ССЕПБ, том 3, стр. 55-60; ССЕПБ 3:55-60; BCW 3:55-60 • О странице
| Информация о произведении | |
|
Брахмо-самадж
(английский: Helena Petrovna Blavatsky) (март 1881) Краткое описание организации Брахмо-самадж и его основателя Рамы Мохана Роя.
Публикации:
Читать оригинал: Внешние ссылки:
ДАННЫЕ Название для ссылок: Блаватская Е.П. - Брахмо-самадж Доделать: Вычитать текст | |
55
[Теософ, том II, № 6, март 1881, стр. 131-132]
С тех пор как мы прибыли в Индию, наши сторонники в Европе и Америке просят нас сообщить им что-нибудь о Брахмо-самадж. Нижеследующий отчёт делается для них: Эта новая теистическая церковь, основы которой были заложены у берегов Хугли и которая в течение пятидесяти лет распространяет своё учение через прессу и с помощью миссионеров, только что торжественно отметила свою годовщину в Калькутте. Среди религиозных течений, на которые наш век оказался таким щедрым, это вызывает наибольший интерес. Мы лишь сожалеем, что его характерные особенности не могли быть представлены на страницах этого журнала одним из его талантливых и ярких лидеров, так как, согласно принципам нашего Общества, иностранец не может оценить в полной мере и должным образом религию другого человека. Нам не раз было обещано представить толкование Брахмоизма последователями Брахмо, но до сих пор мы ничего не получили. Посему, пребывая в ожидании, мы должны наилучшим образом использовать те скудные сведения, представленные в официальном отчёте для прессы в связи с недавней годовщиной, которые можно найти в печатном органе Самаджа, газете «Воскресное зеркало» (The Sunday Mirror), от 30 января. Преподобный Протап Чандер Мозумдар (Protap Chander Mozumdar), один из главных апостолов Брахмо, выступил с лекцией, которую нам безмерно повезло услышать в Лахоре, и которая в какой-то мере помогает нам понять подлинный характер движения. Темой его выступления были «Отношения Брахмо-самадж с индуизмом и христианством», а его речь была в высшей степени свободной и выразительной. Он спокойный, сдержанный человек с приятным голосом и фактически совершенным владением английским языком. Мы пока ещё не побывали в Калькутте и потому не имели удовольствия познакомиться с «духовным пастырем», или главным апостолом, «Нового Божьего промысла», как это движение теперь именуют.
56 Брахмо-самадж, как известно, основал ныне почивший Раджа Рам Мохан Рой (Ram Mohun Roy), брамин Рари, сын Рама Кханта Роя (Ram Khant Roy) из Бурдвана, один из самых бескорыстных, самых человеколюбивых и просвещённых людей, каких Индия когда-либо являла миру. Он родился, вероятно, в 1774 году, получил превосходное образование, которое дало ему знание родного языка, персидского, арабского и санскрита, а позднее он овладел английским языком, изучил древнееврейский язык, греческий и латынь, а также французский. Сила его интеллекта была, по общему признанию, поистине огромна, в то же время его манеры отличались благородством и очаровывали всех, а его нравственная репутация была безупречной. Добавьте к этому неустрашимую силу духа, абсолютную скромность, пылкую приверженность гуманизму, патриотизм, глубокое религиозное чувство – и перед нами будет портрет благороднейшего человека. Как личность он был идеальным реформатором в сфере религии. Будь его конституция более грубой, а его чувствительность менее острой, он, возможно, прожил бы дольше, чтобы увидеть значительно более весомые плоды своих самоотверженных трудов, чем ему довелось. Тщетное занятие выискивать в фактах его жизни и творчества какие-либо признаки личного тщеславия и склонности считать себя личностью, сравнимой с посланцем небес. Он считал, что нашёл в основах христианства высочайшее нравственное начало, когда-либо дававшееся человечеству; но он полностью отвергал как нефилософский и самопротиворечащий догмат Троицы в христианстве. Миссионеры, вместо того, чтобы приветствовать его как союзника, который мог содействовать отходу индусов от многобожия и который мог вдохновить их на обретение трёх четвертей их собственной репутационной позиции, ожесточённо критиковали его унитарианские взгляды, что вынуждало его публиковать разного рода обличительные сочинения с целью показать слабость их аргументов и логическую силу его собственных. Он умер в Англии 27 сентября 1833 года и был похоронен 18 октября, собрав около себя кружок скорбевших по нему людей, которые его знали, включая нескольких достойнейших представителей той страны. По мнению мисс Мартинье (Martineau), его смерть приблизило то страдание, которое он испытывал, видя отвратительную повседневную ложь, какой было практическое христианство в самой его цитадели. Мисс Мэри Карпентер (Mary Carpenter) не касается этого момента в своей статье о его последних днях в Англии, но она, в числе других наставлений, которые после его кончины проповедовал преподобный Дж. Скотт Портер, пресвитерианский священник из Белфаста, Ирландия, 57приводит одно, где он говорит, что «Преступления против законов нравственности, которые в европейском обществе слишком часто сходили за тривиальные проступки, вызывали у него глубокое отвращение». И этого вполне достаточно, чтобы придать пронзительность истины утверждению мисс Мартинье, поскольку все мы знаем, каковы нравы христианского мира.
