Махатм А.П.Синнетту
Письмо № 20


[К.Х. — Синнетту]
Получено в Умбалле, по дороге в Симлу, 5 августа 1881 г.


Я только что вернулся домой. Писем получил больше, чем у меня желания отвечать, за исключением вашего. Сказать мне особенно нечего, хочу просто ответить на ваши вопросы: задача, которая может показаться легкой, но это в действительности не так, если мы только вспомним, что ваши вопросы подобны божествам, описанным в Упанишадах, — «сокамайята бахух сайам праджайэ еты» — «они любят быть во множестве и размножаться». Во всяком случае, жажда знания никогда не рассматривалась как грех, и вы всегда найдете меня готовым отвечать на такие вопросы, на которые можно ответить.

Несомненно, я придерживаюсь мнения, что раз наша переписка установлена ради всеобщего блага, то мало пользы будет широким массам, если вы не переплавите учение и идеи, содержащиеся в письмах, «в форму очерка», не только по взглядам оккультной философии на творение, но и по всем другим вопросам. Чем скорее вы начнете будущую книгу, тем лучше, ибо кто может отвечать за неожиданные инциденты. Наша переписка может внезапно оборваться: препятствие может явиться от тех, кто знает лучше. ИХ ум, как вы знаете, — запечатанная книга для многих из нас, и никакое количество «магического искусства» ее не распечатает. Дальнейшие «пособия в размышлении» будут, однако, приходить вовремя, и то немногое, что мне разрешено объяснить, я надеюсь, будет более доступно пониманию, чем «Высшая магия» Элифаса Леви.


[Книги Элифаса Леви; источник
философских знаний розенкрейцеров]

Неудивительно, что вы находите эту книгу туманной, ибо она никогда не предназначалась для непосвященного читателя. Элифас учился по рукописям розенкрейцеров (этих рукописей в Европе осталось всего три). В них излагаются наши восточные доктрины из учения Розенкрейца[1], который после своего возвращения из Азии облек их в полухристианское одеяние, задуманное как защита его учеников от преследований со стороны духовенства. Нужно иметь ключ к этому учению, и этот ключ является сам по себе наукой. Розенкрейц учил устно. Сен-Жермен записал благое учение в числах, и эта зашифрованная рукопись осталась у его верного друга и покровителя, доброжелательного германского принца[2], из дома которого и в присутствии которого Сен-Жермен и совершил свой последний исход — домой. Провал, полный провал! Говоря о цифрах и числах, Элифас обращается к тем, кто знает кое-что из Пифагоровых доктрин. Да, некоторые из них, действительно, подводят итог всей философии и включают все доктрины. Исаак Ньютон понимал их хорошо, но удержал это знание при себе ради сохранения собственной репутации, к большому несчастью для писателей «Сэтердей Ревью» («Субботнего обозрения») и его современников.


[Мировоззрение и познания западной науки]

Вам как будто эта газета нравится, а мне нет. Как бы талантливо она ни была составлена с литературной точки зрения, газета, предоставляющая свои столбцы столь непрогрессивным и догматическим идеям, должна была бы потерять авторитет среди своих более либеральных собратьев! Ее издатели думают, что люди науки «вовсе не являются хорошими наблюдателями» при проявлениях современной магии, спиритизма и прочих «чудес девяти дней». Но дело следовало бы обставить иначе, добавляют издатели, ибо, «столь хорошо зная границы естественного (?!!), ученые должны были начать с предположения, что того, что они видят или думают, что видят, не может быть, и вслед за тем искать заблуждение» и т.д. Кровообращение, электрический телеграф, железные дороги и пароходы — все старые споры опять. Они знают «границы естественного»!! О, век высокомерия и ментального помрачения! И нас приглашают в Лондон в среду того академического тряпья, чьи предшественники преследовали Месмера и заклеймили Сен-Жермена самозванцем! В природе пока что все для них секрет. В человеке они знают только скелет и форму; они едва в состоянии обрисовать тропинки, по которым невидимые посланцы, называемые «чувствами», проходят на своем пути к восприятию человека; их школьная наука является рассадником сомнений и предположений; она учит только собственной софистике, заражает своим бессилием, своим пренебрежением к истине, своей ложной моралью и догматизмом, и ее представители хотят хвастать, что знают «границы естественного». Довольно, мой добрый друг, я забываю, что вы принадлежите к этому поколению и являетесь поклонником вашей «современной науки». Ее приказы и догматические суждения стоят на одном уровне с папскими «не можем». Да, «Сэтердей ревью», однако, отпустила нас довольно легко, не так, как «Спиритуалист». Бедная, растрепанная крошка-газета! Вы нанесли ей достойный удар. Теряя медиумическую почву под ногами, она сражается насмерть за верховенство английского адептства над восточным знанием. Я почти слышу ее приглушенный крик: «Если вы поставите нас, спиритуалистов, в неловкое положение, то мы вас, теософов, тоже». «Великий адепт», грозный Дж.К.[3], несомненно, опасный враг. Боюсь, что нашим бодхисаттвам однажды придется сознаться в своем невежестве перед его замечательной ученостью. «Настоящие Адепты, такие, как Гаутама Будда или Иисус Христос, не окутывали себя тайной, но приходили и говорили открыто», — изрекает наш оракул. Если они действительно так поступали, то это новость для нас, смиренных последователей первого. Гаутама квалифицируется как «Божественный Учитель» и в то же самое время как «Божий посланец» (см. «Спирит», 8 июля). Будда, оказывается, стал теперь посланцем того, кого он, Шакья К’хучу, Драгоценная Мудрость, низложил с трона 2500 лет тому назад, подняв завесу над святилищем и показав, что оно пусто[4]. Где этот деревенский «адепт» учил свой буддизм, я хочу знать? Вам действительно следовало бы посодействовать вашему другу мистеру К.К. Мэсси в том, чтобы проштудировать вместе с этим «лондонским бриллиантом», который так презирает индийское оккультное знание, «Лотос Благого Закона» и «Атма-Боддха»[5] в свете еврейского каббализма.

