Блаватская Е.П. - Тайная Доктрина т.3 ч.2 отд.XXXI

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
ОТДЕЛ XXXI


Предметы мистерий

Самыми ранними Мистериями, отмеченными в историях, являются Самофракийские. После раздачи чистого Огня, началась новая жизнь. Это было новым рождением Посвященного, после которого, подобно браминам древней Индии, он становился двиджа – «дважды рожденным»,

Посвященные в то, что по праву можно назвать наиболее благословенным изо всех Мистерий ... будучи сами чистыми[1],

говорит Платон. Диодор Сикул, Геродот и Санхуниафон финикийский – старейший из историков – говорят, что эти Мистерии имели свое начало в седой древности, вероятно, за многие тысячи лет до исторического периода. Ямблих сообщает нам, что Пифагор

Был посвящен во всех Мистериях Библа и Тира, в священнодействия сирийцев и в Мистериях финикиян[2].

Как было сказано в «Разоблаченной Изиде»:

Когда такие люди, как Пифагор, Платон и Ямблих, прославившиеся своею нравственною чистотою, участвовали в Мистериях и говорили о них с почтительностью, то не пристало нашим современным критикам судить о них (и о их Посвященных) по одному только внешнему аспекту.

Все же это как раз то, что делалось до нынешнего времени, особенно христианскими отцами. Климент Александрийский клеймит Мистерии, как «неприличные и дьявольские», хотя его слова, показывающие, что Элевзинские Мистерии были тождественны с еврейскими и даже, как он хотел бы уверить, заимствованы от них, – приводятся в другом месте настоящего труда. Мистерии состояли из двух частей, из которых Малые совершались в Агре, – а Великие – в Элевзине, и Климент сам был посвящен. Но Катарсис, или испытания очищения, никогда не были правильно поняты. Ямблих объясняет самое худшее, и его объяснение должно быть полностью удовлетворительным, во всяком случае, для каждого непредубежденного ума.

Он говорит:

Показы такого рода в Мистериях были представлены с целью освобождения нас от безнравственных страстей путем доставления удовольствия зрению и в то же время подавляя все нехорошие мысли благоговейной святостью, какая окружала эти обряды.

Д-р Уорбертон замечает:

Мудрейшие и лучшие люди языческого мира все единодушно сходятся на том, что Мистерии были учреждены чистыми и преследовали благороднейшие цели, применяя достойнейшие средства.

Хотя к Мистериям допускались люди обоих полов и всех классов, и участие в них даже было обязательным, в самом деле только весьма немногие достигали высшего и окончательного Посвящения в этих проводимых обрядах. Градации Мистерий даны нам Проклом в четвертой книге его «Теологии Платона».

Обряд совершенствования предшествует по порядку посвящению Тэлэтэ, и посвящению, Эпоптейе, или заключительному апокалипсису (откровению).

Теон из Смирны, в «Математике» также делит мистические обряды на пять частей:

Первой из которых является предварительное очищение: ибо так же не все допускаются к Мистериям, кто их желает, но имеются некоторые люди, предупреждаемые голосом глашатая, ... так как необходимо, чтобы те, которые не должны быть изгнаны из Мистерий, сперва усовершенствовались посредством определенных очищений: но после очищения следует восприятие священных обрядов. Третья часть носит название эпоптейа, или прием. А четвертая, которая является завершением и целью откровения, представляет собою (инвеституру) повязывание головы и возложение венцов[3] ... станет ли он (посвященная личность) после этого факельщиком, иерофантом Мистерий или выполнителем какой-либо другой должности духовенства. Но пятая, которая является результатом всех предыдущих, есть дружба и внутреннее сношение с Богом. И это было последнее и наиболее благоговейное изо всего в Мистериях[4].

Главные предметы Мистерий, изображаемые христианскими отцами, как сатанинские, и высмеиваемые современными писателями, были установлены, имея в виду высочайшую и наиболее нравственную цель. Нет надобности повторять здесь то, что уже было описано в «Разоблаченной Изиде»[5], что или через храмовое Посвящение, или личное изучение Теургии, каждый изучающий получал доказательство бессмертия своего Духа и сохранения своей Души. Что представляла собою последняя эпоптейа об этом дает намеки Платон в «Федре»:

Будучи посвященными в эти мистерии, которые с полным правом можно назвать самыми благословенными изо всех мистерий ... мы были освобождены от приставания зол, которые в противном случае подстерегают нас в каком-то будущем периоде времени. Также вследствие этого божественного посвящения, мы стали зрителями цельных, простых, стойких и благословенных видений, пребывающих в чистом свете[6].

