Блаватская Е.П. - Тайная Доктрина т.3 ч.1 отд.XIII

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
ОТДЕЛ XIII


Адепты периода после появления христианства и их доктрины

Что, вообще, мир знает о Петре и Симоне, к примеру? В светской истории нет записей об этих двух, тогда как то, что нам рассказывает о них так называемая священная литература, разбросано и содержится в нескольких фразах «Деяний». Что касается Апокрифов, то само их название запрещает критикам доверять их информации. Однако оккультисты заявляют, что как бы односторонни и предубежденны они ни были, эти апокрифические «Евангелия» содержат гораздо больше исторически правдивых событий и фактов, нежели «Новый Завет», в том числе «Деяния». Первые являются голыми необработанными преданиями, последние же (официальные «Евангелия») представляют собою тщательно разработанные легенды. Святость «Нового Завета» – личное дело каждого и дело слепой веры, и тогда как каждый обязан уважать личное мнение своего соседа, никто не принуждается его разделять.

Кто был Симон Волхв и что о нем известно? Из «Деяний» мы только узнаем, что вследствие своих замечательных магических способностей он был прозван «Великая Божья Сила». Сказано, что Филипп крестил этого самаритянина, и впоследствии его же обвиняют в том, что он предлагал деньги Петру и Иоанну, чтобы они обучили его искусству творить настоящие «чудеса», при этом утверждается, что ложные – от Дьявола[1]. Это все, если мы пропустим слова оскорбительные, свободно бросаемые в него за сотворение «чудес» последнего рода. Ориген упоминает, что Симон посетил Рим во время царствования Нерона[2], а Мошеим помещает его среди открытых врагов Христианства[3], но оккультная традиция обвиняет его не более как в отказе признавать «Симеона» Наместником Бога, был ли этим «Симеоном» Петр или еще кто-нибудь другой – это все еще остается открытым вопросом для критиков.

То, что Ириней[4] и Епифаний[5] говорят о Симоне Волхве, а именно, что он выдавал себя за воплощенную троицу; что в Самарии он был Отец, в Иудее Сын, и что неевреям он выдавал себя за Святой Дух, – просто клевета. Времена и события меняются, человеческая натура остается такою же, не изменившейся под любым небом и во все века. Это обвинение является результатом и продуктом традиционного и теперь классического odium theologicum. Ни один оккультист – из которых все испытывали на себе в большей или меньшей степени воздействие затаенной богословской злобы – никогда не поверит таким обвинениям по одним только словам Иринея, если он действительно когда-либо это сам писал. Далее о Симоне рассказывается, что он держал при себе одну женщину, которую он выдавал за Троянскую Елену, которая прошла через сотню перевоплощений и которая еще раньше, в начале эонов, была Софией, Божественной Мудростью, эманацией собственного его (Симона) Вечного Разума, когда он (Симон) был «Отцом»; и наконец, что с нею он «зачал Архангелов и Ангелов, которые и создали этот мир», и т.д.

Но мы все знаем, какой степени преображения и какой пышной поросли может быть подвержено любое голое изложение факта, если оно прошло хотя бы полдюжины рук. Кроме того, все эти заявления могут быть объяснены, и даже показаны, как истинные в основе своей. Симон Волхв был каббалист и мистик, который, подобно многим другим реформаторам, стремился основать новую Религию, обоснованную на основных учениях Тайной Доктрины, все же не разглашая ее тайн больше, чем это необходимо. Почему же тогда Симон, мистик, глубоко проникнувшийся знанием факта серийных перевоплощений (мы можем оставить в стороне их число «сотню», как вероятное преувеличение его учеников), не мог говорить о ком-либо, кого он опознал психически как воплощение некоей героини с тем именем, если он, вообще, говорил это? Разве мы не находим в нашем собственном веке женщин и мужчин, не каких-то шарлатанов, но интеллигентных людей, занимающих высокое положение в обществе, внутренняя убежденность которых говорит им – одной, что она была королева Клеопатра, другому – что он был Александром Великим, третьей – что Жанной Д’Арк и кем только и чем только нет? Это – дело внутренней убежденности, и обосновано на большем или меньшем знакомстве с Оккультизмом и верой в современную теорию перевоплощения. Последняя расходится с единой подлинной доктриной древности, как это будет показано, но ведь нет правила без исключения.