Я «раздосадован непристойными заметками газет»? Несомненно, нет. Но я чувствую, что «немножко разгневался по поводу кощунственных выражений Дж.К.», в этом я сознаюсь. Я было собрался ответить этому надуманному глупцу, но «до сего места и не дальше» повторилось опять. Хобилган, которому я показал этот фрагмент [статьи], смеялся до тех пор, пока слезы не заструились по его старым щекам. Когда Старая Леди это прочтет, один или два кедра в Симле окажутся поваленными. Спасибо вам за ваше любезное предложение оставить газетные вырезки в моем распоряжении; но я предпочитаю, чтобы вы сами их сохранили, так как они могут иметь неожиданную ценность для вас самого по истечении нескольких лет.


[Путь ученичества Синнетта]

На ваше предложение дать торжественное обещание никогда ничего не разглашать без разрешения я в настоящее время не могу дать никакого ответа. По правде говоря, ни его принятие, ни отказ не зависят от меня, так как это был бы беспрецедентный случай — приводить человека из внешнего мира к даче особой формы нашей присяги или обещания; ничто другое не заслужило бы одобрения моего Руководителя. К несчастью для нас обоих, раз или, вернее, два раза когда-то вы употребили выражение, которое было занесено в запись; и всего три дня тому назад, когда я хлопотал о некоторых привилегиях для вас, эта запись была предъявлена мне — весьма неожиданно, я должен сказать. После того как она была вслух повторена и я увидел эту запись, мне оставалось только подставить так кротко, как только я мог, другую щеку для еще более неожиданных ударов, наносимых судьбою посредством почтенной руки того, перед кем я так благоговею. Хотя это напоминание казалось мне жестоким, оно было справедливо, ибо вы в Симле произнесли следующие слова: «Я член Теософского общества, но никоим образом не теософ». Я не нарушаю доверия к вам, открывая результат моей защитительной речи, так как мне даже советовали так поступить. Придется нам тогда путешествовать тем же медленным шагом, каким мы двигались до сих пор, или же остановиться сразу и написать «Конец» под нашими письмами. Надеюсь, вы предпочтете первое.


[Причины эзотерического характера знаний
Махатм; специфика духовного метода познания]

