Жиоржиадес Э. - Теософия – безбрежный океан

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к навигации Перейти к поиску
Жиоржиадес Эрика
Теософия – безбрежный океан

Опубликовано в журнале "Современная теософская мысль", 2020-2 (10)
а также: эл. журнал «Гермес», Erica Georgiades, «Theosophy – a Shoreless Ocean», 20.11.2019
Перевод с английского: С. И. Липский




Определение


Не давая определения теософии, Теософское общество тем самым признаёт, что этот термин можно толковать по-разному. Исследование многочисленных интерпретаций теософии выходит за рамки моих возможностей.

Поставленная мной задача – обрисовать в общих чертах значение, придаваемое теософии неоплатониками и Е. П. Блаватской. Я не буду обсуждать христианскую теософию, потому что для этого сейчас слишком мало времени. Однако, я кратко упомяну отца церкви Оригена Александрийского (184–253 гг. н. э.) и Псевдо-Дионисия Ареопагита (5–6 века н. э.). После этого я сосредоточусь на том, что Блаватская считает источником современной теософии.


Ключ к Теософии


В «Ключе к теософии» Блаватская, цитируя Александра Уайлдера[1], указала, что, согласно Диогену Лаэртскому[2], термин «теософия» был введён во времена династии Птолемеев[3] египетским жрецом по имени Пот-Амун[4]. Я прочла все существующие писания Диогена Лаэртского в поисках Пот-Амуна, но не смогла найти никаких упоминаний об этом египетском жреце.

Кроме того, Блаватская говорит, что современная теософия является ответвлением неоплатонической[5] философии. Например, когда её спросили о значении слова теософия, она ответила:

«Оно пришло к нам от алексан­дрийских философов, называвшихся "любящими истину", филалетами, от “фил" – любящий, и "алетея" – истина. Слово "теософия" относится к третьему веку нашей эры, когда его начали употреблять Аммоний Саккас и его последователи, разработавшие эклектическую теософскую систему»[6].


Более ранние сведения о теософии


Известное на сегодняшний день более раннее упоминание теософии[7] восходит к «фрагменту великого учёного Аполлодора Афинского (около 180 г. до н. э.)[8], который был учеником Аристарха Самофракийского (около 217-145 г. до н. э.), главы Александрий­ской библиотеки (ок. 153 г. до н. э.)[9].

Позднее слово теософия использовал ученик Аммония Саккаса[10] отец церкви Ориген Александрийский в своих «Комментариях к псалмам»[11].

Аммоний Саккас (3 век н. э.) не записывал свои учения. Кроме того, не сохранилось никаких сочинений одного из самых известных учеников Саккаса, неоплатоника Плотина (204–270 гг. н. э.), за исключением тех, что были собраны уже его учеником – Порфирием (234–305 н. э.). В этом собрании трудов термин «теософия» не использовался. Однако Порфирий действительно использовал слово «теософия» (Theosophia) в своих работах и упоминал его следующим образом:

«В стране индусов, разделённых на множество этнических групп, существует группа теософов (theosophos), и греки привыкли называть их гимнософистами [нагими философами]. Есть две секты гимнософистов, одну возглавляют брахманы, другую – шраманы (śramana). В то время как брахманы сохраняют наследственную преемственность теософии (точно так же, как происходит и у священнослужителей) шраманы[12] составляют социальную категорию, в которую входят те, кто хочет практиковать теософию»[13].


Порфирий о Теос-Софии


Порфирий использует слово теософ (theosophos) для обозначения людей, «мудрых в божественном», и теософия (theosophia) для обозначения знания божественных вещей. Кроме того, в своей работе «Воздержание от животной пищи» он, по крайней мере, трижды использует слово теософия для обозначения людей, следующих образу жизни, который ведёт к союзу с божественным:

«И божественная личность – это тот, кто пытается освободиться от страстей души, воздерживаясь от пищи, разжигающей страсть; питает себя теософией и этим уподобляется благородным и правильным божественным формам, а также совершает ментальные жертвоприношения. Тот, кто появляется перед богом в белых одеждах, с чистой душой и невозмутимостью, непотревоженный неподходящим химусом и душевными страстями»[14].

