Дхаммапада (пер.Н.В. Топорова); XIV.Глава о Просветленном

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Русский Пали
179

Какой тропой поведете вы этого бестропного[1], просветленного, владеющего безграничными сферами, у которого победа не превращается в поражение и чья побежденная страсть уже не продолжается в этом мире?

Yassa jitaṃ nāvajīyati,

Jitaṃ yassa noyāti koci loke;

Taṃ bud­dhama­nan­ta­gocaraṃ,

Apadaṃ kena padena nessatha

180

Какой тропой поведете вы этого бестропного, просветленного, обладающего безграничными сферами, у которого нет завлекающей в ловушку привязанности, желанья, сбивающего с пути?

Yassa jālinī visattikā,

Taṇhā natthi kuhiñci netave;

Taṃ bud­dhama­nan­ta­gocaraṃ,

Apadaṃ kena padena nessatha

181

Даже боги завидуют тем просветленным, исполненным глубоких мыслей, которые наслаждаются спокойствием освобождения, преданы размышлениям, мудры

Ye jhānapasutā dhīrā,

nekkham­mū­pasame ratā;

Devāpi tesaṃ pihayanti,

sambuddhānaṃ satīmataṃ

182

Трудно стать человеком; трудна жизнь смертных; трудно слушать истинную дхамму; трудно рождение просветленного

Kiccho ­manus­sa­paṭi­lābho,

kicchaṃ maccāna jīvitaṃ;

Kicchaṃ saddham­mas­savanaṃ,

kiccho ­buddhā­na­mup­pādo

183

Неделание зла, достижение добра, очищение своего ума — вот учение просветленных[2]

Sabbapāpassa akaraṇaṃ,

kusalassa upasampadā;

Sacitta­pari­yo­dapa­naṃ,

etaṃ buddhāna sāsanaṃ

184

Выдержка, долготерпение — высший аскетизм, высшая Нирвана, — говорят просветленные, — ибо причиняющий вред другим — не отшельник, обижающий другого — не аскет

Khantī paramaṃ tapo titikkhā,

Nibbānaṃ paramaṃ vadanti buddhā;

Na hi pabbajito parūpaghātī,

Na samaṇo hoti paraṃ viheṭhayanto

185

Неоскорбление, непричинение вреда и воздержанность в согласии с Пратимокшей[3], и умеренность в еде, и уединненое существование, и преданность возвышенным мыслям — вот учение просветленных

Anūpavādo anūpaghātо,

Pātimokkhe ca saṃvaro;

Mattaññutā ca bhattasmiṃ,

Pantañca sayanāsanaṃ;

Adhicitte ca āyogo,

Etaṃ buddhāna sāsanaṃ

186

Даже ливень из золотых монет не принесет удовлетворения страстям. Мудр тот, кто знает: страсти болезненны и мало от них радости

Na ­kahā­paṇa­vas­sena,

titti kāmesu vijjati;

Appassādā dukhā kāmā,

iti viññāya paṇḍito

187

Он не находит удовлетворения даже в небесных удовольствиях. Полностью просветленный ученик радуется только уничтожению желания[4]

Api dibbesu kāmesu,

ratiṃ so nādhigacchati;

Taṇ­hak­kha­ya­rato hoti,

sammā­sambud­dha­sāvako

188

Ко всякому прибежищу обращаются люди, мучимые страхом: к горам и к лесам, к деревьям в роще, к гробницам[5]

Bahuṃ ve saraṇaṃ yanti,

pabbatāni vanāni ca;

Ārāma­rukkha­cet­yāni,

manussā bhayatajjitā

189

Но ведь и такое прибежище не безопасно, и такое прибежище не из лучших. Достигший такого прибежища не освобождается от всех горестей

Netaṃ kho saraṇaṃ khemaṃ,

netaṃ saraṇamuttamaṃ;

Netaṃ saraṇamāgamma,

sabbadukkhā pamuccati

190

Тот же, кто нашел прибежище в Будде, в Дхамме и в Сангхе[6], кто владеет подлинным знанием, — видит Четыре благородные истины[7]

Yo ca buddhañca dhammañca,

saṅghañca saraṇaṃ gato;

Cattāri ariyasaccāni,

sammappaññāya passati

191

Зло, происхождение зла и преодоление зла, и Благородный восьмеричный путь, ведущий к прекращению зла[8]

Dukkhaṃ duk­kha­sa­muppādaṃ,

dukkhassa ca atikkamaṃ;

Ariyaṃ caṭṭhaṅgikaṃ maggaṃ,

duk­khū­pasa­ma­gā­minaṃ

192

Вот такое прибежище безопасно, такое прибежище — лучшее. Достигший такого прибежища освобождается от всех горестей

Etaṃ kho saraṇaṃ khemaṃ,

etaṃ saraṇamuttamaṃ;

Etaṃ saraṇamāgamma,

sabbadukkhā pamuccati

193

Трудно найти благородного человека: не везде он рождается. Но где рождается такой мудрый, так процветает счастливый род

Dullabho purisājañño,

na so sabbattha jāyati;

Yattha so jāyati dhīro,

taṃ kulaṃ sukhamedhati

194

Благословенно рождение просветленных, благословенно ученье истинной дхаммы, благословенно согласие сангхи, благословен аскетизм живущих в согласии[9]

Sukho ­buddhā­na­mup­pādo,

sukhā saddham­ma­desanā;

Sukhā saṅghassa sāmaggī,

samaggānaṃ tapo sukho

195-196

Никому невозможно перечислить достоинства ("такие, мол, да этакие") такого, кто почитает достойных почтенья (будь то просветленные или ученики), преодолевших препятствия, освободившихся от печали и жалоб, того, кто почитает таких достигших освобождения и не знающих страха

Pūjārahe pūjayato,

buddhe yadi va sāvake;

Papañ­ca­sa­matik­kante,

tiṇṇa­soka­parid­dave.