Раз уж мы заговорили на эту тему, хочу, чтобы вы внушили вашим лондонским друзьям несколько полезных истин, которые они слишком склонны забывать, даже когда их снова и снова напоминают им. Оккультная наука не такая, в которой секреты могут быть сообщены сразу посредством письменных или устных наставлений. Если бы это не было так, то все, что осталось бы Братьям сделать, это выпустить руководство по данному искусству, которое могло бы преподаваться в школах, как грамматика. Обычная ошибка людей — думать, что мы целенаправленно окру- жаем себя и наши силы тайной, хотим удержать знание только для себя и по своей же собственной воле «злостно и умышленно» отказываемся его сообщить. Истина в том, что до тех пор, пока неофит не достигнет состояния, необходимого для той степени Просветления, на которую он имеет право и для которой он годен, большинство (если не все) тайн непередаваемы. Восприимчивость должна быть равной желанию наставить. Просветление должно прийти изнутри. Никакие фокусы-покусы заклинаний или возня с [ритуальной] атрибутикой, никакие метафизические лекции и прения, никакие возложенные на себя покаяния не могут дать этого. Все это лишь средства для завершения, и все, что мы можем делать, это направлять применение таких средств, найденных экспериментальным путем и способствующих достижению цели. И это не является секретом на протяжении тысячелетий. Пост, медитация, чистота мыслей, слов, поступков, молчание в течение некоторых периодов времени, чтобы дать природе возможность самой говорить тому, кто приходит к ней за наставлением; овладение животными страстями и импульсами; полное отсутствие себялюбивых намерений; употребление некоторых курений и окуриваний для физиологических целей — все это было известно со времен Платона и Ямвлиха на Западе и в более ранние времена наших индийских риши. Как все это должно применяться, чтобы соответствовать индивидуальному темпераменту, — это, разумеется, дело собственного опыта каждого и бдительной заботы его наставника, или Гуру. Такова в действительности часть прохождения им курса дисциплины, и его Гуру, или Инициатор[6], может только помочь ему опытом, но не может сделать ничего больше до последнего и высшего посвящения. Я также придерживаюсь мнения, что мало кандидатов, которые представляют себе, каким неудобствам, каким страданиям и тяготам подвергает себя упомянутый Инициатор ради своего ученика. Особые физические, моральные и интеллектуальные условия неофитов и Адептов очень разнятся, и это всякий легко поймет; таким образом, в каждом случае наставнику приходится приспосабливать свои условия к условиям ученика; напряжение здесь ужасное, ибо для достижения успеха мы должны привести себя в полную сопряженность с субъектом, находящимся под нашим руководством. И чем выше силы Адепта, тем меньше у него соответствия с природой неофита, часто приходящего к нему насыщенным эманациями внешнего мира, эманациями эгоистической грубой толпы, которых мы так опасаемся. И чем дольше Адепт находится в отдалении от этого мира и чем чище стал он сам, тем труднее возложенная им на себя задача. Кроме того, знание может быть сообщено только постепенно; и некоторые из высочайших тайн, если их сформулировать даже для вашего, хорошо подготовленного восприятия, прозвучали бы для вас как безумная тарабарщина, несмотря на всю искренность вашего нынешнего уверения, что «абсолютное доверие пренебрегает недоразумением». Вот истинная причина нашей скрытности. Вот почему люди так часто жалуются, выставляя правдоподобные основания, что никакого нового знания им не сообщалось, хотя они трудились ради этого два, три и более лет. Пусть те, кто действительно хочет знать, оставят все и приходят к нам, вместо того чтобы требовать и ожидать, что мы придем к ним. Но как это сделать в вашем мире и его атмосфере?

«Проснулся грустным утром 18-го числа». Так ли? Ну, ну, терпение, мой дорогой брат, терпение. Нечто произошло, хотя вы и не сохранили сознания об этом событии[7], но оставим это в покое. Только что еще я могу сделать? Как могу я выразить идеи, для которых у вас еще нет языка? Более утонченные головы получают, подобно вам самому, больше знаний, чем другие, и даже когда они получают что-либо дополнительно, это все же теряется из-за недостатка слов и образов, чтобы запечатлевать наплывающие идеи. Возможно (и несомненно), вы не знаете, к чему относятся мои слова. Когда-нибудь вы это узнаете, терпение.


[Опасность передачи эзотерических знаний
духовно не подготовленным людям]

Давать больше знания человеку, чем он может вместить, — это опасный эксперимент, кроме того, еще и другие соображения удерживают меня. Внезапное сообщение фактов, так превосходящих обычные, во многих случаях губительно не только для самого неофита, но и для тех, кто его непосредственно окружает. Это подобно передаче адской машины или заряженного револьвера со взведенным курком в руки того, кто никогда не видел подобной вещи. Наш случай в точности аналогичен. Мы чувствуем, что время приближается и что мы должны выбрать между торжеством Истины и царством Заблуждения и – Ужаса. Мы должны допустить немногих избранных к великой Тайне или предоставить бесчисленным гнусным шаммарам увлечь лучшие европейские умы в самые безумные и губительные предрассудки, одним из которых является спиритизм; и мы чувствуем, как будто передаем целый груз динамита в руки тех, кого стремимся видеть защищающимися от братьев-красношапочников.