По словам Порфирия, теософ (theosophos) – это тот, кто старается контролировать свои желания и уважает все формы жизни. Для него вегетарианство – это sine qua non (то, без чего невозможно) условие добродетельной жизни и выполняет двойную функцию:

  1. проявление сострадания;
  2. процесс самоочищения – мясо усиливает pathos (страсти), которые следует сдерживать.

Он также называет теургию практической теософией[15] и разумную мудрость выражением этой теософии.

Теургия (греч. Θεουργία), означающая «божественный акт», – это «термин, введённый неоплатониками конца II века для описания обожествляющего эффекта халдейских ритуалов[16], остатки которых теперь сохранились как Халдейские Оракулы»[17]. Он был введён в неоплатонизм Ямвлихом (245–325 гг. н. э.), лидером неоплатонической школы в Сирии. Теургия состоит из египетских и халдейских ритуальных практик, направленных на усиление присутствия высших существ на земле.

Теургия, согласно Ямвлиху, позволяет раскрыть божественное через божественные действия или работу практикующих[18].


Император Юлиан Отступник


Император Юлиан Отступник (331–363 гг. н. э.) говорит о теософии (theosophia) следующим образом:

«Вы сами являетесь горячим поклонником Ямвлиха за его философию и его тёзки за его теософию. И я тоже думаю, как Аполлодор, что остальные не заслуживают упоминания по сравнению с этими двумя»[19].

Когда Юлиан Отступник упоминает теософию (theosophia) Ямвлиха, он использует этот термин для обозначения разумной или вдохновенной мудрости, приводящей человека к построению собственной личной теории о божественных вещах.

Кроме того, в «Praeparatio Evangelica», труде христианской апологетики, написанном Евсевием Кесарийским (260/265 – 339/340 гг. н. э.), мы находим ещё одну цитату, приписываемую Юлиану Отступнику, которая также проливает свет на самое раннее значение, приписываемое теософии:

«Вдобавок вы слышали про theosophia mystica, которая побудила чудесных мудрецов Египта поклоняться волкам, собакам и львам: вы также узнали чудо жука и достоинство ястреба.

Не смейтесь же в будущем над их богами, но жалейте трижды несчастный человеческий род за их великое безумие и слепоту»[20].

В этом случае Юлиан ссылается на theosophia mystica (мистическую теософию) как на тайную божественную мудрость, которая повлияла на египтян и привела их к созданию их религиозной системы.

Основываясь на этом, можно сделать вывод, что Юлиан интерпретирует термин «теософия» (theosophia) как божественную мудрость, которая может привести кого-то к созданию собственной личной теории о божественных вещах. С другой стороны, в «De Mysteriis» Ямвлих использует слово «теософия» для обозначения божественного вдохновения и утверждает, что египетские теософы знали то, что он называет древней теургической мудростью[21].


Псевдо-Дионисий Ареопагит о Теос-Софии


В начале VI века в мистических сочинениях Псевдо-Дионисия Ареопагита, христианского неоплатоника, известного тем, что он интерпретировал как неоплатоническую, так и платоническую философию в христианском контексте, используется термин теософия. В работе «Мистическое богословие» он пытается пролить свет на христианские теологические и мистические идеи и упоминает теософию (theosophia) следующим образом:

«Высшая Триада, Божество выше всякой сущности, знания и благости, приведи христиан к теософии, направь наш путь к высшей вершине своего мистического знания, самого непостижимого, самого яркого и самого возвышенного, где чистые, абсолютные и непреложные тайны теологии скрыты за ослепительной тьмой тайного Безмолвия, затмевая всё сияние силою своей Тьмы, и наполняя наши ослеплённые умы совершенно неосязаемой и невидимой красою славы, превосходящей всякую иную красоту»[22].

