ССЕПБ, том 13, стр. 123-133; ССЕПБ 13:123-133; BCW 13:123-133 • О странице
| Информация о произведении | |
|
Собственные мысли дьявола об Ормузде и Аримане
(английский: Helena Petrovna Blavatsky, The Devil’s Own Thoughts on Ormuzd and Ahriman) (март 1891) Публикации:
Читать оригинал: Внешние ссылки:
ДАННЫЕ Название для ссылок: Блаватская Е.П. - Собственные мысли дьявола об Ормузде и Аримане Доделать: Вычитать текст | |
123
Хвала тебе! Дерзну ль неосуждённо
Лучом совечным Вечному назвать
Тебя, когда Господь есть Свет,
От века сущий в неподступном свете,
А стало быть, о, излучённый блеск
Субстанции несозданной, – в тебе!»
... отважный план
Осуществляя, направлял к вратам
Геенны одинокий свой полёт».
Среди аллегорий мировых религий нет более философски глубокого, более грандиозного, более наглядного и наводящего на размышления примера, чем аллегория двух братьев-сил маздеанской религии, называемых Ахура Мазда и Ангра Майнью, более известных в их модернизированной форме Ормузда и Аримана. Из этих двух эманаций, «сынов безграничного времени» – Зеруана-Акарана, – которое само произошло от высшего и непознаваемого Принципа,[1] один является 124воплощением «доброй мысли» (Vohû-Manô), а другой – «злой мысли» (Âkô-Manô). «Царь света», или Ахура Мазда, эманирует из первозданного света[2] и формирует или создаёт посредством «слова», Хоновер (Ахуна-Вайрья), чистый и святой мир. Но Ангра-Майнью, хотя и родился таким же чистым, как его старший брат, завидует ему и повреждает всё во вселенной, как и на земле, создавая грех и зло везде, куда бы он ни пошёл.
Эти две силы неразделимы на нашем нынешнем плане и на этой стадии эволюции, и были бы бессмысленны одна без другой. Поэтому они являются двумя противоположными полюсами единой проявленной творящей Силы, независимо от того, рассматривается ли она как универсальная космическая сила, создающая миры, или в её антропоморфном аспекте, когда её носителем является мыслящий человек. Ведь Ормузд и Ариман – это представители соответственно добра и зла, света и тьмы, духовных и материальных элементов в человеке, а также во Вселенной и всём, что в ней содержится. Поэтому мир и человек называются макрокосмом и микрокосмом, большой и малой вселенной, причём последняя является отражением первой. Даже экзотерически бог света и бог тьмы – это две вечно противоборствующие силы, как
124.1
125
в духовном, так и в физическом смысле, будь то на Небе или на Земле.[3] Возможно, парсы утратили большинство ключей, открывающих истинные толкования их священных и поэтических аллегорий, но символизм Ормузда и Аримана настолько самоочевиден, что даже востоковеды в конце концов истолковали его в общих чертах почти правильно. Как пишет переводчик «Вендидада»: «задолго до того, как парсы услышали о Европе и христианстве, комментаторы, объясняя миф о Тахмурате, который тридцать лет скакал на Ахримане как на коне, истолковывали подвиг старого легендарного царя как обуздание злых страстей и укрощение Аримана в сердце человека»[4] Тот же автор широко обобщает науку магии следующим образом:
Мир, такой, каким он является сейчас, двоичен, будучи делом рук двух враждующих существ – Ахура Мазды, доброго принципа, и Ангра Майнью, злого принципа; всё, что есть хорошего в мире, исходит от первого, всё, что есть плохого в нём, исходит от второго. История мира – это история их конфликта, того, как Ангра Майнью вторгся в мир Ахура Мазды и омрачил его, и того, как он, наконец, будет изгнан из него. Человек активно участвует в этом конфликте, его долг в нём изложен в законе, открытом Ахура Маздой Заратустре. Когда наступит назначенное время, появится ещё не родившийся сын Законодателя по имени Саошьянт (Сосиош), Ангра-Майнью и ад будут уничтожены, 126человек восстанет из мёртвых, и вечное счастье воцарится над всем миром.
