Блаватская Е.П. - Что такое теософия (1880)

Ваше ценное письмо от 25 июня столь серьёзно и важно, что после тщательного рассмотрения высший совет Теософского общества поручил мне ответить Вам столь же серьёзно и по всем пунктам. Вы утверждаете, что причиной, побудившей Вас отказаться от чести присоединиться к нам – вместе со многими другими членами вашего учёного общества – стал «эзотеризм, утверждённый как основополагающий принцип» в нашем уставе?

Позвольте мне заметить, что Вы ошибаетесь.

Это правда, что в нашем Обществе существует секция в самом деле эзотерическая. Но это лишь секция, очень малая частичка общества, которую, возможно, было бы лучше определить, если я сразу назову её – 501не только ствол теософского дерева, или его семя – ибо именно этой секции наше Общество обязано своим происхождением, – но и животворящий сок, который даёт ему жить и процветать. Без этой секции, состоящей исключительно из адептов Востока, Теософское общество, ответвления которого начинают охватывать все пять частей земного шара, было бы ничем иным, как мёртвым и бесплодным телом, телом без души. Тем не менее, число теософов, принятых туда к настоящему моменту, можно пересчитать по пальцам одной руки. Принимается не каждый желающий. Что касается остальных теософов, то, за исключением паролей и сигналов, которые меняются каждый раз после исключения плохого и ложного брата, у них нет никаких секретов, – скрывать нечего.

Вот что говорит устав по этому поводу.

«XI. – Общество насчитывает три секции. Первая группа состоит исключительно из посвящённых в оккультные науки или эзотерическую философию. Проявляя глубокий интерес к делам управления нашим Обществом, они постоянно поддерживают связь с президентом-основателем, но – при этом всегда остаются неизвестными для большинства членов. Только те, кого они сами выберут^[1], получают право знать их и общаться с ними.

(г) Но ни один из этих (таким образом, привилегированных) членов не имеет права разглашать секреты оккультных наук, которые могут быть ему переданы. И прежде чем он вступит в прямой или косвенный контакт с адептами первой секции, он должен дать самую торжественную клятву никогда не разглашать то, что он узнал или увидел; не использовать свои знания в личных и эгоистических целях, и даже не намекать на них, если не получит на то разрешения от своего учителя лично.

Всё остальное делается при свете дня. Безусловно, наши члены обладают другими привилегиями, чем те, кто не принадлежат к нашему Обществу. В каждом отделении общества (а 502их пятьдесят три) есть своя библиотека, содержащая книги различной степени редкости, неопубликованные рукописи, к которым публика не имеет доступа. Они проводят собрания каждую неделю и не афишируют свои дела, крича о них на каждом углу. Но в этом они не проявляют большей замкнутости или загадочности, чем любое другое научное общество, где проводятся научные дебаты и эксперименты. Если мы не пускаем посетителей на наши еженедельные собрания, то не потому, что нам есть что скрывать, а просто чтобы нас не отвлекали от работы, а также чтобы избежать глупых замечаний и предвзятых комментариев скептиков. Каждый раз после проведения эксперимента, если нам удаётся совершить открытие в области оккультных сил, данный факт публикуется, и не раз вы сможете прочитать в «Теософе» описание того или иного феномена, который мы можем воспроизвести по желанию, будь то в физических, физиологических или психологических науках.

Помимо этого особого направления эзотерических исследований, наше общество, как следует из его названия, представляет собой не что иное, как «Всемирное братство» (the Brotherhood of Humanity).

Наше Общество осуществляет то, что франкмасонские общества обещают, но никогда не выполняют. Все братья, независимо от социального положения, расы или цвета кожи, идут рука об руку. Высокомерный, богатый лорд знатного происхождения, который, если бы не был теософом, зачастую не позволил бы бедному индусу или китайцу переступить порог своей прихожей, относится к своему бедному и более скромному брату как к равному.

День и ночь мы вместе трудимся ради духовного возрождения нравственно слепых людей, а также ради возвышения падших народов.

