Дхаммапада (пер.Н.В. Топорова); I.Глава парных строф

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
Русский Пали
1

Дхаммы обусловлены разумом, их лучшая часть — разум, из разума они сотворены. Если кто-нибудь говорит или делает с нечистым разумом, то за ним следует несчастье, как колесо за следом везущего.

Manopubbaṅgamā dhammā,

manoseṭṭhā manomayā;

Manasā ce paduṭṭhena,

bhāsati vā karoti vā;

Tato naṃ dukkhamanveti,

cakkaṃva vahato padaṃ.

2

Дхаммы обусловлены разумом, их лучшая часть — разум, из разума они сотворены. Если кто-нибудь говорит или делает с чистым разумом, то за ним следует счастье, как неотступная тень.

Manopubbaṅgamā dhammā,

manoseṭṭhā manomayā;

Manasā ce pasannena,

bhāsati vā karoti vā;

Tato naṃ sukhamanveti,

chāyāva anapāyinī.

3

"Он оскорбил меня, он ударил меня, он одержал верх надо мной, он обобрал меня". У тех, кто таит в себе такие мысли, ненависть не прекращается.

Akkocchi maṃ avadhi maṃ,

ajini maṃ ahāsi me;

Ye ca taṃ upanayhanti,

veraṃ tesaṃ na sammati.

4

"Он оскорбил меня, он ударил меня, он одержал верх надо мной, он обобрал меня". У тех, кто не таит в себе такие мысли, ненависть прекращается.

Akkocchi maṃ avadhi maṃ,

ajini maṃ ahāsi me;

Ye ca taṃ nupanayhanti,

veraṃ tesūpasammati.

5

Ибо никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием ненависти прекращается она. Вот извечная дхамма.

Na hi verena verāni,

ammantīdha kudācanaṃ;

Averena ca sammanti,

esa dhammo sanantano.

6

Ведь некоторые не знают, что нам суждено здесь погибнуть. У тех же, кто знает это, сразу прекращаются ссоры.

Pare ca na vijānanti,

mayamettha yamāmase;

Ye ca tattha vijānanti,

tato sammanti medhagā.

7

Того, кто живет в созерцании удовольствий, необузданного в своих чувствах, неумеренного в еде, ленивого, нерешительного, — именно его сокрушает Мара, как вихрь — бессильное дерево.

Subhānupassiṃ viharantaṃ,

indriyesu asaṃvutaṃ;

Bhojanamhi cāmattaññuṃ,

kusītaṃ hīnavīriyaṃ;

Taṃ ve pasahati māro,

vāto rukkhaṃva dubbalaṃ.

8

Того, кто живет без созерцания удовольствий, сдержанного в своих чувствах и умеренного в еде, полного веры и решительности, — именно его не может сокрушить Мара, как вихрь не может сокрушить каменную гору.

Asubhānupassiṃ viharantaṃ,

Indriyesu susaṃvutaṃ;

Bhojanamhi ca mattaññuṃ,

Saddhaṃ āraddhavīriyaṃ;

Taṃ ve nappasahati māro,

Vāto selaṃva pabbataṃ.

9

Кто облачается в желтое одеяние, сам не очистившись от грязи, не зная ни истины, ни самоограничения, тот недостоин желтого одеяния.

Anikkasāvo kāsāvaṃ,

yo vatthaṃ paridahissati;

Apeto damasaccena,

na so kāsāvamarahati.

10

Но кто избавился от грязи, кто стоек в добродетелях, исполнен истины и самоограничения, именно тот достоин желтого одеяния.

Yo ca vantakasāvassa,

sīlesu susamāhito;

Upeto damasaccena,

sa ve kāsāvamarahati.

11

Мнящие суть в несути и видящие несуть в сути, они никогда не достигнут сути, ибо их удел — ложные намерения.

Asāre sāramatino,

sāre cāsāradassino;

Te sāraṃ nādhigacchanti,

micchā­saṅkap­pa­gocarā.

12

Принимающие суть за суть и несуть за несуть, они достигнут сути, ибо их удел — истинные намерения.

Sārañca sārato ñatvā,

asārañca asārato;

Te sāraṃ adhigacchanti,

sam­māsaṅkap­pa­gocarā.

13

Как в дом с плохой крышей просачивается дождь, так в плохо развитый ум просачивается вожделение.

Yathā agāraṃ ducchannaṃ,

vuṭṭhī samativijjhati;

Evaṃ abhāvitaṃ cittaṃ,

rāgo samativijjhati.

14

Как в дом с хорошей крышей не просачивается дождь, так в хорошо развитый ум не просачивается вожделение.

Yathā agāraṃ suchannaṃ,

vuṭṭhī na samativijjhati;

Evaṃ subhāvitaṃ cittaṃ,

rāgo na samativijjhati.

15

В этом мире сетует он и в ином — сетует. В обоих мирах злочинец сетует. Он сетует, он страдает, видя зло своих дел.

Idha socati pecca socati,

Pāpakārī ubhayattha socati;

So socati so vihaññati,

Disvā kamma­kiliṭ­ṭha­mattano.

16

В этом мире радуется он и в ином — радуется. В обоих мирах творящий добро радуется. Он радуется не нарадуется, видя непорочность своих дел.

Idha modati pecca modati,

Katapuñño ubhayattha modati;

So modati so pamodati,

Disvā kamma­vi­sud­dhi­mattano.

17

В этом мире страдает он и в ином — страдает, в обоих мирах злочинец страдает. "Зло сделано мной", — страдает он. Еще больше страдает он, оказавшись в беде.

Idha tappati pecca tappati,

Pāpakārī ubhayattha tappati;

“Pāpaṃ me katan”ti tappati,

Bhiyyo tappati duggatiṃ gato.

18

В этом мире ликует он и в ином — ликует, в обоих мирах творящий добро ликует. "Добро сделано мной!" — ликует он. Еще больше ликует он, достигнув счастья.

Idha nandati pecca nandati,

Katapuñño ubhayattha nandati;

“Puññaṃ me katan”ti nandati,

Bhiyyo nandati suggatiṃ gato.

19

Если даже человек постоянно твердит Писание, но, нерадивый, не следует ему, он подобен пастуху, считающему коров у других.Он непричастен к святости.

Bahumpi ce saṃhita bhāsamāno,

Na takkaro hoti naro pamatto;

Gopova gāvo gaṇayaṃ paresaṃ,

Na bhāgavā sāmaññassa hoti.

20

Если даже человек мало повторяет Писание, но живет, следуя дхамме, освободившись от страсти, ненависти и невежества, обладая истинным знанием, свободным разумом, не имея привязанностей ни в этом, ни в ином мире, — он причастен к святости.

Appampi ce saṃhita bhāsamāno,

Dhammassa hoti anudhammacārī;

Rāgañca dosañca pahāya mohaṃ,

Sammappajāno suvimuttacitto;

Anupādiyāno idha vā huraṃ vā,

Sa bhāgavā sāmaññassa hoti

Содержание >>