Обращаем внимание на предложения, выделенные писателем курсивом, поскольку они носят эзотерический характер. Ведь священные книги маздеев, как и все остальные священные писания Востока (Библия в том числе), должны читаться эзотерически. У маздеев было практически две религии, как и почти у всех других древних народов: одна – для народа, другая – для посвящённых жрецов. Эзотерически, таким образом, выделенные предложения имеют особое значение, полный смысл которого может быть получен только путём изучения оккультной философии. Так, поскольку Ангра-Майнью, по общему признанию, в одном из своих аспектов является воплощением низшей природы человека, с его неистовыми страстями и нечестивыми желаниями, «его ад» нужно искать на земле, где он и располагается. В оккультной философии не существует другого ада – ни одно состояние не может сравниться с состоянием особо несчастного человеческого существа. Ни «асбестовая» душа, ни неугасимый огонь, ни «червь, который никогда не умирает» не могут быть хуже, чем жизнь в безнадёжных страданиях на этой земле. Но, так же как она однажды имела начало, она должна иметь и конец. Только Ахура Мазда,[5] будучи божественным, а потому бессмертным и вечным символом «безграничного времени», является надёжным убежищем и духовной гаванью человека. И поскольку время двояко: в безграничном есть измеримое и конечное время, Ангра-Майнью – лишь периодическое и временное зло. Он – Гетерогенность, развившаяся из Гомогенности. Спускаясь по шкале дифференциации природы на космических планах, и Ахура Мазда, и Ангра Майнью в назначенное время становятся представителями и двойственным человеком, внутренней или божественной индивидуальностью, и внешней личностью, соединением видимых и невидимых элементов и принципов. Как на небе, так и на земле; как вверху, так и внизу. Если божественный свет в человеке, высший дух-душа, образует, включая себя, семь амешаспендов (из которых Ормузд 127является седьмым, или синтезом), то Ариман, мыслящая личность, животная душа, имеет, в свою очередь, семь своих архидэвов, противостоящих семи амешаспендам.
В течение нашего жизненного цикла добрые язаты, 99 999 фраваши (или феруэров) и даже «святая семёрка», сами амешаспенды,[6] почти беззащитны перед сонмом злых дэвов, которые есть символ противостоящих космических сил, а также человеческих страстей и грехов.[7] Это демоны зла, чьё присутствие распространяется и наполняет мир нравственными и физическими бедствиями: болезнями, нищетой, завистью и гордыней, отчаянием, пьянством, предательством, несправедливостью и жестокостью, гневом и кровавыми убийствами. По совету Аримана человек с самого начала заставлял своих собратьев проливать слёзы и страдать. Такое положение вещей прекратится только в тот день, когда Ахура Мазда, семеричное божество, примет своё седьмое имя[8] или аспект. Тогда он пошлёт своё «Святое Слово» Матра Спента (или «Душу Ахуры») воплотиться в Саошьянта Сосиоша, и тот одолеет Ангра Майнью. Сосиош – прообраз «верного и истинного» из Откровения, он тождественен Вишну в Калки-аватаре. Оба они должны явиться как Спаситель мира, восседающий на белом коне и сопровождаемый сонмом духов или джинов, также верхом на молочно-белых конях.[9] И тогда люди восстанут из мёртвых и придёт бессмертие.[10]
128 Последнее, конечно, имеет чисто аллегорическое значение. В оккультном смысле материализм и грех называются смертью, и материалист, или неверующий, является «мёртвым человеком» – духовно. Оккультизм никогда не рассматривал физическую личность как человека; так же как и Павел, если правильно понимать его Послание к Римлянам (vi-vii). Таким образом, человечество, пришедшее «к назначенному времени» (конец нашего нынешнего круга), в конце цикла грубой материальной плоти, претерпев определённые телесные изменения, придёт к более ясному духовному восприятию истины. Искупление от плоти означает соразмерное искупление от греха. Много будет тех, кто, увидев, уверуют и, как следствие, воскреснут «из мёртвых». К середине седьмой расы, гласит оккультное пророчество, борьба двух конфликтующих сил (буддхи и кама-манаса) почти угаснет. Всё неисправимо греховное и злое, жестокое и деструктивное будет устранено, а то, что уцелеет, будет сметено с лица земли благодаря, так сказать, кармической приливной волне в виде чумы, распространяемой падальщиками, геологических конвульсий и других средств разрушения.
