Зайцев К.А. - Издания ТД

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Зайцев Константин Алексеевич
Издания «Тайной доктрины»
Опубликовано в журнале "Современная теософская мысль", 2018-2 (6)


В этом году исполняется 130 лет с выхода в свет "Тайной доктрины", и среди теософов растёт интерес к истории её появления и разнице между её изданиями. В связи с этим и была подготовлена данная справка. Первой редакцией "Тайной доктрины" была так называемая "Вюрцбургская рукопись", над которой Е. П. Блаватская начала работу после возвращения из Индии в Европу (хотя издана эта рукопись, сохранившаяся не целиком, была лишь в 1930-х годах, и то частично, а полностью только в 2014 г.). Первоначальный план состоял в том, что "Тайная доктрина" будет улучшенной версией "Разоблачённой Изиды". Первый том должен был состоять из того материала, который впоследствии вошёл в третий том (за исключением Пролога), и по характеру материала сходен с первым томом "Разоблачённой Изиды". Также туда входили некоторые статьи, при жизни автора выпущенные отдельно и потому впоследствии в третий том не вошедшие, вероятно, из-за тогдашней дороговизны издательского процесса. (Подробнее о связи этой рукописи и третьего тома можно прочитать в статье Д. Колдуэлла в "Вестнике теософии" №1 за 2008 г.[1])

У неподготовленного читателя, впервые открывшего "Тайную доктрину", нередко создаётся впечатление, что это что-то очень большое и непонятное. "Вюрцбургская рукопись" такого впечатления не производит; она читается легче, не будучи перегружена дополнительным материалом. Он, конечно, нужен для доказательности, поскольку книга была в первую очередь адресована тогдашнему научному миру, но в то же время без него книга была более лаконичной и легко читаемой.

Сравнивая некоторые фразы этой рукописи и окончательного издания, можно видеть, что как минимум часть материала складывалась в уме автора на русском языке, и лишь затем переводилась на английский. Например, при перечислении трёх фундаментальных положений в "Вюрцбургской рукописи" говорится: "An omnipresent, Eternal, Boundless and Immutable Principle, on which every speculation is forbidden" (Вездесущее, вечное, безграничное и неизменное Начало, о котором всякое умствование запрещено). В окончательном же издании сказано "on which all speculation is impossible" (о котором всякое умствование невозможно). Очевидно, русское слово, которым передавалась эта мысль, было "нельзя", но сначала оно было не очень удачно переведено английским "запрещено", и только потом – "невозможно".

Наконец, в октябре 1888 г. вышло первое издание I тома "Тайной доктрины". В своей статье "Как была написана «Тайная доктрина»" (см. "Вестник теософии" №4, 2009[2]) Бертрам Кийтли упоминает о факте значительного редактирования со стороны английских редакторов уже первого издания, а также об изменении по их инициативе всего плана книги:

"Мы оба внимательно прочитали всю рукопись – кипу около метра высотой, – исправили английский и пунктуацию там, где это было совершенно необходимо, и затем, после длительных консультаций, предстали перед автором в её берлоге – что касается меня, то, как я помню, в сильном трепете, – серьёзно заявив, что по нашему мнению весь материал нужно переставить, расположив по какому-то определённому плану, потому что если его оставить так, как он был, получилась бы ещё одна «Разоблачённая Изида», только гораздо хуже – в том, что касается отсутствия плана и последовательности. Поговорив с нами, Блаватская велела нам отправляться ко всем чертям и поступать, как нам хочется. Этого «благословения» ей было уже более чем достаточно, и она передала его нам, полностью умыв руки, а нам уж предоставлялось извлечь из этого столько, сколько мы могли".

Тем не менее, в первом издании употребление заглавных и строчных букв более соответствует правилам русского языка, чем тогдашнего английского (в котором даже названия химических элементов писались с большой буквы), и потому в чём-то легче воспринимается русским читателем и было бы предпочтительнее в качестве основы для русского перевода.

Вскоре вышло второе издание, почти не отличающееся от первого, но с исправлением некоторых опечаток.

Сотрудник Блаватской и издатель Джеймс Прайс утверждал, что матрицы этих наборов погибли, что сделало невозможными дальнейшие стереотипные переиздания, но об этом особенно и не жалели, так как сознавали, что текст требует серьёзной корректуры, каковую и сделали Дж. Мид и А. Безант.

Большинство этих правок были стилистическими, но были и смысловые. Текст станц в начале книги и в тексте иногда различался, и редакторы привели его к единообразию, на мой взгляд, не всегда выбирая лучший вариант. Были выправлены цитаты из многочисленных источников, цитированных Е. П. Блаватской, вероятно, при помощи своих ясновидческих способностей, т. к. она писала свой труд в провинциальном городке и не имела физического доступа к крупнейшим библиотекам.