Вы любопытствуете, по каким местам я путешествую. Вам хочется больше знать о моей великой работе и миссии. Если бы я вам сказал, вы вряд ли что-либо поняли. Однако, чтобы испытать ваше знание и терпение, могу ответить на этот раз. Я сейчас прибыл из Сакья-Юнг. Для вас это слово остается лишенным смысла. Повторите его перед Старой Леди и понаблюдайте за результатом. Наблюдая, как мы передаем одной рукой столь нужное и в то же время столь опасное оружие миру, а другой удерживаем шаммаров (разрушение, уже произведенное ими, огромно), — не думаете ли вы, что мы имеем право останавливаться, выжидать и чувствовать необходимость осторожности как никогда раньше.


[Трудности и тяготы духовного учительства;
кармическая ответственность Посвятителя]

Если суммировать сказанное, то злоупотребление учеником знанием всегда отзывается на Инициаторе; также, думаю я, вы не знаете еще и того, что, делясь тайнами с другим, Адепт неизменным Законом отсрочивает свой собственный прогресс к Вечному Покою. Может быть, то, что я сказал вам сейчас, поможет вам обрести истинное понимание вещей и лучше оценить наше взаимное положение. Шатание на пути не приводит к быстрому его окончанию. Вас должно поразить как трюизм, что цена должна быть заплачена за все и каждая истина оплачивается кем-то; в данном случае платим мы. Не бойтесь — я готов заплатить мою долю, и так ответил я тем, кто задал мне этот вопрос. Я вас не покину, также я сам не окажусь менее самоотверженным, нежели бедная вымотанная смертная, которую мы называем Старой Леди. Вышесказанное должно остаться между нами. Надеюсь, вы будете рассматривать это письмо как строго конфиденциальное, так как оно не для опубликования и не для ваших друзей. Я хочу, чтобы о нем знали только вы один. Только если бы все это стало более общеизвестным для кандидатов на посвящение, я уверен, они были бы более благородны, более терпеливы, а также менее склонны к раздражению по поводу того, что они считают нашей воздержанностью и нерешительностью. Немногие обладают вашим благоразумием. Еще менее тех, кто в состоянии правильно оценить достигнутые результаты…

Ваши письма к С.М. не приведут ни к чему. Он останется таким же неподвижным, и ваши труды пропадут даром. Вы получите от него письмо, полное подозрительности и недобрых замечаний. Вы не сможете убедить его, что «Император» — живой Брат, так как это было испробовано и не удалось, если только вы в самом деле не обратите его в популярный экзотерический ламаизм, который рассматривает наших Бьянг-чуб и Чжан-чуб — Братьев, которые переходят из тела одного великого ламы в тело другого, — как Лха, или развоплощенных Духов.


[Природа и возможности Планетных Духов]

Помните, что я вам сказал в своем последнем письме о Планетных Духах. Чжан-чуб (Адепт, который в силу своего знания и просветления души изъят из необходимости бессознательного перевоплощения) может по своей воле и желанию вместо перевоплощения только после телесной смерти воплощаться, причем многократно, при жизни, если того пожелает. Он обладает властью выбирать для себя новые тела или на этой, или на другой планете, обладая своей старой формой, которую обычно сохраняет для своих собственных целей. Читайте книгу Кью-тэ, и вы найдете в ней эти законы. Е.П.Б. могла бы перевести вам несколько парас, так как она знает их наизусть. Ей вы можете прочесть это письмо.


[О просьбе Синнетта получить портрет Кут Хуми]

Часто ли я смеюсь над «беспомощностью», с которой вы «барахтаетесь в темноте»? Решительно нет. Это было бы так же нелюбезно и почти так же глупо с моей стороны, как с вашей стороны смеяться над индусом за его ломаный английский язык в о`круге, в котором ваше правительство не ввело преподавания этого языка. Откуда у вас такая мысль? И откуда другая мысль — получить мой портрет? У меня никогда не было их, кроме одного, за целую жизнь: это был плохой ферротип, сделанный в дни «Гаудеамуса»[8] путешествующей художницей, из чьих рук мне пришлось его изъять. Ферротип имеется, но изображение исчезло: нос облупился, и нет одного глаза. Другого портрета нет, чтобы преподнести. Не осмеливаюсь обещать, так как никогда не нарушаю данного слова. Все же я попытаюсь когда-нибудь достать вам один.