Пятый круг породит человечество более высокого типа; и, поскольку разумная природа всегда развивается постепенно, последняя раса этого круга должна обязательно разработать необходимые для этого материалы. Пока же мы находимся только в пятой расе четвёртого круга, да вдобавок ещё и в кали-юге. Смертельная борьба между духом и материей, между светом и добром и тьмой и злом началась на нашей планете с первым появлением контрастов и противоположностей в растительной и животной природе, и продолжилась более ожесточённо, чем когда-либо ранее, после того как человек стал тем эгоистичным и личным существом, каким он является сейчас. И нет никаких шансов, что она закончится до того, как ложь сменится правдой, эгоизм – альтруизмом, а в сердце человека воцарится высшая справедливость. До тех пор громозвучная битва будет продолжаться без остановки. Именно эгоизм, любовь к себе превыше всего на небе и земле, подкреплённый человеческим тщеславием, является родоначальником семи смертных грехов. Нет, Ашмога, жестокого «двуногого змия», не так-то легко одолеть. Прежде чем бедное существо, находящееся сейчас в лапах Тьмы, будет освобождено 129при помощи Света, оно должно познать себя. Следуя дельфийскому предписанию, человек должен познакомиться с каждым уголком своей разнородной природы и всеми ими овладеть, прежде чем научится различать себя и свою личность. Для выполнения этой сложной задачи абсолютно необходимы два условия: человек должен досконально реализовать на практике благородную зороастрийскую заповедь: «Благие мысли, благие слова, благие дела», и должен неизгладимо запечатлеть их в своей душе и сердце, а не просто твердить эти слова, или соблюдать формально. Самое главное, необходимо сокрушить в себе тщеславие безвозвратно.
Вот наводящая на размышления басня и очаровательная аллегория из старых зороастрийских сочинений. С самого начала могущества Ангра Майнью он и его злобная армия демонов противостояли армии Света во всём, что та делала. Демоны похоти и гордыни, разврата и нечестия систематически уничтожали труды святых. Именно они сделали прекрасные цветы ядовитыми, изящных змей – смертоносными, яркие костры – символ божества – полными смрада и дыма, и именно они привнесли в мир смерть.
Свету, чистоте, истине, добру и знанию они противопоставили тьму, грязь, ложь, жестокость и неведенье. В противовес полезным и чистым животным, созданным Ахура Маздой, Ангра Майнью сотворил диких зверей и кровожадных птиц. Он также усугубил ситуацию тем, что осуждал и смеялся над мирными и безвредными творениями своего старшего брата. «Это твоя зависть, – сказал однажды святой Язата нечестивому извергу со злобным сердцем, – ты не способен создать прекрасное и безвредное существо, о жестокий Ангра Майнью»...
Верховный демон рассмеялся и сказал, что способен. И тогда он создал прекраснейшую птицу, которую когда-либо видел мир. Это был величественный павлин, олицетворение тщеславия и эгоизма, то есть самовосхваления в делах.
«Пусть это будет Царь птиц, – промолвил Тёмный, – и пусть люди поклоняются ему и поступают по его примеру».
С того дня «Малак-Тавус» (Ангел-Павлин) стал особым творением Ангра Майнью и посланником, 130через которого к дьяволу некоторые обращаются[11] и все его умилостивляют.
