| 470 | 470 |
Отдел XV.
О Гуань-Ши-Инь и Гуань-Инь
Подобно Авалокитешваре, Гуань-Ши-Инь прошёл через несколько преображений, но ошибочно сказать, что он является современным измышлением северных буддистов, ибо под другим наименованием он был известен от самых ранних времён. Сокровенное учение говорит: «Он, кто первым проявляется при Обновлении, появится последним перед очередным поглощением (пралайей)». Так логосы всех народов, начиная от ведического Вишвакармана мистерий до Спасителя, современных цивилизованных наций, суть «Слово», которое было «в Начале», или пробуждение деятельных сил природы с Единым Абсолютом. Рождённое огнём и водою, прежде чем те стали определёнными элементами, Оно было «Творцом» (формовщиком или планировщиком) всего сущего. «Без него ничто не было сотворено из того, что было сотворено. В нём была жизнь; и жизнь была Светом людей» [Иоанн 1:3-4]; и, в конце концов, он может быть назван, чем он всегда и был, альфою и омегою проявленной природы. «Великий Дракон мудрости рождается из огня и воды и всё вновь будет поглощено с ним в огонь и воду» («Фа-хуа-цзин»). Этот бодхисаттва, как сказано, «принимает любую форму, нравящуюся ему», от начала манвантары до её конца, хотя его определённое рождение или памятный день, согласно «Цзинь-гуань-мин-цзин» («Лучезарной Сутре Золотого Света»), празднуется во втором месяце на девятнадцатый день, а день рождения Майтрейи Будды в первый день первого месяца, тем не менее, оба едины. Он появится, как Майтрейа Будда, последний из аватар или будд, в седьмой расе. Это верование и ожидание обще всему Востоку. Но не в кали-юге, в наш ужасающий материалистический век тьмы, «чёрный век», может появится новый Спаситель. Кали-юга есть
| 471 | 471 |
«Золотой Век»(!) только в мистических писаниях некоторых французских псевдо-оккультистов (см. «Миссия Евреев», Сент-Ив Д'альвейер). Потому ритуал в экзотерическом культе этого божества был основан на магии. Все мантры взяты из особых книг, хранящихся священнослужителями втайне; и каждая из них производит, как это утверждается, магическое действие; ибо тот, кто их произносит или просто читает нараспев, производит скрытую причинность, выражающуюся в немедленных следствиях. Гуань-Ши-Инь есть Авалокитешвара и оба они суть формы седьмого всемирного принципа; тогда как в своём высшем метафизическом аспекте это божество является синтетической совокупностью всех планетарных духов, дхьян-чоханов. Он есть «само-проявленный»; короче говоря, «сын отца». Он увенчан семью драконами и над его статуей начертана надпись Пу-цы-цюнь-лин, «всемирный спаситель всех живых существ».
Конечно, имя, данное ему в архаическом томе стансев, совершенно другое, но Гуань-Инь является совершенным эквивалентом. В храме Пу-то, священного острова буддистов в Китае, Гуань-Ши-Инь изображён плывущим на чёрной водяной птице (Калахамсе) и изливающим на головы смертных эликсир жизни, который, по мере того, как он изливается, превращается в одного из главных дхьяни-будд, Владыку звезды, называемой «Звездою Спасения». В своём третьем преображении Гуань-Ши-Инь – вдохновляющий дух или гений воды. В Китае верят, что Далай-Лама является воплощением Гуань-Ши-Инь, который в своём третьем, земном появлении, был бодхисаттвою, тогда как Таши-Лама есть воплощение Амитабы Будды или Гаутамы.
