Блаватская Е.П. - Тайная Доктрина т.3 ч.1 отд.VI

<div style="color: #555555; font-size: 80%; font-style: italic; font-family: serif; text-align: center;">Материал из '''Библиотеки Теопедии''', http://ru.teopedia.org/lib</div>
Перейти к: навигация, поиск
ОТДЕЛ VI


Опасность практической магии

Магия – это двойственная сила; нет ничего легче, как превратить ее в Колдовство, для этого достаточно одной злой мысли. Поэтому в то время как теоретический Оккультизм безвреден и может приносить пользу, практическая Магия или плоды Дерева Жизни и Познания[1] или другими словами, «Наука Добра и Зла», чревата опасностями и риском. Для изучения теоретического Оккультизма имеется, без сомнения, ряд трудов, которые можно читать с пользою, не говоря уже о таких книгах, как «Тончайшие Силы Природы» и т. д., «Зохар», «Сефер Иецира», «Книга Еноха», «Каббала» Франка, и многие герметические трактаты. Они редки на европейских языках, но труды на латинском языке, написанные средневековыми философами, общеизвестными, как алхимики и розенкрейцеры, встречаются в изобилии. Но даже углубление в эти книги может оказаться опасным для изучающего без руководства. Если к ним подходить без правильного ключа и если притом изучающий не годится для Магии вследствие своей ментальной неспособности, и таким образом не в состоянии отличить Правый путь от Левого, то пусть он послушается нашего совета и оставит это изучение; он только навлечет на себя и на свою семью неожиданное горе и печали, ничуть не подозревая, откуда они появились и что такое те силы, которые он разбудил своим умом, обратив на них внимание. Трудов для продвинувшегося ученика много, но они могут быть переданы в распоряжение только присягнувших или «гарантированных» чела (учеников) – тех, которые уже произнесли навсегда связывающую клятву и поэтому пользуются помощью и защитой. Для любых других целей, как бы благонамеренны такие труды ни были, они могут только завести в заблуждение неосторожного и направить неощутимо для него самого к Черной Магии и Колдовству, если ни к чему-нибудь более худшему.

Мистические письмена, алфавиты и цифры, находимые в разделах и подразделах «Великой Каббалы», являются, возможно наиболее опасными частями в ней, а в особенности цифры. Мы говорим опасные, потому что они наиболее способны к образованию следствий и результатов, и при том с участием или без участия воли экспериментатора, даже помимо его знания об этом. Некоторые ученики будут склонны подвергать сомнению это утверждение просто потому, что после манипуляций с этими цифрами они не замечали каких-либо ужасных физических проявлений или результатов. Такие результаты казались бы меньше всего опасными, потому что только созданные ими моральные причины и различные события, развившиеся и приведшие к непредвиденному кризису, засвидетельствовали бы истинность того, что только что было изложено, если бы только этот светский ученик обладал силою различия.

Отправная точка той специальной отрасли оккультного учения, которая известна как «Наука Соответствий», числовых или буквенных, или алфавитных, как у еврейских, так и христианских каббалистов имела в качестве своего эпиграфа два неправильно истолкованных стиха, в которых говорится, что Бог

назначил каждой вещи число, меру и вес;[2]

и:

Он сотворил ее в Святом Духе, и видел ее, и нумеровал ее, и измерил ее.[3]

Но у восточных оккультистов другой эпиграф: «Абсолютное Единство в числе и во множестве». Как западные, так и восточные ученики Сокровенной Мудрости придерживаются этой Аксиоматической истины. Только последние, возможно, более искренни в своих признаниях. Вместо того, чтобы накладывать маску на свою Науку, они открыто показывают ее лицо, даже если они при этом тщательно закрывают ее сердце и душу от взоров недооценивающей публики и профанов, которые всегда готовы злоупотреблять наиболее священными истинами для своих эгоистических целей. Но Единство является реальной основой Оккультных Наук физических и метафизических. На это указал даже Элифас Леви, ученый каббалист Запада, немного склонный быть иезуистическим. Он говорит:

Абсолютное Единство есть высочайшая и конечная причина вещей. Поэтому эта причина не может быть ни одним лицом, ни тремя лицами; это есть Причина и главным образом Причина (raison par excellence).[4]

