письмо № 135B
| от кого: | Е.П. Блаватская | написано 30 марта [1882 года] из: Бомбей |
|
кому: |
О’Конор | получено в: – |
содержание: –
LBS10B (?)
Письмо 135B
Е.П.Б. — О’Конору Письмо никогда не было отправлено адресату
Бомбей,
30 марта [1882 года]
О’Конору, эсквайру,
через Национальный банк Индии,
2, Треднидл стрит, Лондон, Англия
Дорогой мистер О’Конор,
Ваше письмо, доставленное мне в тот самый день, когда оно было вами написано, а именно — 24 марта, ничуть меня не удивляет. Но теперь вот уже целую неделю я размышляю над ним: отвечать мне на него или нет. Если я отвечу, сперва поднимется изрядный визг скептиков по поводу феномена, а затем посыплются и обычные комплименты: «обман», «жульничество», «подлог», «сговор». Но, с другой стороны, поскольку вы являетесь членом Теософического Общества, хотя, к сожалению, и не самым активным, мне бы не хотелось потерять вас из-за одного лишь вашего недовольства. Сейчас даже мои лучшие друзья колеблются между «быть или не быть» — между «мошенница она или нет?». Поэтому я решила подождать выхода в свет «Ключей к Эзотерической Теософии», которые мистер Хьюм готовит теперь к публикации[1], и тогда уже смотреть, откуда ветер дует. Если он будет благоприятным — отлично, если нет — вы никогда не получите этого письма.
Завтра я еду через Аллахабад в Калькутту, где миссис Гордон уже получила свое письмо от Эглинтона. Я просто напишу ей: «Разве мистер О’Конор, наш теософ, плывет на борту “Веги”? Я и не знала, что он уехал». И посмотрю, что она ответит. Потом, будучи уже в Калькутте, я могу рассказать ей, что поведал мне Кутхуми, а именно — как он смеялся над вашим упорным желанием поставить каббалистический символ на конверте мистера Эглинтона, а также над вашим недовольством, когда он был уничтожен, и о том, что вы обо всем этом подумали. Не слишком лестно, во всяком случае, — допустим; однако никакого обмана тогда не было, даже если вы сами считаете иначе. Я расскажу ей о многом, но ни словом не упомяну о вашем письме ко мне, поскольку хочу испытать «Эрнеста» сама. Я покидаю Бомбей и оставляю это письмо в руках Гвала К. Деба и других [обитателей штаб-квартиры] с указанием: если он не услышит от меня каких-то иных распоряжений, переслать это письмо адресату в первые дни июня. Когда вы его получите — если, конечно, получите, — мне будет очень интересно, что вы обо всем этом подумаете, а потом и расскажете при встрече.
Нет, я не получила ваше письмо одновременно с письмом для миссис Гордон, но получила его часом позже, в присутствии двух теософов.
Надеюсь, ваша маленькая крошка не забыла свое очаровательно писклявое «черт побери!», которое вырвалось у нее, когда она полетела, зацепившись за порог. Ладно, да осенит вас и ваших близких сияние нашего Владыки Будды. N’oubliez pas une vieille amie[2]. Ваша,
Е.П.Блаватская
P.S. Разумеется, я не жду, что вы сразу поверите моему рассказу; но, как бы там ни было, я хочу посмотреть за развитием событий. Кругом сплошной обман, mon doux Jesus![3]
[Синнетт:] Конечно, до крайности раздражает тот факт, что это письмо не было отправлено сразу, как только оно было написано. Здравый смысл подсказывает, что его следовало бы послать через одного из нас (Синнетт имеет в виду себя или Хьюма — прим. перев.), но упрятать его подобным образом было просто сущим недоразумением, столь же удивительным, как и многое из того, что отличает не только Старую Леди, но и их светлостей, которые, кажется, временами весьма склонны возбуждать подозрение у людей, и так-то колеблющихся в своей вере. Такая политика может быть оправдана в следующем случае: они могут желать тем самым отвратить незаинтересованных и не проявляющих энтузиазма вопрошателей, но ведь при всем этом они же делают и столько всего, что кажется сделанным ради убеждения совершенно посторонних людей!
Впрочем, об этом мы можем поговорить и в другой раз.
Вчера вечером я получил от Старой Леди следующее письмо, написанное в ответ на одно из моих, куда я вложил фрагменты из писем миссис Скотт и О’Коноровского, которое вы просили меня переслать еще тогда, когда мы впервые услышали о письме от О’Конора[4].
Сноски