Это завуалированное признание показывает, что Посвященные наслаждались Теофанией – видели видения Богов и действительных бессмертных Духов. Как правильно говорит Тейлор:

Наиболее возвышенная часть эпоптейи, или завершающего откровения, заключалась в лицезрении самих Богов (высоких Планетарных Духов), облаченных в сияющий свет[7].

Недвусмысленно по этому поводу сообщение Прокла:

Во всех этих Посвящениях и Мистериях Боги показывают многие свои формы и появляются в различных видах; а иногда, действительно, от них видим только бесформенный свет; иногда этот свет соответствует человеческой фигуре, а иногда он проявляется в другом виде[8].

И опять:

Что бы ни было на Земле, все есть подобие и тень чего-то, что находится в сфере, пока тот сияющий (прототип Души-Духа) остается в неизменном состоянии, то же самое происходит с его тенью. Когда тот сияющий, отдаляется далеко от своей тени, жизнь удаляется (от последней) на некоторое расстояние. Опять-таки тот свет представляет собою тень чего-то еще более сияющего, чем он сам[9].

Так говорит «Десатир», в «Книге Шета» (пророк Зиртушт), тем показывая тождественность своих Эзотерических доктрин с доктринами греческих философов.

Второе утверждение Платона подтверждает взгляд, что Мистерии древних были тождественны с Посвященными, практикуемыми даже теперь среди буддийских и индусских Адептов. Высшие видения, наиболее правдивые, достигались путем регулярной дисциплины постепенных Посвящений и развитием психических сил. В Европе и Египте мисты приводились в тесное единение с теми, кого Прокл называет «мистическими сущностями», «сияющими Богами», потому что, как говорит Платон:

(Мы) сами были чистыми и беспорочными, будучи освобождены от этого облекающего нас одеяния, которое мы называем телом и к которому мы теперь прикреплены, как устрица к ее раковине[10].

Что касается Востока, то:

Доктрины о планетарных и земных Питри были целиком раскрыты в древней Индии, также как и теперь, только в самый последний момент посвящения и адептам высших степеней[11].

Слово «Питри» можно теперь объяснить и кое-что добавить. В Индии чела третьей степени Посвящения имеет двух Гуру: один – живой Адепт; другой – развоплощенный и сияющий Махатма, который остается советником и наставником даже высоких Адептов. Мало таких принятых чела, кто даже видят своего живого Учителя, своего Гуру, до дня и часа своего окончательного и навсегда связывающего обета. Именно это подразумевалось в «Разоблаченной Изиде», когда говорилось, что немногие из факиров (в те дни слово чела не было известно ни в Европе, ни в Америке), какими бы

Чистыми, честными и самоотверженными они ни были, когда-либо видели астральный образ чисто человеческого питара (предка, или отца) иначе, как только в торжественный момент своего первого и последнего посвящения. В присутствии своего наставника, Гуру, и как раз перед тем, как ватоу – факир (только что посвященный чела) будет отправлен в мир живых людей вместе со своим семиузловым бамбуковым жезлом для всякого рода защиты, – его внезапно ставят лицом к лицу с неизвестным ПРИСУТСТВИЕМ (его Питара, или Отца, сияющего невидимого Учителя, или развоплощенного Махатмы). Он видит его и падает, распростершись у ног быстроисчезающей формы, но ему не доверяют великого секрета, как его вызвать, ибо это составляет высшую тайну священного слога.

Посвященный, говорит Элифас Леви, знает; поэтому «он смеет все и молчит». Так этот великий французский каббалист говорит:

Часто вы можете увидеть его печальным, но никогда – упавшим духом или отчаявшимся; часто бедным, но никогда – покоренным или жалким; часто преследуемым, но никогда запуганным или подавленным. Ибо он помнит вдовство и убийство Орфея, изгнание и одинокую смерть Моисея, мученичество пророков, муки Аполлония, Крест Спасителя. Он знает, в каком заброшенном состоянии умер Агриппа, память которого подвергается клевете доныне; он знает преследования, которые сокрушили великого Парацельса, и все, что пришлось перестрадать Раймонду Луллию до того, как настал его кровавый конец. Он помнит Сведенборга, которому пришлось притвориться сумасшедшим и даже потерять рассудок, прежде чем люди простили ему его знание; Сен Мартэна, который был вынужден прятаться всю жизнь; Калиостро, умершего, брошенным в тюрьму инквизиции[12]; Казота, погибшего на гильотине. Будучи наследником столь многих жертв, он тем не менее смеет, но тем более понимает необходимость молчания[13].