В этом случае теософия толкуется как божественная мудрость, вдохновлённая Богом, которую нельзя передать словами. У Ареопагита теософия и мистицизм смешиваются. Мудрость не может быть достигнута человеком, она проистекает из божественности. Эта мудрость – высшая тайна, её невозможно передать словами, она невыразима.


Теософия в книге «История философии»


В более поздний период мы находим ещё один интересный источник, проливающий свет на теософию. Это книга «История философии» немецкого историка Иоганна Якоба Брукера (1696-1770). Несмотря на предубеждения Брукера против теософов, его статья довольно интересна с исторической точки зрения. Он называет теософов классом философов, претендующих на получение знаний из божественного откровения (апокалипсис). По его словам, теософы не были удовлетворены буквальным анализом и толкованием свящённых писаний, но:

«Им был доступен внутренний сверхъестественный свет, превосходящий любую другую форму озарения, из которого проистекает таинственная и божественная философия, являемая только избранным любимцам небес... Философы этого класса не имеют общей системы, но каждый следует импульсу его собственного воображения»[23].

Брукер также писал, что теософы утверждают, что имеют контакт с небесными существами, которые играют роль посредников между человеком и богом. Они обретают свою силу с помощью магии, астрологии и других подобных искусств.

Он считает Филиппа Ауреола Теофраста, Парацельса, (1493–1541) теософом, потому что тот контактировал с самыми разными людьми, исповедовавшими тайные искусства, и заимствовал некоторые из своих идей у платоников и каббалистов Александрии.

Он также относит к теософам Якоба Бёме (1575–1624), потому что после семи дней молчания тот вошёл в экстаз и его коснулось интуитивное видение Бога.

Он также называет теософом Яна Баптиста ван Гельмонта (1580–1644), потому что его труды и теории объединяют теософский мистицизм со схоластическими исследованиями.

То же самое приписывается сыну Ван Гельмонта, Франциску Меркурию ван Гельмонту (1614–1699), потому что он принимает каббализм системы своего отца.

А также, согласно Брукеру, Пьер Пуаре (1646–1719) тоже был теософом, потому что он обратился в мистицизм после встречи с мадам Гийон и стал врагом картезианской философии.

Для Брукера всё общество розенкрейцеров (XVI век) тоже состояло из теософов, потому что они утверждали, что приобрели свой дар – объяснять самые важные тайны природы – через божественное откровение, и заявляли, что обладают философским камнем. Брукер также упоминает следующее:

«Хотя странности этой секты [теософов] слишком разнообразны, чтобы их можно было свести в какую-либо упорядоченную систему, у них всех прослеживается один общий источник – отречение от человеческого разума. Эти философы полностью полагаются на человеческое вдохновение, в котором интеллект остаётся пассивным, и они ожидают в свящённой тишине и безмолвии души Божественного Просветления»[24].

Брукер описывает теософов как группу людей, не удовлетворённых интеллектуальными объяснениями учений, но заинтересованных в приобщении к сверхъестественной божественной мудрости (божественному свету).


Теософия во времена поздней античности


Рассматривая период, предшествующий основанию Теософского общества, мы можем увидеть, как в поздней античности слово теософия использовалось для обозначения образа жизни, ведущего к познанию божественного. Теософия также считалась божественной мудростью, возникшей в результате процесса просветления.

Божественную мудрость можно было обрести либо путём теургии, либо посредством образа жизни, основанного на этических заповедях и добродетелях, связанных с какой-либо религиозной или философской традицией, который привёл бы к божественной мудрости. Эта точка зрения на теософию поздней античности также повлияла на ряд мистических и эзотерических течений, как это обозначено Брукером.