Значение этого Единства во Множестве в «Боге» или Природе может быть разрешено только посредством трансцендентальных методов, числами, как и соответствиями между душою и Душою. Имена в «Каббале», как и в «Библии», такие как Иегова, Адам Кадмон, Ева, Каин, Авель, Енох все более тесно связаны, посредством геометрических и астрономических отношений, с физиологией (или Фаллицизмом), чем с Теологией или Религией. Как бы мало ни были люди подготовлены к признанию этого, это будет доказано, как факт. Если все эти имена являются символами как для вещей сокрытых, так и для проявленных, в «Библии» так же, как и «Ведах», то их соответственные тайны весьма различны. Платоновский эпиграф «Бог геометризует» был принят как арийцами, так и евреями, но в то время как первые применили свою Науку Соответствий, чтобы завуалировать наиболее духовные и возвышенные истины Природы, последние приложили свою остроту сообразительности к тому, чтобы сокрыть только одну – для них наиболее божественную – из тайн Эволюции, а именно: тайну рождения и зарождения, и затем они обожествили органы последнего.

Кроме того, каждая космогония от самой ранней до самой позднейшей обоснована на цифрах и геометрических фигурах, сцеплена с ними и связана с ними теснейшим образом. Будучи вопрошаемы Посвященными, эти фигуры и числа дадут числовые величины, обоснованные на интегральных величинах Окружности – «этого тайного обиталища всегда невидимого «Божества», как говорят алхимики – так же, как они дадут все другие оккультные частности, связанные с такими тайнами, будь они антропографическими, антропологическими, космическими или психическими. «При воссоединении Идей к Числам, можно манипулировать Идеями точно так же, как и Числами, и прийти к Математике Истины», пишет один оккультист, который доказал свою великую мудрость тем, что пожелал остаться неизвестным.

Любой каббалист, хорошо ознакомившийся с Пифагорейской системой чисел и геометрией, может наглядно доказать, что метафизические воззрения Платона были обоснованы на строжайших математических принципах. «Истинная математика», говорит «Магикон», «представляет собою нечто такое, с чем все высшие науки связаны; обычная же математика – это только обманчивая фантасмагория, чья премного восхваляемая непогрешимость возникает только оттого что материалы, условия и ссылки подгоняются под основание»...
Одна только космологическая теория чисел, которую Пифагор узнал в Индии и от, египетских Иерофантов, – способна примирить две единицы, материю и дух, и заставить каждую математически показать другую. Священные числа вселенной в своих эзотерических комбинациях одни только могут решить великую проблему и объяснить теорию излучения и цикла эманации. Низшие степени, прежде чем развиваться в высшие, должны эманировать из высших духовных степеней и после прибытия на поворотный пункт, должны быть снова поглощены в бесконечное.[5]

Именно на этой истинной Математике покоится знание Космоса и всех тайн, и человеку, ознакомившемуся с ними, легче легкого доказать, что Ведические и Библейские построения опираются на «Бог-в-Природе» и «Природа-в-Боге», как на коренной закон. Поэтому этот закон, как и все нерушимое и запечатленное в вечности, мог найти себе правильное выражение только в чистейшей трансцендентальной Математике, на которую ссылается Платон, а в особенности в Геометрии в ее трансцендентальном приложении. Будучи раскрытой людям – мы не боимся и не берем обратно этого выражения – в этом геометрическом и символическом одеянии, Истина обросла и развилась в дополнительную символогию, разработанную человеком для нужд и лучшего понимания широких масс человечества, слишком поздно пришедших в своем циклическом развитии и эволюции, чтобы успеть получить свою долю первоначального знания; и они не могли бы приблизиться к этому иначе. И если впоследствии духовенство, ловкое и жаждущее власти во всех веках, антропоморфизировало и деградировало абстрактные идеалы так же, как и реальных, и божественных Существ, которые в самом деле существуют в Природе и являются Охранителями и Покровителями нашего манвантарического мира и периода, то вина за это лежит на тех мнимых водителях, а не на массах народа.