Нужно отметить мимоходом, что, воистину, писатель должен обладать вольным воображением, чтобы всюду находить фаллический культ, как это делают Макклетчи и Харгрев Дженнингс. Первый открывает «древних фаллических богов, изображённых под двумя очевидными символами Цзянь или Ян, который есть membrum virile [мужской половой член], и Кунь или Инь – pudendum muliebre [влагалище]»[1]. Подобное толкование кажется тем более странным, что Гуань-Ши-Инь (Авалокитешвара) и Гуань-Инь помимо того, что они, покровительствующие божества буддийских аскетов, йогов Тибета, считаются богами целомудрия и в своём эзотерическом значении являются даже не тем, чем старается их изобразить Рис Дэвид в своём «Буддизме» (стр. 202): «Имя Авалокитешвара... означает “Владыка, смотрящий вниз свыше”». Также Гуань-Ши-Инь не есть «дух будд, присутствующий в храме», но переданное буквально, оно означает «Владыка, который видим», и в одном смысле – «божественное Я, постигаемое (человеческим) Я», то есть, атман или седьмой принцип, слитый со вселенной, который постигается или является предметом постижения через буддхи, шестой принцип или божественную душу человека. В ещё более высоком смысле Авалокитешвара как и Гуань-Ши-Инь, рассматриваемые, как седьмой мировой принцип, есть логос,
| 472 | 472 |
постигаемый мировым буддхи или душою, как синтетическая совокупность дхьяни-будд; и не «дух Будды, присутствующий в храме», но вездесущий вселенский Дух, проявленный в храме космоса или природы. Эта этимология слов Гуань и Инь стоит наравне с этимологией востоковедов слова «йогиня», которое, как говорит нам Харгрев Дженнингс, есть санскритское слово и «в просторечии произносится, как: джоги или зоги(!) и является... эквивалентом понятия «сена» (Sena) и совершенно тождественно с «дути» (Duti) или «дутика» (Duti-Ca), т. е. со священной проституткой храма, почитаемой как Йони или Шакти»[2]. «Книги о нравственности (в Индии) учат верную жену избегать общества йогинь или женщин, которые почитаются, как шакти»[3]. После этого ничто не должно удивлять нас. И потому мы едва улыбаемся, находя другую извращённую нелепость, по которой «Будх» есть имя, «означающее не только солнце, как источник зарождения, но также мужской орган»[4]. Макс Мюллер в своём труде «Лживые аналогии» говорит, что «наиболее известный синолог своего времени Абель-Ремюза... утверждает, что три слога И-Си-Вэй (в четырнадцатой главе «Дао-дэ-цзин») означали Иегова»[5]. Также Отец Амиот «был уверен, что три лица Троицы могли быть узнаны» в том же труде. И если Абель Ремюза мог так понять это, то почему не ожидать того же от Харгрева Дженнигса? Каждый учёный признает всю нелепость в усмотрении в слове «Будх», означающем «просвещённый» и «пробуждённый», фаллический символ.
Гуань-Ши-Инь мистически означает «Сын, тождественный своему Отцу», или Логос (слово). В стансе III он именуется «Драконом мудрости», ибо все логосы, древних религиозных систем, связаны с символом змея. В древнем Египте бог Нахбкун, «тот, кто объединяет двойники» изображался, как огромный змей на человеческих ногах, с руками или же без рук. Это означало астральный свет, соединяющий своей двуначальной мощью, физиологической и духовной, божественно-человеческое с его чисто божественной монадою, прообразом в «небесах» или в природе. Это было эмблемой воскрешения природы, также как Христа у офитов и Иеговы, в виде медного змея, исцелявшего каждого взиравшего на него. Змей также был эмблемой Христа у тамплиеров, это показывается степенью тамплиера в масонстве. Символ Хнуфа (также Кхум) или Души Мира, говорит Шамполлион в «Пантеоне» (текст 3), «изображается кроме других форм, также в виде огромного змея на человеческих ногах; это пресмыкающееся, будучи эмблемою доброго гения и истинного Агафодемона, иногда носит бороду».
Это священное животное, таким образом, тождественно со змеем офитов и изображено на многочисленных резных камнях, называемых гностическими или царственными геммами. Оно появляется на них с различными головами человеческими и животными. И на всех геммах,
| 473 | 473 |
на которых оно встречается, выгравировано имя ΧΝΟΥΒΙΣ (Хнубис) Символ этот тождественен с тем, который, согласно Ямвлиху и Шамполлиону, назывался – «Первым среди небесных богов», богом Гермесом или Меркурием у греков, и которому Гермес Трисмегист приписывает изобретение магии и первое посвящение людей в это искусство. Меркурий есть Будх, мудрость, озарение или «пробуждение» в божественную науку.
В заключение скажем – Гуань-Ши-Инь и Гуань-Инь являют два аспекта, мужской и женский, одного и того же начала в космосе, природа и человек, божественная мудрость и разум. Они – Христос-София мистических гностиков, логос и его шакти. В своём устремлении выразить некоторые тайны, которые никогда не должны быть вполне поняты профанами, древние, зная, что ничто не может быть сохранено в человеческой памяти без какого либо внешнего символа, избрали, часто смешные для нас, изображения Гуань-Инь, чтобы напомнить человеку о его происхождении и его внутренней природе. Однако, для непредубеждённого ума Мадонны в кринолинах и Христы в белых лайковых перчатках должны казаться гораздо более нелепыми, нежели Гуань-Ши-Инь и Гуань-Инь в их драконовом обличии. Субъективное почти не может быть выражено в объективном. Потому если символическая формула пытается охарактеризовать то, что превышает научное рассуждение и часто значительно превосходит наш рассудок, то она должна выйти за пределы этого рассудка в той или иной форме, ибо, иначе, она исчезнет из памяти человечества.
Сноски