Знание приходит через сны


Если мы проанализируем работы Елены Петровны Блаватской в свете ранних интерпретаций теософии, ранее кратко изложенных здесь, мы увидим, что её труды действительно находятся в рамках традиции теософии как процесса божественного озарения. Например, описание Е. П. Блаватской того, как она приобретает знания, ведёт нас в сферы теософии как процесса озарения, исходящего из неизвестного и таинственного источника:

«Знание приходит через видения, сначала во снах, а затем в образах, которые предстают перед моим внутренним взором во время медитации. Таким образом я изучила всю систему…. Мне никогда не было сказано ни единого слова обычным путём…. Меня никогда не учили чему-то записанному… И знание, обретённое таким образом, столь ясно…»[25].


Теософия – высокая интуиция


Е. П. Блаватская также говорит, что:

«Во все века и во всех странах существовали люди, которые с помощью высшей интуиции, приобретённой благодаря теософии (theosophia) – или богопознанию, уносящему ум из мира форм в мир бесформенных духов – ощущали явления мира внутреннего, невидимого. Поэтому «самадхи» – «Дхьяна йога самадхи» индусских аскетов, «Даймонион-фоти» – духовное озарение неоплатоников, «Звёздные беседы души» розенкрейцеров, или философов огня, и даже экстатический транс мистиков и современных гипнотизёров-месмеристов и спиритуалистов, хотя и различны по выражению, но едины по сути.

Поиски божественного Я человека, столь часто и столь ошибочно интерпретировавшиеся как индивидуальное общение с личным богом, занимали всех мистиков, и вера в возможность этого, похоже, – ровесница человечеству, хотя каждый народ называл это по-своему»[26].


Теософия – безбрежный океан


По словам Е. П. Блаватской, эта высокая интуиция и есть теософия. Она также говорит, что «теософия – это безбрежный океан универсальной истины, любви и мудрости, чьё сияние отражается на земле»[27]. В этом случае она связывает теософию с добродетелью, повторяя точку зрения Порфирия, высказывая мысль, что добродетельная жизнь является непременным условием, чтобы стать теософом. Приведённые здесь примеры предполагают, что возможно установить связь между некоторыми идеями, представленными Теософским обществом, с идеями, традиционно связанными с теософией в период до основания Теософского общества в 19 веке. Однако это не линейный процесс, и теософия в настоящее время рассматривается многими теософами как особая доктрина, связанная с учениями Е. П. Блаватской. В таких случаях теософия переводится как учение о планетных цепях; семеричное строение человека; круги; семь рас и так далее, и так далее. Эти представления образуют доктрину, показывающую, как космос и существа развиваются, продвигаясь к более высоким уровням осознания. В таких случаях традиционный упор на теософию как на этический образ жизни, ведущий к просветлению, заменяется акцентом на особой доктрине. Тем не менее, толкование теософии в смысле доктрины тоже верно в свете более ранних интерпретаций, также считавших её учением мудрости.


Толкования теософии Е. П. Блаватской


Теперь я подробно покажу различные толкования понятия «теософия» Е. П. Блаватской. Например, она связывает некоторые символы с божественной мудростью (теософией): Офис (Змий) толкуется как «символ божественной мудрости и совершенства». Лебедь или Гусь, Ханса, интерпретируется как олицетворение божественной мудрости, недоступной человеческому пониманию, мудрости во тьме[28]; Атма-Видья интерпретируется как «истинная духовная и божественная мудрость»[29]; божественная мудрость представлена Солнцем и Гермесом (Меркурий [Гермес]), от которого Тот-Гермес «получил свою божественную мудрость»[30] «Пхта, египетский творящий Разум (или божественная мудрость)»; Гуань-Ши-Инь и Гуань-Инь толкуются как мужеской и женский принципы в космосе, «Природа и Человек, Божественная Мудрость и Разум»[31]. Теософия также интерпретируется ею как выражение божественной мудрости; добродетельная жизнь; божественное знание, которое можно получить изнутри; как свод учений Е. П. Блаватской и других теософов; как вечные истины; как древняя традиция мудрости и так далее.