Te tādise pūjayato,

nibbute akutobhaye;

Na sakkā puññaṃ saṅkhātuṃ,

imettamapi kenaci

<< Содержание >>
  1. Комментарий Н.В.Топорова: " Какой тропой поведете вы этого бестропого (apadaṃ kena padena nessatha) — игра слов. Бестропый — тот, у кого в этом мире уже нет тропы, так как ни он на мир, ни мир на него уже не могут оказывать влияния. Несколько иное объяснение в комментариях Радхакришнана, стр. 119. Интересно объяснение Буддхагхоши: "Человека, который обладает хотя бы одним из таких условий (состояний), как rāga, привязанность, и т. д., вы можете вести вперед; но у просветленного нет ни одного условия или основы для повторного существования, и поэтому какой тропой поведете вы этого необусловленного просветленного?" "
  2. Комментарий Н.В.Топорова: " Строфа содержит знаменитое буддийское изречение, особенно популярное в махаянистской литературе. Этот стих повторяется в конце китайского перевода Пратимокши (ср. JRAS, XIX, р. 473), в тибетском переводе Гатхасанграхи (стих 14). Подробный разбор его дан Э. Бюрнуфом (Е. Burnouff, Le Lotus de la bonne Loi, Paris, 1852, p. 527-528). "
  3. Комментарий Н.В.Топорова: " Пратимокша — собрание правил и этических предписаний, действовавших в сангхе. См. И. П. Минаев, Пратимокша-Сутра, буддийский служебник. СПб., 1869. Эта строфа напоминает о 337-й строфе Сутта-нипаты. "
  4. Комментарий Н.В.Топорова: " Исследователи обращают внимание на сходство этой строфы с соответствующим местом Шантипарвы, 6503. "
  5. Комментарий Н.В.Топорова: " Эта строфа, как и последующие (до 192), содержится в Пратихарья-сутре. "
  6. Комментарий Н.В.Топорова: " Будда, Дхамма и Сангха — три прибежища буддиста (trisaraṇa). Ср. формулу, произносимую при вступлении в общину (сангху), — так называемую Saraṇagamana (в Кхуддакапатхе): Я иду к Будде как к прибежищу, Я иду к Дхамме как к прибежищу, Я иду к Сангхе как к прибежищу. Во второй раз иду я к Будде как к прибежищу, Во второй раз иду я к Дхамме как к прибежищу, Во второй раз иду я к Сангхе как к прибежищу. В третий раз иду я к Будде как к прибежищу, В третий раз иду я к Дхамме как к прибежищу, В третий раз иду я к Сангхе как к прибежищу "
  7. Комментарий Н.В.Топорова: " Четыре благородные истины — основа буддизма, сформулированная Буддой после просветления; четыре истины кратко выражены в следующей строфе "
  8. Комментарий Н.В.Топорова: " Более развёрнуто четыре благородные истины сводятся к следующему: 1) в мире есть зло, страдания, и они не случайны (это положение разделялось многими философскими школами в древней Индии); 2) поскольку всё в этом мире причинно обусловлено, зло и страдания имеют своё происхождение: они зависят от рождения, которое в свою очередь определяется привязанностями; 3) если устранить причину, то зло и страдания прекратятся; 4) к прекращению зла и страданий ведёт благородный восьмеричный путь: правильный взгляд, правильные намерения, правильная речь, правильные поступки, правильная жизнь, правильные усилия, правильная память, правильное сосредоточенное размышление. Каждое из этих восьми звеньев препятствует возникновению условий, вызывающих страдание; уничтожает невежество и привязанности, успокаивает и приближает к просветлению. Когда цепь рождений обрывается, страдания прекращаются и начинается нирвана. Третья и четвёртая благородные истины показывают гуманистическую направленность учения Будды, его конкретный характер, отрицание фаталистического взгляда на страдание в этом мире "
  9. "Комментарий Н.В.Топорова: Б. Г. Гокхале (В. G. Gokhale, The buddhist social ideals. — IHQ, vol. 32, № 2 — 3, 1956) усматривает в этой строфе отражение нового этапа в развитии буддизма, когда идеал изоляции (так называемая фаза khaggavisāṇa) уступал место тенденции к широким связям сангхи с народными массами. Эта перемена (её кульминационный пункт связан с конфликтом между Девадаттой и Буддой) объясняется социальными изменениями внутри самой сангхи и её возросшей ролью в жизни древнеиндийского общества. "