Эти характерные особенности основателя теистической церкви Индии необходимо учитывать, если мы хотим понять, каким задумывался брахмоизм, принимая во внимание то, каким он предстаёт теперь (мы говорим осторожно из желания избежать каких-либо несправедливых оценок) в суждениях на страницах его печатного органа, газете «Зеркало». Мы уже отмечали, что Рам Мохан Рой никогда не мнил себя апостолом или избавителем; весь тон повествования в книге мисс Карпентер представляет его как воплощённую скромность. А теперь обратимся к официальному отчёту о торжествах по поводу годовщины Брахмо, опубликованному в прошлом месяце, 14 и 27 января.
22 января бабу Кешаб Чандер Сен (Keshub Chander Sen) выступил с речью в зале мэрии перед приблизительно тремя тысячами гостей, и все сообщения об этом событии сходятся во мнении, что это была исключительная по совершенству демонстрация ораторского искусства. Следующим утром состоялся утсаб, или богослужение с собранием по обмену мнениями; местом его проведения был Брахмо Мандир, т. е., молитвенный дом. Веди, или место, где проходила проповедь, было украшено банановыми листьями и вечнозелёными растениями, и «запах ладана ощущался повсюду» – напоминая нам, если так можно сказать, католическую церковь. Служба началась в 9 и закончилась в половине первого пополудни, когда был объявлен получасовой перерыв для принятия освежающих напитков, «пури и цукатов». В час дня была проведена служба на бенгали, в 2 часа – на хиндустани; за ними последовало чтение текстов о Новой Заповеди, исполнение гимнов, а затем настал час йоги, или безмолвного сосредоточения. Далее наступило время полуторачасового песнопения (санкиртан) и арати, восхвалений. В 7 часов вечера состоялось событие такого порядка, которое едва не затмило лекцию г-на Сена. Был освящён «Флаг Новой Заповеди» – шёлковое полотнище малинового цвета, закреплённое на серебряном шесте, который для такого случая «был установлен на свободном пространстве мраморного пола перед кафедрой проповедника». На заходе солнца началась церемония поднятия этого флага; предоставим «Зеркалу» поведать нам о том, как это было.
58
«Сначала состоялось вечернее богослужение по новому обряду, названному Арати... Члены Брахмо сочинили возвышенный гимн во славу множества символов Всевышней Матери, исполненный проникновенных слов и глубокого чувства. Все присутствовавшие на богослужении держали в руке зажжённые свечи, создавая эффект живописного мерцания. Звучала музыка, исполнявшаяся одновременно на десятках инструментов – от английского охотничьего рожка и гонга до традиционной морской раковины. Разнообразные и оглушительные раскаты, производимые этими инструментами, вместе с голосами десятков людей, поднявшихся с мест и пошедших по кругу с горящими свечами в руках, от души распевая гимн арати, производили на присутствовавшую там огромную толпу эффект, который невозможно описать, не испытав его».