Но настал день, когда грубые концепции наших средневековых прадедов больше не могут удовлетворить вдумчивого религиозного человека. Средневековый алхимик и мистик ныне превратились в скептического химика и физика; и большинство из них оказываются отвернувшимися от истины вследствие чисто антропоморфических идей и грубого Материализма форм, в каких она преподносится им. Поэтому или будущие поколения должны быть постепенно посвящены в истины, лежащие в основании Экзотерических Религий, включая их собственную, или же им следует предоставить разбить глиняные ноги последних позолоченных идолов. Ни один образованный мужчина или женщина не стал бы отворачиваться от какого-либо ныне так называемого «суеверия», которое по их мнению обосновано на детских сказках и невежестве, если бы только они могли увидеть фактическое основание, которое лежит в основе каждого «суеверия». Дайте им только раз по-настоящему убедиться, что едва ли найдется что-либо в Оккультных Науках, что не опирается на философские и научные факты в Природе, как они устремятся к изучению этих Наук с тем же самым, если не с большим рвением, чем то, с каким они их поносили. Это не может быть достигнуто сразу, ибо ради блага человечества такие истины должны раскрываться постепенно и с великой осторожностью, так как общественное мнение не подготовлено для них. Как бы ни приспособляли агностики нашего века свое мышление к требованиям Современной Науки, люди всегда склонны цепляться за свои старые любимые занятия, пока о них живет воспоминание. Они подобны императору Юлиану – прозванному Отступником, потому что он слишком сильно любил истину, чтобы принять что-либо другое – который, несмотря на то, что в своей последней Теофании увидел своих Богов бледными, изнуренными и едва различимыми тенями, тем не менее цеплялся за них. Поэтому, пусть мир цепляется за своих Богов, какому плану или сфере они не принадлежали бы. Истинный оккультист был бы виноват в величайшем преступлении перед человечеством, если бы он разбил навсегда старые божества прежде, чем он не заменил их целой и чистой истиной, а этого пока что еще нельзя делать.. Тем не менее, читателю можно позволить узнать хотя бы алфавит этой истины. Во всяком случае, ему можно показать, чем не были Боги и Богини язычников, называемые Церковью демонами, если ему нельзя узнать целой конечной истины о том, что они такое. Пусть он убеждается, что герметические «Tres Matres» и «Три Матери» «Сефер Иециры» являются одним и тем же, что они вовсе не Демоны-Богини, но Свет, Тепло и Электричество, и тогда, возможно, ученые классы перестанут их с презрением отвергать. После этого розенкрейцерские иллюминаты могут найти последователей даже в Королевских Академиях, которые будут более подготовлены, может быть, чем теперь, признать великие истины архаической Натур-философии, в особенности, когда их ученые члены убедятся, что в диалекте Гермеса «Три Матери» служат символами для той совокупности сил или факторов, которые имеют отведенное им место в современной системе «корреляции сил».[6] Даже политеизм «суеверного» брамина и идолопоклонника являет свое raison d'etre, так как Шакти трех великих Богов, Брамы, Вишну и Шивы идентичны с «Тремя Матерями» монотеистического еврея.

Вся древняя религиозная и мистическая литература символична. «Книги Гермеса», «Зохар», «Я-Якав», египетская «Книга Мертвых», «Веды», «Упанишады», и «Библия» – полны символизма так же, как и набатеянские откровения халдейского Ку-Тами; будет напрасной тратой времени спрашивать, которая самая древняя, попросту все они являются различными версиями единой первичной Записи доисторического знания и откровения.

Первые четыре главы «Книги Бытия» содержат в себе синопсис всего остального «Пятикнижия», представляющего собою только различные версии одного и того же в различных аллегорических и символических применениях. Открыв, что пирамида Хеопса со всеми своими измерениями находима в мельчайших деталях в построении Соломонова Храма, и убедившись, что библейские имена Шем, Хам и Иафет являются определительными

пирамидных измерений, в связи с 600-летним периодом Ноя и 500-летним периодом Шема, Хама и Иафета; ... термины «Сыновья Элохимов» и «Дочери» X–Адама (являются), с одной стороны, астрономическими терминами,[7]

автор этого уже упомянутого очень любопытного труда – книги, очень мало известной в Европе, мы с сожалением говорим – кажется не видит в своем открытии ничего больше, как только присутствие Математики и Метрологии в «Библии». Он также приходит к весьма неожиданным и чрезвычайным заключениям, которые очень слабо подтверждаются открытыми фактами. У него, по-видимому, создалось впечатление, что если все еврейские библейские имена являются астрономическими, то Священные Писания всех других народов могут быть «только этим и ничем больше». Но это большая ошибка со стороны эрудированного и удивительно проницательного автора «Источника Мер», если он действительно так думает. «Ключ к еврейско-египетской Тайне» отмыкает только некоторую часть иератических писаний этих двух народов и оставляет нетронутыми писания других народов. Его идея заключается в том, что «Каббала» является лишь той возвышенной Наукой, на которой обосновано Масонство»; в сущности он рассматривает Масонство, как субстанцию «Каббалы», и последнюю, как «разумную основу еврейского текста Священного Писания». Об этом мы не будем спорить с автором. Но почему все те, кто могут найти в «Каббале» нечто, выходящее за пределы «возвышенной Науки», на которой якобы построено Масонство, должны быть предоставлены общественному презрению?