Нередко раздаются голоса, обвиняющие Мида и Безант в злонамеренном искажении текста, но полагаю, такая категоричность безосновательна. О первом издании сама Блаватская говорила:

"Я должна сказать, что у меня было слишком много редакторов... Я не англичанка и не замечаю сразу ошибку; а потом, когда я читаю чуть внимательнее, то вижу, что что-то можно было выразить лучше. Вы очень хорошо знаете, в каких трудных условиях я писала эту книгу. Я просила двоих или троих напечатать это, и они помогли мне"[3].

На встрече 2 мая она выражается более категорично:

"Скажу, что это не моя вина; пословица гласит, что у семи нянек дитя без глаза, так и у меня было семь редакторов. Я писала, писала, а они брали это и правили, так что, если вам так угодно, ошибок там быть не должно. А в результате они пропустили такую чепуху, а что-то хорошо написанное исправили, только чтобы «улучшить английский» и превратили это в чушь"[4].

Потому не исключено, что некоторые смысловые правки третьего издания были и в лучшую сторону, тем более что, возможно, у редакторов была возможность сверяться с первоначальной рукописью. Кроме того, у А. Безант, познакомившейся с теософией только в 1889 году, к 1892-93 году просто не успело сформироваться какое-то особое видение теософии, которое могло бы заставить её относиться к труду Е .П. Блаватской предубеждённо и вносить поправки соответственно своему предвзятому мнению.

В результате нельзя однозначно склоняться в пользу какого-либо издания. Вероятно, в основу будущего русского перевода стоит положить первое издание, при этом тщательно сверяясь и с третьим, особенно в том, что касается цитат.

В 1897 г. на основе рукописей теми же редакторами был издан третий том "Тайной доктрины". В него также вошли материалы из эзотерических инструкций, ранее изданных при участии самой Е. П. Блаватской, но для ограниченного распространения. Существует издание, выпущенное в составе собрания сочинений Е. П. Блаватской под названием "Разное", но там опущены замечания А. Безант о том, что некоторые главы не прошли финальную правку Е. П. Блаватской, и в таком виде не должны бы быть опубликованы, но сами редакторы не решаются ничего в этом менять и публикуют всё, как есть. Изменение названия и исключение примечаний редакторов делают это издание менее достоверным. (Об аутентичности материалов III тома см. статью Колдуэлла "Миф об «отсутствующем» третьем томе «Тайной доктрины»"[5]).

История русских изданий "Тайной доктрины" начинается фактически с создания Российского Теософического общества. В 1909 году К. Христофорова (руководитель московского кружка, не принадлежавшего к Российской секции) пожертвовала на её издание 7000 рублей – очень большую по тем временам сумму. Например, аренда помещения для штаб-квартиры ТО тогда обходилась в 480 р. в год (обе цифры взяты из отчёта РТО за 1909 год). Уже в 1910 году в сборнике "Вопросы теософии" были изданы станцы Дзиан в переводе П. Батюшкова (на мой взгляд, это лучший из их русских переводов), Введение в переводе А. Каменской и "Пролог" в переводе Е. Писаревой. В этот период над переводом "Тайной доктрины" работала целая группа переводчиков и, по свидетельству Е. Писаревой, перевод первых двух томов был полностью готов.

"В Петербурге, когда мы переводили «Тайную Доктрину», работало семь человек, и я, выбранная редактором, была восьмая",

– писала она (письмо к Е.И. Рерих от 18.I.1939 г.). Уже к 1915 г. был переведён и издан "Отдел символизма", гл. I–XII (в "Вестнике теософии" печатался с продолжением с 1913 года), была начата (в виде приложения к журналу "Вестник теософии") публикация раздела "Об оккультной и современной науке" (1915–1917). Задержки с изданием перевода были вызваны не недостатком средств, а трудностями цензурного характера. Хотя официально уже существовала свобода печати, теософы могли быть привлечены к суду за богохульство.

После революции Теософическое общество было запрещено, а в 1920 году весь его архив конфискован ГПУ. Перевод, сделанный этим коллективом (кроме тех частей, которые успели опубликовать), считается утерянным, хотя, возможно, до сих пор хранится в одном из закрытых архивов.

"Её центральный труд «Тайная Доктрина» был переведён на русский язык и приготовлен к печати российским Теософическим обществом в Петрограде, но во время Октябрьской революции был конфискован и погиб вместе с остальной теософической литературой"[6].

Больше подробностей можно найти в статье А. Н. Стрижова "О ранних переводах «Тайной Доктрины»"[7].