Масонство – не то политическое учреждение, которое известно под названием Шотландской Ложи, но настоящее Масонство, некоторые обряды которого все еще сохранились в Великом Востоке Франции, и которое Элиас Ашмол, знаменитый английский философ-оккультист XVII века понапрасну пытался преобразить по образцу индийских и египетских Мистерий – то Масонство покоится, по словам Рагона, великого авторитета по этому предмету, на трех основных степенях; тройная обязанность масона заключается в изучении откуда он произошел, что он такое и куда он идет; т. е. изучение Бога, самого себя, и будущего преображения[14]. Масонское Посвящение было оформлено по образцу Посвящения в малых Мистериях. Третья степень была степенью, применявшейся и в Египте, и в Индии с незапамятных времен, и память о ней держится до сих пор в каждой Ложе под обозначением смерти и воскресения Хирама Абифа, «Сына вдовы». В Египте последнего называли «Озирисом»; в Индии – «Локачакшу» (Глазом Мира), и «Динакара» (создателем дня) или Солнцем – и везде сам этот обряд носил название «врата смерти». Гроб, или саркофаг Озириса, убитого Тифоном, приносили и ставили в середине Зала Мертвых; кругом стояли Посвященные и тут же поблизости кандидат. Последнего спрашивали, участвовал ли он в убийстве или нет, и несмотря на его отрицание, после различных и очень тяжелых испытаний, Посвятитель притворно наносил ему удар по голове топориком; его бросали наземь, забинтовывали, как мумию, и плакали над ним. Затем блистала молния и раздавался гром, мнимый труп окружался огнем и наконец воскресал.

Рагон говорит о слухах, которые обвиняли императора Комода, что он однажды, играя роль Посвятителя, настолько серьезно сыграл ее в драме посвящения, что в самом деле убил посвящаемого, нанося удар топориком. Этим доказывается, что малые Мистерии еще не совсем перестали существовать во втором веке нашей эры.

Мистерии были занесены в Южную и Центральную Америку, в Северную Мексику и Перу атлантами в те дни, когда

Пешеход с севера (того места, которое когда-то также было Индией) мог достичь – едва смочив свои ноги – полуострова Аляски через Маньчжурию, через будущий Татарский пролив, Курильские и Алеутские острова; тогда как другой путник, снабженный челном, отправляясь с юга, мог перейти Сиам, пересечь Полинезийские острова и достичь любой части материка Южной Америки[15].

Они продолжали свое существование вплоть до дней вторжения испанцев. Те уничтожали мексиканские и перуанские летописи, но были предотвращены от накладывания своих оскверняющих рук на многие Пирамиды – ложи древнего Посвящения – руины которых рассеяны по Puente Nacional, Cholula и Теотихуакану. Развалины Паленке, Ококимго в Чианасе и другие в Центральной Америке известны всем. Если когда-либо пирамиды и храмы Гуиэнголы и Митлы выдадут свои тайны, то окажется, что настоящая Доктрина является предвестником величайших истин в Природе. Пока что все они имеют право называться Митла, «место печали» и «обитель (оскверненных) покойников».


Сноски


  1. «Федр», перевод Кери, стр. 326.
  2. «Жизнь Пифагора», стр. 297. «Так как Пифагор», – он добавляет, – «также провел двадцать два года в адептах храмов Египта, был связан с магами в Вавилоне и наставлен ими в их почитаемых знаниях, то нет ничего удивительного в том, что он был искусен в Магии, или Теургии, и поэтому был способен совершать деяния, которые превосходят чисто человеческую силу и способности, и которые кажутся совершенно невероятными обыкновенным людям».
  3. Это выражение не должно быть понято просто буквально; ибо, как в посвящении некоторых Братств, оно имеет тайное значение, как мы только что объяснили: на это намекал Пифагор, когда он описывал свои чувствования после Посвящения и говорил, что он был коронован Богами, в чьем присутствии он пил «воды жизни» – в индусских мистериях был источник жизни и сома, священный напиток.
  4. «Eleusinian and Bacchic Mysteries», Т. Тейлор, стр. 46, 47.
  5. «Разоблаченная Изида», I, 111, 113.
  6. «Eleusinian and Bacchic Mysteries», стр. 63.
  7. Op. cit., стр. 65.
  8. Цитируется Тейлором, стр. 66.
  9. Стихи 35–38.
  10. «Федр», 64, цитируется Тейлором, стр. 64.
  11. «Isis Unveiled», II, 114.
  12. Это ложь, и аббат Констант (Элифас Леви) знал, что это ложь. Почему он провозгласил неправду?
  13. «Dogme de la Haute Magie», I, 219, 220.
  14. «Orthodoxie Maconnique». стр. 99.
  15. «Five Years of Theosophy», стр. 214.


<< Содержание >>