Это программа, в которую вы едва ли поверите без внутреннего сопротивления, программа, которую вы склонны считать чисто утопической, и всё же доказательства налицо. Почитайте журнал «Теософ» и отчёты Общества, и вы найдёте множество писем от индусов, цейлонцев (или синегальцев) и магометан, в которых они благодарят нас за наши усилия и сообщают о полученных результатах. Молодой англичанин, судья, в настоящее время находящийся в Центральных Провинциях, г-н Р. Скотт, эсквайр, 503признаётся нам, что с тех пор, как он стал членом нашего Общества, гораздо внимательнее прислушивается к жалобам коренного населения, чем раньше. Он больше не считает, как годами ранее, что в каждом споре или конфликте между европейцем и индусом всегда должен быть виноват индус; он рад обнаружить среди туземцев столь высокий уровень образования и интеллекта. Теперь он считает их людьми, «Братьями», тогда как раньше в его глазах они были не более чем собаками или неграми. Жена одного генерала, Миссис Мюррей, прожившая в Индии восемнадцать лет, после своего посвящения дружелюбно заговорила с образованными брахманами нашего Общества и, уезжая, пожала им руки. «Это был первый раз в её жизни, – сказала она, – когда она прикоснулась к индусам и обменялась с ними несколькими словами»!!! За восемнадцать лет, проведённых в этой среде, она ни разу не разговаривала с представителями этой расы; она была рада обнаружить среди них так много хорошо воспитанных людей! Вот плоды теософии как «Всеобщего Братства». Среди нас значительное число англичан; все они – государственные служащие. Вы думаете, мсье, что лет через десять результаты применения наших теософских принципов не принесут благо этому народу, до сих пор столь несправедливо презираемому, угнетённому и непризнанному?

Поверьте, Теософское общество – это арфа с больше чем одной струной; и нет ни одной из этих струн, которая перестала бы вибрировать в унисон с нашими беспрестанными усилиями. У нас найдётся место для каждого и для любых стремлений. Всё зависит от того, что мы желаем сделать. Вы христианин, буддист, брахман, еврей или зороастриец? Вам достаточно просто присоединиться к тому отделению, которое состоит из последователей той религии, которую вы исповедуете. Вы спиритуалист? Присоединяйтесь к спиритуалистическому отделению. Свободомыслящий? Станьте членом Теософского общества Ланки, и т.д. Вы не являетесь никем из них, а всего лишь мыслитель, труженик в поисках истины и только истины; историк, этнолог, учёный, посвятивший себя физическим наукам, археолог, филолог, антиквар? Среди нас вы найдёте имена самые учёные, самые прославленные. Вы больше не будете работать в одиночестве и изоляции; 504будучи членом академии, одного из королевских и признанных «учёных» обществ, вам больше не придётся дрожать, представляя свои собственные открытия в одной из наук, высмеиваемых и считающихся порождёнными невозможными снами и галлюцинациями, потому что вам больше не придётся прибегать к ним, чтобы доказать это открытие. Там, где Королевское общество могло бы вас исключить или попытаться выдать за сумасшедшего или шарлатана (как в случае с г-ном Круксом), вы найдёте дюжину других коллег и настоящих учёных, которые поддержат и помогут вам, потому что они, как и вы, являются членами Теософского общества и поклялись взаимно помогать и учить друг друга. (Посмотрите на свою светскую Религию; разве она не вымерла под заговором молчания?)

В завершение данного вопроса, наше Общество является полной противоположностью всем другим обществам, которые существуют. Мы не допускаем ни малейшего намёка на догматизм ни в религии, ни в науке. Каждый в своём отделении поступает и действует так, как считает наилучшим, но никто не смеет навязывать свои идеи другим на наших общих собраниях. Член общества, который скажет своему «брату» другой религии: «Верь так же, как я, иначе ты будешь проклят», или который попытается убедить его в том, что только он обладает истиной, или который оскорбит его убеждения, будет немедленно исключён из Общества. Головное Общество охраняет каждую веру, каждое личное мнение так же, как оно охраняло бы кошель одного из своих членов. Никто не имеет права прикасаться к реликвиям или имуществу одного из его братьев иначе, нежели с уважением и с разрешения последнего. Вот почему наше Общество работает в гармонии, и именно поэтому совсем недавно делегация из девяти человек, включая двух буддистов, двух вольнодумцев, одного христианина, двух солнцепоклонников (парсов) и двух брахманов, была направлена на Цейлон с целью защиты прав буддистов (ранее их заклятых врагов, ненавидевших друг друга), основания буддийских теософских обществ и чтения лекций и выступлений в защиту религии последних.