[Восприятие Кут Хуми информации из
астрального света и сознаний других людей]

Цитаты из Теннисона? В самом деле, я не в состоянии сказать. Какие-нибудь случайные строки, подобранные в астральном свете или в чьем-либо мозгу и запомнившиеся. Я никогда не забываю того, что хотя бы раз видел или прочел. Плохая привычка. Причем до такой степени, что я часто и бессознательно для себя самого нанизываю предложения из случайных слов и фраз, стоящих перед моими глазами, притом из таких, которые были в ходу сотни лет тому назад или будут употребляться через сотни лет, и все это в связи с совершенно другим предметом. Лень и действительный недостаток времени. Старая Леди на днях назвала меня «мозговым пиратом» и «плагиатором» за употребление целого предложения из пяти строк, которые, как она твердо убеждена, я, должно быть, стащил из мозгов доктора Уайдлера, так как три месяца спустя она увидела это предложение в его очерке о пророческой интуиции. Я никогда не заглядывал в мозговые клетки этого старого философа. Подобрал где-то в северном потоке, точно не знаю. Пишу это для вашего сведения, полагаю, это нечто новое для вас. Таким образом может родиться дитя, имеющее черты другого лица и величайшее сходство с ним, обитающим за тысячу миль, никакой связи не имеющее с матерью и никогда ею не виденное, но чей мимолетный образ запечатлелся в памяти ее души во время сна или даже часов бодрствования на чувствительной фотопластинке живой плоти, которую она носит в себе. Все же я полагаю, что процитированные строки написаны Теннисоном годы тому назад и были опубликованы.

Надеюсь, эти бессвязные рассуждения и объяснения простительны человеку, который более девяти дней не слезал с седла. От монастыря Гхаларинг-Чо (где обсуждался и комментировался ваш «Оккультный мир», — «Небеса, заступитесь!» — наверное, подумали вы) я пересек территорию Хор Па Ла, — «неисследованную область тюркских племен», как говорят ваши карты, не осведомленные о том факте, что там нет никаких племен; и оттуда — домой. Да, я устал и поэтому завершаю.

Ваш верный К.Х.


1 октября я буду в Бутане. У меня к вам просьба: постарайтесь подружиться с Россом Скоттом[9]. Мне он нужен.


Сноски


  1. [ В них излагаются наши восточные доктрины из учения Розенкрейца... — Христиан Розенкрейц (родился в 1378 г. и, по преданию, жил 106 лет) — основатель братства розенкрейцеров, был посвящен в тайные знания во время своих путешествий по странам Востока; по возвращении в Германию передал их трем ближайшим ученикам. (изд.)]
  2. [ Сен-Жермен записал благое учение... доброжелательного германского принца... — В Германии Сен-Жермену — одному из Учителей Белого Братства покровительствовал живший в Шлезвиге принц Карл Гессе-Кассельский. По официальной версии, в его доме Сен-Жермен якобы умер в 1784 г.; в действительности же его смерть и похороны были инсценировкой, что подтверждают многочисленные свидетельства людей, встречавших Сен-Жермена в последующие годы в разных странах, в том числе и в России. (изд.)]
  3. [ Инициалы Дж.К. здесь означают одного из лондонских противников теософского учения. — Прим. ред. (изд.)]
  4. [ Будда, оказывается, стал теперь... подняв завесу над святилищем и показав, что оно пусто. — Речь идет об отрицании антропоморфного, личного бога в буддийской философии. (изд.)]
  5. [ «Л о т о с Б л а г о г о З а к о н а» — «Суддхармапундарика», одно из классических произведений буддизма. «А т м а -Б о д д х а» — философский труд Шанкары, основателя адвайта-веданты. — Прим. ред. (изд.)]
  6. [ И н и ц и а т о р («посвятитель») — духовный наставник, производящий посвящение неофита. — Прим. ред. (изд.)]
  7. [ Очевидно, речь идет об особом духовном опыте, произведенном с Синнеттом во время сна. В письме №18 К.Х. писал Синнетту о 17 июля и некоем переживании «высшей реальности», которое станет ему доступно в этот день. — Прим. ред. (изд.)]
  8. [ ...это был плохой ферротип, сделанный в дни «Гаудеамуса» путешествующей художницей, из чьих рук мне пришлось его изъять. — «Гаудеамус» — символ студенческой жизни. Самый знаменитый средневековый гимн европейского студенчества называется “Gaudeamus” и начинается словами “Gaudeamus igitur, juvenes dum sumus!” — «Пока мы молоды, давайте веселиться!» Портрет К.Х. был изъят у сделавшей его художницы в соответствии с существующим у Посвященных в эзотерические знания правилом не давать своих портретов и фотографий случайным людям (и вообще оставлять о себе во внешнем мире как можно меньше информации), так как это мешает духовной деятельности Адептов. (изд.)]
  9. [ Молодой чиновник, вступивший в Теософское общество. См. словарь персоналий. — Прим. ред. (изд.)]

Блаватская Елена Петровна