Каждому, кто знаком с индийскими народными обычаями, придёт на ум сравнение малинового стяга членов Брахмо со знаменем такого же цвета и из такой же ткани, который поднимают на золотом флагштоке храма Патманабхан в Тривандраме, когда начинается Арати, или праздник омовения. Если последний являет собой дополнительный атрибут идолопоклонства, к которому основатель Брахмо-самадж относился столь неприязненно, не есть ли он последний?[1] И не является ли огненное действо менее языческим в Брахмо Мандир, чем в индуистском храме? Эти вещи сами по себе могут быть вполне невинными, ибо многие, несомненно, увидят лишь эстетический штрих в колышущихся пальмовых ветвях, в воскурении фимиама, в поклоняющихся, которые с песнопениями маршируют в такт гимну с зажжёнными свечками вокруг малинового стяга на серебряном шесте. Но разве не существует неких доброжелателей, имеющих целью распространение чистой монотеистической религии, которые почувствуют в них верные признаки сближения с помпезной обрядностью, которая с течением времени задушит то, что идёт от духовного начала в новой церкви и оставит вместо него только пышную обрядовость? Именно так и произошло с христианством и буддизмом; это можно сразу увидеть, сопоставляя пышные церемонии, связанные с понтификом, в римской и греческой церквях с предполагаемой исходной простотой апостольского периода и изысканно украшенный церемониал экзотерического ламаизма со строгим аскетизмом и самоограничением изначальной буддийской практики, которую многие из наиболее знающих лам пытаются теперь восстановить. Остаётся надеяться, что лидеры нового направления будут помнить 59разумное наставление Рам Мохан Роя (см. «Ежемесячный архив» [Калькутта] за 1823 год, том XVIII, стр. 430): «Если какое-либо объединение людей пытается разрушить систему доктрин, общепринятых в стране, и предложить новую систему, они обязаны, по моему скромному мнению, считать своим долгом подтвердить истинность или, по крайней мере, превосходство их собственной». В своей юбилейной лекции г-н Сен выразил протест против возвеличивания себя как пророка или посредника между Богом и человеком, однако, в то же время, объявил себя и некоторых своих соратников апостолами Новой Заповеди, избранными и уполномоченными продвигать её вперёд на её победном пути. Обращаясь к своим коллегам в преддверии скорого объединения, он, облечённый высшей властью, объявил им об их богоданной миссии. «Вы избраны, – сказал он, – Отцом Небесным проповедовать миру его спасительную истину. Вот перед вами флаг Новой Заповеди, под сенью которого осуществляется примирение всех вещей... Идите, проповедуйте, распространяйте дух всеобщего согласия, которое символизирует этот флаг перед вами... В знак вашей клятвы верности прикоснитесь к знамени и склонитесь перед Богом, чтобы он даровал вам силу и свет истины». После этого, сообщает «Зеркало», «апостолы, все до одного, прикоснулись к знамени и поклонились Богу». В этом, кроме противоречий, которые мы выделили несколькими строками выше, отразились все волнующие элементы надстройки божественного вдохновения, апостольские полномочия, непогрешимое учение и догматические убеждения, чтобы проявиться, возможно, ещё при жизни нынешнего «Пастыря». Похоже, что г-н Сен, фактически, уже предсказывает это, поскольку, отвечая на риторический вопрос, является ли Брахмо-самадж «просто новым устройством религии, которое выработал человеческий разум», он определяет ему явно более высокое место. «Я считаю, он находится на том же уровне, что и Божий промысел иудеев, Заповеди христианства и вайшнавский завет, полученный через Чантанью. Это – Божественная Заповедь, в полной мере и по праву занимающая место среди различных заветов и откровений человечества. Но является ли она столь же божественной, столь же непререкаемой?» – задаётся он вопросом и отвечает: «Завет Христа, как сказано, является божественным. Я считаю, что наша Заповедь в равной степени божественна. Нет сомнений, 60что Отец Небесный ниспослал это Новое Евангелие миру». И далее: «Сейчас вы – свидетели особого Промысла Божьего, решающего задачу спасения мира при содействии всеобъемлющего произволения с его полным набором апостолов, священного писания и наития свыше». Сильно сказано, чтобы считать это всего лишь поэтической фигурой речи. Г-н Сен большой знаток английского языка и, безусловно, должен разбираться в значениях этих слов. Как следствие, публика полностью подтвердила своё признание в нём ещё одного претендента на почести и отличительные признаки священного апостола и посланца Бога на земле, одним словом, аватара. Если его церковь присоединится к этому притязанию, то будущие поколения членов Брахмо, возможно, будут склонять свои головы и приносить дары к ногам потомков раджи Кач-Бехара, как поступают ныне правоверные мусульмане в отношении прямых наследников семьи Пророка и как это делают сикхи в отношении бабу Кхейм Сингх Веди в провинции Равалпинди, который является шестнадцатым живущим потомком гуру Нанака по прямой линии.
Сноски
- ↑ [Вероятно, последним словом в этом предложении должно быть «первый». – Составитель.]