Я высылаю Вам журнал «Теософ» с первого номера, и мы будем регулярно отправлять его Вам, прося Вас и 505Ваше общество принять его с нашей искренней и братской признательностью. Пожалуйста, прочтите в августовском номере^[2] одну или две статьи, которые я отметила: Вы увидите, что пишет христианская газета «Цейлонский исследователь» (Ceylon Examiner) о нашем Обществе, его планах и практической пользе, которую оно приносит миру. Все мы люди и легко ошибаемся, и у всех нас есть свои мнения и предпочтения, равно как свои вкусы и различный взгляд на вещи. Так поможем друг другу взаимным просвещением и никогда не будем догматизировать что-либо, если только гипотеза не станет неоспоримым фактом в глазах всей Вселенной – таким как существование Солнца или океанов. Зачем смущаться личным мнением наших членов по вопросам религии! Если человек в целом разделяет наши взгляды по основным пунктам устава нашего Братства, честен, чист, искренен и готов помочь ближнему, то какая нам разница, делает ли этот человек это во имя Христа или Будды! Вам будет достаточно перечитать прекрасные слова Спинозы, которые Вы цитируете в «Светской религии» (Religion laïque), чтобы понять эту взаимную терпимость, это безразличие к второстепенным именам и объектам: «Совершенно не обязательно познавать Христа… [добавим – или Будду, или Зороастра, или Парабрахмана] по плоти, но скорее идеального Христа, то есть этого вечного сына Божьего, эту Божественную мудрость, которая проявилась во всём… ибо только она может привести нас к совершенному состоянию, научив нас тому, что истинно, а что ложно, что хорошо, а что плохо». Таким образом, Теософское общество обязано своим названием не греческому слову «теософия», состоящему из двух слов «бог» и «мудрость», принятых за мёртвую букву, а скорее духовному смыслу этого термина. Это Общество, стремящееся к Божественной мудрости, к оккультной или духовной мудрости, которая, хотя и не поддаётся обнаружению в плавильном котле чисто физической науки, ни в исследованиях материалиста, тем не менее, лежит в основе всех материальных вещей, ибо она является 506омегой, или последним словом творения, или, скорее, эволюции каждой формы, каждой идеи, даже самой абстрактной.

Эта Божественная мудрость, г-н Эдисон, теософ, открыл её в вечности звука, никогда не исчезающего, даже когда исчезает его орган, свинцовая пластина, а Роберт Фладд, великий розенкрейцер, ухватил и вопрошал её в пламени, и огонь, сущность и происхождение которого ещё неизвестны официальной науке и никогда не будут ей известны, если она не снизойдёт на путь, проложенный Философами Огня Средневековья, этими «мечтателями» и «идиотами», согласно г-ну Литтре. Но разве эта Божественная мудрость не проявляется также в гармонии сфер, равно как и в гармонии между расами и людьми? Как члены великого Вселенского Братства, братства науки, религии и идей, нам нечего скрывать; мы всё делаем средь бела дня, потому что гармония никогда не может стать вредоносной и никогда не может быть чрезмерно злоупотреблена.

Те несколько привилегированных среди нас, кто переступил или мог бы переступить порог оккультных наук (этого обоюдоострого меча, который спасает, но и убивает), не имеют права выставлять эти истины напоказ и выдавать великую тайну. Эта тайна не наша, мсье, она не принадлежит нашему веку; это наследие мучеников, философов и святых великого Прошлого. Если по той или иной причине хранители этих секретов, которые одни ими владеют, сочтут необходимым тщательно их оберегать и не допускать попадания в руки нечестивых, людей, которые упиваются раздорами и презирают любую идею гармонии между так называемыми «высшими» расами и теми, кого они считают «низшими», то нам решать, отвергнуть их условия или принять их и защищать эти секреты «ценой своей жизни».

Таким образом, Вы можете видеть, что эзотеризм «утверждается как основополагающий принцип» среди нас лишь в том случае, если кто-то хочет быть принятым в качестве неофита в отделение йогов и саньясинов.

Как я имела честь Вам сообщить, в этом отделении всего пять членов. Их имена неизвестны 507остальным теософам, которым, за исключением знаков и паролей, нечего скрывать и нечего раскрывать, что не было бы опубликовано в нашем журнале.

А теперь, мсье, с просьбой простить за моё длинное письмо, а также за мой плохой французский, язык, который я здесь забываю совершенно, – я закончила. Я всё Вам разъяснила, и прошу Вас, в свою очередь, разъяснить это Вашим уважаемым членам, а с этим письмом поступить так, как Вы пожелаете.

Прошу принять, мсье президент, выражение моего глубокого уважения.

Е.П. Блаватская Секретарь-корреспондент Теософского общества Нью-Йорка

Сноски

↑ До сегодняшнего дня лишь пять членов или Сотрудников третьей секции видели их, беседовали с некоторыми из них; и только двое получили советы и наставления в оккультных науках; а нас 45 000! Вы можете сами судить, как легко познакомиться с нашими «Братьями» из первой секции или приблизиться к ним!
↑ Будьте добры ознакомиться с выпусками 9, 10 и 11 журнала «Теософ». Статьи для чтения отмечены красным карандашом.

[1] До сегодняшнего дня лишь пять членов или Сотрудников третьей секции видели их, беседовали с некоторыми из них; и только двое получили советы и наставления в оккультных науках; а нас 45 000! Вы можете сами судить, как легко познакомиться с нашими «Братьями» из первой секции или приблизиться к ним!

[2] Будьте добры ознакомиться с выпусками 9, 10 и 11 журнала «Теософ». Статьи для чтения отмечены красным карандашом.

[1]

[2]