Как часто можно видеть, как сильные сердцем мужчины и решительные женщины, движимые мощным стремлением к идеалу, который, как они знают, является истинным, успешно сражаются с Ариманом и побеждают его. Их внешние Я стали ареной наиболее страшной смертельной схватки между двумя противоборствующими Принципами; но они выстояли – и победили. Тёмный враг кажется побеждённым; на самом деле он сокрушён, если говорить о животных инстинктах. Личный эгоизм, эта жажда себя и только себя, порождающая большинство зол, исчез; и все низшие инстинкты растаяли как грязные сосульки под благотворным лучом Ахура Мазды, сияющего ЭГО-Солнца, освободив место для лучших и более святых устремлений. И всё же в них ещё таится старое, и лишь частично уничтоженное тщеславие, та искра личной гордости, которая умирает в человеке последней. Она дремлет, скрытая и невидимая для всех, включая их собственное сознание; но она всё ещё там. Дайте ей проснуться хотя бы на мгновение, и, казалось бы, раздавленная личность оживает при звуке её голоса, восставая из могилы, как нечистый упырь по команде полуночного заклинателя.
Пять часов – да что там, пять минут – жизни, проведённые под её роковой властью, могут уничтожить труд многих лет самоконтроля и тренировок, кропотливой работы в служении Ахура Мазде, заново открыв дверь Ангра-Майнью. Таков результат молчаливого и безмолвного, но постоянно присутствующего поклонения единственному прекрасному творению Духа Эгоизма и Тьмы.
Оглянитесь вокруг и оцените, какой смертоносный хаос порождает это последнее и самое хитроумное из творений Аримана, несмотря на свою внешнюю красоту и безвредность. Век за веком, год за годом всё меняется, всё развивается в этом мире; не изменяется только одно – 131человеческая природа. Человек накапливает знания, изобретает религии и философии, но сам остаётся прежним. В своей непрекращающейся погоне за богатством и почестями, за блуждающими огоньками новизны, наслаждениями и амбициями им всегда движет один главный двигатель – эгоизм. В наши дни так называемого прогресса и цивилизации, когда свет знания, как утверждается, почти повсеместно заменил тьму невежества, сколько новых добровольцев видим мы в армии Ахура Мазды, Принципа Добра и Божественного Света? Увы, новобранцев Ангра Майнью, маздеанского сатаны, с каждым днём становится всё больше и больше. Они заполонили весь мир, эти поклонники Малак-Тавуса, и чем более просвещёнными они являются, тем легче поддаются. Это вполне естественно. Как Время является одновременно безграничным и конечным, также двояк и Свет: божественный и вечный в одном аспекте, в другом – искусственный свет, который, парадоксально, но верно определяется как тьма Аримана. Посмотрите, на что в настоящее время тратятся лучшие силы знания, сильнейшая человеческая деятельность и изобретательские способности человека: на создание, развитие и совершенствование разрушительных военных машин, на пушки и бездымные пороха, на оружие для взаимного убийства и истребления людей. Великие христианские нации стремятся превзойти друг друга в открытии наилучших средств для уничтожения человеческой жизни, для подчинения сильнейшими и хитрейшими наиболее слабых и бесхитростных, с одной лишь целью удовлетворения своего павлиньего самолюбия и самовосхваления; и христиане охотно следуют такому хорошему примеру. Куда тратятся огромные богатства, накопленные частными предприятиями более просвещённых людей за счёт разорения менее смышлёных? Разве для того так жадно гонятся за богатством, чтобы облегчить человеческие страдания во всех их проявлениях? Вовсе нет. Ведь сейчас, как и 1900 лет назад, в то время как нищий Лазарь бывает рад, когда удаётся подобрать крохи, падающие со стола богачей, а Дайвес не пренебрегает никакими средствами, чтобы отгородить себя от бедных. Меньшинство тех, кто дают и заботятся о том, чтобы, творя милостыню, их левая рука не знала, что делает правая, совершенно незначительно по сравнению с огромным большинством, которое щедро раздаёт милостыню только потому, 132что жаждет увидеть, как пресса провозглашает их имена всему миру.
