Блаватская Е.П. - Воинствующие миссионеры

Мы только что прочитали две мрачные колонки мистера Т.Г. Скотта “Теософы в Совете”, в газете “Пионер” (The Pioneer) от 15 марта. Совету Общества больше нечего сказать преподобному полемику, который в ответ на коротенькую заметку третирует мир двумя колонками того, что Кольридж назвал бы “софистическим жонглированием”, лично я попросила бы оказать мне честь меньшим количеством строк.

Можно отметить несколько наиболее вопиющих заблуждений(?) мистера Скотта о нашем Обществе. О нас сказано, будто мы заявили в Нью-Йорке, что Теософское общество враждебно относится к “христианской церкви”; тогда как наш президент в Мэйо-Холле, Аллахабад, подтвердил, что его Общество не организовывалось для борьбы с “христианством”. Предположено само собой разумеющимся, что это противоречие и “изменение основ”. Но вот если бы в “христианской церкви” было достаточное количество “христианства”, чтобы о нём можно было говорить, то точку зрения этого джентльмена можно было бы считать принятой. Но, по моему скромному мнению, это совсем не тот случай. Следовательно, насколько я не враждебна “христианству”, то есть этике, которую, как утверждается, проповедовал Иисус из Назарета, настолько же у меня, как и у многих теософов, противоположное отношение к так называемой “церкви Христа”. В общей сложности эта церковь включает в себя три великие соперничающие религии и несколько сотен мелких сект, по большей части яростно обвиняющих друг друга и, в свою очередь, гораздо более враждебных друг к другу, чем мы к ним всем. Таким образом, обвинять теософа, который может испытывать неприязнь к методистам, пресвитерианам, иезуитам, баптистам или любой другой предполагаемой “христианской” секте, в лютой ненависти к “христианству” вообще, – всё равно что обвинять человека в ненависти 363к свету, потому что он выступает против использования одного или всех многочисленных новомодных изобретений керосиновых ламп, которые, под предлогом сохранения зрения, наносят ему вред! Христианство Иисуса, которое по арене нашего столетия протащили бесчисленные секты, похоже на ту повозку из славянской басни (версия одной из Эзоповских), в которую были впряжены разные виды – ползучие, плавающие и летающие существа. Каждое из них, следуя своим природным склонностям, пыталось тащить повозку на свой манер. В результате злополучное транспортное средство было разорвано на куски птицами, животными, рептилиями и рыбами.

В этой стране трудно угодить преподобным миссионерам. Когда их оставляют незамеченными, они жалуются на то, что теософы игнорируют храбрые “шесть сотен”; а когда мы их замечаем – что, на самом деле, происходит только по принуждению, – они начинают оскорблять нас совсем не по-христиански и часто, сожалею, что должна сказать, не по-джентльменски. Так, например, нам пришлось призвать на помощь сильную руку закона в случае с журналом “Днянодая” (The Dnyanodaya) – маленьким и жалким, но весьма воинственным миссионерским еженедельником Бомбея, который обзывал наше Общество разными словами и был вынужден принести за это извинения в печати. Сейчас выходит “Бенгальский журнал” (The Bengal Magazine) за январь. Его редактору (кстати, христианскому священнику, но, тем не менее, очень грубому Бабу) советуют быть осторожнее и обратиться к закону, прежде чем снова обвинять полковника Олкотта или кого-либо ещё в “фокусах-покусах”, поскольку “напыщенный полковник” может оказаться настолько мало напыщенным, насколько он показал себя активным как в своём деле, так и в деле маленького грубого “Днянодая”. А теперь мистер Т.Г. Скотт называет статью о “Миссионерской деятельности в Индии” (“Теософ”, январь)

«смелой, но крайне невежественной попыткой создать впечатление, что миссионерская деятельность в Индии потерпела неудачу».