Что же касается того, что Волхв «един с Богом-Отцом, с Богом-Сыном, и с Богом Святым Духом», то это, опять-таки, вполне допустимо, если мы признаем, что мистик и провидец имеет право пользоваться аллегорическим языком; а в данном случае, кроме того, это вполне оправдано доктриной Вселенского Единства, преподаваемой Эзотерической Философией. Каждый оккультист скажет то же самое на (для него) научном и логическом основании, в полном согласии с учением, которое он исповедует. Нет ведантиста, который не говорил бы того же самого ежедневно: конечно, он Брахман, он и Парабрахман, раз он отверг индивидуальность своего личного духа и признает Божественный Луч, который обитает в его Высшем Я, лишь как отражение Вселенского Духа. Это – эхо во всех временах и веках от первоначальной доктрины об Эманациях. Первой Эманацией из Неизвестного является «Отец», второй – «Сын», и все и всё исходит из Единого, или того Божественного Духа, который «непознаваем». Отсюда и утверждение, что с нею (Софией, или Минервой, Божественной Мудростью) он (Симон), когда все еще пребывал в лоне Отца, сам являющийся Отцом (или первой коллективной Эманацией), зачал Архангелов – «Сына» – которые стали творцами этого мира.

Сами римские католики, прижатые к стене неопровержимыми доказательствами своих оппонентов – ученых филологов и символогов, которые разносят в прах церковные догмы и их авторитетов, и указывают на множественность Элохимов в «Библии» – ныне признают, что первое «творение» Бога, Цаба или Архангелы, должны были участвовать в сотворении Вселенной. Разве нам нельзя думать, что:

Хотя «Бог один сотворил небеса и землю»... однако, как бы они (Ангелы) ни были непричастны к первоначальному ех nihilo творению, они могли получить задание завершить, продолжить и поддержать его?[6]

восклицает Де Мирвилль в ответ Ренану, Лакуру, Мори и tutti quanti Французского Института. С некоторыми изменениями это как раз то, что утверждает Тайная Доктрина. На самом деле не было ни одной доктрины, проповедоваемой многими Реформаторами первого и последующих веков нашей эры, которая не основывала бы свои первоначальные учения на этой универсальной космогонии. Справляйтесь у Мошеима и вы увидите, что ему приходится говорить по поводу многих «ересей», которые он описывает. Еврей Церинт

Учил, что Творец этого мира... Державный Бог еврейского народа, был Существом, который вел свое происхождение от Всевышнего Бога;

что это Существо, кроме того,

Постепенно отпало от своей природной добродетели и первоначального достоинства.

Василид, Карпократ и Валентин, египетские гностики второго столетия придерживались тех же самых идей с немногими изменениями. Василид проповедовал, что было семь Эонов (Воинств или Архангелов), которые изошли из субстанции Всевышнего. Двое из них, Сила и Мудрость, породили небесную иерархию первого класса и достоинства; эта эманировала вторую; последняя третью, и т. д.; причем каждая последующая эволюция была по своей природе менее возвышенная, чем предыдущая, и каждая творила для себя Небеса, как обиталище; натура каждого из этих небес соответственно уменьшалась в красоте и чистоте по мере приближения к состоянию земли. Таким образом количество этих Обиталищ дошло до 365; и над всеми ними главенствовал Высочайший Неизвестный, наименованный Абраксас, это имя по греческому методу исчисления дает число 365, которое в своем мистическом и числовом значении содержит число 355, или человеческую величину[7]. Это была одна из Гностических Тайн, базирующаяся на Тайне первоначальной Эволюции, которая закончилась «человеком».

Сатурнил из Антиохии провозгласил ту же самую доктрину, слегка видоизмененную. Он учил о существовании двух вечных принципов: Добра и Зла, которые суть просто Дух и Материя. Семеро Ангелов, которые управляют семью Планетами, являются Строителями нашей Вселенной, что является чисто Восточной доктриной, так как Сатурнил был азиатский гностик. Эти Ангелы являются естественными Хранителями семи Областей нашей Планетной Системы, причем одним из наиболее могущественных среди этих семи творящих Ангелов третьего класса был «Сатурн», правящий гений этой Планеты и Бог еврейского народа: то есть Иегова, которого почитали среди евреев и которому они посвятили седьмой день недели, или Саббат, субботу (Saturday) – «день Сатурна» среди скандинавов и также индусов.