Велико могущество Аримана! Время движется вперёд, с каждым днём оставляя всё дальше позади века невежества и суеверий, но принося на смену им лишь века всё возрастающего эгоизма и гордыни. Человечество растёт и множится, возрастает в силе и (книжной) мудрости; утверждает, что проникло в глубочайшие тайны физической природы; строит железные дороги и бороздит земной шар туннелями; оно возводит гигантские башни и мосты, сокращает расстояния, соединяет океаны и разделяет целые континенты. Кабели и телефоны, каналы и железные дороги с каждым часом всё больше и больше объединяются в одну «счастливую» семью, но лишь для того, чтобы предоставить эгоистам и хитрецам все средства для того, чтобы успешней обойти менее эгоистичных и ненаходчивых. Воистину «первая десятка» науки и богатства подчинила своей сладостной воле и удовольствию воздух и землю, океан и огонь. Наш век – поистине век прогресса, эпоха самого триумфального проявления человеческого гения. Но что хорошего принесла вся эта великая цивилизация и прогресс миллионам людей в европейских трущобах, армиям немытых «широких масс»? Принесли ли все эти проявления гениальности хоть одно утешение в жизнь бедных и нуждающихся? Разве не будет правдивым утверждение, что бедствия и голод сейчас в сто раз сильнее, чем во времена друидов или Зороастра? И для того ли, чтобы помочь голодающим, всё это придумано, или, опять же, только лишь для того, чтобы смахнуть с дивана богачей последние забытые там лепестки роз, которые могут неприятно пощекотать их хорошо откормленные тела? Дают ли электрические чудеса хоть одну дополнительную корку хлеба голодающим? Приносят ли башни и мосты, леса фабрик и мануфактур хоть какое-то земное благо сынам человеческим, кроме дополнительной возможности для богатых вампиризировать или «выжимать пот» их более бедных братьев? Когда, спрошу я ещё раз, в какой период истории человечества, в самые тёмные дни его невежества, был известен такой ужасающий голод, какой мы видим сейчас? Когда бедняк лил слёзы и страдал, как он рыдает и страждет в наши дни – скажем, в Лондоне, где на каждого посетителя клуба, который ежедневно питается 133и пьёт вино по цене, которая могла бы прокормить двадцать пять семей в течение целого дня, можно насчитать сотни и тысячи голодающих несчастных. Под самыми окнами фешенебельных городских ресторанов, сияющих теплом и электрическим светом, ежедневно можно увидеть дрожащих старух и маленьких детей, которые при каждом открытии входной двери устремляют свои голодные глаза на еду, запах которой они чуют. Затем они «проходят» – по приказу, который им даётся, чтобы исчезнуть в тёмном мраке, голодать, дрожать от холода и, наконец, умереть в мёрзлой грязи какой-нибудь канавы. . . .
Парсы – «язычники» не знают и не потерпят в своей общине нищих, и менее всего – голод!
Эгоизм – главная движущая сила нашего века; Chacun pour soi, Dieu pour tout le monde (фр.: Каждый за себя, а Бог за весь мир) – его девиз. Где же истина и какая практическая польза от того света, который принёс человечеству «Свет мира», как утверждает каждый христианин? О «Свете Азии» Европа говорит с презрением, не признавая божественного света и в Ахура Мазде. И всё же даже незначительный свет (если он таков), когда он практически применяется на благо страдающего человечества, в тысячу раз благотворнее, чем даже бесконечный Свет, когда он ограничивается областью абстрактных теорий. В наши дни последний Свет из этих двух сумел лишь возвысить гордыню христианских наций до своего апогея, развить их самолюбование и воспитать жестокосердие под именем всеобъемлющего закона. «Личность» как нации, так и отдельного человека пустила глубокие корни в почву эгоистических побуждений; и из всех цветов современной культуры наиболее пышно распускаются цветы вежливой Лжи, Тщеславия и Самопревозношения.