В 1937 году в Риге вышел перевод Е. И. Рерих, над которым она начала работу в 1931 г., и вариантами которого являются большинство современных изданий. Нумерация страниц в нём считается стандартной для ссылок, поскольку после 1990 г. было выпущено несколько факсимильных переизданий этого первого рижского издания (в том числе и адьярское издание 1991 г.). В этом переводе была практически полностью использована самая большая часть из выпущенных до революции – извлечения из "Отдела символизма". Другими частями дореволюционного перевода Е. И. Рерих, вероятно, не располагала. Перевод Е. Писаревой был подвергнут редактированию, но местами совсем незначительному, особенно в цитатах. Например:

"Еврейская аллегория скорее астрономическая и физиологическая, чем антропоморфическая. Такова бездна, отделяющая арийскую систему от семитической, хотя обе они покоятся на [одном и] том же основании" (с. 137 издания 1915 г. и с. 548 издания 1937 г.)

Добавление издания 1937 г. дано в квадратных скобках.

К сожалению, находясь, фактически, в сельской глубинке Индии, Е. И. Рерих не имела возможности пользоваться крупными библиотеками, а потому транскрипция санскритских и ивритских слов в её труде далека от совершенства. Вероятно, она пользовалась помощью своего сына Ю. Н. Рериха, бывшего большим знатоком восточных языков, в уточнении транскрипции некоторых китайских слов, но почему этого не было сделано в отношении санскритских терминов, остаётся загадкой.

Перевод Е. И. Рерих сделан с третьего издания, а потому наследует его достоинства и недостатки. Кроме того, он несёт следы личного мнения переводчика. У Е. Ф. Писаревой:

"Первосвященники создали аллегорию храма Соломона – сооружения, никогда в действительности не существовавшего, как и сам царь Соломон, который является таким же солнечным мифом, как и Хирам Абиф масонов, как это ясно доказано Рагоном" (с.16 издания 1915 г.).

У Е.И. Рерих:

"Первосвященники создали аллегорию храма Соломона – строение, которое никогда не имело реального существования, как и сам царь Соломон, который является таким же солнечным мифом, как и позднейший Хирам Абиф масонов, как пытался доказать это Рагон" (с.387 издания 1937 г.).

С одной стороны, добавлено пропущенное Писаревой слово "позднейший", что показывает, что имела место внимательная сверка с оригиналом, но с другой стороны, вопреки оригиналу изменено, в общем, верно переведённое Писаревой "ясно доказал" (has well demonstrated), на "пытался доказать", ибо Е. И. Рерих считала это утверждение ошибочным. Вообще перевод этой главы заметно отличается от перевода Писаревой и, возможно, сделан полностью заново.

Издание 1937 года сразу же стало редкостью. Распространена была лишь небольшая его часть, а нераспроданный запас, который хранился, потому что его не успели переплести, пропал либо после присоединения Латвии к СССР, либо во время войны.

Третий том "Тайной доктрины" был переведён уже в послевоенное время А. Хейдоком, а впервые издан в 1993 году. В переводе отсутствуют некоторые примечания Анни Безант.

Существуют по крайней мере два издания третьего тома: в одном в отд. XXIX отсутствует часть текста (примерно 1 с.) и содержится интерполяция Безант с указанием, что часть рукописи утеряна (напр. "Эксмо", 2001), а в другом (напр. изд-ва "Сирин", 1993) в виде приложения III есть эта часть рукописи, найденная в 1921 г. К. Джинараджадасой.

В 2017 г. в издательстве "Дельфис" вышел совершенно новый перевод первого тома, выполненный В. Базюкиным. Переводчиком была поставлена задача сделать такой перевод, через который Е. П. Блаватская заговорила бы с современным читателем на сегодняшнем языке. Кроме того, цитаты были сверены им с имеющимися русскими изданиями соответствующих книг. Этот перевод был сделан в 2012 г. с первого издания "Тайной доктрины" в сотрудничестве с ТО Пасадины[8].


Сноски


  1. Читайте также на сайте Theosophy.ru.
  2. Читайте также на сайте Theosophy.ru.
  3. Протоколы ложи Блаватской, 11 апреля 1889 г. ВТ №12, 2014
  4. ВТ №14, 2017
  5. Читайте на сайте Theosophy.ru.
  6. Писарева Е. Ф., «О скрытом смысле жизни». Женева, 1931 (можно скачать из Теопедии).
  7. См. хранилище текстов Теопедии. – Прим. ред.
  8. Прочесть этот перевод можно на сайте ТО (Пасадина), а скачать 1-й том с хранилища текстов Теопедии (второй готовится к изданию в следующем году). – Прим. ред.

Теософское общество со штаб-квартирой в Пасадине (Калифорния, США)