Как бы мы, новички, ни были невежественны в вопросах индийской миссионерской деятельности, я должна напомнить мистеру Скотту, что человек, которого он клеймит невежеством, – это женщина, прожившая в Индии много лет и имевшая широкие возможности для наблюдений. Большинство военных или гражданских служащих с опытом работы в Индии, с которыми я встречалась, придерживаются того же взгляда на этот вопрос, что и она. Я не могу себе представить, 364почему мистер Скотт в качестве “шумных персонажей” выбрал Дарвина и Тиндаля из тысяч учёных и образованных людей, которые сейчас в пух и прах разносят христианство; и почему в выпуске, созданном современными исследователями Библии, он должен ссылаться на Ньютона, Кеплера, Гершеля или любого другого, кто жил раньше последних достижений науки в этом направлении и в те дни, когда отрицание не только христианства, но и некоторых второстепенных догм государственной религии было равносильно самоосуждению вплоть до сожжения на костре (auto-da-fé). Что касается христианства Макса Мюллера, доктора Карпентера (князя среди материалистов) и покойного Луиса Агассиса, то, чем меньше об этом говорится, тем лучше. Разве не могла бы длинная череда этих громких имён оказаться полезно дополненной именами покойного виконта Эмберли и лорда Куинзборо из “церкви” Монкура Конвея, в которой проповедуется великая религия человечества, свободная от всякой “религии” и церкви вообще? “Наука – наш проводник, а истина – это дух, которому мы поклоняемся”, – говорит благородный лорд Куинзборо в своём письме, недавно опубликованном в газете “Государственный деятель” (The Statesman)! М-р Скотт уверяет своих читателей, что “никогда со времён апостолов оно (христианство) не было таким сильным, как сейчас”, а “эта тенденция – не что иное, как ‘неверие’ и ‘атеизм’”. И лорд Куинзборо в своём письме к “Е.К.Х.” бросает вызов последнему, а вместе с ним и всему христианскому миру в следующих замечательных словах:

«Называйте нас атеистами и неверными, если хотите; ...причём я утверждаю и буду утверждать, что для нас настало время заявить о себе и требовать уважения, как это делают другие религиозные организации; но мы никогда не станем таковыми, если не выступим вперёд и открыто не заявим, какова наша религия... Я всего лишь выступаю в качестве рупора тысяч, а может быть, и миллионов людей, с которыми у меня общая вера... Церкви нашей религии уже существуют. Я назову одну из них в Лондоне, которая по воскресеньям всегда полна настолько, насколько это можно допустить, – часовня Саут-Плейс в Финсбери, где лекции читает мистер Монкур Конвей».

Монкур Конвей, напомню мистеру Скотту, вместо Библии и христианского вероучения каждое воскресенье читает наставления из “Священной антологии”^[1], выдержки из Вед, из буддийских сутр, Корана и так далее. Многие из его прихожан являются членами Теософского общества. И теперь моя очередь спросить: “Как это согласуется с высказываниями” мистера Скотта, миссионера"? Столь же несвоевременным было выступление мистера Скотта, 365где он приводит цитаты из Нового Завета на этот счёт: “Иисус сказал: есть у меня другие овцы, не из этого стада”. Ибо в уста самого Иисуса также вложены слова: “Кто будет веровать и креститься, спасён будет; а кто не будет веровать, осуждён будет” (Марк, xvi, 16).

На это мистер Скотт, возможно, повторит то, что он сказал в своём послании в две колонки:

«Весь вопрос о характере и степени будущего наказания зависит от истолкования».

Именно! Поэтому мы, теософы и другие язычники и “неверующие”, живущие в век свободной мысли и в стране религиозной свободы, пользуемся этим. И теперь, когда на все его вопросы даны ответы, преподобный джентльмен волен высказывать свои идеи и изливать свой гнев на теософов, где ему заблагорассудится. И всё же, если он не получит удовлетворения от того, что последует хорошему примеру других миссионеров и не будет произносить оскорбительные монологи, он вряд ли сможет рассчитывать на то, что мы ему ответим. Для диалога нужны двое; и как Общество, так и отдельные люди, мы отказываемся от дальнейших споров на эту тему с тем, кто приводит так мало фактов и так много слов.

Е.П. Блаватская

Сноски

↑ Антология – собрание текстов сравнительно небольшого объёма (стихотворений, афоризмов, очерков и т. д.), созданных одним или несколькими авторами. Тексты могут быть объединены по жанровому, тематическому, формальному или иному признаку либо представлять наиболее значительные и показательные, с точки зрения составителя, произведения. – Прим. пер.

[1] Антология – собрание текстов сравнительно небольшого объёма (стихотворений, афоризмов, очерков и т. д.), созданных одним или несколькими авторами. Тексты могут быть объединены по жанровому, тематическому, формальному или иному признаку либо представлять наиболее значительные и показательные, с точки зрения составителя, произведения. – Прим. пер.

[1]