Немногие готовы признать или даже увидеть, что под блестящей поверхностью нашей цивилизации и культуры скрывается, отказываясь быть вытесненной, вся внутренняя грязь зол, созданных Ариманом; и действительно, самым верным символом, точным изображением этой цивилизации является последнее творение дьявола – прекрасный Павлин. Истинно говорит вам Теософия – это собственность Дьявола.
Сноски
- ↑ Хотя это божество является «Перворождённым», метафизически и логически Ормузд является четвёртой эманацией (сравните с парабрахманом-мулапракрити и тремя логосами в «Тайной доктрине»). Он является божеством проявленного плана. В эзотерической интерпретации авестийских священных аллегорий Ахура или Асура – это общее имя для семиричного божества, владыки семи миров; а Хваниратха (наша Земля) – четвёртое, по плану и числу. Мы должны различать такие имена, как Ахура Мазда, Варана, «верховное» божество и синтез амешаспендов и т. д. Настоящий порядок таков: Верховный или Единый Свет, называемый Вечным, затем Зеруана-Акарана (сравните Вишну в его абстрактном смысле как Безграничного, пронизывающего Всё, и Кала, Время), Фраваши или Феруэр Ормузда (тот вечный двойник или образ, который предшествует и переживает каждого бога, человека и животное), и, наконец, сам Ахура Мазда.
- ↑ Зеруана-Акарана означает одновременно бесконечный свет, безграничное время, бескрайнее пространство и судьбу (карму). См. Вендидад, фаргард XIX, 9 (29).
- ↑ Парсы, последний реликт древних Магов, или огнепоклонников благородной зороастрийской системы, не унижают своё Божество, делая его творцом как злых духов, так и чистых ангелов. Они не верят в Сатану или Дьявола, и поэтому их религиозная система не может быть названа дуалистической. Хорошее доказательство этому было представлено около полувека назад в Бомбее, когда преподобный доктор Уилсон, востоковед, дискутировал на эту тему со священниками парси, дастурами. Последние очень философски опровергли его обвинения и продемонстрировали ему, что они отнюдь не воспринимают тексты своих священных книг буквально, а считают их аллегорическими в том, что касается Аримана. Для них он является символическим изображением разрушительных элементов Космоса и злых страстей и животных инстинктов в человеке (Вендидад).
- ↑ Вендидад, перевод Дж. Дарместера. «Введение», стр. lvi.
- ↑ Ахура Мазда выступает здесь уже не как верховный Единый Бог вечного добра и света, а как его собственный Луч, божественное Эго, которое одушевляет человека – под каким бы именем он ни был.
- ↑ Боги света, «бессмертная семёрка», седьмым из которых является Ахура Мазда. Они являются обожествленными абстракциями.
- ↑ Или дьяволы.
- ↑ В 16-м стихе Яшт XIX [Зумьяд Яшт] мы читаем: «Я призываю славу амешаспендов, которые все семь наделены единым мышлением, одной и той же речью, одним и тем же действием, имеют одного повелителя, Ахура Мазду». Как гласит оккультное учение: В течение каждого из семи периодов (рас) главному правящему Свету даётся новое имя: т.е. одно из семи сокровенных имён, инициалы которых составляют тайное имя семеричного воинства, рассматриваемого как единое целое.
- ↑ Носк, ii. 176. Сравните Откр. xix, 11-14: «И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нём... и воинства ... следовали за ним на белых конях».
- ↑ Яшт, xix, 89 и далее.
- ↑ Езиды, или «дьяволопоклонники», некоторые из которых населяют равнины древней Вавилонии, по сей день поклоняются павлину Малак-Тавусу как посланнику сатаны и посреднику между дьяволом и людьми.