Маркион, который также придерживался доктрины двух противоположных принципов Добра и Зла, утверждал, что между этими двумя имеется еще третье Божество – «смешанной природы» – Бог евреев, Творец (вместе со своим Воинством) низшего или нашего Мира. Хотя он всегда находился в состоянии войны с Принципом Зла, все же это промежуточное Существо было также противопоставлено Принципу Добра, места и титула которого оно домогалось.

Таким образом Симон был только сыном своего времени, религиозным реформатором, подобно многим другим, и адептом среди каббалистов. Церковь, для которой вера в его действительное существование и в его великие силы является необходимостью – для того, чтобы лучше выделить «чудо», совершенное Петром, и его победу над Симоном – превозносит, не скупясь, удивительные магические деяния последнего. С другой стороны, Скептицизм, проявленный специалистами и учеными критиками, пытается совершенно отделаться от него. Так, после отрицания самого существования Симона, они, наконец, считают подходящим слить его индивидуальность целиком с индивидуальностью Павла. Анонимный автор «Сверхъестественной Религии» упорно старался доказать, что под именем Симона Волхва мы должны подразумевать апостола Павла, чьи «Послания» были тайно, так же как и открыто оклеветаны Петром, который обвинял их, как содержащих «слаборазумную ученость». Действительно, это кажется более чем вероятным, когда мы думаем об этих двух апостолах и сопоставляем их характеры.

Апостол неевреев был смелый, откровенный, искренний и очень ученый; апостол Обрезания же был трусливый, осторожный, неискренний и очень невежественный. Что Павел частично, если и не полностью, был посвящен в теургические мистерии, почти нет сомнений. Его язык, фразеология, настолько своеобразная и присущая греческим философам, некоторые выражения, употребляемые только Посвященными, – все они являются верными отличительными признаками, ведущими к такому заключению. Наше подозрение было подкреплено талантливой статьей под заглавием «Павел и Платон» д-ра А. Вильдера, в которой автор выдвигает одно замечательное и для нас весьма ценное наблюдение. Он показывает, как изобилуют «Послания Павла к Коринфянам» выражениями, навеянными Сабазийскими и Элевзинскими посвящениями, и лекциями (греческих) философов. Он (Павел) характеризует себя, как idiotes, т. е. как человека неискусного в Слове, но не в гнозисе или философской учености. «Мудрость мы говорим среди совершенных или посвященных», пишет он, даже сокровенную мудрость, «но не мудрость этого мира, не архонов этого мира, а божественную мудрость потаенную, тайную – которую ни один из архонов этого мира не знал»[8].
Что же другое мог этот апостол подразумевать под этими недвусмысленными словами, как не то, что он сам, как принадлежащий к мистам (Посвященным), говорил о вещах, показываемых и объясняемых только в Мистериях? «Божественная Мудрость потаенная, которой ни один из архонов этого мира не знал», очевидно, имеет какое-то непосредственное отношение к Базилею Элевзинского Посвящения, который знал. Этот Базилей принадлежал к окружению великого Иерофанта, и был Афинским архоном; а в качестве такового он был одним из главных мистов и принадлежал ко внутренним Мистериям, к которым только очень избранное и малое количество получало доступ[9]. Должностные лица, заведовавшие Элевзиниями, назывались архонами[10].

Однако, мы сперва будем иметь дело с Симоном Волхвом.

Сноски


  1. VIII, 9, l0.
  2. «Adv. Celsum».
  3. «Eccles, Hist.», I, 140.
  4. «Contra Hoereses», X, XXIII, 1–4.
  5. «Contra Hoereses», II, 1–6.
  6. Ор. cit., XX, 337.
  7. Десять является совершенным числом Всевышнего Бога среди «проявленных» божеств, так как число 1 есть символ Вселенной Единицы или мужского принципа в Природе, а число 0 есть женский символ. Хаос, Глубь, таким образом эти двое образуют символ Андрогинной природы, так же как и полную величину солнечного года, который также являлся величиной Иеговы и Еноха. У Пифагора десять было символом Вселенной, также Enos’a, Сына Сета, или «Сына Человеческого», который употребляется, как символ солнечного года в 365 дней, и годы которого поэтому также даются как 365. В египетской Символогии Абраксас был Солнцем, «Владыкою Неба». Круг есть символ единого Непроявляющегося Принципа; плоскость этой фигуры есть бесконечность вечная, она пересекается диаметром только в течение Манвантар.
  8. «I Кор.», II, 6–8.
  9. Сравните с «Eleusinian and Bacchic Mysteries» Тэйлора
  10. «Isis Unveiled», II, 89.


<< Содержание >>