Всё это можно свести к тройному толкованию теософии, предложенному Е. П. Блаватской:

  1. Теософия, понимаемая как нечто недоступное для людей, описана в «Тайной доктрине», как мудрость во тьме[32]. Это считается апофатической мудростью или мудростью, полученной путём отрицания, и в некоторых станцах «Тайной доктрины» это представлено следующим образом: «Времени не было; Вселенского Разума не было; Семи путей к Блаженству не было» и так далее[33].
  2. Теософия доступная людям, но которую невозможно понять интеллектуально. Это описано в «Тайной доктрине» как творящий Разум[34].
  3. Теософия как вечная философия, мудрость-религия, древняя мудрость и так далее. Она рассматривается как совокупность учений, передаваемых на протяжении веков.

Эта последняя интерпретация включает тройной аспект:

  1. Теософия как доктрина, подобная той, что содержится в трудах Е. П. Блаватской и других авторов, то есть планетарные цепи; невидимое строение человека и так далее;
  2. Теософия как сокрытое знание, преподаваемое на протяжении веков посредством мифов, символов с оккультным смыслом, которые способны расшифровать только те, кто посвящены в таинства разума;
  3. Теософия как вечная система этики, способная привести человека к осознанию божественной мудрости через просветление.

Как было вкратце продемонстрировано Е. П. Блаватская придаёт теософии различные значения. Кроме того, в книге «Ключ к теософии» она объясняет, что:

«Теософия, в абстрактном её понимании, является Божественной Мудростью, или совокупностью Знаний и Мудрости, которая лежит в основе Вселенной – единым вечным БЛАГОМ; а в конкретном её смысле, она является общей суммой того, чем наделён человек Природой на этой Земле и не более»[35].

Блаватская также говорит, что некоторые члены Теософского общества могут пожелать практиковать теософию, в то время как другие могут захотеть узнать её. Затем она объясняет, что теософию по отношению к Теософскому обществу следует понимать и интерпретировать только в её абстрактном смысле, потому что до тех пор, пока в человеческой природе выражены несовершенства, никакая организация не может считаться проводником теософии. К этому она добавляет, что предполагать, что Теософское общество является носителем теософии, было бы кощунством с катастрофическими последствиями, такими как те, которые мы наблюдали в христианских церквях. Однако в другом случае она говорит в «Первоначальной программе Теософского общества», что:

«Сказать, что Теософия не нуждается в обществе – его носителе и центре, – всё равно что утверждать, что «Мудрость веков», собранная в тысячах томов в Британском музее, не нуждается ни в здании, в котором они находятся, ни в произведениях, которые её содержат»[36].

В другом случае Блаватская говорит:

«Теософия – это безбрежный океан всеобщей Правды, Любви и Мудрости, освещающий своим сиянием Землю, в то время как Теософское общество – только видимый пузырёк воздуха на поверхности этого океана.

Теософия – это божественная Природа, видимая и невидимая, а её Общество, человеческое по своей природе, пытается дотянуться до своего небесного прародителя. Теософия, в конечном итоге, является незыблемым вечным Солнцем, а её Общество – это мимолётная комета, пытающаяся закрепиться на орбите, чтобы стать планетой, всегда вращающейся в пределах притяжения Солнца Истины. Оно было образовано, чтобы убедить человека, что такое явление, как Теософия, существует, и чтобы помочь людям приблизиться к ней путём изучения и усвоения её Вечных Истин»[37].

С одной стороны, она говорит, что Теософское общество никогда не может считаться носителем теософии[38]. С другой стороны, она утверждает, что Теософское общество является носителем теософии[39]. Возможно, она имела в виду, что Теософское общество должно быть проводником, чтобы напомнить людям о том, что существует нечто такое как теософия. Следует проявлять осторожность при оценке таких неясностей. Встретить неясности или двусмысленности в эзотерических сочинениях – не редкое явление, и изучающему нужно проявлять проницательность в таких вопросах.