По своей исключительности и односторонности такое заключение чревато будущим неправильным пониманием и абсолютно неверно. В своем немилосердном критицизме оно набрасывает пятно на самую «Божественную Науку».

«Каббала» действительно является «сущностью Масонства», но она зависит от Метрологии только в одном из ее аспектов, наименее Эзотерическом, так как даже Платон не делал секрета из того, что Божество всегда геометризует. Для непосвященного, как бы он ни был учен и наделен гениальностью, «Каббала», которая трактует только об «одеянии Бога», или завесе и покрове истины,

Построена от земли кверху с практическим применением для нужд настоящего.[8]

Или, другими словами, представляет собою точную Науку только на земном плане. Для посвященного же каббалистический Господь снисходит из первичной Расы, порожденной духовно от «Разумом-рожденных Семи». Достигнув земли, Божественная Математика – синоним Магии в его дни, как говорит нам Иосиф – сокрыла свое лицо. Следовательно наиболее значительным секретом, выданным ею в наши дни, является тождественность старинных римских мер и нынешних британских мер, еврейско-египетского локтя и масонского дюйма.[9]

Это открытие весьма удивительное и оно привело к дальнейшим меньшим раскрытиям различных загадок в отношении Символогии и библейских имен. Полностью понято и доказано, как показал Наханид, что в дни Моисея начальная фраза в «Книге Бытия» читалась Б'раш итхбара Элохим, или «В первопричине (или Мулапракрити – Бескорний Корень) развились (или эволюционировали) Боги (Элохимы), небеса и земля»; тогда как теперь, благодаря Массоре и богословскому коварству, это превращено в Б'рашитх бара Элохим, или «В начале Бог сотворил небеса и землю» – одно это жонглирование словами привело к материалистическому антропоморфизму и дуализму. Сколько еще можно найти подобных примеров в «Библии», последнем и позднейшем из оккультных трудов давности? В умах оккультистов нет более никаких сомнений, что несмотря на свою форму и внешний смысл, «Библия» – как объяснено в «Зохаре» или «Мидраше», «Иецире» (Книге Творения) и в «Комментариях на Десять Сефиротов» (Азариэля Бен Манахема XII века) – является неотъемлемой частью Тайной Доктрины арийцев, которая объясняет в той же самой манере «Веды» и все другие аллегорические книги. «Зохар» в своем учении, что Безличная Единая Причина проявляется во Вселенной через Свои Эманации, Сефиротов – что Вселенная во всей своей совокупности является просто завесою, сотканною из собственной субстанции Божества – неоспоримо является копией и верным эхо самых ранних «Вед». Взятая сама по себе, без дополнительной помощи ведической и браминской литературы, «Библия» никогда не выдаст вселенских секретов Оккультной Природы. Локти, дюймы и меры этого физического плана никогда не будут решать мировых проблем на духовном плане, ибо Дух не может быть ни взвешен, ни измерен. Разработка этих проблем оставлена в запасе для «мистиков и мечтателей», которые одни только способны выполнить ее.

Моисей был посвященный жрец, сведущий по всем тайнам и оккультному знанию египетских храмов, следовательно, тщательно ознакомленный с первобытной Мудростью. Именно в ней следует искать символическое и астрономическое значение этой «Тайны Тайн», Великой Пирамиды. И будучи так знаком с геометрическими секретами, которые лежат сокрытыми в течение долгих эонов в ее прочных недрах, измерениями и пропорциями Космоса, включая и нашу маленькую Землю – что удивительного в том, что он использовал свое знание? Эзотеризм Египта был одно время Эзотеризмом всего мира. В течение долгих веков Третьей Расы он был общечеловеческим наследием, полученным от своих Наставников, «Сынов Света», первоначальных Семи. Также было время, когда религия Мудрости не была символичной, ибо она превратилась в Эзотерическую только постепенно, – эта перемена была вызвана необходимостью вследствие злоупотреблений и колдовства атлантов. Ибо только «злоупотребление», а не употребление божественного дара, привело людей Четвертой Расы к Черной Магии и Колдовству, и в конечном счете, к «забвению Мудрости», в то время как люди Пятой расы, наследники Риши Трета Юги, пользовались своими силами, чтобы атрофировать такие дары в человечестве вообще, и потом рассеялись, как «Избранный Корень». Те, кто избегли «Великого Потопа» сохранили только память об этом и веру, обоснованную на знании их непосредственных отцов о том, что такая Наука существовала и теперь ревниво охранялась «Избранным Корнем», возвеличенным Енохом. Но должно снова наступить время, когда человек опять станет тем, кем он был в течение второй Юги (века), когда его испытательный цикл закончится, и он постепенно станет таким, каким он был – полутелесным и чистым. Разве Платон, Посвященный, не говорит нам в «Федре» всего, каким человек когда-то был и каким он может еще стать:

