Блаватская Е.П. - Русский Симпозиум

[В Альбоме для вырезок Е.П.Б., том XI, стр. 51, хранящемся теперь в Адьярском Архиве, авторство этой статьи засвидетельствовано инициалами «Е.П.Б.», написанными чернилами в конце статьи.]

За последнее время три влиятельных русских автора оказались вовлечёнными во всестороннее рассмотрение британских и российских отношений. Один из них, г-н Мартенс, профессор Санкт-Петербургского университета, чья статья в Revue du Droit International под заголовком «Русские и китайцы» цитировалась спустя некоторое время в «Пионере» (Pioneer) за 20 января, выступил теперь с новой, ещё более интересной статьёй, которая привлекла к себе большое внимание. На этот раз эрудированный профессор всесторонне рассматривает тему «Россия и Англия в Центральной Азии» и пытается найти в сложившейся ситуации «общность англо-русских интересов». «Ни один образованный русский, – говорит он, – никогда не помыслит о покорении Индии». В то же время г-ну Мартенсу не представляется нелепым рассматривать попытку такого рода как возможный результат плохого взаимопонимания между двумя странами. И каков бы ни был исход, он представляет себе, что престиж англичан пострадал бы, потому что, в случае русского военного вторжения, английская армия в силу необходимости состояла бы, главным образом, из индийцев. Все индийские правители и самостоятельные штаты были бы призваны к объединению, чтобы защитить свою страну. В случае победы над захватчиками азиатские союзники Великобритании приписали бы себе всю славу победы. Чем больше их числом, тем, конечно, крепче их убеждённость, что без их помощи британская армия была бы разбита; отсюда набирающее всё большую силу мнение о слабости английского 76правительства и его военной мощи. «Такое мнение чревато опасностью для англичан, ибо оно может, в конце концов, привести ко всеобщему бунту в Индии».

Во всём этом присутствует некая курьёзная смесь интеллектуального расчёта, приложенного к неправильному пониманию основополагающих фактов. Когда наша русская критика разглагольствует об индийских правителях и самостоятельных штатах, призванных объединиться для защиты своей страны, можно представить себе степень, до которой иностранцы доходят в своём провально-ошибочном понимании реального положения дел в Индии и отношения самостоятельных штатов к верховной власти. Но противники г-на Мартенса, оппонирующие ему, представители той же национальности, что и он, в той же степени неспособны понять истинный характер событий. Г-н Даневский, профессор и ректор Харьковского университета, придаёт огласке свои взгляды, опубликовав в Лондоне небольшую брошюру на французском языке. Полностью соглашаясь с точкой зрения г-на Мартенса, изложенной выше, этот автор расходится с ним во мнении относительно предполагаемых общих интересов двух соперничающих держав. Будучи профессором международного права, г-н Даневский, пресытившись, вероятно, постоянной и однотипной проповедью гармонии и общности международных интересов, ставит перед собой особую задачу доказать, что «нет общих интересов между Англией и Россией и что такие интересы вообще не могут существовать». «Да будет на то воля Божья, – заклинает он благочестиво, – чтобы никогда не было такой войны между двумя народами», но, тем не менее, он считает, что, «согласно всем знамениям и приметам, шансы на мир весьма призрачны», поэтому он предвещает Англии не вызывающую сомнений русскую военную кампанию в Индии. Подробно комментируя несовместимость русских интересов с Восточным вопросом в его нынешнем состоянии, г-н Даневский, как ни странно, обосновывает часть своих доказательств на торговых интересах Великобритании в Турции!

После него на арену борьбы вступает третий участник баталии. Лондонский корреспондент санкт-петербургского “Нового времени” неуважительно трактует двух других авторов, жёстко опрокидывая рассуждения г-на Даневского относительно английской торговли в Турции. «Если бы автор, хотя бы мельком, взглянул на статистические данные об английской торговле, – замечает он, – он, возможно, увидел бы, что на настоящий момент турецкие рынки играют сравнительно незначительную 77роль в английской экспортной торговле». Если англичане чего-либо и не замечают, так это того, насколько, с другой стороны, русский успех и, значит, русские интересы вплетаются в определённые сегменты их интересов. «С освобождением балканских народов и ростом их благосостояния при независимом центральном правительстве британский экспорт и торговля в целом могут лишь возрастать». Более того, харьковский профессор раздражает корреспондента некоторыми пассажами в своей брошюре. «Г-н Даневский признаётся, – пишет он, – что хорошее взаимопонимание и сердечное согласие в Восточном вопросе между Россией и Англией будут непременно продолжаться и будут встречать мощную поддержку со стороны британского правительства так долго, пока у власти кабинет министров Гладстона. Однако г-н Даневский добавляет также, что поскольку г-н Гладстон сам не вечен, этот кабинет также может однажды пасть, и тогда неумолимые британские интересы вновь возвысят свой голос, и война Англии с Россией станет почти неизбежной, если не свершившимся фактом. Следовательно, согласно г-ну Даневскому, – заключает корреспондент, – г-н Гладстон, чтобы сохранить хорошие отношения с Россией, рисуется автором человеком, который поступается британскими интересами»! Критик, конечно, понимает, что, говоря так, он довёл до совершенства сведение к абсурду (reductio ad absurdum). Возможно, английские читатели не воспримут эту дискуссию именно в таком свете.

Едва ли есть необходимость в разъяснении, что, представляя отчёт об этой полемике, мы имеем целью, единственно, показать, на каких неточных представлениях о положении дел взращивается общественное мнение России – а не воспроизводить мнения, претендующие в какой-либо степени на рассмотрение.