Кроме того, Е. П. Блаватская также связывает добродетели с теософией и указывает, что Теософское общество должно быть организацией, продвигающей образ жизни, способный привести к реализации теософии. В данном случае она подчёркивает теософию как набор этико-нравственных принципов, которым можно обучать как интеллектуально, так и практическими способами.


Заключение


Мы увидели, что теософию можно толковать как синоним истины; как этическую систему; как учение; как божественную мудрость с её градациями, т. е. за пределами досягаемости человеческого понимания и в пределах досягаемости человеческого понимания. Мы также увидели, что теософию в качестве традиции мудрости можно рассматривать как доктрину; оккультные знания, передаваемые с помощью символов, обозначающих скрытые истины, которые могут быть расшифрованы только посвящёнными; вечную этическую систему. Теософия считается, по крайней мере Е. П. Блаватской, вечной этической системой, которая может привести человека к просветлению. Эта теософия не доступна каждому, поскольку она также является частью совокупности оккультных знаний, которым обучают посвящённые. Для обращения с этим оккультным знанием используется символический и мистический / оккультный язык.

Теософия также имеет градации, и в её наиболее видимом аспекте к ней можно получить доступ посредством сравнительных исследований, поскольку она находится в самом сердце религий, мифологий и некоторых философских систем. Она также может быть продемонстрирована на практике посредством филантропической работы и практического содействия всеобщему братству, в то время как её наиболее трансцендентный аспект связан с глубоким изменением человеческой природы, ведущим к просветлению. Учитывая всё это, кажется, что, как сказала Е. П. Блаватская, теософия действительно похожа на безбрежный океан.


Библиография:

  1. Beatrice, P., F., 2001. Anonymi Monophysitae Theosophia: an Attempt at Reconstruction. Boston: Brill, p. xxix
  2. Blavatsky, P., H., 1877. Isis Unveiled. Pasadena: Theosophical University Press Online Edition, p. 434 [1]
  3. ––1879. ‘What is Theosophy,’ in The Theosophist, v. 1, n.1
  4. ––1886. The Original Programme of the Theosophical Society. [2]
  5. ––1888. The Secret Doctrine. Pasadena: Theosophical University Press Online Edition. [3]
  6. ––1889. The Key to Theosophy. Pasadena: Theosophical University Press Online Edition. [4]
  7. ––1889. The Voice of the Silence. Theosophical University Press Online Edition. [5]
  8. ––1889. ‘What Shall We do for our Fellows-Men,’ in Lucifer, vol. v, no. 26, pp. 156-165
  9. ––1890. E.S.T.S. Instructions No. I. [6]
  10. ––1891. “There is a Road Step and Thorny,” in Lucifer, vol. ix, no. 49, p. 4
  11. ––1910. ‘Knowledge Comes in Visions,’ in The Theosophist, v.i, p. 685
  12. Brucker, J. J. 1742–1744. History of Philosophy. Enfield, W., (Trans.), 1791, vol. ii, chapter, iii.
  13. Edwards, Mark J. 2018. “Origen.” The Stanford Encyclopedia of Philosophy, Zalta, E. (ed.). [7]
  14. James, William, 1902. The Varieties of Religious Experiences. Longman. [8]
  15. Julian the Apostate, Letters (1923) Works vol. 3, pp.2-235. [9]
  16. Malinowski, B.,/ Redfield, R., 1954. Magic, Science and Religion. Doubleday, Garden City, N.Y.
  17. Majercik, R., 1989. The Chaldean Oracles: Text, Translation and Commentary. New York: Brill, pp 1-5
  18. Pasnau, R., 2015. ‘Divine Illumination,’ in The Stanford Encyclopedia of Philosophy. [10]
  19. Πορφύριος, Περί Αποχής Εμψύχων, Μαρίας Ι. Σίδερη (μετ.). ΕΛΛΑΣ: Εκδόσεις Πύρινος Κόσμος
  20. Pseudo-Dionysius, Mystic Theology. Parker, J., (trans.), 1897. London: Grand Rapids, MI: Chris­tian Classics Ethereal Library. [11]
  21. Rangos, S., 2015? ‘Neoplatonism,’ in Encyclopedia of Plato, [12]
  22. Shaw, G., 2013. ‘Theurgy,’ in The Encyclopedia of Ancient History. John Wiley & Sons, Inc. [13]
  23. Rudbøg T., 2012/2013. H.P. Blavatsky’s Theosophy in Context: The Construction of Meaning in Modern Western Esotericism, p. 76. PhD thesis, University of Exeter
  24. Theosophical Society, 1924. ‘Resolution of Freedom of Thought,’ in Theosophy Wiki. [14]
  1. Александр Уайлдер (1823–1909) был американским учёным и неоплатоником.
  2. Диоген Лаэртский был древнегреческим биографом, который описывал жизни выдающихся философов.
  3. Птолемей (303–282 д.н. э.) был генералом Александра Великого. Династия Птолемеев правила Египтом 275 лет. Это была последняя династия древнего Египта.
  4. Е. П. Блаватская, 1889 год.
  5. Термин неоплатонизм – неологизм, введённый в употребление в 19 веке Томасом Тэйлором (1758-1835). См. Rangos 2015.
  6. Блаватская 1889: Отдел I.
  7. Могут быть боле ранние упоминания.
  8. На данный момент я не ознакомилась с фрагментом, поэтому не могу комментировать его.
  9. Сантуччи, цитирует Е.П.Блаватскую в своей работе «Theosophy in Context: The Construction of Meaning in Modern Western Esotericism», Rudbøg T.  p. 76.,  2012/2013, PhD thesis, University of Exeter.
  10. Там же. См. также Edwards 2018.
  11. [11] Rudbøg 2012:75.
  12. Шрамана – странствующий аскет в некоторых традициях древней Индии, таких как Джайнизм, Буддизм и Адживика.
  13. Πορφύριος, Περί Αποχής Εμψύχων, 17, π 237, β. και β. 4,17,227.
  14. Πορφύριος, Περί Αποχής Εμψύχων 141-44σ-βΙΙ.
  15. Beatrice 2001: xxix.
  16. Халдейские оракулы – это шестистопные стихи, написанные Юлианом Халдеем и его сыном Юлианом Теургом. «Халдейский» – термин, использующийся метафорически, поскольку оракулы относятся к среднему платонизму. Было высказано предположение, что для написания халдейских оракулов использовалась техника «призывания и получения», и что оракулы были извлечены из души Платона. Порфирий считал оракулы свящёнными. Majercik 1989: 1-5.
  17. Shaw 2013.
  18. Там же.
  19. Послание 12:14.
  20. Theol. Et Scr. Eccl., Praep. Evang: III-V-4-2.
  21. Siemons 1988: 8.
  22. Pseudo. Dyon. Myst. Theol. I
  23. Брукер: 1742: v2-c3.
  24. Брукер: 1742: v2-c3.
  25. Е. П. Блаватская, 1910: 685.
  26. Е. П. Блаватская, 1879: 1-1.
  27. Е. П. Блаватская, 1889: siv.
  28. Е. П. Блаватская 1888: V1-79.
  29. Там же, стр.169.
  30. Е. П. Блаватская 1888, Том I Станца I.
  31. Там же.
  32. Там же, стр. 353.
  33. Там же.
  34. См. там же. Е. П. Блаватская использовала понятие разума как синонима сознания [осознанности]; как выражения Махата, универсальной души; как манас; как невыразимость – многими различными способами. Невыразимость – это «мистический негативный опыт, который не поддаётся выражению», т. е. не может быть описан словами, Джеймс 1902.
  35. Е. П. Блаватская, 1889, отдел IV.
  36. Е. П. Блаватская, 1886.
  37. Е. П. Блаватская, 1889, отдел IV.
  38. Е. П. Блаватская, 1889, отдел IV.
  39. Е. П. Блаватская, 1886.