До того, как человеческий дух погрузился в чувствительность и стал воплощенным вследствие утери своих крыльев, он жил среди Богов в воздушном духовном мире, где все истинно и чисто.[10]

В другом месте он говорит о том времени, когда люди не создавали потомства, но жили, как чистые духи.

Пусть те люди Науки, которые склонны хохотать над этим, сами разгадают тайну происхождения первого человека.

Не желая, чтобы его избранный народ – избранный им – остался таким же погрязшим в грубом идолопоклонстве как и окружающие их массы профанов, Моисей использовал свои познания по космогоническим тайнам Пирамиды, чтобы построить на них Космогонию Книги Бытия в символах и глифах. Это было более доступно умам hoi polloi, нежели трудно усваиваемые истины, преподаваемые образованным людям в святилищах. Он ничего не изобрел, кроме внешнего одеяния, не прибавил ни на йоту; но в этом он только следовал примеру более старых народов и Посвященных. Если он одел великие истины, открытые ему его Иерофантом, в весьма искусные выдуманные образы, то делал он это, идя навстречу потребностям израильтян; это жестокое племя не признало бы никакого Бога, если бы Он не был таким же антропоморфическим, как боги Олимпа; и сам он не сумел предвидеть те времена, когда высокообразованные деятели станут защищать скорлупу от плода мудрости, который рос и развивался в нем на горе Синай, когда он общался со своим личным Богом – своим божественным Я. Моисей понимал великую опасность передачи таких истин эгоистичным, так как понимал притчу о Прометее и помнил прошлое. Вот почему он завуалировал их от профанации толп и изложил их аллегорически. И вот почему его жизнеописатель говорит о нем, что когда он спускался с горы Синай,

Моисей не хотел, чтобы кожа его лица сияла ... и положил покров на лицо свое.[11]

Итак, он «положил покров» на лицо своего «Пятикнижия» и притом до такой степени, что, придерживаясь ортодоксальной хронологии, только 3376 лет после этого события люди начали приобретать убеждение, что это «действительно покров». Это не лицо Бога или даже Иеговы, которое просвечивает; это даже не лицо Моисея, но, поистине, лица более поздних раввинов.

Не удивительно, что Климент написал в «Stromateis», что:

Подобными еврейским загадкам в смысле утаивания также являются загадки египтян.[12]

Сноски


  1. Некоторые символоги, полагаясь на соответствие чисел и символов некоторых предметов и персонажей, относят эти «секреты» к тайне зарождения. Но они больше, чем это. Глиф «Древа Познания Добра и Зла», несомненно, содержит в себе некий фаллический и сексуальный элемент, как и «Женщина и Змей», но он обладает также психическим и духовным значением. Символы задуманы так, что они носят в себе более, нежели только одно значение.
  2. «Кн. Премудр. Сол.», XI, 21. Donay version.
  3. «Экклезиаст», I, 9. Donay version.
  4. «Dogme et Rituel de la Haute Magie», I, 361.
  5. «Isis Unveiled», I, 6, 7.
  6. «Синезий упоминает книги из камня, которые он нашел в храме Мемфиса, на одной из них была высечена следующая сентенция: «Одна природа наслаждается в другой, одна природа одолевает другую, одна природа господствует над другой, а в целом они одно». «Присущая материи неугомонность воплощена в изречении Гермеса: "Действие есть жизнь Фта"; и Орфей называет природу πολυμήχανος, "мать, создающая много вещей", или Придумывающая, изобретательная мать». – «Isis Unveiled», I, 257.
  7. «Source of Measures», стр. X.
  8. «Masonic Review», июль, 1886.
  9. См. «Source of Measures», стр. 47–50, et pass.
  10. См. перевод Кери, стр. 322, 323.
  11. «Исход», XXXIV. 29, 33.
  12. Op. cit., V, VII.


<< Содержание >>